Противостояние. Квартет

Венсан встретил Дюрана в полях Гильбы жарким августовским днём. Хотя, определение «встретил» было не верным, потому что пёс в тот момент даже не мог кивнуть. Первое впечатление, которое произвёл фамильяр: «О, Небо! Он же вот-вот откинется?!» И действительно, в тот момент Лефевр был не в лучшей физической форме. …Только по заключении контракта, здоровье фамильяра пришло в норму. И Венсан стал догадываться, что на самом деле способности демонического пса куда внушительнее, чем он мог себе представить. Вот только Дюран умышленно скрывал свои способности, зная, что их избыток навредит новоиспечённому хозяину. А ещё… Не смотря на разницу в силах и возможностях между Лефевром и Дюбуа не было равнодушия. Венсан с первых дней заметил блуждающий жаркий взгляд фамильяра. Да и пёс особо-то не шифровался. Он действительно наблюдал за хозяином, выискивая в толпе его невысокий силуэт. Дюран был высоким и властным. Его глаза имели необычайный тёмный цвет, порой отдающий в черноту. Иногда они становились ясно-карими, и тогда казалось, что на выцветающей радужке вспыхивают золотистые искры. Венсан сразу понял, что Дюран был особью пылкой, любящей внимание и похвалу. (В самых смелых фантазиях Дюбуа рисовал Лефевра страстным, горячим любовником.) Но порой Венсан терялся в догадках, что происходит в голове брюнета? Потому что иногда пёс брал высоты безупречной логикой, сохраняя абсолютно невозмутимый вид. А порой бросался из крайности в крайность, поражая алхимика своим юношеским максимализмом. Но если положить руку на сердце, то Венсан был им очарован с самой первой минуты их невнятного знакомства и вплоть до ночи измены, когда Дюбуа-младший вторгся в их общую спальню. «О, нет!» — мысленно простонал парень, вспомнив об этом. Закрыв лицо руками, он глухо произнёс: — Нужно будет спалить кровать и это чёртово постельное бельё. Дюран от этого замечания скривил губы. (И если бы Венсан заглянул в потемневшие карие омуты, то заметил бы в их глубине намёк на презрение.) — Мне нечего добавить, — устало произнёс пёс. И Венсан понял, что сейчас все его слова будут восприняты Дюраном в качестве отговорки. «Я действительно виноват», — сознавал ошибку Дюбуа, пряча лицо в ладонях. — «Однако, это не значит, что я перестал питать чувства к тебе…» Губы так и чесались произнести это в слух, но язык, прилипший к нёбу отказывался слушаться. Из-за этого Венсан чувствовал себя трусливым, малодушным червём, который не в силах исправить то, что натворил. — А помнишь мы хотели соединить наши судьбы в одну не только контрактом? — тихо спросил Дюран. — Помню, — так же тихо ответил Венсан. — Давай поговорим об этом ещё раз, но позднее. Тогда, когда ты решишь будет ли тебе достаточно меня одного, — предложил фамильяр, не скрывая в голосе горечи. И Венсан не выдержал. Ему казалось, что ещё немного, и давление, павшее на плечи, его раздавит. По тому он вскинул голову, желая возразить. И замер… Лицо фамильяра, которое и без того имело светлый оттенок, было болезненно бледным. И в целом фамильяр выглядел так, словно ему сделали больно физически. Однако, во всей его фигуре было что-то хищное, опасное… Нечто, что вызывало страх. До этого дня Венсан думал о силе Дюрана лишь раз – по дороге в Южный Патрис. Правда тогда, забравшись в дроги, фамильяр казался Дюбуа нянькой (которая в любой момент может откусить ему голову). Сейчас же перед ним был хищник – настоящий самец, который защищал свою территорию. Больше масла в огонь подлил скрипящий звук рации. Венсан нехотя выполз из кресла и нажал кнопку приёма. (Впрочем, отвернулся он от своего помощника с явным облегчением.) Пару секунд на линии была тишина, а после раздался голос Дина Равье. Он сообщил Венсану то, что Лоран находится в семейном поместье Грантов, и хотел бы обсудить некоторые детали. — Почему он не явился ко мне?! — воскликнул Дюбуа-старший, и почувствовав тяжёлый взгляд, исправил оговорку. — К нам! Почему он не пришёл к нам? И передаёт свои сообщения через тебя? — А ты бы его пустил? Взял бы телефонную трубку? — с насмешкой проговорил алхимик из технического отдела Барбы. Венсан на это пожал плечами. Он не испытывал желания бросать вызов брату. Более того, он был бы рад снова вернуться на круги антипатии. Однако, в виду последних событий, провернуть это было не так уж легко. — Я иду с тобой, — как само собой разумеющееся бросил Дюран. Мысль о том, что Лоран и Дюран встретятся, вызывала у Венсана тревогу и тошноту. Однако, противоречить помощнику он не спешил. (Ведь по факту Лефевр имел полное право совать свой нос в столь личные дела хозяина.) Но к сожалению, такое уступчивое поведение боевого алхимика, служило слабым утешением для самого фамильяра. (Перед его взором снова и снова проносились пикантные сцены. И хотя Лефевр не был свидетелем этого, он ни раз видел братьев Дюбуа обнажёнными. Более того, старшего из близнецов пёс неоднократно раздевал сам, лично.) «Неужели опять придётся ковыряться в грязном белье?» — думал Лефевр, нервно щёлкая костяшками пальцев. Наблюдая за фамильяром, Венсан поджимал губы. Он не впадал в истерику лишь благодаря дозе успокоительного и привычке держать лицо, не взирая на обстоятельства. И всё же… Отстранённо-холодный вид помощника буквально парализовал его нервную систему. И волосы на затылке парня встали дыбом. (Ну или так показалось самому Дюбуа.) — Дюран, — тихо позвал алхимик своего фамильяра. — Да? — нехотя ответил пёс. — Не переубивайте друг друга, — сглотнув, попросил парень.