Жизнь после конца.

У Нечаевских ног тёрся толстый деловой кот, заискивая мурлыкал и заглядывал в глаза такими же зелёными блюдцами, как у его хозяйки. Они даже двигались почти одинаково — неспешно, но уверено: Люда двинется влево, ища что-то в ящике, и кот, даже не глядя на неё, туда же; девушка потянется наверх за сахаром, и кот своей лапкой зацепится за мужское колено, потягиваясь вверх к его рукам. — Самсон, не приставай! Девушка попыталась прогнать назойливого питомца, но тот юрко лавировал среди мужских ног, не попадаясь хозяйке, хвостом обвивался вокруг икр, дразнил девчонку своей неуязвимостью. Тогда Людмила сделала шаг ближе к Нечаеву и попёрла кота едва ощутимым касанием ступни, шоркаясь попутно ножкой о внутреннюю поверхность майорских бедёр. Сергей напрягся, но не противился: сидя на стуле, он теперь был на одном уровне с тонкой талией и обтянутой тёмной тканью кофты грудью, но две полные горячего чая кружки, что маячили перед лицом, омрачали атмосферу. Мужчина не задумываясь забрал чашки из Людиных рук. — Самса-непослушный кот, прости. — усмехнулась она, взглянув на Сергея сверху вниз, — Залюбила я его. Девушка подвинула стул поближе и села, так и оставаясь один коленом между ног Нечаева, забрала чашку из мужских рук и сделала глоток. Сергей только смотрел на неё, наблюдал, отставив свой чай на стол и уперевшись локтем в деревянную поверхность. -О чём думаешь? — Люда улыбнулась и заправила свободной рукой выбившуюся прядь за ухо. Она сама уверена не была, для чего он здесь. Просто порыв, которому она в очередной раз поддалась. Как в военной части, когда буквально пригласила его в кино словами через его же рот, так и сейчас — просто не захотела, чтобы он уходил. Майор думал о том же: он на чужой кухне на ночь глядя сидит напротив привлекательной девушки, которая сама пригласила его. Он в делах любовных не эксперт, но тут, блядь, надо быть особенно отшибленным, чтобы верить в то, что дело в пресловутом полуночном чае. -Думаю? — наконец ответил Сергей, — Тут сходу и не объяснишь, о чём… Он поддался чуть вперед, придвинув табуретку так, что острая женская коленка теперь почти упиралась в его пах, но вместо привлекательной интимности создал катастрофу. Как большой грузовик, не рассчитав габаритов, Нечаев пошатнул деревянный стол массивным телом, заставив его качнуться на длинных ножках. Чашка с замысловатым рисунком завалилась на бок, и, хоть солдатская реакция позволила Сергею успеть поймать её до падения, налитый с горкой чай выплеснулся через край. Упал большим горячим плевком на девичье бедро и его собственный живот. -Ай! — вскрикнула не то от боли, не то от неожиданности Людмила, дернувшись на месте. Задрала воздушную ткань юбки, обнажая обоженное место вместе с бортом тонкого чулка, начала возиться с застёжкой. Нечаев без раздумий подхватил девичью ногу под колено и, подтянув её к своей груди, отстегнул клипсу на капроновой ткани, освобождая гладкую кожу. Он утёр мягкое бедро широкой шершавой ладонью, убирая остатки сладкой влаги, и уставился на красный след на смуглой бархатистой коже. -Еб-бучие пироги…- тихо шикнул он, бессовестно обведя пальцем края ожога, — прости. Он не так хотел, по-другому, без жертв. Хотел перенять у Люды эту её эстафету инициативы. Коснуться, поправить волосы, сократить расстояние, а сделал то, что сделал — девушку обжёг, кота перепугал, пол залил. Мужчина ещё раз склонился ближе к ожогу, продолжая сжимать женскую голень. Ничего там страшного не было — лишь небольшое розовое пятнышко. -До свадьбы заживёт, — успокила гостя Люда, разглядывая