Жизнь после конца.

В общественной уборной кинотеатра Сергей долгим внимательным взглядом рассматривал своё лицо, силясь отыскать в нём хоть что-то, хоть какую-то эмоцию подходящую этому вечеру. Упирался сильными руками в фаянсовую раковину и попусту тратил воду, текущую водопадом из высокого крана. С самого начала этот день раздражал его. Утром, когда он ровнял бороду в ванной; днём, когда он пялился в полупустой шифоньер в поисках чего-то приличного; когда расхаживал кругами по квартире, матерясь и шипя сквозь зубы; вечером, когда уже в прихожей он вертел флакончик одеколона «Консул» в руках и пытался вспомнить, когда в последний раз он душился. Наверное, в тот день, когда получил эту квартирку лично от академика Сеченова. Да и в зеркало это он, кажется, в последний раз больше пятнадцати секунд смотрелся в тот же день. Неяркий свет люстры в прихожей делал мужское лицо старше, подчеркивал морщинки у глаз и белесые, пока единичные, волоски в прическе и бороде, и это раздражало его сильнее всего. Сергей давно не мальчик, но это свидание было буквально первым на его памяти. Никакого живого представления о том, как такие мероприятия проходят, он не имел в голове, только гротескные сцены из советских фильмов, где усатые джентльмены дарят своим дамам цветы и целуют руки — Нечаев не был таким и сегодня это тоже раздражало. В чужих рассказах Сергей Нечаев слыл обаятельным весельчаком, но тот Сергей был убит в Болгарии, а этот, что смотрит из зеркала серьёзным взглядом голубых глаз, был по уши в чужой крови, подчинении чьей-то воле и вечной боязни самого себя. Он и сейчас боялся. И себя боялся, и девушки, что наверняка уже ждёт его снаружи. Оно и неудивительно: человечество способно поворачивать реки вспять, но подвластно ли одному человеку противостотять его собственной природе? Проще говоря, военный с его-то послужным списком в состоянии быть кому-то достойным спутником? Ну, в романтическом смысле… -Свидание он назначил, блядь, — ругался мужчина, исподлобья глядя своему зеркальному двойнику в глаза, — ср-р-раный Дон Жуан! Он даже одёргивал себя всякий раз, как мозг подкидывал ему спасительный круг — она ведь может и не прийти. Это, конечно, всё бы упростило. В конце концов, он ведь точно знает, как быть одному, знает гораздо лучше, чем то, как быть с кем-то. Да и воспоминания эти, которых он не хотел, пугали его — меняешь свою ненастоящую личность на боле не существующую. ХРАЗ бы сказал, что какие-нибудь заумные участки мозга активизируют забытую работу на основе ощущений от этой женщины, но Нечаев-то не учёный — он всего лишь солдат, и всё происходящее в его голове расценивалось как полная диверсия собственного разума. Но он хотел, чтобы она пришла, иначе бы не старался так. Быстро глянув на наручные часы, Сергей наконец выключил воду. Расправил плечи, немного попрыгал на месте, стряхивая с себя напряжение, и постарался улыбнуться отражению. Какая глупость… Она пришла. Людмила ждала его в просторном фойе, осторожно и неторопливо шагая по ковровому покрытию. Рассматривала цветастые афиши, что старательно развешивали усатые роботы, здоровалась со случайными встречными знакомыми. Улыбалась легко и непринуждённо, но поглядывала краем глаза на большие часы над кассой. Ещё немного, и он опоздает. Она и без того не была уверена, что мужчина придёт — слишком уж холодно он простился с ней в тот вечер, когда назначил это рандеву, а когда большая стрелка сместилась правее, и вовсе начала решать, какой фильм она будет смотреть в одиночестве. Солдаты ведь не опаздывают. Наверное, он просто не придёт. Но он пришёл. Коснулся нерешительно её плеча и задержал дыхание, когда девушка обернулась