Обещаю

Пятница подкралась незаметно, принося с собой воодушевление и одновременно жгучее чувство тоски по человеку, которого Антон не видел так долго. Он скучал по Арсению каждый день, но почему-то именно тогда, когда приходило осознание, что осталось буквально несколько часов и он сможет его обнять, прикоснуться, почувствовать его рядом, накатывала грусть. Посреди недели ты не осознаёшь так чётко даты в своей голове, и лишь столкнувшись с пятницей лицом к лицу, понимаешь, сколько же времени на самом деле прошло. Невыносимо больно, когда вас с любимым человеком разделяют сотни километров. Сегодня дел было не так много, так что Антон полдня просто маялся в офисе, то и дело крутя в руках телефон и дёргаясь от каждого входящего в ресторан гостя. Он всё ждал, когда в дверях появится Арсений с его типичной улыбкой, которая сразу же осветит мир вокруг. Вот только время шло, а его всё не наблюдалось. Когда время на часах перевалило за девять, Антон не выдержал и набрал номер, который уже успел выучить наизусть. Сердце бешено билось в груди, а нервы сходили с ума. Арсений ведь предупредил бы, если у него поменялись планы и он знал, что не сможет приехать в Москву? Он бы обязательно сказал, ведь так? Тогда почему телефон до сих пор молчал, а Арсения рядом не было? Антон уже изъел всего себя переживаниями, когда со второго раза давящие гудки, наконец, прекратились, и на том конце звонка послышалось тихое копошение. — Арс? – голос дрогнул, и Антон не заметил, как прокусил себе губу до крови. — Алё? Я тебя сейчас очень плохо слышу. Антош? — Да, прости, я просто волновался сильно. Ты не отвечал, а уже вечер, и я подумал, что... Ну... Я... – подходящие слова никак не приходили в голову. — Всё в порядке, Антош, – тепло усмехнулся Арсений, и резко стало так хорошо. — Подожди пять минут, ладно? — Хорошо, – Антон не успел ответить в трубку, как Арсений сбросил звонок, так что слово просто повисло в воздухе, так и не дойдя до адресата. Антон сидел все пять минут, просто смотря на телефон, что беззвучно лежал на столе перед ним. Он ждал обратного звонка, и как же он, чёрт возьми, соскучился по Арсению. Если бы не эти пять минут, он бы уже давно сам позвонил, потому что с каждой секундой желание услышать Арсения снова росло в геометрической прогрессии. — Простиии, я немного задержался. Дверь в кабинет открылась, и на пороге показался Арсений с виноватой улыбкой. В руках он держал два стаканчика с бабл ти, один из которых сразу протянул Антону. — Не думал просто, что в девять вечера будет очередь. Антон улыбнулся. Он просто был безумно рад Арсения видеть. Отставив стакан в сторону, Шастун вышел из-за стола и, подойдя к Арсению вплотную, обнял его, крепко прижимая к себе. Теперь мир был на своём месте. — Я так скучал, – тихо произнёс Антон, зарываясь носом в тёмные волосы, что приятно пахли уличной свежестью и недавно прошедшим дождём. — Я тоже. Антон не стал задерживаться на работе дольше, просто сообщив всем, что уходит. Всё равно заняться в такой час в ресторане ему было практически нечем. На улице с каждым днём всё сильнее ощущался приход лета, и в такую погоду хотелось только бездумно гулять целыми днями и ночами, а не просиживать над документами. — У меня получилась такая заваленная неделя, ещё и из-за того, что мы с тобой предыдущую удачно прогуляли, так что я устал жуть, – делился Арсений, пока они прогуливались по улицам города. — Но зато сейчас я безумно счастлив. Невозможно было не улыбаться, когда рядом с тобой шёл любимый человек, который в прямом смысле этого слова светился