его строгое лицо, — покажи лучше, что у тебя. Она с небольшим усилием отняла собственную ногу у гостя, ловко стянула нелепо болтающийся у щиколотки мокрый чулок и прикрыла обнаженное округлое бедро юбкой. Огорченный этим фактом Нечаев лишь сейчас осознал ощущение мягкой кожи в его ладонях, увлечённый взгляд его спутницы на своём лице и крупные мурашки на женском теле под его пальцами — он своей неуклюжестью создал момент куда более интимный, чем хотел с самого начала. От этой мысли пересохло во рту. Людмила отодвинула свой табурет и, опустившись на колени, осторожно приподняла мокрый край мужской водолазки. Простое чувство врачебного долга побудило её убедиться, что всё в порядке. Девушка оббежала взглядом мужской живот, оценивая обстановку, а Сергей сидел, как к стулу приколоченный. Сознание его теперь рисовало картинки из всего их странного смазанного знакомства: её холодные пальцы на его шее в перелеске воиской части, пытливый заинтересованный взгляд в темноте кинозала; простая улыбка, подаренная без особого повода на вечернем променаде; то, как в лифте она почти прижалась к нему, касалась грудью его торса, наощупь отыскивая кнопку нужного этажа за его спиной; её мягкое оголённое бедро в его руках; и вот она сидит перед ним на коленях, рассматривает, касается едва ощутимо его кожи. -Можем приложить холод, если есть болезненность, — сказала Люда, не сводя взгляда с назревающего слабого ожога, — стоило сразу отнять от кожи горячую ткань, но, если честно, страшного ничего не произошло. Давай я достану лёд… Девушка поправила пышную копну своих волос и, прежде чем встать, на секунду обратила свои зелёные глаза к гостю. Тот смотрел прямо на неё внимательно и строго, будто та провинилась в чём-то, смотрел так же, как тогда, когда прижимал её к себе под проливным летним дождём. Вместо голубых глаз зияли чёрные дыры и пухлые губы сжались в напряжении в тонкую кривую линию, делая мужское лицо настолько же отталкивающим, насколько и привлекательным. Большая мужская ладонь внезапно, не терпя компромиссов, грубо ухватила девичий затылок, и без промедления Сергей притянул Людмилу к себе, буквально столкнул их губами, как сталкиваются астероиды в бесконечном космосе, со вспышкой и взрывом. Он целовался в последий раз бог весть когда, но страсть — как езда на велосипеде — раз понял, как оно работает, никогда не забудешь. Без заигрываний, без лишнего кокетства он сжимал в кулаке густые мягкие волосы, не позволяя девчонке отстраниться ни на миллиметр. Но Люда и не планировала: она отвечала пылко, всё так же сидела на полу и упиралась ладонями в мужские ноги. Поддавалась каждому движению мужских губ, а когда Нечаев позволил себе впустить в её рот влажный язык, подтянулась на руках и, цепляясь пальцами за мужские плечи, уселась сверху, приподняв лёгкую юбку. Руки Сергея сразу нашли своё место на обнажившихся ножках. Борода колола щёки и подбородок, грубая кожа мужских ладоней царапала, оставляла следы на смуглом бархате её бёдер. Нечаев скользил по ним туда-обратно от колен до ягодиц, задерживаясь ненадолго, чтобы покрепче сжать последние. Почти безрассудно, словно долг забирал. Людмила, напротив, деликатно гладила большую спину, запускала пальцы в Нечаевские волосы, целовала. То углубляла поцелуй, то отстранялась, глядя на то, с какой бессовестной жадностью мужчина снова тянулся к её губам. -Только не на табурете в кухне, ладно? - усмехнулась девушка, уклонившись от очередной попытки вовлечь её в поцелуй. -Где захочешь, - согласился Сергей и использовал свой привычный трюк с крепкой ладонью