Возрождённая

Сейчас... Твоя рука скользнула по спине Мэтта, его мускулы напряглись под твоим прикосновением. На его коже были старые шрамы, обширные раны, вызывающие любопытство. Прежде чем ты успела спросить о них, он повернулся к тебе лицом, отвлекая тебя одной из своих очаровательных улыбок. Ты улыбнулась в ответ, покраснев. Ты так давно не чувствовала себя такой удовлетворенной, даже счастливой, что тебе просто хотелось кричать от радости. До Билли секс никогда не доставлял тебе такого удовольствия. Единственным способом достичь оргазма были вибраторы или мастурбация, но он изменил это. Какая-то часть тебя всегда предполагала, что именно твои чувства к нему сделали секс таким замечательным, но, возможно, это было не так. Ты не любила Мэтта, но он тебе нравился, и он также заставил тебя кончить. Может, потому, что тебе было с ним комфортно, или не было давления, может быть, именно его обезоруживающая улыбка мгновенно очаровала тебя. Как бы то ни было, последние пару часов были настоящим взрывом.   - Ты голодна? - спросил он.   Ты кивнула «да», прежде чем вспомнить, что он не может тебя видеть. Вот черт!   - Ты кивнула, не так ли?   - Извини. Я иногда забываю.   Он рассмеялся, садясь в постели. - Заказать что нибудь?   Ты поджала губы, размышляя. - У тебя здесь есть какой нибудь перекус?   - Может быть.   - Ты не знаешь, не так ли? Ты один из тех, кто не хранят дома вредную пищу?   - Не могу дождаться чтобы доказать, что ты ошибаешься.   - Еда Мердок. Я жду. Наклонив голову, ты любовалась его очень милой попкой, когда он надел боксеры и вышел из комнаты.   Через несколько минут вы двое хихикали в постели, поглощая сыр, чипсы, кексы и фрукты, которые он собрал на подносе. Ты скривилась от неприятного вкуса винограда, оставшегося у тебя во рту. - Угу, нет, абсолютно нет. Соль, чипсы с уксусом и виноградом — не самая лучшая комбинация.   - Тебе нужно больше авантюрных вкусовых рецепторов, — поддразнил он, кладя в рот чипс, а затем несколько ломтиков яблока.   - Нельзя есть нездоровую пищу.   - Конечно, можно. Делай как я.   - Бред сумасшедшего диабетика. - Смеясь, ты потянулась, чтобы коснуться его плоского живота, проведя по нему пальцами. - Ты не можешь добиться такого пресса с диетой из чипсов и кексов.   — Конечно могу. - Ухмыляясь, он взял твою руку и провел ею вверх к своим верхним мышцам живота. - Это благодаря чипсам и кексам.   - Ага.   - Правда. - Он переместил твою руку к своему нижнему прессу. - А это из-за курицы-гриль и брокколи из фритюра.   - Они не такие вкусные. - Смеясь над преувеличенной гримасой на его лице, ты отодвинула поднос и толкнула его обратно на кровать. Ты оседлала его, все еще посмеиваясь, зажав его руки над головой. — О, я оскорбила твои чувства?   - Абсолютно. Я сейчас раздавлен.   - Ой, бедный Мэтт. Как мне отблагодарить тебя?   — Я уверен, ты сможешь что-нибудь придумать.   Ты ползла по его телу и осыпала нежными поцелуями его мышцы живота. — От этого тебе становится лучше?   - Может быть…   Улыбаясь, ты путешествовала поцелуями ниже. - А сейчас?   Стон, вырвавшийся из его рта, когда твой язык провел по его телу, был достаточным ответом.   Пока он внезапно не перевернул тебя и не взял на себя ответственность, и тогда уже ты стала просить большего.   ***   На следующее утро ты сидела в одном из конференц-залов Анвила и слушала Кертиса, который информировал тебя, Фрэнка и Соню о заданиях на следующую неделю. Ты провела ночь у Мэтта, а утром помчалась в свою квартиру, чтобы принять душ и подготовиться к предстоящему дню. Ты, конечно, устала, но не возражала против этого. Прошлая ночь того стоила.   В этот момент послышался шум из коридора, и Билли неторопливо вошёл сквозь широкие, раздвижные двери. Улыбка на твоем лице застыла. Несмотря на все, что произошло за последние два года, твое сердце все еще трепетало, когда твой взгляд падал на него. Ты напомнила себе, что это потому, что он был красивым парнем, и было нормально находить его привлекательным. Это ничего не значило, и забывать об этом не стоило.   