Служебный роман - не всегда плохо

Мондштат как всегда зеленеет, ветер треплет волосы и вообще во всей стране чувствуется свобода. Переступив границу Ли Юэ и Мондштата, Дилюк осознаёт, как же он скучал по холмистым просторам, каждый уголок которых знаком с детства. Из Ли Юэ в Монд вела только одна дорога и она проходила недалеко от винокурки, так что пришлось свернуть, чтобы его появление не заметили раньше времени. Вор в собственном доме – так себя чувствовал Дилюк. Наконец, минув родной дом, он направился к городу через водопад за Спрингвейлом. Это было одно из его самых любимых мест – тут всегда было спокойно, люди сюда редко приходили, не смотря на близость самого Спрингвейла, так что можно было даже незаметно окунуться и смыть с себя дорожную грязь и пыль. Уже заходя в город, Дилюк задумался, не стоит ли ему заглянуть в “Долю Ангелов”, но подумал, что там может быть отец или кто-то из его знакомых, а видеть их сейчас не было никакого желания. Поэтому завернув налево, к таверне “Кошкин хвост”, юноша просто надеялся, что его оставят в покое на пару часов и он сможет просто поесть и собраться с силами, чтобы навестить отца. Но надеждам остаться незамеченным не было суждено сбыться. Необычная для городских одежда и привлекательная внешность буквально с порога приковали внимание нескольких посетителей, а розововолосая девочка за барной стойкой как-то недовольно на него прищурилась. Поэтому, быстро сделав заказ, Дилюк поспешил занять единственный свободный столик в дальнем углу. Невольно мысли вернулись к “Доле Ангелов”. Как там идут дела, если в “Кошкином хвосте” столько народу. Когда Дилюк уезжал, “Хвост” представлял из себя небольшую лавку даже без помещения, где можно поесть, а сейчас это уверенный конкурент “Доли”, если она ещё существует. Дилюк одёрнул себя от таких мыслей. Ему было всё равно до семейного бизнеса. То, что он родился Рагнвиндром, не значит что он обязан следовать традиции “от отца к сыну и так далее”. Заказ принесли и Дилюк окинул безучастным взглядом посетителей ещё раз. Просто чтобы убедиться, что никто не смотрит в его сторону и он может спокойно поесть. Но надеждам было суждено разрушиться. Две пары глаз заинтересованно смотрели на него – девушка, ни то монахиня, ни то представительница древней профессии и парень, сильно выделяющийся на фоне других посетителей. Это несколько смутило Дилюка. Столь пристальные взгляды в первый же день в городе были весьма неожиданны для него. Может, Дилюку показалось, но незнакомец улыбнулся ему уголком рта и перевел свое внимание на девушку. Та тоже перестала смотреть на Дилюка и подозрительно оживилась в беседе с парнем. “Во что превратился Монд?” – с тоской старика подумал Дилюк. Пена в его стакане почти осела и он словно бы перехотел пить прохладный сидр, о котором мечтал с самого раннего утра. Тем временем его наблюдатели – Розария и Кэйа во всю обсуждали Рагнвиндера, шёпотом комментируя свои замечания и потягивая вино из бокалов. – Смотри какой котёнок, кстати в твоём же вкусе, не хочешь познакомиться? – заговорчески шепнула девушка. – Я его раньше не видел, может он из Фатуи, – отмахивался Кэйа, но взгляд не отводил. Посмотреть было на что. Жаль, что одежды на красноволосом юноше было слишком много. Может, Кэйа и прислушается к совету подруги. Разлив