от счастья. — Ты умеешь кататься на скейте? – внезапно спросил Попов. — Не пробовал, – задумчиво ответил Антон, пытаясь понять, к чему Арсений задавал такие вопросы. — Тогда я тебя завтра научу! — Где ты его возьмёшь? — Я не увозил свой в Питер, а у нас в Москве в общем коридоре всегда хранили и велики, и самокаты, и скейты – так что мой там до сих пор стоит, никто не был против, – развернувшись к Антону лицом, произнёс Арсений. — Погода хорошая, ты же сможешь пораньше с работы освободиться? — Конечно. — Вот и замечательно. Они гуляли так ещё часа два, просто наслаждаясь компанией друг друга, делясь всем произошедшим за неделю и греясь под лучиками солнца — Останешься у меня? – спросил Антон, когда оба уже понимали, что пора закругляться. К тому же, они как раз удачно замкнули круг и вернулись обратно к ресторану. Если имелась возможность поехать домой на собственной машине, а не на такси, то, конечно, нужно было ей воспользоваться. — Учитывая то, что номер в отеле я не бронировал, наверное, да, – со смешком произнёс Арсений, а у Антона от этих слов сразу же появилась улыбка на лице. — Я, кстати, как раз свой рюкзак с вещами оставил у тебя за баром, чтобы ты не знал, что я пришёл с ними, на случай, если ты не предложишь и мне придётся срочно искать себе место для ночлега. — Дурачина, – по-доброму усмехнулся Антон. Позволил бы он ему остаться без надёжного жилья, ага, конечно. Они быстро забрали вещи, сели в машину и под первую попавшуюся радиоволну поехали по вечерним пробкам домой. Арсений потянулся к его свободной руке, легонько, чтобы в любой момент можно было вырваться (всё же они на дороге), и переплёл их пальцы – ехать сразу стало легче, и даже пробки и светофоры перестали злить. — Боже мой, какая песня! – воскликнул Арсений, прибавляя громкости. — Всегда быть рядом не могут люди, всегда быть вместе не могут люди, нельзя любви, земной любви пылать без конца... Арсений тихо подпевал песне, закрыв глаза и двигаясь в такт музыке. Хорошо, что они стояли в этот момент на светофоре, потому что оторвать от него взгляда Антон просто не мог. Такой красивый в свете фар и огней города за окном, такой свободный и довольный, просто счастливый. И рядом... Не где-то в неизвестных краях этого мира, а здесь, на соседнем сиденье, с его ладонью в руке. Ради одного этого момента Антон прождал бы и ещё одиннадцать лет, и даже все двадцать. Ради одного голубоглазого деревенского мальчишки, что сразу привязал его к себе. — Скажи, узнать мы смогли откуда, – Арсений открыл глаза, направляя взгляд прямиком в зелёные омуты, — узнать при встрече смогли откуда, – с каждым словом он придвигался всё ближе, сокращая между ними расстояние. Так тягуче медленно и дразняще, как самая настоящая хитрая лиса, — что ты – моя, а я – твоя любовь и судьба? – последние строчки были произнесены уже Антону в губы. Арсений не торопился, он так и завис в нескольких миллиметрах от губ Антона, слегка касаясь их при каждом малейшем движении. Антон чувствовал его дыхание на своих губах и молил всех, чтобы светофор не вздумал именно в этот момент смениться на зелёный. Всё нутро тянулось к Арсению, к губам напротив, требовало впиться в них поцелуем, но что-то внутри останавливало Антона. Что-то подсказывало, что Арсений не просто так завис именно на этом моменте. — Я возвращаюсь в Москву, – быстро разнеслось в машине, и не успел Антон переварить у себя в голове услышанное, как движение на дороге возобновилось. Зелёный. Он и так стоял уже как последний идиот, не трогаясь сразу с места и собирая на себя все недовольные