И Фрэнк, и Кертис встали, чтобы поприветствовать его, с огромными улыбками на лицах.   — Братан, я слышал, что ты возвращаешься. - Произнес Кертис.   — Знал, что ты не сможешь долго оставаться в стороне, Билл. - Добавил Фрэнк.   - Неужели вы, два придурка, не можете справиться с этим местом, а?   Сейчас когда трое мужчин болтали перед тобой, тоска по твоей прошлой жизни накрыла тебя, как приливная волна. Поскольку у вас с Билли не было семей, эту пустоту в вашей жизни заполнили ваши близкие друзья. Барбекю, вечеринки по случаю дня рождения, Рождество и День Благодарения, которые ты провела с Билли и этими парнями, шутки и смех, которыми вы делились, — все это запечатлелось в твоей памяти.   Потом ты вспомнила. Ты больше не была частью их компании.   Ты понимала. Фрэнк и Кертис никогда не стали бы специально отвергать тебя, они, вероятно, просто не будут больше приглашать тебя к себе, когда Билли будет там. Это было бы слишком неловко, слишком напряженно. И было бы несправедливо ожидать, что они выберут тебя, когда изначально друзьями они были с Билли. Это была еще одна вещь, которую ты должна была принять.   - Кажется, они очень рады, что он вернулся, — прокомментировала Соня.   Ты бросила на нее быстрый взгляд, прежде чем заговорить. - Ребята, ребята! - Ты говорила громко, пытаясь привлечь их внимание. Все повернулись, чтобы посмотреть на тебя. Твой взгляд метался между Фрэнком и Кертисом, намеренно пропуская Билли. - Ребята, вы можете пообщаться после совещания. А пока давайте продолжим? У меня ещё есть дела, которые мне нужно сделать.   Ты чувствовала взгляд Билли, чувствовала его дерзкую улыбку, когда он садился напротив тебя с другой стороны стола. Его глаза пристально смотрели на тебя, словно ожидая, когда ты сломаешься перед ним или начнёшь с ним спорить. - Кертис, что ты говорил о проекте Халстона?   Работа продолжилась и вскоре после доклада Кертиса, Фрэнк начал сообщать новости о новобранцах, когда ты почувствовала, как завибрировал твой телефон. Сначала ты проигнорировала его, решив, что это снова звонит твоя мать. Однако, взглянув вниз, ты увидела текстовое сообщение от Мэтта.   - Как насчет яблок и чипсов с маринованным огурцом завтра вечером?   Ты улыбнулась, когда ответила ему. - Только если я смогу запить это отвратительное сочетание бурбоном.   — Это свидание.   Ты подняла глаза, прикусив губу, но увидела, что потемневший взгляд Билли сосредоточен на тебе. Ухмылка исчезла, сменившись выражением чистой ревности. Твое сердце начало колотиться в груди. Потребность на его лице была до боли знакомой, напоминая тебе обо всех тех моментах, когда он был в ужасе от того, что потерял тебя. Если бы это был твой Билли, он бы трахнул тебя прямо сейчас, чтобы напомнить, что ты все еще его, и убедить себя в том же. Это всегда работало, когда он чувствовал угрозу вашим отношениям.   — Всё в порядке, Т/И? — спросил Фрэнк.   Ты немедленно прервала зрительный контакт с Билли, наказывая себя за собственную глупость. Засранец перед тобой не был твоим мужем, он только был похож на него. В нем не осталось ничего от твоего Билли, и ты не могла позволить себе забыть об этом. - Да извини. Просто на мгновение отвлеклась.   - Может быть, вместо того, чтобы писать своему парню, обратите внимание на то что говорит Фрэнки, — зло бросил Билли.   - Не лезь не в свое дело, — ответила ты.   - Ладно ладно. Не будем терять голову, — проповедовал Кертис.   — Я думаю, мы закончили, не так ли? — спросил Фрэнк, глядя на тебя. - Почему бы нам с тобой не выпить кофе?   Кертис практически стащил Билли со стула. — Билли, пойдем со мной. Я хочу показать тебе некоторые изменения, которые мы внесли.   