по бокалам ещё вина, Розария начало тасовать карты. – Сыграем в “Священный призыв Семерых”? Проигравший выполняет желания победителя, – коварная улыбка не сходила с лица монахини. – Дорогая, нам не восемь лет, чтобы заниматься таким. Да и все твои желания я хорошо знаю, – хитрый блеск в глазах тут же был скрыл бокалом с вином, моментально осушенным. Но девушка всё равно начала сдавать карты и Кэйа ей не мешал. Даже если они будут играть на такую глупость, как желание, азарт от этого не пропадёт и наслаждение процессом – тоже. Пока Дилюк доедал свою порцию, монахиня радостно воскликнула и тут же начала яростно что-то шептать своему спутнику, выглядевшему черезмерно подавленным. Он закатил глаза на слова девушки и Дилюк отвернулся к своей тарелке. Чужие проблемы его как-то не сильно волновали, но то, что те двое поочерёдно кидали на него взгляды пока перешёптывались, немного смущало. Захотелось поскорее уйти. Бросив нужное количество моры за обед, Дилюк встал и хотел быстро направиться к выходу, но был резко остановлен молодым человеком, которого резко выделяли из окружения тёмно-синие волосы и повязка на одном глазу. Второй же глаз тоже был необычным – зрачок напоминал скорее кошачий, чем человеческий. Хотя за годы странствий, юноша успел много повидать и уже меньше удивлялся чем-либо. – Кэйа Альберих. Я не видел вас здесь раньше, приехали полюбоваться красотами Мондштата или что-то замышляете? – Молодой человек, кажется, был не трезв и пытался склеить его самым дешёвым способом. А ведь Дилюк и часа не пробыл в Монде. – Я могу устроить вам экскурсию по самым живописным и романтичным местам. Правда, иногда попадаются монстры, но не волнуйтесь, для меня они не проблема. – Кэйа весь подобрался, пытаясь выглядеть трезвым, но у него это плохо выходило. – Извините, я тороплюсь, – пытаясь отцепиться от Кэйи, как можно холоднее сказал Дилюк. Однако все его попытки оттолкнуть нежелательного воздыхателя были тщетными. Но настырный, теперь уже знакомый, подошёл ещё ближе, заставляя Дилюка в целях безопасности отпрянуть к стене, так (не)удачно оказавшейся прямо за его спиной. Только когда затылок стукнулся о твёрдую поверхность, юноша понял, что стратегическое отступление было очень плохим решением. Сзади – стена, слева – его столик, впереди – горячая грудь Кэйи, а справа его рука. – Ты прав, не сейчас, меня не возбуждают зрители, – вальяжно прикрывая глаза, на манер ленивого кота, тихо произнёс Альберих. – Скажи мне хотя бы своё имя. – Отвали, – Рагнвиндер уже закипал и был менее сдержан в выражениях. Он с силой толкнул Кэйу ещй раз и тот поддался. Высвободившись, Дилюк быстрым шагом направился к выходу, чтобы его больше никто не задерживал. К Кэйе подошла Розария, поглядывая то на удаляющегося юношу, то на своего друга. Они ухмыльнулись друг другу, как бы начиная безмолвный спор, сможет ли харизматичный Альберих, один взгляд которого заставлял половину города смущённо отводить глаза, добиться внимания и этого загадочного юноши. – Этот смог тебя отшить. Неужели. – Розария посмеивалась, удаляясь к барной стойке за новой порцией горячительного напитка. Кэйя же в замешательстве приложил руку к тому месту, где его только что толкнул неизвестный красавчик. Он потихоньку начинал трезветь и осознавать произошедшее во всех красках.