возгласы водителей за ним, нельзя было медлить и дальше. Антон резко надавил на газ, возвращая всё внимание на дорогу, краем глаза всё же поглядывая на Арсения, что вернулся в прежнее положение и игриво прикусил губу – тот всегда так делал, когда находился в предвкушении. Бросил интригу и теперь с довольной ухмылкой смотрел на проезжающие мимо них машины. Делал вид, что ничего не было. — Что ты сказал? – не в силах играть больше в молчанку, спросил Антон. Может, он не так всё услышал или вовсе не так понял то, что Арсений пытался ему сказать. — А что ты услышал? – играл. Хотел, чтобы Антон сам всё за него произнёс. Не так просто. — А что ты сказал? Довольный смешок с соседнего сиденья, и Арсений, закрывающий лицо руками и прячущий свою глупо счастливую улыбку – так по-родному. — Я сказал, что переезжаю обратно в Москву. Антон с огромным удовольствием сейчас бы остановил машину в ближайшем разрешённом месте, но до дома оставались буквально две минуты езды, так что проще было уже доехать до места назначения, и всё в полной мере обсудить уже там. — В каком смысле ты переезжаешь обратно в Москву? – только припарковав машину, сразу же спросил Шастун. — Я поговорил с начальником, и он сообщил мне, что у них как раз освободилось свободное место в московском офисе, так что я могу вернуться обратно. Только он взял с меня обещание больше не мотать ему нервы с этими городами, потому что я то умолял его отправить меня в Питер, то через несколько недель опять просился обратно в Москву. — Ты так и не рассказал, почему переехал в Питер изначально, – Антон не пытался давить, говоря максимально аккуратно и мягко. Он просто давал Арсению понять, что хотел бы услышать эту историю, если тот, конечно, готов был ею поделиться. — Да там всё как обычно, – горько усмехнулся Арсений. — Я тогда просто в очередной раз сильно поругался с Мишей и твёрдо решил, что нужно это заканчивать, потому что ничего хорошего не выходит. Думал, что другой город меня в этом плане спасёт, а в итоге опять сам же его простил и только обрёк себя на вечное мотание в поездах. — Я обещал не осуждать, – тепло улыбнулся Антон и поднял руки в сдающемся жесте. Арсений, до этого сидящий в небольшом напряжении, сразу же рассмеялся и, наклонившись, быстро прикоснулся своими губами к губам Антона, после сразу же выскакивая из машины. Если бы Антона спросили, что такое здоровые отношения, то он бы смело заявил, что это именно те, в которых вы могли со спокойной душой обсуждать бывших, прекрасно понимая, что это прошлое и истерика на фоне уже не существующих отношений – сущий бред. А если вас это волновало, то это лишь значило, что вы не были уверены в чувствах своего партнёра и всё ещё ставили под сомнение его верность вам. — Шаст, – позвал его Арсений, который в это время стоял у капота машины и махал рукой, пытаясь выдернуть Антона из раздумий. — Я устал, пошли домой уже, ну. Домой... Какое тёплое слово. Антон, выбравшись из машины, притянул Арсения к себе за талию, щекоча своим носом его. Внутри было столько трепетной нежности к этому человеку, что хотелось дарить ему её каждую минуту. Домой... Они поднялись в квартиру по лестнице, потому что Арсений отказался ехать на лифте, аргументируя это тем, что: "Слишком скучно, давай веселиться, Антош". И этот же человек буквально минуту назад втирал ему, что устал. Зато, поднимаясь по лестнице, можно было держаться за руку и периодически целоваться, словно им по восемнадцать и они окрылены первой серьёзной любовью. Только с Арсением Антон мог чувствовать себя настолько живым.