Ты поняла, что Фрэнк и Кертис пытались разнять вас двоих, чтобы сохранить мир, и тут же пожалела о своем детском порыве. Билли был мудаком, но ты и так это знала. Его единственная цель состояла в том, чтобы насмехаться над тобой, пока ты не выйдешь из себя и по глупости не позволишь ему подловить тебя на слабости.   — Извини, — пробормотала ты, выходя с Фрэнком из конференц-зала и направляясь на кухню. — Я не должна была позволять ему вывести себя.   - Все в порядке. Таков уж Билл. Он отлично умеет манипулировать людьми, но ты не должна поддаваться на это, понимаешь? - Фрэнк сделал тебе чашку кофе и передал. - То, что он снова хочет работать здесь, это хорошо. Это значит, что он возвращает свой драйв. Может быть, даже его воспоминания…   - Не надо, — предупредила ты. - Не говори так. Он здесь, потому что беспокоится, что я пытаюсь отобрать у него Анвил. Вот и все.   Фрэнк внимательно посмотрел на тебя, потягивая свой кофе. - Ты пытаешься убедить меня или себя?   - Не то и не другое. Я просто пытаюсь жить дальше.   - Он через многое прошел, Т/И. Мы все должны быть терпеливы…   — Ты шутишь, Фрэнк? — рявкнула ты, повысив голос. - Я терпела два года! И все, что он сделал за это время, это унижал меня, смотря на меня свысока, и я устала от этого. Я устала от него.   - Но все меняется. С каждым днем ​​он кажется все больше и больше похожим на себя прежнего.   - Возможно, тебе так кажется, но я получаю от него только ненависть и презрение. Это не изменилось. Фрэнк молчал, допивая кофе. Может быть, он понял, что ты была права, но тебя все равно беспокоило то, что он вообще затронул эту тему с тобой. - Ты говоришь мне, что мне нужно быть более терпеливой с Билли, но ты или Кертис когда-нибудь говорили с ним о том, чтобы не быть таким мудаком? Быть более терпеливым и понимающим, когда я злюсь? Или это только я слушаю нотации, Фрэнк?   — Т/И, да брось ты. Ты же знаешь, что это не так.   - Похоже его манипуляции действуют не только на меня.- Ты покачала головой, разочарованная. — Думаю, мне не следует удивляться. Ты развернулась и ушла, злясь на себя. Почему ты решила, что Фрэнк будет смотреть на ситуацию с твоей точки зрения? В конце концов, он был другом Билли. Какая бы дружба ни сложилась у тебя с Кертисом и Фрэнком, она была связана с Билли, и когда дело доходило до разборки, они каждый раз выбирали его.   Твой телефон зазвонил. Надеясь, что это был Мэтт, ты проверила экран. Номер был из дома престарелых, в котором жила твоя мать. Ты проигнорировала звонок. С тех пор, как год назад умер твой отец, твоя мать несколько раз пыталась восстановить контакт, но ты отвергала все ее попытки. Твоя жизнь и без того была трудной, тебе не нужны были дополнительные стрессы, влияющие на твое психическое здоровье.   - Т/И!   Ты обернулась и увидела, что Соня бежит с другого конца длинного коридора. - Что такое?   - Секретарь перевела звонок на мою линию. Он был из дома престарелых Копперфильда. - Соня взглянула на тебя с беспокойством, ее голос был нерешительным. — Они пытались связаться с вами с утра?   Так что ты ошиблась, это не твоя мать, а администрация пыталась связаться с тобой. Наверное, были проблемы с выставлением счетов или что-то в этом роде. — Я перезвоню им.   - Это было о вашей маме… они сказали, что она скончалась прошлой ночью.   Ты смотрела на Соню.   — Вы… вы меня слышали? — осторожно спросила она.   Умерла. Твоя мать. Мама.   Ты не знала, что чувствовать. На самом деле ты ничего не почувствовала. Пустоту, правда. Это имело смысл. Она никогда не защищала тебя, она активно пыталась удержать тебя от ухода из дома, чтобы ей не пришлось в одиночку нести на себе всю тяжесть жестокого обращения твоего отца. В детстве ты обижалась на нее за то, что она держала тебя в эмоциональных заложниках, за то, что она манипулировала тобой с чувством вины, когда ты хотела сбежать. И все же это она заботилась о тебе, когда ты была больна, обнимала тебя, держала на руках и перевязывала синяки, оставленные твоим отцом на твоем теле. Та самая мама, которая месяцами работала сверхурочно, чтобы купить тебе куклу, которую ты так отчаянно желала, когда тебе было восемь.   - Вы в порядке?   - Не могла бы ты отменить все мои встречи на этой неделе? Ты не стала ждать ответа, а направилась в свой кабинет. Ты закрыла дверь и заперла ее за собой.   Долгое время ты просто сидела на диване, глядя прямо перед собой.   Были вещи, которые нужно было сделать.   Перезвонить в дом престарелых.   Похороны.   Разобраться с мамиными вещами.   Мама.   Чувство вины и печали нахлынуло на тебя, и ты вдруг не смогла дышать. Ты не могла думать. Ты упала на колени, тяжело дыша и задыхаясь. Ты просто хотела, чтобы вся эта боль закончилась. Почему это не закончится? Почему оно не оставит тебя?   А потом навернулись слезы, и ты разрыдалась, твое тело сотрясалось, а ты все не могла перестать рыдать.   *** Тогда...   Твоя мать оставила еще одно сообщение на голосовой почте, то плача от отчаяния, то крича от гнева. Сегодня была панихида по твоему отцу, и хотя ты все уладила и за все заплатила, ты намеренно ее пропустила. Не было никакой части тебя, которая хотела бы пойти на службу и притвориться, что смерть твоего отца была какой-то большой потерей для этого мира.   Когда ты была моложе, ты молилась о его смерти. Если бы он умер, твоя жизнь была бы лучше. Вы с мамой будете в безопасности, вам никогда не придется беспокоиться о физическом насилии, его приступах ярости или словесных оскорблениях. Затем, когда ты стала старше, ты начала копить деньги, чтобы забрать маму и сбежать, но в один из тех редких моментов, когда твой отец действительно проявил к ней некоторую доброту, она сказала ему об этом, и он избил ее. Это был первый раз, когда ты поняла, что не можешь доверять своей маме.   - Эта штука раздражает. Либо выключи, либо подними трубку.   Голос Билли вывел тебя из задумчивости. Он был на пробежке, что-то новое в его расписании, что он начал делать недавно. Когда он впервые начал бегать, ты предложила присоединиться к нему. Тебе нужно было привести себя в лучшую форму, и часть тебя надеялась, что вы двое сможете сделать это вместе. За исключением того, что он отказал тебе, сказав, что Дюмон рекомендовала ему делать это в одиночку.   Ты смотрела, как он пересек просторную гостиную и направился на кухню. Когда он достал из холодильника бутылку воды и начал пить из нее, твой телефон снова зазвонил.   - Ты довольно популярна сегодня, — заметил он.   Ты встретила его взгляд. - Мой отец умер несколько дней назад. Похороны были сегодня. Моя мама злится, что я не пошла. Тебе потребовалось так много времени, чтобы открыться Билли, и это была одна из самых трудных вещей, которые ты когда-либо делала. Какая-то часть тебя отчаянно надеялась, что он что-нибудь вспомнит о том моменте, когда ты наконец доверила ему свое сердце.   — Вы не были с ним близки?   Боль пронзила тебя, как пуля. Он ничего не помнил. Не было признания, просто вежливое выражение жалости. - Нет.   - Жаль это слышать.   Чаще всего он раздражался на тебя, но сейчас он предлагал тебе сострадание. Это было нечто, не так ли? - Мне нужно поехать в Чикаго, чтобы договориться с мамой. Она не хочет жить одна, поэтому мне нужно найти ей дом престарелых или что-то в этом роде. Не мог бы ты… — Ты проглотила ком в горле, сердце бешено колотилось. — Ты поедешь со мной?   Тишина затянулась, каждая секунда казалась вечностью. - Я занят. У меня есть дела, о которых мне нужно позаботиться. Извини.   Ты смотрела ему вслед, пока он удалялся, закрывая тебя от своей комнаты и своего мира.   *** Сейчас... Билли знал, что что-то не так. Он не мог объяснить, почему он так беспокоился, просто что-то было не так. Это началось в тот момент, когда сегодня утром он вошел в конференц-зал и увидел, что ты сидишь за столом. Даже когда Фрэнк и Кертис в возбуждении собрались вокруг него, он не мог оторвать от тебя глаз. Ты была красива, безумно красива, твоя кожа сияла, твои волосы были прекрасны, губы накрашены яркой, красной помадой... Но дело было не только в том, как ты выглядишь, в тебе было что-то особенное, что сводило его с ума. Затем ты взяла на себя инициативу на собрание, и все, что он мог сделать, это сидеть сложа руки и восхищаться тобой во всей красе настоящего босса-профессионала. Пока он не увидел, как ты смотришь на свой телефон, и не заметил эту улыбку.   