Возрождённая

В баре "У Джози", было многолюдно. Ты внимательно посмотрела на Мэтта, когда он сделал глоток пива. Звуки блюза заглушались многочисленными голосами, но между вами двумя было слишком тихо. Ты была благодарна, что даже в приглушённом свете Мэтт не мог тебя видеть, ведь сейчас все грустные эмоции, буквально пропитали твое лицо. Часть тебя все еще с трудом верила, что этот красивый мужчина перед тобой так и не забрал твое сердце. Он действительно был добр к тебе. Тебе так много хотелось сказать ему, но при этом слова будто застряли у тебя в горле. Тебе приходится отказаться от него, хотя ваши отношения были тихим островком счастья для тебя. Чем то, что согревало тебя, пока мир казалось, был погружен в кромешную тьму. — Ты очень тихая сегодня, — заметил он. Зубы вцепились в нижнюю губу. - Я плохо себя чувствую. - Все нормально. - Очаровательная улыбка изогнула его губы. - Меня уже бросали. Я переживу это. - Сейчас все очень сложно… — Послушай, тебе не нужно оправдываться. Ты покачала головой, улыбаясь. - Можешь ли ты перестать вести себя так благоразумно? Это мешает мне придерживаться моего решения. Хотя ты не могла видеть его глаза, спрятанные за очками, ты чувствовала мерцание в них. - Хорошо, как мне сделать это лучше? Ты откинулась назад. - Ты можешь закатить истерику. Скажи мне, что я сумасшедшая, назови меня глупой дурой. Не знаю, просто не будь таким спокойным. - Я имею в виду, я определенно мог бы сделать все это, но я бы предпочел, чтобы ты осталась моим другом. Твое сердце ухнуло. Мэтт был хорошим парнем, порядочным и добрым, и он не заслуживал того, чтобы Билли разрушил его жизнь. Потянувшись к его руке на столе, ты накрыла ее своей ладонью и нежно сжала. — Мы друзья, Мэтт. — Тогда расскажи мне, что тебя беспокоит. Ты остановилась, глядя на него. У него было шестое чувство, когда дело доходило до человеческих эмоций, но ты задавалась вопросом, действительно ли это было что-то сверхчеловеческое, или просто природа компенсировала его недостаток другим достоинством. - У меня есть друг, который… может быть в беде. — Что за беда? Ты пристально посмотрела на него. — Он связался не с той женщиной. Один парень хочет причинить ему вред из за этого. Напряжение нарастало в воздухе, правда дошла до Мэтта. — А как ты узнала об этом друге? - Это имеет значение? Он изогнул бровь. - Конечно. Он имеет право на свою правду. У тебя вырвался смиренный вздох. - А что если другая сторона, не будет слушать никаких доводов? - Может тебе стоит сказать своему другу кто это, чтобы он мог защитить себя? Ты замерла. - Я держу эту ситуацию под контролем. Я не позволю, чтобы с ним что-то случилось. - Я не уверен, что Билли можно держать под контролем. Ты знала, что отрицать это бесполезно, поэтому не стала. — Он не пойдет за тобой. Я позабочусь об этом. — Несправедливо с твоей стороны брать это на себя. Это не твоя битва. Вот он, твой рыцарь в сияющих доспехах. Он помог тебе с разводом, и, конечно, хотя это могло быть частью его работы, он также был рядом с тобой как друг, когда ты нуждалась в нем больше всего. Когда твоя уверенность была подорвана, он помог тебе почувствовать себя лучше и дал необходимую поддержку. Ты ни за что не позволишь ему страдать. - Единственная причина, по которой Билли пришел за тобой, была из-за меня. Если бы ты мне не нравился, тебе не нужно было бы беспокоиться об этом. Так что да, это мой бой. И я буду оберегать тебя. - Он угрожает тебе? Мы можем подать на него запретительный судебный приказ. Я могу поговорить с копами. Я могу поговорить с ним... Грустная улыбка скользнула по твоим губам. Мэтт был благороден и справедлив, и играл по правилам. Он так сильно отличался от Билли и от тебя . — Я не тот, кому он угрожает. Поэтому тебе нужно быть осторожным, пожалуйста. — Он не может причинить мне боль. — Я знаю, ты так думаешь, вот это меня и беспокоит. - Ты снова сжала его руку. - Не недооценивай его, не делай этой ошибки. - В горле пересохло, ты облизала нижнюю