***

— И когда ты переезжаешь? – тихо спросил Антон, когда они лежали в обнимку на кровати и чужая голова удобно устроилась у него на груди. Шастун мягко поглаживал спину Арсения рукой и просто смотрел на эту греющую душу картину – любимый человек в его руках, расслабленный и полностью открытый ему. — На следующей неделе перебираюсь. Думаю, в четверг уже должен полностью переехать. Я уже предупредил квартирантов, да и они давно хотели съехать, так что загружу все свои вещички в машинку и поеду в Москоу. — Я могу тебе помочь перенести все вещи в квартиру, напиши мне заранее только, чтобы я освободился. — Хорошо, – улыбнулся Арсений. — Спасибо. Он не преувеличивал, когда говорил, что устал. Арсений отказался и перекусить, и идти в душ, прося Антона просто полежать и отдохнуть. Шастун был лишь рад понежиться в кровати и просто насладиться спокойным окончанием дня. — Ложись спать, – наклонившись к Арсению и поцеловав его в макушку, ласково произнёс Антон. — Я вообще не представляю, как ты выдерживаешь каждую неделю этот сапсан в оба конца. — Ещё больше я не выдерживаю время без тебя, – прошептал Арсений. — Спи, солнце. — Сплю, луна. Антон засмеялся, прижимая это чудо к себе сильнее. Законно вообще, чтобы человек тебе настолько сильно подходил? Возможно ли вообще так сильно любить? Потому что Антону каждый раз казалось, что его буквально разрывало от чувств – столько их хранилось внутри. Арсений уснул быстро, доверчиво прижимаясь к нему во сне, и Антон не осмелился попытаться вылезти из-под него, чтобы пойти в душ. Он решил, что всё успеет сделать с утра, потому что сейчас важнее сохранить сон любимого человека. Шастун не мог уснуть до двух часов, просто наблюдая за мирно спящим Арсением рядом. Слушая каждый его вздох, заботливо натягивая обратно на плечи одеяло, которое то и дело непослушно стягивалось вниз. Спать не хотелось совсем, ну, или Антон так думал, потому что в конечном итоге его организм просто сдался и провалился в глубокий сон.

***

— В смысле у них нет говядины и они привезли только свинину? — Георгий сказал, что там проблемы с качеством, так что они просто не могут поставить нам сегодня говядину. — Меня не волнует, какие у них там проблемы, – громко возмущался Антон. — Если мы заказали говядину, то нам должны привезти говядину, а не заменить её поставку на свинину. И вы его просто отпустили? — Он же просто доставщик, что он может сделать, – тихо оправдывалась Оксана, опустив взгляд в пол. — Это надо с фирмой напрямую разбираться. — Мне нужна сегодня говядина, и точка. Пусть делают, что хотят, но чтобы через час у нас было ровно столько, сколько мы заказывали, а излишнюю свинину пусть заберут себе. И качественную только! Лично проверю. Утро началось прекрасно в обнимку с Арсением, а продолжилось отвратительно, хотя Антон был уверен, что после такого пробуждения с поцелуями ничто не способно было испортить его день. Как же он ошибался. Антон старался быть мягок со своими работниками, но когда они откровенно подводили его по собственной глупости, здесь терпеть уже не получалось. Оксана в очередной раз вывела его из себя. Причём Антон был уверен, что и шеф-повар с ней спорил, пытаясь объяснить, что нельзя так просто заменить один товар на другой, но та всё равно никого не послушала и поступила по своему, пользуясь своими правами заместителя управляющего в отсутствии Антона. Взбесить его сразу, как он перешёл порог ресторана – это нужно сильно постараться. Пройдя в кабинет, Антон сразу же принялся звонить поставщикам и выяснять, что у них происходило и почему они так безответственно выполняли свою работу. Найти новых не составило бы труда, но с этими они уже долгое время сотрудничали, а знакомые всегда надёжнее неизвестности. Если они, конечно, будут выполнять свою часть работы качественно. Через час Антон уже с недовольным лицом смотрел на то, как выгружали привезённый товар. Почему нельзя было сразу надавить, заставив их шевелить шестерёнками и доставать говядину хоть с другого конца Москвы? Наверное, стоило уже задуматься о поиске нового сотрудника, потому что девушка, очевидно, со своими обязанностями не справлялась. — Ты чего злой такой? – тепло спросил Арсений, входя к нему в кабинет с двумя чашками кофе. — Да с утра взбесили все своей безалаберностью, – выдохнул Антон, закрывая лицо руками. Он так сильно не любил негатив – тот выжимал из него все силы. — А ты-то чего здесь так рано? Отдохнул бы. — А что мне делать-то