****

Дилюк, с не свойственной ему нерешительностью, подходил к винокурне. Проходить мимо неё вчера было даже не в половину так… ужасающе, как в этот момент. Предугадать, какой будет встреча с отцом практически невозможно, тем более спустя столько лет. “Виноград скоро созреет…” – рассеянно думал Дилюк, до последнего стараясь игнорировать мысль о том, что ему вообще следует сказать отцу: оправдываться или обвинять? – “Наверное, мне определённо стоит извиниться” На подходе к особняку его встретили слуги, многих из которых Дилюк помнит с рождения. Аделинда, которая ему была почти как мать, удивлённо посмотрела на него, но тут же нежно улыбнулась: – Молодой господин, мы не ожидали вашего возвращения! Если бы вы предупредили, мы подготовились бы. И Мистер Рагнвиндер сегодня не уезжал бы никуда. – Аделаида была уже немолодой женщиной, но то, сколько заботы, любви было в её глазах и улыбке очаровывало каждого. – Отец не дома? – пропустил мимо все слова, кроме последней фразы, уточнил Дилюк. Он и так был на взводе, хотел быстро разобраться с отцом и наконец избавиться от тревожного чувства в груди, не дававшего юноше нормально спать последние года. Злости не было, только обида. Просто… ну почему всё так сложно? – Да, Мастера сейчас нет дома, но вы можете подождать его в кабинете, он скоро должен вернуться, – ободряюще сказала женщина, немного склоняя голову перед Дилюком. В кабинете отца, как и в детстве, пахло старыми книгами, пылью. Со стен на юношу высокомерно смотрели портреты его бабушек-дедушек и ещё каких-то древних представителей их рода. Дилюк чувствовал их осуждение сквозь масляную краску и прогрунтованные полотна, мол: “Мы веками производили и продавали вино, передавая бизнес от отца к сыну, а ты хочешь отказаться от всего этого”. Больше всего пугало внешнее сходство его и людей, изображённых на портретах. У всех – алые волосы, едва различающиеся оттенком, у всех винного цвета глаза, так и намекающие на род их деятельности, бледная кожа и аристократичные черты лица. Ждать пришлось недолго, хотя эти двадцать минут показались ему вечностью. Он и в детстве редко появлялся в кабинете отца, каждый раз с опаской думая, что рано или поздно и ему придётся сидеть за массивным столом напротив двери и вести не самый приятный разговор. Теперь, оставив многое позади, он словно бы погружался в детство. Широкая дубовая дверь с грохотом распахнулась и Дилюк от неожиданности вздрогнул, едва не вскакивая с дивана. Крепус Рангвидр вошёл в кабинет фамильной, легкой походкой. Благодаря столь тихому шагу, Рангвидры были отличными охотниками и воинами. На первый взгляд отец не сильно изменился, но когда он подошёл ближе к сыну, разворачиваясь к нему лицом, Дилюк с грустью заметил, что морщин на лице Крепуса стало больше, а волосы, когда-то такие же алые, как и у самого Дилюка, потускнели и покрылись белой проседью. “Был ли я причиной всего этого?” Но даже осознание причастности к теперешнему внешнему виду отца не было и вполовину таким шокирующим, как человек, появившийся за спиной Крепуса. – Кэйа, знаю, что ты занят, но я могу доверить это только тебе. На пути, по которому мы возим вино в порт Ли Юэ снова появились слаймы, не мог бы ты с ними разобраться? – Слова были обращены к Кэйе, но взгляд отца был полностью сконцентрирован на сыне. Следующую фразу он произнёс только после тяжёлого вздоха, которым как будто пытался отсрочить принятие факта семейного воссоединения. – И, кажется, мне придётся ещё кое о чём попросить тебя. Этот юноша – мой блудный сын Дилюк. Вам придётся какое-то время поработать вместе. – Мы уже виделись, - Кэйа был удивлен не меньше, но держался ровно и холодно. – Наконец-то я узнал твое имя, – Альбрих бросил заинтересованный взгляд в сторону нового знакомого, но увидев, что это заметил Крепус, быстро отвернулся. – Думаю, вам есть о чём поговорить. Надеюсь ваша встреча будет