губу. Налив полный бокал вина, ты выпила его одним глотком. — Ты поэтому все обрываешь? — подтолкнул Мэтт. - Да, он хочет, чтобы я держалась от тебя подальше, так что это определенно сыграло в этом свою роль, но… - Но? - Я все еще пытаюсь понять чего хочу в отношениях. И похоже я к этому еще не готова, — ты провела пальцами между ним и собой, — пока. - Это честно. Ты изучала Мэтта, размышляя о его спокойствии. Ты не знала, как реагировать на его прохладную реакцию потому что ты к этому не привыкла. Даже до аварии, когда вы с Билли встречались, а потом поженились, ваши отношения были страстными. Вы двое всегда были поглощены друг другом, ваши мысли были так тесно связаны, что между тобой и ним не было четкого разделения. Если бы ты хотя бы посмотрела на другого человека, он отреагировал бы с ревностью и пригрозил бы уничтожить любого, кто встанет между вами двумя. И ты была почти такой же, вспоминая все те времена, когда ты хотела выйти из себя, когда к нему приставала какая-нибудь женщина. И тут тебе пришла в голову новая мысль. Этот Билли, он, наверное, все тот же собственник, каким был всегда, но ты больше не была объектом его одержимости — нет, теперь это была Дюмон. И было больно, это осознавать. - Ты в порядке? Вырвавшись из задумчивости, ты натянуто улыбнулась Мэтту. - Я в порядке. - Что он попросит дальше, Т/И? Такие люди, как Билли, не останавливаются только потому, что вы однажды уступаете их требованиям. Он захочет еще и еще. - Я же сказала тебе, я справлюсь с ним. - Правда? Тебя охватило раздражение, но ты напомнила себе, что Мэтт тебя не знает. Настоящую тебя. Он увидел то, что ты хотела, чтобы он увидел, ту версию тебя, приемлемую для этого мира, а это означало, что люди делали о тебе ложные выводы. В большинстве случаев это было хорошо, потому что это означало, что ты скрываешься от радаров, и люди недооценивают тебя. К сожалению, это также означало сомнение. - Не беспокойся обо мне, Мэтт. Он не выглядел убежденным, но, по крайней мере, не спорил с тобой. Вскоре после этого, ты стояла с ним на улице, перед сверкающим разноцветным неоном баром, холодный ветер был резким и режущим. Ты взяла его лицо в свои руки и потянулась, чтобы нежно поцеловать его в губы. Где-то там за вами наблюдал Билли, он уже предупредил тебя об этом, но тебе нужно было, чтобы он знал, что он не может тебя контролировать. Ты не была игрушкой для него и его испорченной подружки, что бы он ни думал. Ты углубила поцелуй, и на прощание, и на то, чтобы привязать его к воспоминаниям о вас двоих. Ты попрощалась с ним, не только на словах, а отпустила душой. Это было тяжело и темная грусть затопила тебя, когда ты уходила от него по улице, не оборачиваясь. *** Час спустя ты оказалась у Давины, твоя лучшая подруга сделала тебе чашку пьянящего горячего шоколада именно так, как ты любила. Ты сидела за кухонным столом и смотрела, как Эндрю, ее бойфренд, время от времени заходил на кухню, чтобы присоединиться к разговору или захватить немного еды, каждый раз нежно целуя Давину в щеку. Они были безумно влюблены друг в друга даже спустя годы, проведенные вместе, и, увидев их, ты улыбнулась. Ты стремилась к тому же домашнему блаженству, которое ты когда-то делила с Билли. Несмотря на то, что вы оба были волевыми и упрямыми, ваша повседневная жизнь была наполнена удовлетворением — чем-то, чего ни один из вас не испытывал в детстве. — Вот, — сказала Давина, протягивая тебе чашку. Ты вдохнула пар, прежде чем сделать глоток теплой жидкости. — Хм, — пробормотала ты в знак признательности. - Спасибо. - Итак, что происходит? Ты пожала плечами. — Я только что рассталась с Мэттом. — Я думала, он тебе нравится? Ты не могла сказать ей, что Билли шантажировал тебя, чтобы ты приняла решение. — Между нами все развивалось слишком быстро, и… — Твой голос смягчился, когда ты вспомнила слова Билли, сказанные ранее. Ты мне нравишься. Я хочу тебя. Я не уйду. Слова, которые он оставил на твоей голосовой почте много лет