одному? Я лучше с тобой время проведу. А на работе так сильно не зацикливайся, люди всегда ошибаются. — Если бы это была ошибка, то я бы спокойно реагировал, а это откровенное нежелание выполнять свои обязанности. — Сейчас же всё хорошо? – осторожно поинтересовался Арсений. Антон только сейчас заметил, что тот притащил с собой скейт – и когда только успел съездить к себе за ним. — Теперь да, – намекая на то, что рядом с Арсением всегда было хорошо, ответил Антон. — Вот и замечательно. Выбрось из головы то, что уже прошло, и давай поскорее расправимся тут со всем и поедем в парк. Хочу успеть, пока солнце не село. Они быстро расправились со всеми делами, в перерывах просто попивая мохито, которое Арсений притащил из бара, и морщась от кислых конфеток, которые всё тот же человек откопал в ближайшем магазине. Если бы каждый рабочий день был таким, то Антон бы с удовольствием просиживал здесь целыми днями. Как же ему раньше не хватало Арсения в жизни. Ближе к трём они уже вышли из ресторана и, заказав такси, поехали в Сокольники – Арсений сказал, что раньше много времени проводил в этом районе, так что с местным парком у него было связано множество воспоминаний, и он упорно настаивал на том, чтобы поехать именно туда. — Когда я только переехал в Москву, – начал рассказывать Арсений, когда они уже шли по парку, — то жил здесь рядом. Помню, как приходил сюда по вечерам и то просто бродил по дорожкам, то сидел в отдалённых от людей местах где-то под деревьями. Мне тогда было так плохо в новом месте, да ещё и настолько отличающемся от того, где я провёл всю жизнь. Если уж людям тяжело влиться в большой город, когда они переезжают из маленьких, то что вообще говорить о деревне, – он грустно усмехнулся, закидывая голову к небу. — Я практически каждый день хотел сдаться. Один раз всё дошло до такой точки, что я остановил себя только уже у дверей деканата с твёрдым желанием отчислиться и вернуться обратно. Не знаю, что меня тогда заставило передумать. Антон слушал его внимательно, впитывая в себя каждое слово. Чувствовать боль родного человека – это, наверное, даже хуже, чем испытывать собственную. Своя боль не резала настолько сильно. Если бы он только мог тогда быть рядом, чтобы поддержать и хоть немного облегчить страдания любимого человека... Но это всё в прошлом, и вернуться в него никому не дано. Арсений внезапно взял Антона за руку и потащил в сторону с дороги, утягивая его в глубину парка. Антон с любопытством смотрел по сторонам, представляя восемнадцатилетнего Арсения, гуляющего здесь в сомнениях и в полном одиночестве. В городе, который был для него абсолютно чужим. В городе, где он был предоставлен сам себе. — На самом деле, я прекрасно знаю, что меня остановило, – выдохнул Арсений. — Ты. — А? — Каждый раз, когда я хотел сдаться, я вспоминал, что ты всегда говорил, что веришь в меня, и это помогало мне двигаться по жизни. Пока я, правда, не умудрился всю эту веру потерять. Если честно, не знаю, что бы со мной сейчас было, если бы не ты. Спасибо, – Арсений мягко улыбнулся и обнял Антона, прижавшись к его груди. Шастун ничего не ответил, просто обнимая его в ответ. Сейчас Арсению нужно было именно это – почувствовать чужое тепло и поддержку. Они вернулись на асфальтированную дорогу минут через двадцать. Арсений, наконец, опустил свой скейт, который всё это время таскал с собой, и встал на него, уверенно отталкиваясь. Ветер в лицо и приятное чувство свободы. — Давай научу, – возвращаясь обратно к Антону, произнёс Попов. — Вставай на середину, я тебя придержу. Главное сохранять равновесие и не мотаться впустую из стороны в сторону. Антон пытался подчинить себе непослушный скейт, но каждый раз, когда он пробовал оттолкнуться и поехать, просто заваливался на одну сторону. — Блять, – тихо выругался себе под нос Шастун. — Арс, мне на следующей неделе важную встречу проводить. Если я разобью себе лицо, то, боюсь, никому мой внешний вид не понравится. — Тогда просто не падай. — И как я раньше не подумал. Искренний смех, очередная ругань под нос, когда ничего не получалось, радостные возгласы, когда удалось проехать немного самостоятельно, и чувственный поцелуй с привкусом гордости и поддержки. Один раз Антон, разогнавшись, чуть не упал, но Арсений вовремя успел его поймать и не дал проехаться носом по земле. — Я больше на этого монстра не встану, – жаловался Антон, сидя на лавочке и отходя от недавнего почти-падения. Арсений же лишь