Ты перестала замечать кого либо. Это был кто-то, о ком ты заботилась, кто то кто тебе нравился, потому что только тогда твоя улыбка сияла бы таким солнечным светом и радостью. Инстинктивно он знал, что это слепой ублюдок пишет тебе.   Это было похоже на удар в живот, боль была настолько острой и пронизывающей, что почти выбило дыхание из его легких. Он не мог вспомнить, когда в последний раз ты так смотрела на него. Конечно, он взбесился и затеял скандал, хотя знал, что не должен был. Но не было места ни логике, ни рациональному мышлению, когда ты ускользала и он не мог выкинуть тебя из головы.   Ближе к вечеру Соня сообщила Фрэнку и Кертису, что ты возьмешь отпуск на оставшуюся неделю из-за смерти твоей матери, и они настоятельно предупредили его оставить тебя в покое. Он пытался поговорить с тобой, но твой кабинет был заперт, и Соня отказалась его пускать. Потом он заговорил с одной из уборщиц и очаровал ее, чтобы она дала ему запасной ключ.   Было уже почти шесть часов, люди уходили с работы. Соня была чертовым бульдогом, когда дело дошло до твоей охраны, и он ждал, пока она уйдет, прежде чем прийти к тебе в офис. Было ровно шесть, когда он отпер дверь и вошел, только чтобы найти тебя на полу.   Мгновенно его сердце начало колотиться в груди, он бросился туда, где ты была, и упал на пол, чтобы проверить тебя. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что ты крепко спишь, а не без сознания, и даже тогда он неоднократно проверял, все ли с тобой в порядке. Аккуратно подняв тебя, чтобы не разбудить, он переложил тебя на диван. Сегодня на тебе было платье до середины бедра, и он почувствовал, что твои голые ноги холодные. К сожалению, не было ни уютного пледа, ни одеяла, которым он мог бы тебя укрыть. Вместо этого он снял куртку и накрыл ее твою нижнюю половину тела.   Долгое время он лежал рядом с тобой, твое мягкое дыхание обжигало его кожу, пока он смотрел, как ты спишь. Было так много вещей, которых он не помнил, но что-то в этом моменте простого наблюдения за тобой, когда ты отдыхала рядом с ним, казалось до боли знакомым. Это был интимный жест, который он делал много, много раз прежде. Нерешительным прикосновением он погладил тебя по щекам, твоя кожа высохла от слез.   Ты заперлась одна в своем офисе на несколько часов, в тоске, мысль о которой вызвала в нем такой гнев, что ему захотелось уничтожить этот гребаный мир. Тебе нужно было быть в порядке. Ты должна была быть в порядке. Другого варианта не было.     Тонкий аромат твоих духов опьянял, манил его ближе. Прислонившись своим лбом к твоему, он вдохнул тебя. Всего несколько недель назад ты казалась ему раздражающей и надоедливой, даже отдаленно не красивой, а теперь ты вросла в каждую его частичку, все в тебе было таким чертовски ослепительным, что он не мог смотреть прочь, как бы он ни старался.   Пока он внимательно изучал тебя, паника, которая закрадывалась всякий раз, когда он подходил слишком близко, поднимала свою уродливую голову. Прошлой ночью это настолько выбило его из колеи, что он бросился к Кристе и трахнул ее, просто чтобы перестроиться и напомнить себе о том, кем он был сейчас. Инстинкт самосохранения побуждал его сделать то же самое снова, чтобы спасти себя от того, чтобы полностью потеряться в тебе, но потом он вспомнил, как нашел тебя на полу, опустошение от того, что увидел тебя в беде, и понял, что мысль о том, что ты страдаешь, была еще хуже. Позже он разберется со своим испорченным разумом. А пока он просто хотел быть с тобой.     