к нему с мягкой улыбкой. Губы были алыми как закат, выделялись на лице как бант на коробке с подарком. -Ещё немного, и я сама решила бы, какой фильм мы будем смотреть, — пожурила она с насмешкой и вместо приветствия медленно огладила его смуглое предплечье, едва касаясь ладонью. -Трамвай сломался — толкать пришлось, — отшутился Нечаев и невольно поймал тёплые пальцы всего на мгновение, прежде, чем её прикосновение к нему закончилось, — готов понести дисцилинарные взыскания. Людмила деловито кивнула и завела руки за спину в привычной манере армейских командиров. Сделала широкий почти строевой шаг к стенду с афишами и, прочистив горло, произнесла: -Пока обойдёмся выговором, майор Нечаев, и комедией. Если это повторится снова, я возьму пирожными. Сергей усмехнулся и склонил голову в согласном жесте — ему полегчало. Неловкость, царящая между ними была волнующей, пугающей, но не тяготящей, как он того ожидал, скорее наоборот. Он смотрел внимательно, как двигалась тонкая шея вслед за любопытной каштановой головой, изучающей цветастые картинки; как женская фигура поднималась на носочки, оглядывая очередь впереди; как она оборачивалась к нему через плечо и улыбалась, ловя этот изучающий внимательный взгляд на себе. Он почти смущался и тут же изображал активную деятельность: то на часы посмотрит, то нос почешет. Не хотелось быть замеченым — это словно бы обязывало его продолжать этот романтический лад, но ведь мужчина не был таким. Он и сам не понимал, откуда это взялось и когда закончится. -Два на ближайший, пожалуйста, — попросила Людмила, склонившись в окошко кассы. Сергей вынул из кармана несколько круглых монет и оставил их в лотке кассы. -Ты всё же выбрала фильм сама, — заметил он, забирая из рук робота с нарисованным выражением доброжелательности пару билетов. -Наугад, — девушка вынула из крепкой хватки мужских пальцев один билетик, — Если не понравится, можем дальше рассматривать друг друга. Она подалась на несколько шагов вперед и оставила майора позади с накатившей на него неловкостью. Дав мужчине пару секунд собраться с мыслями, снова обратилась к нему всем телом. Шла теперь задом наперед, глядя на Сергея с хитрецой. -Ты знал, что Терешковы дают друг другу имена? — спросила Люда, указав взглядом на кассиршу в чёрно-серебристом платье, что осталась позади, — У меня в «Вавилове» была помощница Вилка — Виолетта Терешкова. Как настоящая, представляешь? -Ага, космонавтка, кассир и робо-медсестра. Не удивлюсь, если в будущем их в партии записывать начнут,херню в массы продвигать, — Нечаев хмыкнул, сунул руки в карманы, и нагнал парой шагов свою спутницу, что снова развернулась в нужном направлении, — Чем ты занималась в Вавилове? Люда на секунду призадумалась, вспоминая свою карьеру на передовом мероприятии. Она со студенчества принадлежала ему, работала иногда в две смены. И хорошего было много, и плохого, но плохое теперь помнилось отчётливей. -Ерундой всякой: медосмотры перед сменами, первая помощь. Давление там проверить или повязку наложить. Скука. -Зато престижная скука, — рассудил мужчина, оглядевшись в поисках нужного кинозала, — да и, честно говоря, я бы своё охренительно весёленькое времяпровождение в «Вавилове» с удовольствием променял на повязки и медосмотры. Людмила понятливо кивнула. Она не знала наверняка, что Нечаева привело на предприятие, лишь отрывками улавливала информацию, когда он пил кофе в её больничном кабинете в первую их встречу. Да и то, как напрягается его спина, когда роботов вокруг становится больше, тоже что-то да могло ей подсказать. -Хотели в «Павлов» перевести, но не успели, — дополнила девушка, — а теперь уж я и носа не суну туда. Не ответив