яблоневый сад.

Она была словно ангел с небес,

Когда смеялась в ней думали бес.

Он лишь коснувшись рукой,

Клялся в любви, Боже мой.

Чужой взгляд. Он неописуемо ощущается на твоем затылке, ты чувствуешь, как он скользит по шее, лопаткам, доходит до копчика и возвращается обратно к голове. Это прожигающее насквозь чувство схоже с попаданием пепла сигареты на кожу: сначала ты не замечаешь его, позже становится неприятно больно, но ты думаешь, что это Солнце, которое припекает в полдень, и только ты осознаешь, что вовсе не солнечные лучи жгут твою кожу, дергаешь рукой от боли, а пепел улетает с твоей руки. Как будто раньше его там не было, оставив за собой только неприятно саднящую ссадину как напоминание. Также и со взглядом, только Адам оборачивается, чтобы увидеть лицо наглеца, так яростно прожигающего в нём дыру, не находит ни единого намека на заинтересованность других в нем самом же. Он стоит на мостовой. Толпа горожан и приезжих огибают его с обеих сторон, отчаянно направляясь и спеша по своим делам. Адам тоже куда-то шёл, а возможно прогуливался без цели, только вот, почувствовав этот взгляд, единственное чего он хотел — убежать от него. Быстрым шагом он, скорее всего, уже прошёл нужный ему поворот или дом. Адам точно смог бы ответить на этот вопрос, если бы помнил свой пункт назначения. — Показалось? — подумал молодой человек, — За эту неделю я уже 3 раз чувствую, что кто-то за мной наблюдает, но не приметил никого подозрительного. Не то, чтобы я боялся эту персону, но преследование — жутко. Я не могу знать мотивы, пока не вижу выражение лица наблюдателя. К тому же наблюдать за мной не к чему, я не строю никаких злобных планов. С этой мыслью Адам огляделся и, вспомнив, что всё-таки прошел нужный переулок, развернулся в обратном направлении. Вдоль одинаковых многоэтажек мегаполиса, зеленую полосу деревьев парень всё же свернул на знакомый проулок и оказался во внутреннем дворе старого дома. Вероятно, мэрия города не снесла его только из-за многовековой истории этого здания. Молодой человек сам едва ли знал это прошлое, но, пока здесь находился театр, в который он и направлялся, его всё более чем устраивало. Связывать свою жизнь с театром Адам не планировал до недавнего времени, ведь, учась на режиссуре, грезил фильмами и сериалами, отчаянно полагая, что театр — устаревшее искусство, которому нет места в современном свете. Обладая множеством технологий, навыками монтажа, цветокоррекцией изображения, почему театралы продолжают ставить спектакли? В чём интерес смотреть на потуги актеров, каждый божий день выжимающих из себя одни и те же слова, в то время как актеры кино за эти же дни могут отыграть в десятки ролей больше и точно закрепиться в мыслях людей? Впрочем, это мнение Адама полгода назад, которое сейчас он находит неверным в той же степени, как находил в юности неправильным наличие возрастного ограничения для продажи энергетиков. Может быть, самостоятельно Адам бы не поменял своё мнение никогда или только в глубокой старости познал прелести театрального искусства. Сменить точку зрения заставила Лилит, девушка, что была самой прекрасной личностью во Вселенной, по мнению Адама. Естественно, Лилит даже не подозревала, что пойти в театр режиссером, Адам считал отречением от собственных убеждений, когда сообщила ему на прогулке, что работает актрисой в театре. И была приятно удивлена, что молодой человек как раз пытается устроиться режиссером куда-нибудь в городе. Тогда Адамом двигало абсурдное своими желаниями и полное юношеской экспрессии чувство влюбленности. У молодых людей с доброй душой и недостатком родительской заботы есть до жути пренеприятнейшая привычка — влюбляться. Да не просто влюбляться, а тонуть в этом чувстве, каждый раз раскрывая и отдавая всего себя каждой. Казалось, даже проститутке Адам мог бы подарить букет из 101 розы и написать свой номер на прощание в надежде, что она — та самая. Однако, с проститутками парень дело не имел, да и в целом, несмотря на страстное желание любить, в серьезных отношениях не бывал. В жизни есть простое правило: хочешь что-то найти — перестань это искать, и оно само найдет тебя. Так и вышло. Гуляя с собакой поздним вечером после полной смены в кафетерии, всё-таки найти вакансию режиссёра оказалось тяжело, единственным желанием парня было дойти до дома, съесть вчерашнюю разогретую на плите, из-за отсутствия микроволновки, еду и лечь спать. Белёсая пелена сна уже застилала его глаза, однако он услышал чей-то голос, который абсолютно точно обращался к нему. — Прошу прощения, можно погладить собачку? — Адам взглянул на источник звука и увидел девушку с рыжими волосами, которые доходили ей до лопаток. При свете дворового фонаря в её лицо казалось немного впалым, но это скорее из-за тени, чем из-за проблем со здоровьем; в аккуратном носу блестела небольшая сережка, а в зелёных глазах будто стоял вопрос. О чём просила хозяйка глаз было понятно, а вот пауза уже изрядно затянулась. — О, да, конечно. Не бойтесь, она не кусается. Мида, ко мне! — Вы дали Вашей питомице очень красивое имя. — К сожалению, это был не я, когда я забирал Миду из приюта, она уже носила это имя. Девушка наклонилась к собаке, чтобы погладить, та обнюхала ее руку и уткнулась носом в сгиб между большим и указательным пальцами. Рукав кофты девушки съехал до локтя, оголив татуировку змеи, обвивавшейся вокруг кисти и уходящей вглубь свитера. — Красивая татуировка. Вы наделяли её значением или это просто красивый эскиз? — поинтересовался Адам. — Не думаю, что могу рассказать Вам об её смысле, так как сама точно не определилась какой вариант мне нравится больше. — усмехнулась девушка, поднимаясь с колен. — Вы живете в этом доме? Я не видела вас раньше, наверное — это естественно, учитывая тот факт, что я возвращаюсь домой позже десяти вечера. — Да, я живу в 3 подъезде. Меня зовут Адам. — Приятно познакомиться, Адам. Мое имя — Лилит, живу в 1 подъезде, — девушка и юноша обменялись взаимными улыбками. — Мне нравится ваше имя, наверно вам каждый раз делают комплименты, узнав его. — Совсем не так! Моё имя едва ли кто знает, будучи актрисой все знают имена твоих ролей, вот только твоё собственное так никто и не хочет узнать. — Вы актриса? Кино или театра? — Конечно театра! Фильмы никогда не смогут передать то, что передаёт театр раз за разом. А вы, Адам, кем вы работаете? — Я подрабатываю в кафетерии, но по профессии режиссер. Всё никак не могу найти театр, в который смог бы устроиться.