назад, слова, которые он никак не мог узнать. - С Билли сейчас слишком много… неразберихи. - Ты сделала большой глоток. — Он все еще беспокоит тебя на работе? — Он притворяется, что к нему вернулись воспоминания. Давина выпрямилась. - Его воспоминания вернулись? С каких пор? Ты откинула голову на спинку стула, вздохнув. - Он притворяется. - Ты уверена? Врачи сказали, что к нему вернутся воспоминания. — Нет, они сказали, что это возможно . - Может быть, так и случилось. Может быть, он снова стал самим собой. Ты закрыла глаза, вспоминая ощущение его рта на своем, его пальцы внутри тебя. Он всегда знал, как заставить твое тело гореть от возбуждения, свести тебя с ума и заставить кричать о большем. И даже сейчас, когда он даже не был тем, кого ты любишь, а на самом деле был кем-то, кого ты ненавидишь, он все еще знал, как заставить твою кровь петь. — Думаешь, он притворяется? С чего бы это? Ты пожала плечами. - Кто знает? Может быть, он играет в какую-то дурацкую игру. — Он помнил то, что знали только вы двое? Твое сердце сжалось, его слова все еще звенели у тебя в ушах. - Да. - Тогда как бы он притворялся? - Может быть, Дюмон применила к нему какой-то вид гипноза. Давина бросила на тебя недоверчивый взгляд. - Действительно? Ты знаешь, это звучит нелепо. Смешно или нет, но твой Билли ушел, а человек, оставшийся на его месте, был врагом. Чтобы ты жила дальше и имела какое-то подобие самой себя, так и должно было оставаться. Твердая в своей решимости, ты допила свой шоколад. - Можно еще? *** Билли чувствовал, как ярость бурлит в его крови. Он дал тебе час, чтобы попрощаться с адвокатом, от одной мысли о котором его тошнило. Однако ты заставила его ждать гораздо дольше. Ты хоть представляешь, что ему потребовалось для этого? Позволить тебе сидеть там, флиртовать и смеяться со своим гребаным любовником, пока он смотрит на дверь и отсчитывает минуты? Затем, когда ты, наконец, собралась уходить, ты поцеловала чёртово мудака, и Билли знал — он просто знал — ты сделала это, чтобы разозлить его, потому что он будет смотреть. Может быть, это и хорошо, что ты больше озабочена тем, чтобы побольней задеть его, чем искренне хотеть поцеловать другого мужчину, но все равно было больно видеть тебя с кем-то другим. Если он позволял себе думать о том, что ты для него потеряна, что ты больше не любишь его и не хочешь его, то возникающая в результате боль была такой болезненной, такой мучительной, что он не мог дышать, не мог двигаться, медленная ядовитая смерть разъела его внутренности. Это чувство прокатилось по его крови и нервам и сделало его истощенным. В него несколько раз стреляли, его не единожды резали ножом, бывало когда ему приходилось терпеть удары от более сильных соперников и, как ни чертовски ужасно все это было, это не шло ни в какое сравнение с пыткой быть не с тобой. Поэтому он не позволял себе думать об этом, потому что не мог. Ты была его, он был твоим. И ничто не могло это изменить. Он взглянул на часы. Тебя ещё не было дома, возможно, ты все еще тусовалась у Давины. Хорошо. Рядом с ней ты всегда чувствуешь себя лучше и твое настроение поднимается, а это то, что тебе нужно. Взяв себе пива, он начал распаковывать продукты и заполнять твой холодильник. Когда ты впервые переехала к нему, он понял, что ты терпеть не можешь ходить по продуктовым супермаркетам. Раньше он думал, что это лень с твоей стороны, но однажды ты сделала небрежное замечание по этому поводу, и он понял, почему ты этого не любишь. Что-то такое простое, как купить продукты, в детстве выливалось для тебя в стресс, ведь отец бывало выходил из себя из за любой мелочи, что даже приводило к тому что тебя или твою маму он выгонял из машины по дороге домой. Обычный день, наполненный эмоциональным и, возможно, физическим насилием, и все это приводило к неприятным воспоминаниям. Таким мерзким, что до сих пор вызывало отвращение к простому походу в продуктовый магазин. Очевидно, что этого нельзя было избегать всегда, но когда была