на это, Сергей осторожно положил раскрытую ладонь на женскую спину и направил сбившуюся с курса Люду к нужному залу. Внутри их ждала темнота и прохлада. Мужчина пропустил вперед спутницу и мельком глянул в билет в поисках места. Волнение снова налипло, как смола на пальцы. Он, блядь, на свидании. На первом, сука, свидании, которое знал его разум. Впереди его ждало полтора часа соседства с девушкой, которую он пару раз вспоминал перед сном за прошедшую неделю. Да и самих снов она не гнушалась — иногда таких же откровенных, как первый, а иногда была просто лицом в толпе. А теперь вот она, сидит рядом, соприкасается с ним локтями, и что ему с ней делать — хрен знает. Люда закинула одну ногу на другую и поправила чуть поднявшуюся юбку. Девушка тоже волновалась, бросала мимолётные взгляды, подмечая, как хорошо сидит чёрная водолазка на крепком мужском теле, поджимала губы, когда их глаза встречались в темноте. Два школьника, честное слово. Но когда экран загорелся вступительными титрами, они оба немного отвлеклись от переживаний, позволив мыслям взять паузу и насладиться просмотром. Картинки на экране сменялись и неискушенная публика веселилась. Люда иногда хихикала, прикрыв рот ладошкой, и чаще поглядывала за Нечаевым. Отблески экрана прыгали на его лице, то подчёркивая, то сглаживая эмоции. Он был красивым мужчиной и когда глубокая морщина пролегла меж густых бровей, и когда едва-едва уловимая улыбка касалась его губ, как сейчас. Заметив внимание к себе, Сергей тоже отвернул голову от экрана, обратившись к Люде. Девушка улыбнулась чуть шире и склонила голову, вглядываясь в чёрные от полумрака мужские глаза и Нечаев улыбнулся как-то криво в ответ на долгий внимательный взгляд. «Если не понравится, можем дальше рассматривать друг друга». Женское тело содрогнулось от холодка и волнения. Она ещё несколько мгновений изучала Сергея, а после отвернулась вновь к экрану, придвинувшись, однако, поближе настолько, насколько позволял ей разделяющий их подлокотник. Расценив этот жест, как намёк, Нечаев осторожно занёс руку над девичьими плечами, помялся в сомнении несколько секунд, перебирая пальцами воздух, и сдался. Обнял Люду сначала с опаской, прицениваясь к обстановке и ощущениям, а когда она склонила голову к нему, осмелел и легко сжал её плечи. Сидел теперь и подавлял дурацкую довольную улыбку. Он вроде бы и неплохо справляется с этим свиданием — аж городость за себя брала. Людмила чувствовала телом, как ускорилось его сердце, и тоже разулыбалась. И сидели они, почти не видя фильма, до самого конца. Даже когда тела затекли от неудобного положения, продолжали сидеть, лишь бы не разрушить этот момент. Два школьника, честное слово. Сергей нёс два эскимо к лавочке, где сидела Люда в его лёгкой куртке, накинутой на маленькое тело. Глазела на променад и прохожих по нему людей — много таких же парочек, как они, брели неторопливо, смеялись. Старики вели за руки внуков, слушая их рассказы про новые открытия в «Коллективе», собачники и романтики-одиночки просто слонялись по дорожке у воды без цели. Город существовал в своём вечернем великолепии. -Отличный ты выбрала фильм, — Нечаев протянул Людмиле мороженое и сел на скамейке рядом, — весёлый, поучительный. Девушка благодарно кивнула, приняв десерт из мужских рук, и тут же откусила его. Шоколад хрустнул под зубами и на белой кромке пломбира остался след красной помады. -И персонажи такие живые, скажи? — она упёрлась локтем в спинку скамьи и села к мужчине полубоком, — Веришь им, как будто лично знаешь. -Да и ты, и я таких лично знаем. Но этот заведующий! Хороший, конечно, мужик, но женщину перевоспитывать — это дело труба. Мужчина повторил