Возрождённая

Билли думал, что знает как выглядит боль, но эта боль была невыносимой, он видел эту абсолютную безнадежность в твоих глазах и знал, что это он виноват в появлении этого, и это было самое ужасное. Он причинил тебе это опустошение, и его сердце разбилось, когда он узнал, как сильно тебе было больно. — Нет, это неправда, — мягко настаивал он, качая головой «нет». Обхватив твое лицо ладонями, он внимательно посмотрел на тебя. - Ты все что я хочу.   Ты убрала его руки, глаза блестели от слез. - Просто признай гребаную правду!   - Я! - Он огрызнулся, злой и испуганный. У него все внутри болело, нервы были на пределе, это было последнее, о чем он хотел с тобой говорить. - Я люблю тебя! Почему ты не можешь в это поверить?   — Не знаю, почему я спросила. - Твой голос был тихим, когда ты отвернулась от него. — Я уже знаю правду.   Когда ты попыталась уйти, он нырнул вперед, обхватив тебя руками, чтобы прижать к себе. Крепко обняв, он зарылся лицом в твои волосы. — Ты единственная женщина, которую я люблю. Когда-либо любил. Ты это знаешь. - Он усыпал твой затылок поцелуями, молча умоляя тебя.   — Раньше я в это верила. - Твой голос был хриплым, сдержанным, каким он всегда был, когда ты пыталась сдержать слезы. - Но я была неправа. Авария показала мне, что я никогда не была той женщиной, которую ты хотел.   Его внутренности разрывались в клочья, сердце колотилось в груди. В отчаянии он прижал тебя. - Этот парень, это был не я. Это тот кем я был раньше. - Слезы жгли ему глаза, и он ненавидел это, ненавидел то, как безумно и безнадежно себя чувствовал. - До тебя я был мудаком, но любовь к тебе изменила меня. Ты сделала меня тем, кто я есть сейчас. - Сжав челюсти, странно запыхавшись, он наклонился до уровня твоих глаз, так что ты была вынуждена встретиться с ним взглядом. — Скажи мне, что ты в это веришь.   Он ненавидел плакать, чертовски ненавидел это. Это заставляло его чувствовать себя слабым и жалким, напоминая ему обо всех тех временах в его жизни, когда он был ребенком и звал на помощь, но никто не пришел за ним. Он плакал от одиночества, плакал от страха и разочарования, когда к нему приставали старшие придурки в приютах, плакал от боли, когда этот извращенец Артур порвал ему руку. И вот он снова плакал, на этот раз о любви. - Пожалуйста! Я никогда не хотел тебя изменить…   - Но я изменилась... Он схватил твою руку и положил ее на свое сердце, прикрывая ладонью, призывая тебя увидеть правду о том, что было в его сердце. Ты. Всегда ты. Встраиваешься в каждую его часть. — Я изменил тебя. Мы были разными людьми до того, как полюбили друг друга. - Твоя кожа была мокрой, может быть, от твоих собственных слез, может быть, его, он не знал, но твой отказ говорить посеял в нем хаос, это сделало его настолько сумасшедшим, что он не мог думать. Он отказался ослабить свою хватку на тебе — что, если ты убежишь? Что, если ты уйдешь от него? Он не мог с этим справиться. Ты была для него всем. Его губы скользили по твоему лицу, целуя тебя безумно, безрассудно, крепко прижимая тебя к себе, чтобы ты никогда не могла его бросить.   А потом ты поцеловала его в ответ, губы прижались к губам, руки грубо тянули друг друга, глаза жадно пожирали эту безрассудную страсть.   Он не мог насытиться тобой, никогда не мог. Тела соприкоснулись, рты впились в друг друга, вы вдвоем вылетели из кухни, врезаясь в стену, в мебель, ломая все на своем пути, пока он нес тебя в спальню. Твои руки вцепились в его полувер, и он оторвал от тебя рот, чтобы стянуть его через голову и отбросить в сторону. Ты протестующе застонала, и взяла его за руку так, что смогла засунуть его пальцы себе в рот. Ты сосала их, глаза остекленели от желания, а он одной рукой пытался расстегнуть джинсы. С твоей помощью ему удалось раздеться и поднять тебя на руки. Он был чертовски тверд, твое тело терлось о его член, дразня его, насмехаясь над ним обещанием райского блаженства. Его руки скользнули между твоих ног, пальцы зарылись под твои трусики.   