Ты зашевелилась рядом с ним, ритм твоего дыхания изменился, и он погладил твою руку, пытаясь снова убаюкать тебя. — Ш-ш… спи, — пробормотал он.   Полуприкрытые глаза, полные сна, открылись, чтобы встретиться с ним взглядом. Ленивая, протяжная улыбка, которую ты ему подарила, заставила его член дернуться, особенно когда ты потянулась, чтобы коснуться его губ. — Билли, — пробормотала ты. Замечтавшись, ты прижалась к нему. — Билли… — повторила ты, уткнувшись ему под подбородок.   Билли сразу почувствовал это, когда ты эмоционально отстранилась. В одну минуту ты была в нем, а в следующую ты вскочила с дивана и побежала прочь. - Что, черт возьми, ты делаешь?   Он сел. - Ты заснула на полу.   - Ну и что? Это мой офис. Тебе не следует здесь находиться. Ты посмотрела на кофейный столик. Он следил за твоими движениями и отметил список дел, который ты составила. Когда он подался вперед, чтобы взять записку, ты выхватила бумагу из его рук и пошла обратно к своему столу. - Уходи, Билли.   Он взял одну из подушек на диване и начал ее вертеть. - Мне жаль твою маму.   - Отвали! Мне не нужна твоя жалость.   Ты притворилась, что переставляешь вещи на своем столе, но он явно разгадал твою уловку. Ты беспокоилась, что он шпионит за тобой. - Я ничего не брал с твоего стола.   - Хорошо. Теперь уходи.   Он встал, засунув руки в карманы. Медленно, намеренно он начал сокращать расстояние между вами двумя. - Я слышал, как ты плачешь. Я пытался войти, но Соня не пустила меня.   Ты напряглась. Как бы ты ни старалась взять себя в руки, он заметил вспышку боли на твоем лице, как сильно ты боролась, чтобы не развалиться. — Почему ты здесь, Билли? Чтобы почувствовать себя лучше? Ты нагадил на меня, а теперь пойдешь домой и расскажешь об этом своей гребаной суке? - Ты покачала головой. - Если это основа ваших токсичных отношений, вы двое еще более жалки, чем я думала.   Он проигнорировал ярость в твоем тоне, вместо этого сосредоточившись на горе, пронизывающем твой взгляд. - Я беспокоюсь.   Ты засмеялась, и это был горький и резкий смех. - Почему? Потому что ты хочешь быть единственным, кто сломает меня? - Наклонив голову набок, ты послала ему враждебную улыбку. — У тебя больше нет власти надо мной. Так что иди и найди кого-нибудь другого, чтобы пнуть его, когда он упадет.   Ты отвернулась от него и подошла к окну, скрывая свое лицо от его глаз.   — Это просто вспышки, — мягко признался он. - Иногда это не имеет ни хрена смысла, а потом меня снова озаряет. За исключением того, что тогда это будет иметь смысл, в то время есть контекст и чувства.   Ответа не было, ты просто стояла неподвижно.   - Я вспомнил, что видел твою маму лично. Я последовал за ней в продуктовый магазин. Она была так похожа на тебя, но старше и ниже ростом. Это меня очень разозлило.   Твой голос дрогнул, когда ты заговорила дальше. - Убирайся. Пожалуйста.   Билли подошёл к тебе молча, не торопясь. - Она сделала тебе больно. Они оба сделали. Я собирался убить их, но знал, что потеряю тебя, если сделаю это. Стоя прямо позади тебя, он чувствовал, как ты дрожишь, словно физически борясь со слезами, грозившими захлестнуть тебя. Ты так старалась быть сильной, притворяться, что ее смерть не имеет значения. Твое сердце и разум кричали о передышке, твое горе было таким сильным, что он чувствовал его всеми фибрами своего существа. Отчаявшись утешить тебя, он обнял тебя сзади за плечи. Сначала ты боролась с ним, пытаясь оттолкнуть его, но он был сильным, решительным и полным намерения утешить тебя, и вскоре ты перестала бороться, поддавшись ему.   - Неважно, что она сделала, сколько раз она облажалась. Она все еще твоя мама, и это чертовски больно.   Плотина прорвалась.   Ты больше не контролировала себя, яростно рыдая. Он держал тебя на руках, бормоча успокаивающие слова. И когда слезы покинули твое тело и ты была физически истощена, он поднял тебя и отнес на кушетку, прижимая тебя к себе, пока ты снова не уснула рядом с ним.