возможность Билли брал эту задачу на себя. Шум в коридоре вырвал его из задумчивости, он услышал как ты возишься с ключами у входной двери. Вскоре он услышал твой голос и голос Давины и вышел из кухни, чтобы встретить тебя у двери. В то время как Давина выглядела удивленной, увидев его, он был более удивлен, обнаружив, что ты смеёшься. Ты была так, очаровательна сейчас. Билли улыбнулся, а ты вдруг сердито посмотрела на него. - Почему ты здесь? - Несмотря на свой ворчливый тон, ты придвинулась ближе, чтобы удержать его внимание и начала хвастаться им перед своей лучшей подругой. — Смотри, Давина, я же говорила тебе. Он такой сексуальный со шрамами. Это просто нечестно! Он ухмыльнулся, наслаждаясь этим редким моментом нежности с твоей стороны. - Насколько сексуален? - спросил он усмехаясь. - Мне нужно в туалет, — бесцеремонно заявила ты, проходя мимо него по коридору в ванную. Оставшись наедине с Давиной в коридоре, он повернулся к брюнетке. - Почему ты здесь? — спросила она враждебно. Его первым побуждением было огрызнуться, но он напомнил себе, что нужно сохранять спокойствие. Поддержание с ней хороших отношений, будет иметь большое значение для возвращения к вашим прежним отношениям. — У нее не было продуктов. — Значит, теперь ты курьер? Он пожал плечами. - Я такой, каким она хочет, чтобы я был. Давина послала ему уклончивую улыбку. - Это правда? Что к тебе вернулись воспоминания? Он кивнул. "Ага." — Она пытается убедить себя, что это неправда. Сомнения. Это означало, что у тебя были сомнения, а значит была возможность склонить тебя к тому чтобы ты поверила ему. Была надежда, сбрасывающая с его плеч тысячефунтовый груз, позволяющая ему дышать и успокаивать тревогу, которая часто угрожала поглотить его. — Я заставлю ее поверить мне. - Раньше она была очень счастлива, — сказала Давина с грустью в голосе. — Мы оба были. — А потом ты все испортил. Его охватила ярость, но он сдерживал свой гнев. - Я был не в себе после аварии. — Ты обращался с ней как с ничтожеством, Билли. — Это был не я. Она подняла бровь, спокойно рассматривая его. — Тебе будет нелегко переубедить ее. Страх снова забурлил в его животе. — Она моя жена, Давина. Я не собираюсь отказываться от нее. — Бывшая жена, — указала она. - Убедитесь, что она пьет достаточно воды. Она подошла к двери и вышла из квартиры, ее слова звенели у него в ушах. Бывшая жена. Он чертовски ненавидел этот термин. Ты не была частью его прошлого. Ты была здесь, ты была сейчас, переплеталась с каждой клеточкой его существа. Его абсолютное сердце. Услышав, как открывается дверь в ванную, он направился на кухню и обнаружил, что ты пытаешься открыть бутылку вина которую достала из холодильника. Эта затея с треском провалилась учитывая твое состояние. Улыбаясь, он выхватил ее у тебя и вернул на место. — Думаю, с тебя хватит. — Я думаю, ты придурок. — Тебе нравится меня задирать? - Он ловко расстегнул твое пальто, скинул его с твоих плеч. - Выпей лучше немного воды. - Он взял твоё пальто и подошел к шкафу, чтобы повесить его, прежде чем вернуться на кухню. Ты стояла именно там, где он тебя оставил, все еще с одурманенным выражением лица, с надутыми губами, остекленевшими глазами, выглядишь так чертовски мило, что его сердце екнуло. Пораженный твоей прелестью, он поцеловал тебя в правую щеку. Этот жест, казалось, застал тебя врасплох, но ты не вздрогнула и не оттолкнула его. - Воды? — Ага, — ты кивнула. Он налил холодную воду в стакан и принес тебе. Ты сделала несколько глотков, глядя на него снизу вверх. Взяв стакан, он отставил его в сторону и поднял тебя на низкую стойку. С сегодняшнего утра ты переоделась и теперь была одета в оранжевое платье-свитер, которое, казалось, облегало все твои изгибы. Несмотря на высокий ворот и отсутствие декольте, он не мог перестать пялиться на твои сиськи. Боже, он хотел увидеть тебя голой, и попробовать тебя на вкус, и трахнуть тебя, и полностью раствориться в тебе. Он начал расшнуровывать твои высокие сапоги