смеялся с него, сидя рядом, и ласково обнимал за плечи. Они ушли из парка только к восьми вечера, уставшие и нагулявшиеся от души. Радовало, что завтра никуда идти не надо было и можно спокойно выспаться и нежиться в кровати. Жаль правда, что Арсению завтра уезжать, но мысль о том, что уже на следующей неделе он полностью будет жить в Москве и им больше не придётся расставаться, приятно грела душу. Антон, конечно, предпочёл бы больше, чтобы Арсений жил с ним, но сам прекрасно понимал, что для них это ещё слишком рано. Главное, что они будут в одном городе, а остальное можно пережить. Арсений зашёл за пиццей, пока Антон покупал в супермаркете пиво, и после они вместе поднялись в квартиру, включили какой-то боевик и просто наслаждались вечером. Правда боевик остался недосмотренным, но он всё равно оказался не таким интересным. Арсений со своими соблазнительными ногами и хитрыми глазами куда увлекательнее.

***

— Ну, чего ты? – ехидно засмеялся Никита. — Опять один? Ты же нам весь год жужжал, что к тебе летом приедет тот твой москвич-неудачник, так и чего же ты не с ним? Арсений сжал руки в кулаки, максимально сдерживая себя, чтобы не сорваться. Он же сильнее их, сильнее их нападок и тупости. Они специально хотели его разозлить, нельзя было поддаваться. Нужно держаться. — Ой, он что, тебя бросил? Оставил одного? Выбросил как ненужную игрушку? Я не удивлён, кому ты нужен. Сука. Первый удар по лицу Никиты получилось нанести благодаря эффекту неожиданности, и это ощущалось хорошо. Правда, стоило эйфории от удара пройти, как осознание произошедшего упало на Арсения с полной силой. Кто он в одиночку против пятерых сильных парней? Никто. — Ах ты сукин сын, – и всё. Дальше Арсений помнил только шум в ушах, жгучую боль и привкус крови во рту. Он не понял, в какой момент ребята ушли, оставив его одного. Не помнил, сколько пролежал так, не в силах двинуться, пока его не заметили и не позвали помощь. Помнил лишь, как всю следующую неделю лежал бездвижно на кровати, моча подушку слезами. Арсений никогда не начинал драки, он их вообще терпеть не мог. Но когда они затронули больную для него тему, что-то внутри порвалось и он не смог сдержать себя. Они ведь правы. Он один. Сейчас и всегда. Как бы горько это ни было осознавать. — Арс? – взволнованно звал Антон, тормоша Арсения. Он проснулся от его криков и плача, сразу же пугаясь и моментально принимаясь Арсения будить. — Арс. Арсений резко вскочил на кровати, быстро дыша и растерянно осматриваясь по сторонам. — Кошмар, – облегчённо выдохнул он. — Всё хорошо, – Антон осторожно приобнял его сзади за плечи. Арсений доверчиво облокотился ему на грудь, падая в тёплые руки, и прикрыл глаза, успокаивая быстро бьющееся сердце. — Что тебе приснилось? — Воспоминание. Не самое приятное. — Всё, что было в прошлом, уже в прошлом, – пытался успокоить его Антон. — Я знаю. Сколько времени? — Семь утра. Будешь ещё спать? — Если честно, уже не хочу совсем, – откидывая голову Антону на плечо и заглядывая ему в глаза, произнёс Арсений. — Ложись, если хочешь, я полежу с тобой. — Не хочу, давай просто полежим. — Давай просто полежим. В объятиях Антона было спокойно и уютно, а глупая улыбка так и лезла на лицо. Арсений мог вечно благодарить Антона за всё, что он для него сделал, хотя тот, наверное, даже и не подозревал, как сильно повлиял на его жизнь. Антон единственный всегда верил в него безоговорочно, даря эту веру и Арсению. Он спас его и от ненависти к себе – сложно любить себя, когда все твои ровесники в округе тебя терпеть не могли, вечно набрасывались и высмеивали. Арсений всегда думал, что это он какой-то не такой, не вписывался в этот мир, что он правда, как они и говорили, какой-то фрик, который не заслуживал ничего. Но был Антон, который всегда им восхищался – искренне, без грамма преувеличения и наигранности. Он видел в нём что-то особенное, то, чего не способен был увидеть никто другой. Антон излечил ему все внутренние раны и подарил самое важное – любовь к себе и осознание собственной важности и ценности. Арсений всегда надевал на себя маску, притворялся тем, кем он не был, продолжал общаться с людьми, которые его обижали, просто потому, что боялся остаться один. И только когда Антон присутствовал в его жизни, он мог отпустить себя и просто быть собой, ценить правильных людей рядом и верить в свои силы. — Я, кстати, на кастинг записался. В следующую пятницу. — Умница моя. Всё получится. Всё получится.