приятнее, чем моя со слаймами! – сказал он со свойственным себе весельем и притворной беспечностью. – Зайдешь позже? Кэйа кивнул, ещё раз посмотрел на Дилюка и быстрым шагом вышел из кабинета. Он задержался на первом этаже поместья, пытаясь выровнять дыхание и обдумать произошедшее. Этот парень, как две капли воды похожий на Керпуса, очень странно на него влиял. Привыкшему всё контролировать Кэйе это совершенно точно не нравилось. – Что заставило тебя вернуться в отчий дом? – Крепус проследовал к своему рабочему месту. Он уселся в кресло, подперев голову кулаком и устало обратился к своему блудному сыну. В его словах не было осуждающего тона, лишь усталое удивление. Он совсем не ожидал сегодня увидеть того, кого однажды потерял. – Я все понял, отец. Дилюк скрестил руки, и любыми способами избегал зрительного контакта с отцом. Он сидел на кожанном диване. Было неприятно во всех смыслах. Во-первых, неприятно признавать свои ошибки, а во-вторых… – Вспомнил, что у тебя есть дом, где тебя ждут, или все же понял, что своими силами моры не заработаешь? – Скорее первое, – всё также бесстрастно отвечал Дилюк, пока в его душу колотило от волнения и Пиро Глаз Бога не способствовал успокоению. – Ты ведь понимаешь, что после всего, что было, я не могу просто так передать тебе бизнес? Тем более, у меня появился более ответственный кандидат на роль управляющего винокурней. Но, поскольку ты наследник по крови, я, возможно, и дам тебе шанс. – Этот… – Дилюк запнулся, едва не высказав то, что думает, – молодой человек и есть моя замена? – Да. Крепус испытывающе смотрел на сына. Тот сильно вырос, окреп. Долгие путешествия закалили его характер. Дилюк уже не был тем маленьким своенравным мальчишкой, которого он помнил. Единственное, что совсем не изменилось, и что Крепус непременно отметил, – фамильное упорство. “Что?” – Дилюк не уверен, подумал или сказал он это вслух.. – Кэйа действительно управляющий “Доли Ангелов”, – всё же юноша говорил вслух. – Но,отец, ты ещё не так стар, чтобы передавать дело кому-то. И не просто кому-то, а человеку, который не входит в нашу семью и, учитывая то, что я его не знаю, ты с ним знаком относительно недавно. Так кто он такой, раз ты доверяешь ему семейный бизнес? – юноша сорвался в отчаяние, но быстро поймал себя на этом и попытался вернуть прежнее спокойствее. Не зря Дилюк владелец именно Пиро Глаза Бога, ведь его характер, не смотря на обычную сдержанность, иногда полыхал настощим неконтролируемым пожаром. Прямо как сейчас. Волнение перед встречей отцом и ещё одним неожиданное знакомство, новость о том, кто теперь владеет его по праву грёбанного рождения бизнесом – всё это пошатнуло чашу равновесия младшего Рагнвиндера. – Ох, я уже и не помню, как мы познакомились с Кэйей, но я сразу увидел в нём эту предприимчивость и понял что он… – Крепус как будто хотел сказать “Тот сын, о котором я всегда мечтал”, – он именно тот, кто смог бы поддерживать успешность “Доли”. – Затем быстро прибавил, – тем более, я не знал, когда мой великодушный сын соизволит вернуться, а с бизнесом надо было что-то делать... – Я тебя услышал, – юноша уже не мог это все выслушивать. Долгожданная встреча с отцом приносила не радость от воссоединения, а раздражение и желание поскорее уйти отсюда. Его накрыло чувством, похожим на ребяческой ревности к этому заносчивым типу, – Что там со вторым шансом? – Ах да, я хочу, чтобы ты на собственной шкуре прочувствовал каково это: подниматься по карьерной лестнице с нуля, не имея возможности попросить у кого-нибудь моры. Будешь работать барменом на простых условиях, а не как сын хозяина. И твоим непосредственным начальником буду не я, а Кэйа. Ну как, согласен? - Крепус по-доброму улыбнулся. Так, как улыбался много лет назад, в глубоком детстве Дилюка. На душе стало тепло и парень, хоть сомнения и терзали его сердце, ответил: – Когда первый рабочий день?