на затылке - так она от него никуда не денется. Ухватив одной рукой Люду под ягодицы, Сергей без особых усилий поднялся на ноги. Он не уточнял маршрут и даже направление, просто побрёл из кухни со своим ценным грузом. Заглянул сначала в одну комнату, после - в другую . Ни одна не подходила. -Откуда у тебя такой дворец? Ты царевна какая-то? - удивился он, оценивая масштабы квартиры. -Ага, - усмехнулась девушка, кивнув на известную репродукцию Врубеля на одной из стен, - Лебедь. Комната в конце коридора. И Нечаев послушно пошёл, ускорив шаг и шутливо подбросив Людмилу в воздух, отчего та вскрикнула, ухватилась за мужчину покрепче и расхохоталась, запрокинув голову. Комната встретила их темнотой, озаренной лишь слабым светом уличного освещения, и вечерней прохладой, проникающей через распахнутую форточку. Небольшая кровать в центре у стены не была заправлена, неожиданно возбудив Сергея ещё сильнее. Мозг услужливо рисовал в его голове утренние сцены жизни его спутницы. Как она выскальзывает из-под лёгкого одеяла обнаженная, выделяясь своей загорелой кожей на фоне белоснежной постели, сладко потягивается, рассматривая себя в зеркале трильяжа, горячая ото сна. Девушка воспользовалась замешательством и мягко соскользнула с его рук, не уходя, однако, далеко от спутника. Посмотрела на него с желанием и нежностью, сменившей первобытную страсть. Положила его руки на свою талию, почти вложив в его пальцы собачку на застёжке-молнии юбки. -Раздень меня, товарищ майор - мурлыкнула она, касаясь его груди ладонями. Покорная, манкая, сладкая. Смотрела неотрывно, улыбалась, покачивая бедрами в такт незамысловатой мелодии, что напевала сама. Отрывала Нечаеву голову с корнем. Потянулась к его ширинке, пока тот медлил, расстегнула пуговицу и молнию. Раскачивала широкий пояс брюк, помогая тому освободить наконец нижнюю часть мужского тела, но Нечаев развернул её одним движением, прежде чем ей это удалось. С треском расстегнул замок на юбке, позволив той свободно упасть к женским ногам, усмехнулся - один чулок всё ещё оставался на женской ножке, но с ним он разберется потом. Потянул вверх кофту, ухватив пальцами и майку из тонкого шёлка, что заменяла бюстгальтер, пробежался взглядом по родинкам на спине. Свою водолазку тоже снял в одно мгновение - Люда, даже если захочет, её не стянет, если только на табуретку залезет. Накрыл ладонями аккуратную грудь и прижался, наконец, всем телом, заставив девушку рвано выдохнуть. Не в силах больше тянуть, она расстегнула широкий пояс, предназначенный для чулков, стянула его вместе с трусиками, и вырвалась из объятий. Принялась заканчивать начатое, не церемонясь с бельём так же, как это сделал Сергей. Утянула брюки вниз вместе с трусами и, возвращаясь к его лицу, не то случайно, не то нарочно коснулась грудью члена, вырвав из мужской груди стон, похожий на рык. -Думал, ты терпеливей меня. -Думала, ты никогда не решишься. -Надо было соглашаться на табуретку... Он подтолкнул её на кровать, насладившись тем, как грудь подпрыгнула по инерции, развёл ладонью острые коленки. Девушка поддалась покорно, открыв майору вожделенный вид, подоткнула подушку под головой и, перехватив мужскую руку, потянула его на себя. Навалившийся сверху Нечаев тут же оказался в плену скрещенных на пояснице ног, и всё, что ему оставалось, только проникнуть в желавшую его страстно красавицу, не сводившую с его лица глаз. Но тут его уговаривать было не нужно. Он вошел до конца, удивившись даже, насколько на самом деле оказалась возбуждена его любовница. Ток волной прошёл по их телам. Стон, что