***

— Ты скоро будешь? – пробираясь через толпу людей, спросил в трубку Арсений. — Я проголодался жуть, в магазин пока сбегал. Ты голоден? — Мне минут пять осталось, пробки ужасные, – раздалось на другом конце телефона. — Я с утра ничего не ел, так что не отказался бы. — Супер, я тогда поднимусь, воду для пельмешек пока поставлю, поедим, а потом перетащим всё. Подъезд помнишь? — Первый. — Код я тебе пришлю. Поднимайся на четвёртый этаж, я тебя там встречу, напиши только. — Окей, до встречи. Арсений сбросил звонок и, одной рукой прижимая к себе пачку пельменей и бутылку воды, ради которых ему лень было покупать пакет (Десять рублей! Это где видано вообще?), другой достал ключи из кармана и открыл дверь, проходя в просторный подъезд. Дорога из Питера получилась трудная – пробки, которые непонятно откуда взялись в четверг днём, жуткая авария по пути, которая произошла буквально за пять минут до того, как он проехал этот участок, и противная погода – дождь, который, казалось, совсем не собирался заканчиваться. Всё вокруг словно было против того, чтобы он ехал в Москву, но когда Арсений собирался сдаваться из-за погоды? Родная квартира ощущалось одновременно и чужой, и близкой. Каждый уголок здесь был знаком, но казалось, что всё внутри пропиталось другими людьми, другой жизнью и ему уже не принадлежало. Однако теперь здесь снова был его дом. В городе, в котором ему комфортнее. Мотаться из Питера в Москву уже надоело, а просто сидеть в северной столице Арсений не мог – вся его жизнь была в Москве: все любимые места, любимый человек, любимые кофейни и родная квартира, которая теперь снова полностью его. Арсений успел только поставить кастрюлю на плиту, как на телефон пришло сообщение от Антона. Он сразу же вышел в коридор, с улыбкой на лице обнаруживая знакомую высокую фигуру в самом конце. — Я соскучился, – влетев в родные объятия, произнёс Арсений. — Я тоже. Антон вошёл в квартиру, с любопытством разглядывая всё вокруг. Непривычно находиться в практически пустой квартире – вся мебель была, но в воздухе стояла холодная атмосфера из-за того, что кругом не лежало ни одной личной вещички. Хотелось уже посмотреть на то, как Арсений обустроит тут всё и как заполнит всё помещение собой. Они быстро перекусили и принялись перетаскивать все вещи из машины в квартиру. Антон внимательно рассматривал все картины, статуэтки, фотографии, что Попов привёз с собой. Каждая из этих вещичек была пропитана Арсением, и невозможно было их просто игнорировать. — Ничего себе, ты до сих пор хранишь эту картину с лесом? – откопав среди вещей ту самую картину, что висела у Арсения в комнате ещё в деревне, спросил Антон. — Я не мог её просто оставить там, – пожал плечами Попов. — Я слишком сильно привязываюсь ко всему. И так же сильно привязываешь к себе. Антон остался с ним до вечера, помогая разобрать все вещи, расставить всё по местам и просто не давая Арсению заскучать. Зато в четыре руки они очень ловко справлялись со всем. — Останешься на ночь? – нежно взяв Антона за руку, спросил Арсений. Разве можно ему отказать? Тем более когда желания уходить совсем и не было. — Я так устал, что, кажется, засну, только коснувшись подушки.