Прошло так много, чертовски много времени с тех пор, как он пробовал тебя на вкус, с тех пор, как он был внутри тебя, твое тепло и сладость окружали его. Он так по тебе скучал, так чертовски сильно по тебе скучал, что в своем волнении забеспокоился, что кончит раньше времени. Это было чертовски нелепо, он не был каким-то похотливым подростком, но именно так ты сейчас заставляла его себя чувствовать. Безрассудство и отчаяние закружили его чувства, особенно когда он вдыхал твои духи и твоя рука сжимала его затылок, а твоя соблазнительная задница снова прижалась к его эрекции.   Укрепляя свою решимость, он приказал себе вырваться из этого и восстановить контроль над своими ощущениями, поэтому он поднял тебя и бросил на кровать, прежде чем подтащить ближе к краю, где он стоял. Нет. Блять, нет. Он не собирался торопиться с этим. Он собирался не спешить и наслаждаться каждым моментом, но потом ты переместилась, чтобы поиграть с его членом, обхватив пальцами его горячую плоть, прежде чем взять его в рот.   О, черт возьми. Он забыл, как хорошо ты умела его сосать. Ебать. Ебать. Ебать. Он был близко, так близко...   Нет, черт возьми. Схватив тебя за плечи, он нежно отстранил тебя. - Остановись.   Паника пробежала по твоему лицу, твои глаза наполнились беспокойством, когда ты вытерла рот от слюны. - Почему? Ты больше не хочешь меня?   Твои слова разбили ему сердце. — Если ты продолжишь, я кончу раньше времени, детка.   - Ой.   Твой взгляд задержался на его теле, сосредоточившись на выступающем члене. Ты задыхалась, рот распух, глаза бессмысленны от потребности – вот черт. Не только твое прикосновение могло подтолкнуть его к краю. — Ложись, — быстро приказал он.   Но ты не двигалась, неуверенная в правильности ситуации. - У нас никогда не было этой проблемы раньше.   Пригладив твои волосы, он улыбнулся тебе сверху вниз. — Да, и я давно тебя не трахал. Можешь ли ты винить меня за то, что я так взволнован?   Застенчивая улыбка на твоем лице заставила его сердце трепетать, у него перехватило дыхание, когда он увидел, как ты смотришь на него сейчас. Он ответил на твою улыбку своей озорной усмешкой, опустившись на колени перед тобой. — Я так скучал по тебе, — пробормотал он, забрасывая твои ноги себе на плечи. Платье-свитер слишком сильно прилегало к твоему телу, он не мог дождаться, чтобы сорвать его с тебя, но прямо сейчас все его мысли были только о твоей прекрасной киске. Его пальцы зацепили твои трусики и он стянул ткань вниз. — Знаешь, как долго я мечтал об этом? - Его губы скользнули вверх по внутренней стороне твоего бедра, покусывая кожу, томно и медленно, прежде чем его рот сомкнулся на твоей глубине. Ты была чертовски мокрой, запах твоего возбуждения возбуждал его, твой вкус сводил его с ума. — Думаю, ты тоже скучала по мне, милая. - Его язык скользнул по твоему клитору, кружа по нему. Когда ты выгнулась, его рука прижала твою грудь, удерживая тебя на месте. — Соскучилась по моему языку, не так ли? - Он подстрекал тебя. — А по моему члену? - Он сосал твой клитор, заставляя тебя сильнее впиваться пальцами в его волосы.   Твои гортанные стоны заполнили комнату, пока он продолжал ласкать тебя своим ртом.   Когда ты испытала оргазм, он почувствовал, как твое тело расслабилось, а твои ноги задрожали у него на плечах. Зная, что ты хочешь, чтобы тебя обняли, он вытер рот и взобрался на тебя, сцепив твои руки у себя за головой. Он смотрел на тебя с улыбкой, твои полуприкрытые глаза трепетали, тело раскраснелось, ожидая, когда ты вернешься к реальности. Его губы оставляли поцелуи на твоих щеках, лбу, на всем твоем лице, шепча тебе ласково: — Вернись ко мне, детка.   