сорвался с женских губ, показался неожиданно громким для них обоих. Головокружительно, пьяняще. Горячо и томно, почти болезненно. -Блядь! - прорычал Нечаев, ощутив как кровь окончательно отлила от мозга. Начал движение, тормозил себя, чтобы не взять ненароком олимпийскую амплитуду; глазел, одурманенный, как женское лицо щурилось от удовольствия, как приоткрытый рот выдыхал стоны. Она тянулась к нему за поцелуем всякий раз, как губы пересыхали, но и в поцелуях сдерживаться не получалось и она стонала в его рот, цеплялась пальцами за плечи, за мускулистые руки. Грудь на стройном теле двигалась в такт мужским движениям, бёдра на Нечаевской талии сжимались крепче, волосы разметались по подушке. Сергей приметил краем глаза движение и, машинально обернувшись на него, увидел себя и Люду в зеркале трельяжа. Сам себя не узнавал, но продолжал смотреть, как двигается тот мужчина, чей рот и плечи были покрыты следами алой помады, как девушка под ним изгибается, сжимает простыни в пальцах. Проследив за взглядом майора, Люда только усмехнулась и повернула мужскую голову к себе. -Это зеркало здесь стоит лет двадцать и ещё постоит - насмотришься. Не отвлекайся. Она отпустила мужской подбородок и ухватила теперь ягодицу, царапнула слегка и сжала покрепче, задавая мужчине темп. Приподняла слегка таз над постелью, изменив угол проникновения, и молчавший до этого Нечаев не удержался, громко застонав. Людмила победно улыбнулась: -Ну вот, а я думала, тебе не нравится. -Не отвлекайся. Он выпрямился, стоя на коленях, подхватил девчонку под ягодицы, поддался спонтанному желанию коснуться пальцами влажной промежности, что определённо понравилось его спутнице. Ускорился, упивался учащающимися стонами и сам больше почти не сдерживался, опьяненный раскрепощенностью любовницы. Люда даже рот ладонью зажала, не в силах удерживать наслаждения, а когда мужские движения обрели хаотичный порядок, обезумела, хватая Сергея за всё, до чего могла дотянуться. Вскрикнула хрипло, задрожала мелкой дрожью в крепких руках, но взгляд свой не отвела, наблюдая за тем, как меняется лицо Нечаева. Пара - тройка сильных беспорядочных толчков и он тоже кончил, гулко ахнув и сжав ягодицы девушки до боли. Он рухнул на локти над ней, стараясь перевести дыхание, судорога ещё иногда прошибала тело молнией. -Иди сюда, - шепнула Людмила и уложила его голову на свою грудь, чувствуя пот в коротких волосах и щекотку от колючей бороды. Гладила его спину и шею, ласково чесала бороду на щеке, мужчина же в ответ гладил выступающие рёбра. Они оба молчали, шумно переводя дыхание, мыслей в головах не было. Прошло ещё минут десять, прежде чем они вылезли из постели. Потные тела остыли в прохладе комнаты и теперь требовали душа, кот мяукал в коридоре, осмелившись попросить внимания, чай так никто и не выпил. И следующие минут пятнадцать страстные любовники тоже провели в тишине. Люда сменила бельё на кровати, пока Нечаев смывал с себя следы страсти. А когда в душ ушла Людмила, тот взял на себя смелость вернуться на кухню и заварить свежий чай, не забывая почёсывать толстого Самсона за ухом, хоть котов и недолюбливал. Ему было спокойно сейчас - чувства этим вечером захлёстывали его раз за разом, но злой разум не вклинивался с образом мёртвой жены, не заставлял чувствовать вину. Это вселяло надежду и пугало одновременно. Но он останется здесь этой ночью. Уснёт в тёплых объятьях, опьянённый лаской. Решит поддаться соблазну спокойной жизни, потому как волков бояться - в лес не ходить. А лес этот манил своим покоем, так что, можно и рискнуть. Можно?