***

Жизнь шла своим чередом: работа, вечерние прогулки вместе, традиционный субботний бар с Димой, родители, с которыми Антон тоже давно не виделся. Всё навалилось бурным потоком, в котором, правда, передвигаться Антону нравилось. Он быстро привык к тому, что Арсений теперь бóльшую часть времени находился рядом, привык ночевать через раз не у себя дома, потому что спать без любимого человека с каждым днём становилось всё сложнее и сложнее, привык к тому, что Арсений мог зайти к нему в ресторан вечером после своей работы и забрать всё внимание его сотрудников себе. Они все почему-то его просто обожали, сразу же увлекая в разговоры обо всём. И даже новый метрдотель уже относился к нему, как к части семьи. Единственный, кто Арсения невзлюбил – это, конечно же, Артём. Он, будучи на больничном после аварии, пропустил всё, что было можно, а когда вернулся обратно в коллектив, все уже были с Арсением чуть ли не лучшими друзьями. Артём даже пару раз пытался с Антоном поговорить на этот счёт, стараясь вытащить из него информацию, откуда этот Арсений вообще взялся и что он здесь делает так часто, но отвечать ему никто смысла не видел. Вскоре, правда, Артём переключился на Арсения, склеив, что к чему, и упорно пытался ему доказать, что Антон ему с ним изменяет, что он вообще любит только его одного и прочий бред. Когда никто на него просто не реагировал, он сдался и через неделю уволился по собственному желанию. Наверное, оно и к лучшему. Арсений готовился к будущим съёмкам фильма, правда, уже с другого кастинга – тот всё же прошёл неудачно, зато во втором его взяли на одну из важных ролей, чему и Арсений, и Антон были безумно рады. Всё постепенно налаживалось, и с каждым днём жизнь казалась всё более и более идеальной. Антон уже и забыл, когда последний раз не чувствовал себя счастливым просто потому, что жил здесь и сейчас. Всё наконец-то было так, как ему хотелось, и от одной только этой мысли на душе уже становилось хорошо. В середине мая они с Арсением всё же собрались на выходные в деревню, заранее освободив пятницу и субботу – всё же путь был неблизкий. Набрали кучу еды с собой, чтобы не скучать и включили радио. За окном пролетали города, поля и леса, и оба просто улыбались, поедая мармеладных медвежат и подпевая любимым песням. Из таких моментов и строилось счастье. Настоящее, искреннее счастье, которое наполняло каждую клеточку тела и дарило полноценное чувство удовлетворения и спокойствия. Жизнь, в целом, вещь очень интересная. Порой она подкидывает испытания, заставляя усомниться в себе и в мире вокруг. Сводит с людьми, которые переворачивают твою жизнь с ног на голову, меняют привычный ритм жизни, отнимает их в какой-то момент, заставляя усомниться во всём, и в самый неожиданный момент снова вбрасывает их в твою жизнь. Тогда, когда тебе это нужнее всего, когда ты уже на грани и в любой миг грозишься потерять терпение и надежду на искреннее счастье. Истина проста, как ни крути – ты можешь сколько угодно убеждать себя в том, что тебе и в одиночестве хорошо, но рядом с нужным человеком ты расцветаешь с космической скоростью и чувствуешь настоящее счастье внутри. «Жизнь циклична», – думал Антон, лёжа в ромашковом поле рядом с любовью всей своей жизни. Только теперь им совсем не шестнадцать и никому больше не нужно было никуда уезжать. Больше никто их не разведёт по разные стороны. Рука в руке, и хотелось верить, что так будет до конца.