один за другим, пользуясь возможностью ощупать твое бедро, его пальцы скользили вниз по икре, рисуя узоры на твоей нежной коже. Ты заерзала на прилавке, полуприкрытые глаза наполнились желанием, заставив его улыбнуться. Ты хотела его так же сильно, как он хотел тебя. Это не изменилось. Встав перед тобой на колени, он снял сапоги и отложил их в сторону, но он не стал вставать сразу вместо этого, его пальцы сгибались вдоль твоих икр, слегка раздвигая их, в этой позе он был на одном уровне с твоими черными кружевными трусиками. Он облизал губы, в горле пересохло, вспоминая сладкий, пьянящий вкус твоей киски на своем языке. — Почему ты здесь, Билли? Поднявшись, он толкнул тебя вперед, так что твои ноги обвились вокруг него. - Где бы я еще был? - С твоей глупой подружкой? - Мне плевать на нее. - Он оставался спокойным, зная, что ты пытаешься его разозлить. - Я хочу тебя. - Его пальцы гладили твои волосы, заправляя выбившуюся прядь за ухо, а другой лаская твою руку. Все, чего он хотел, это ты, продолжать прикасаться к тебе, целовать тебя, обнимать тебя и дышать тобой. Ты закрыла глаза на минуту, повернувшись к нему так, что он крепче сжал тебя, его губы коснулись твоего лба. - Мне нравился Мэтт. Твои слова были ножом, который пронзил его сердце, оставив после себя тысячу порезов. Он отстранился, чтобы посмотреть на тебя. — Что не так? - Ты наклонила голову набок, рассматривая его. - Рассказать, как сильно он мне нравился? Ты вынудил меня расстаться с ним, так что теперь ты должен об этом услышать. — Ты не любила его. - Возможно, это было глупо с его стороны, но за ним не было полной уверенности в этом, только надежда. Каждая минута твоего молчания казалась вечностью, и ему становилось все труднее дышать. — Ты сказала мне, что не любишь его. — Думаешь, я когда-нибудь полюбила бы кого-нибудь после того, как ты меня обидел? - Ты покачала головой «нет», твой смех стал горьким. - Я больше ни в кого не влюблюсь. Даже в Мэтта. Хотя он мне очень нравился, и он заставил меня чувствовать себя хорошо. И ты не мог этого вынести, не так ли? - Твои глаза блестели, на лице была грустная улыбка. - Видеть меня несчастной — это то, что делает тебя счастливым. Твои резкие обвинения было чертовски опустошительно слышать, но он напомнил себе, что это хорошо, необходимо, потому что это означает, что ты, наконец, снова впускаешь его. Ты была не из тех, кто делился своими чувствами, он все еще помнил, как долго ты рассказывала о своих родителях, но ты делала это сейчас, и это укрепляло его надежду. - Если бы я мог вернуться и все исправить, я бы это сделал. - Он сжал твои руки своими, отчаянно пытаясь заставить тебя увидеть правду. — Я никогда больше не причиню тебе вреда, клянусь. Просто дай мне еще один шанс. Ты глубоко вздохнула, тихо и неподвижно. — Я не могу, — прошептала ты, вырывая свои руки из его рук. - Наконец-то я снова начинаю собирать себя вместе. И я не позволю тебе помешать мне. Раскаленная ярость захлестнула его, его внутренности кричали от ярости, но не только это — его сердце разрывалось на миллион осколков. Страх быть покинутым и никогда не быть любимым, страх быть недостаточно хорошим — все это вырвалось на поверхность. — Значит, ты отказываешься от меня. - Его рот скривился в жестокую линию, он вел себя как мудак – но ему было все равно. — Значит, все эти разговоры о вечной любви ко мне, о том, чтобы сжечь ради меня весь гребаный мир, — все это чушь собачья? Просто гребаная ложь, которую ты придумала когда все было ровно. Ты усмехнулась, усиливая его гнев. - Мы оба давали нелепые обещания, которые не смогли сдержать. Сжав твои волосы, он притянул тебя к себе. - Они не были мне смешны. Его удивило, когда ты обняла его за шею, сцепив пальцы вместе. - Мы давали их, когда были счастливы. - Мы снова можем быть счастливы. Ты наклонилась вперед, уткнувшись головой ему в грудь. Ослабив хватку на твоих волосах, он начал ласкать твою спину. — Ты просто должна сказать «да». Его руки сканировали