незатейливый жест вслед за спутницей и теперь смотрел прямо на неё. -Кто кого перевоспитывает? Да это она его перевоспитывает! — возразила Люда и слабо толкнула Нечаева в плечо, — Всё бы вам, мужчинам, женщин воспитывать, посмотри-ка, домострой! -"Вы что на меня кричите? Я вам пока не муж!» — спародировал весёлую цитату из фильма майор, и они оба рассмеялись. Вечер был уже осенний. Лето доживало свой прекрасный цикл и после заката ветер становился прохладней. Воздух пах приближающимися заморозками и первой прелой листвой. Было уютно, было здорово просто сидеть рядом и смеяться. Людмила сильнее укуталась в мужскую куртку. -Да уж, здорово тебе повезло, что ты не женат, — усмехнулась она и вновь откусила мороженое, не осознавая вес своих слов. Губы Нечаева нервно дернулись. Он в два укуса закончил эскимо и задумчиво опустил взгляд. Эта несерьёзная фраза прилетела в лицо отрезвляющей пощёчиной. Мужчина недолго сидел в своих мыслях, а после вдруг спросил: -Как тебе удалось выбраться? Я солдатских трупов пачками навидался, сам там пару раз чуть не помер, а ты ведь хрупкая такая, изящная. Силой тут явно не обошлось. Девушка мгновение оценивала его слова, посерьёзнев лицом, и невесело усмехнулась. Уточнять, что он имеет в виду было бессмысленно — это травмирующее воспоминание было их общим. Он размышляла над ответом пару секунд, а после постаралась улыбнуться: -Ну, тебе же как-то удалось выбраться. Выходит, не так уж это и невозможно? Нечаев прищурил глаз, изучая девичье лицо. -Нет, скажи. Девушка вздохнула и решила, что это честно. Подозревать и сомневаться ему едва ли не в трудовом договоре прописали, вот он и подозревает. Насупился и взгляд потяжелел. -Не шпионка я, расслабь лицо, — выдохнула она, почесала затылок и, выдержав паузу, продолжила, — сначала Терешкова помогла, там охранник на поверхность вывел, какое-то время просто плакала и пряталась, а после ещё помощник нашёлся, доставили меня на Челомей. Чудо, наверное, но мне свезло. Вот и всё, никаких секретов тут нет. Снова тяжело вздохнула — воспоминания эти как бельмо на глазу. Трупов пачками и она навидалась. Впрочем, даже такое в новинку не было. -Ну, и вообще-то я думала, мы здесь не за тем, чтобы такое обсуждать, но раз уж ты просишь… Нечаев качнул головой и снова задумался. -Нет, извини, просто встреть я тебя там…живая душа мне бы, ох, как жизнь скрасила. -Будь она к тому времени ещё живая, она бы только мешала. Майор согласно кивнул, приняв ответ и согласившись с девушкой. Встреться они там, всё превратилось бы в кромешный пиздец, беспросветный. Мужчина бросил деревянную палочку в урну и снова погрузился в свои мысли. Происходит то, о чём он беспокоился — всё его существо было будто лишним здесь, неестественным. И Люда поймёт это прямо сейчас. Испугается, не согласится брать часть его боли на себя. Но вопреки этим мыслям, она наоборот придвинулась ближе, погладила крепкую спину. -Ну, что ты, майор? — негромко произнесла она со слабой улыбкой, — Всё проходит, и это пройдёт. Сергей поднял к ней глаза, она смотрела участливо, нежно, осторожно поглаживала его плечо почти по-матерински. Не испугалась. -Пройдёт? -Всегда проходит, но нужно постараться. — кивнула девушка и улыбнулась суть смелее, — Давай прогуляемся. Сергей и Людмила шли неспешно, шоркаясь плечами, тихонько болтали и бросали друг другу увлечённые взгляды. Дорога их вела через городской пруд, где они остановились понаблюдать за развесёлыми рыбаками. Мужики дымили папиросами, как пароходные трубы, шикали на всякий громкий звук и забористо матерились, пока тянули рыб на поверхность воды. -Я люблю рыб, — негромко призналась девушка, глядя как переливается