Наконец твои глаза открылись, встретив его.   - Привет, — прошептал он.   - Привет.   Он поцеловал тебя в кончик носа. - Ты в порядке?   — Ты тяжелый, — проворчала ты. Билли попытался переместить свой вес, но ты запротестовала, обвивая его руками. — Нет, не двигайся.   Его рука скользнула по твоей коже, обхватив правую грудь над платьем. Его рот буквально пускал слюни при мысли о том, что он будет сосать твои сиськи, вспоминая, как твердеют твои соски, когда он играет с ними. Его голова устроилась между твоими грудями, он сжал их вместе. — Как мне снять это чертово платье?   — Просто подними его.   - Нет. Я хочу его снять. Ты сразу напряглась от его слов, он это почувствовал. - В чем дело?   - Тогда выключи свет.   Раздраженный, он двинулся. - Что происходит? — спросил он, пристально глядя на тебя.   Ты села, балансируя на локтях. - Мне неудобно раздеваться.   - Почему? Я знаю каждый дюйм твоего тела. Я уже видел тебя голой миллион раз.   — Да, раньше. - Ты подошла к противоположному углу кровати, все еще полностью одетая. — Я не позволю тебе увидеть меня сейчас.   Ты отвернулась, встав спиной к нему.   Его сердце снова заколотилось, счастье, которое он испытал несколько минут назад, теперь сменилось тревогой. - Почему нет?   - Ты заставляешь меня чувствовать себя уродливой.   Вот оно. Плотное и осязаемое сожаление, поглощающую каждую молекулу кислорода в комнате до тех пор, пока не останется воздуха для дыхания.   Он убеждал себя, что это не его вина, что виновата авария. Что он не несет ответственности за весь развязанный хаос и тот ад, через который тебе пришлось пройти. Каждое нелепое оправдание, которое он мог придумать, чтобы заставить себя взять это на себя, вынуждало его душу разрываться от осознания всей глубины проблемы. Но если он позволит себе принять правду, это означало, бы что у тебя было полное право бросить его и положить конец всему. Это был наихудший возможный исход, который он мог себе представить — до сих пор.   Ты была любовью всей его жизни, и ты боялась его.   Страх, незащищенность, насилие, они нанесли тебе столько эмоционального урона, когда ты росла, и он так старался, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, чтобы снова защитить тебя от такой боли - и теперь он был причиной этого.   - Мне жаль. - Извинение прозвучало для него пустым звуком, глупые слова, которые были слишком простыми, чтобы передать всю глубину его истинного сожаления. — За все, что я сделал, за ту боль которую я причинил тебе.   Тишина все еще висела в воздухе, удушая вас обоих. Ты не двигалась, и ничего не говорила. Просто молчала и закрывалась от него.   - Ты для меня все, и я…- Его голос сорвался от слез, но он отказался плакать. Потому что он знал, что если слезы польются, ты посмотришь на него, ты утешишь его, и он не хотел воспользоваться этим, хотя каждая манипулятивная кость в его теле отчаянно призывала его сделать это. Как всегда, его разум и сердце постоянно боролись за то, как удержать тебя. - Я хотел бы вернуть все назад. Я хотел бы исправить положение. - Он провел пальцами по волосам, поняв, что так долго пытался отрицать очевидное. - Хотел бы я погибнуть в той аварии. Тогда я бы никогда не причинил тебе вреда.   Ты, наконец, обернулась, твои черты были отмечены такой болью, что это снова разбило его сердце.   *** Через час ты все еще не разговаривала, но, по крайней мере, придвинулась к нему ближе, лёжа на боку. Сначала он хотел дать тебе пространство, но его тело отказывалось подчиняться, эгоистичная часть его побеждала. Он лег рядом с тобой, говоря себе, что он уйдет, если ты скажешь ему, что, когда он начнет гладить тебя по волосам, а ты будешь возражать, он перестанет. Но ты не сделала ни того, ни другого. Лежа к нему спиной, ты просто отдыхала.   