твое тело, рисуя карты на твоей коже, чтобы он мог сопоставить их со своими воспоминаниями. Ты вздрогнула, когда его рука скользнула между твоих ног, задерживаясь на коже, поднимаясь вверх по внутренней стороне бедер, так чертовски близко к небу. Если он не мог убедить тебя своими словами, он собирался сделать это сексом. Потому что, если бы ты была слишком занята тем, что тебя трахают без ума, ты бы никогда не ушла. Ты запрокинула голову, чтобы посмотреть на него. - Ты понимаешь, о чем просишь? Ты говоришь мне предпочесть тебя себе, а я не могу этого сделать. Я должна выбрать себя. Снова тот гнев, готовый вспыхнуть по малейшему поводу. Затем он посмотрел глубоко в твои глаза и увидел, что ты смотришь на него, как раньше, взгляд, наполненный любовью, вожделением и чистой потребностью в нем, и он почувствовал, как вспыхивает эта вспышка надежды. — Тогда я тоже выбираю тебя. - Схватив тебя за подбородок, он провел языком по твоим губам и почувствовал, как твое дыхание дрожит в ответ. - Я никогда не откажусь от тебя, от нас. — Не угрожай мне, Билли. Пожалуйста. - Глаза слезятся, зубы тянут нижнюю губу. — Я не хочу тебя уничтожать. - Ты делаешь то, что должна. - Он провел ладонью по твоему лицу. — Но я буду продолжать преследовать тебя. Я не могу остановиться. - Ты не остановишься. Потому что ты эгоистичный мудак. - Я. - Он поцеловал тебя в кончик носа. — Я ничто без тебя, детка. Так что да, я буду бороться. Я буду сражаться столько, сколько потребуется, чтобы ты снова стала моей. — Даже если мне будет больно? Он изучал опустошение на твоем лице. Даже тогда он хотел ответить, но не ответил, зная, что его ответ был не тем, что ты хотела услышать. - Ну давай же. - Он помог тебе подняться со стола и твердо встать на ноги. — Я помогу тебе снять макияж. Билли провел тебя в ванную и достал косметику из-под раковины, пока ты стояла рядом с ним. Заметив очищающий бальзам, который ты использовала, он улыбнулся. — Ты все еще пользуешься этим? - Ты рекомендовал мне его. И запах напоминает мне о тебе. Довольный, он вымыл руки, взял немного бальзама и растер его между пальцами, чтобы добиться однородной консистенции. Ты подняла к нему лицо, а он начал гладить всю твою кожу, лениво, не торопясь, чтобы не пропустить ни единого места. — Ты когда-нибудь делал это с ней? Твои глаза были закрыты, но он чувствовал в тебе напряжение. Криста. Чертова сука. Кто стоил ему самого важного человека в его жизни. - Конечно, нет. Я был не в себе, когда она зацепила меня своими крючками. Он задавался вопросом, не скажешь ли ты что-нибудь еще, но ты ничего не сказала, когда он намочил тряпку для лица в теплой воде, прежде чем смыть бальзам с твоей кожи. Его сильно поразило, как отчаянно он скучал по ежедневным ритуалам вашей совместной жизни. Что-то такое простое, как подготовка ко сну, или ты напеваешь в душе рядом с ним, пока он занимается утренним уходом за кожей, потом вы вместе готовите завтрак — все части жизни, за которую вы так упорно боролись. Все ушло. Он прислонился лбом к твоей влажной коже. - Посмотри на меня, — нежно призвал он. Ты открыла глаза, в них кипел целый мир эмоций. — Обещаю, я заставлю ее заплатить своей гребаной жизнью за то, что она сделала. - Он погладил тебя по правой щеке костяшками пальцев. - Это уже в процессе. Ей не сойдет с рук разрушение наших отношений. — Но дело было не только в ней. Ты нас уничтожил. - Я бы не сделал ничего из этого дерьма, если бы мой мозг не был испорчен. - Может быть. - Что это значит? — мягко подтолкнул он, желая узнать твои мысли, даже если они причинят тебе боль. - Ты взглянул на нее и влюбился. Ты так сильно влюбился в нее с первого взгляда. - Она манипулировала мной. Твоё лицо было обеспокоенным, когда ты встретилась с ним взглядом. — Если бы я была худой, высокой и красивой, как те женщины, с которыми ты встречался раньше, если бы я больше походила на Кристу, ты бы не был со мной таким засранцем. Ты бы боролся за нас сильнее. Это правда, не так ли?