золотая чешуя свежей добычи в свете фонарей, — вообще-то даже очень. Сергей состроил недоумённую физиономию. -В смысле? Есть? Девушка тихо засмеялась: -Наблюдать. Красивые создания. Я даже на ихтиолога поступать хотела, биологию учила, — пояснила она, бросив взгляд Нечаеву, — Да и есть, что уж там. Вкусно ведь, зараза. Сергей усмехнулся, приняв такое откровение и, ради справедливости, задумался, чем он может поделиться в ответ. -Я книжки по архитектуре покупаю стопками, — начал он, — читаю их по вечерам и картинки разглядываю. Не понимаю, как человек может строить что-то настолько охренительное, как ВДНХ на Челомее или Собор Парижской Богоматери. -Ого! — удивилась Людмила, взяв мужчину под локоть и поведяя его подальше от холода воды, — Какое твоё любимое строение? Сергей поддался слабой девичьей хватке и последовал за ней. Прикинув что-то в голове, Нечаев выдал: -Дылда эта со шпилем в Америке, я на картинках видел. Здоровая, как хрен знает кто. Его даже хотели как причал использовать для дирижаблей. Дирижабли, кстати, тоже охренеть какие мощные. Жаль, что мы их использовать не стали, я бы прокатился. — он бросил мимолётный взгляд на спутницу, — Мне нужно спрашивать, какая твоя любимая рыба? -Щука, она в сказках желания исполняет, — хохотнула Люда и обхватила мужскую руку покрепче. Дальше они шли молча, наблюдая за тем, как постепенно убывают люди с улиц, расходятся по домам; как фонари на их пути путаются в кронах высоких деревьев, как Вовчики медитативно метут улицы, и как ветер подхватывает пожелтевшие листочки с ветвей и несёт их вихрем вдаль. Невидимые цикады стрекотали свою вечернюю песню — так спокойно и легко. -Хочешь секрет? — негромко спросила Людмила, голос её исполнился мягким кокетством. -М? -Это моё первое свидание за много лет, — шепнула она, — и мне оно так нравится. -Мне тоже. Мужчина поджал улыбающиеся губы. Свой секрет он оставит при себе, чтобы прокаженным не прослыть, но это откровение Люды понравилось ему, вселило надежду, вызвало новый лёгкий прилив гордости. Конечно, майор Нечаев не хрен с горы, он — офицер разведки по особым поручениям и специалист по урегулированию сложных ситуаций, в том числе романтических. Любовный спецназ, мать его за ногу, всем получать удовольствие. -Мы пришли, -вдруг произнесла Людмила, установившись у подъезда пятиэтажки, — мой дом. Удивлённый Сергей оглядел темное здание, вот и всё? -То есть ты заболтала меня и просто шла домой всё это время? — несерьёзно съязвил мужчина, — Вот вы женщины — налила мне мёда в уши и обхитрила. Люда усмехнулась, стянула с плеч лёгкий жакет и отдала его Нечаеву, задержав прикосновение их рук. Она улыбалась устало и нежно, едва поглаживала большим пальцем грубую кожу мужской кисти. -Может и так, — согласилась она, глядя прямо ему в глаза, — И что ты сделаешь? -Я провожу тебя до двери, — произнёс Нечаев, чувствуя, как сердце его разгоняется от её прикосновений, — но придётся теперь держать ухо востро. Доверия к тебе никакого. Он почти непроизвольно сжимал её пальцы в своих с каждым новым поглаживанием, глаз с молодого лица не сводил. Не хотел отпускать её, вечер этот заканчивать не хотел. -Может, ещё и на чай останешься? — голос подвёл девушку, просел от волнения. Слишком мало он касался её сегодня — меньше, чем она бы того хотела, и теперь эта стихийная интимность опьяняла. И его большая фигура, возвышающаяся над ней крепостью, довлеющая, манила к себе. Внимательный взгляд чёрных от темноты глаз был волнительным, обещающим. -Я усыплю твою бдительность и подсылю чего-нибудь в чашку, чтобы оправдать репутацию прохиндейки, — закончила мысль девушка, — Договорились? -А ты знаешь, звучит как план.