Прошло много времени, прежде чем ты нарушила молчание. - Мы были счастливы раньше, не так ли?   Его удивило, когда ты повернулась к нему лицом. Печальное выражение на твоем лице заставило его сердце сжаться, и он протянул руку, чтобы обнять твое лицо. Погладив большим пальцем твою щеку, он подарил тебе улыбку. - Мы были. - Он не должен был подвигаться ближе, но он не мог удержаться. - Мы могли бы быть снова счастливы, я обещаю.   — Хотела бы я в это поверить.   — Мы можем вернуться в пентхаус, — предложил он. Эта мысль наполнила его таким большим счастьем, но он попытался умерить свои ожидания, особенно заметив смирение на твоем лице.     - Я не могу.   Он взял твою руку в свою, оставив поцелуй на твоей коже. - Это был наш дом, мы были счастливы там вместе.   — Когда я сейчас думаю об этом месте, я… — Ты отдернула руку, отводя от него взгляд. — Я помню, как ты швырял в меня вещами, чтобы я подписала бумаги о разводе. Я помню, как просила тебя поехать со мной в Чикаго, когда мне нужно было приютить маму, а ты отказался. - Твоя челюсть напряглась. - Я помню, как пришла однажды домой и увидела Дюмон с тобой на кухне. Вы, пытались вести себя так, будто все в порядке, но я знала, я просто знала, что вы, спите вместе.   Каждый раз, когда он думал, что понимает всю глубину твоей боли, он сталкивался лицом к лицу с тем фактом, что это лишь верхушка айсберга. Казалось, что агонии не будет конца, поскольку она колебалась между острым пронзающим жалом и фатальной непрекращающейся пульсацией, отказываясь сдаться, напоминая ему о том, как он полностью и абсолютно облажался. Ничто из того, что ты сказала, не было ложью, все это было, он ясно помнил это, но это не казалось реальным. Ничто из этого не было похоже на него. Как будто кто-то другой завладел его телом и намеренно пытался тебя разрушить. Нет, не кто-то другой, напомнил он себе. Он. Он сделал это. Потому что таким он был до того, как встретил тебя.   - В этой квартире для меня нет ничего, кроме болезненных воспоминаний.   Он кивнул, понимая, что было глупо спрашивать. - Мы можем отправиться в новое место, в новый город, в новую страну. Начнем сначала, только мы вдвоем, чтобы снова создать новые воспоминания.- Он наклонился к тебе и произнес дрожащим голосом, умоляюще обхватив твое лицо и поцеловав в висок. - Пожалуйста.   Твои глаза, наконец, встретились с его проницательным взглядом, полным тоски, но ты не ответила. Вместо этого твои пальцы проследили побледневшие шрамы на его лице.   В конце концов, ты снова отстранилась, повернувшись к нему спиной.   Его рука скользнула по твоей руке, переплетая свои пальцы с твоими. И как бы невозможно это ни казалось, как бы он ни заслуживал твоего презрения и ненависти, ты не отшатнулась и не отстранилась.   Ты цеплялась за его руку.     *** Солнечный свет пробивался сквозь окна, скользя по лицу Билли. Он застрял во сне, ты была с ним где-то на пляже, и он не хотел просыпаться, но свет был слишком ярким. Он медленно вышел из сна, открыв глаза. Сначала он не узнал комнату, но потом осознание медленно вернулось к нему. Это была твоя квартира, твоя кровать. Вы двое заснули рядом друг с другом, но теперь кровать была пуста.   После быстрого похода в ванную он надел свои джинсы и направился на кухню, чтобы найти тебя сидящей за столом. Холодные глаза, неподвижное тело, ты смотрела на него с полным презрением, лишенным какой-либо уязвимости, которую ты показала ему прошлой ночью.   — Я даю тебе последний шанс, Билли. Вот и все, это точка невозврата. - Спокойствие в твоем голосе тревожило его, вызывая в нем что-то странное. — Либо ты оставишь меня в покое, либо я уничтожу тебя. Что это будет?