Beacon

      После нападения новоявленной Ассоциации охотников школу из соображений безопасности закрыли на неопределённый срок. Предположительно, до поимки всех «террористов». Потому уже ко второй половине следующего дня все, кого охотники могли бы хотеть убить, собрались в загородном доме. Дом этот был одним из нескольких домов, как выяснилось, в прошлом довольно богатой семьи Хейл. Здесь уже почти десять лет никто не жил и государство или риелторы не особо интересовались зданием, освещаемым свечами с колодцем вместо водопровода посреди грёбаного ничего. Поэтому незаметно поселить здесь с десяток человек не составило труда. Подростки успели собрать вещи, попрощаться с родителями и убедить тех, что собираются на всё время внеплановых каникул устроить учебный лагерь с друзьями. Это даже была не совсем ложь – учебники они правда захватили. Но сделали это скорее чтобы было, чем заняться, когда совсем замучают мысли о новых навалившихся проблемах. К слову, о них. Скотт и Стайлз расположились в одной комнате, в этот раз не просто по привычке. МакКолл всерьёз собирался выяснить, что происходит с его другом, и наблюдение было частью «расследования». Всё самое странное с меняющими облик происходит чаще всего ночью, и если что-то случится в следующее полнолуние, он будет рядом. Дальше нужно разобраться в том, что уже произошло. Но тут обычно не замолкающий Стайлз почему-то не торопился делиться подробностями. – Да не было ничего особенного. – Стилински валялся на кровати, не спеша распаковывать сумку. – У меня не вырастали клыки и когти. – изобразил руками что-то вроде царапающейся кошки. – Значит, ты побил тех ребят голыми руками, как Дерек и сказал? – Скотт тоже пока отложил багаж в сторону и сел на свою койку у другой стены. Стайлз вместо ответа только промычал что-то неразборчивое и перекатился на живот, уткнувшись лицом в подушку. А потом вынырнул и чихнул так громко, что у волка заложило уши. – Господи, если нам придётся жить здесь хотя бы неделю, я буду эту пыль комками выкашливать. – он резко встал с кровати, подбежал к окну и распахнул все створки, которые только можно было. – Пошли отсюда, Скотти. Похоже, говоря «отсюда», он имел ввиду «из этого дома», потому что, выйдя за дверь, сразу повернул к лестнице, ведущей вниз с их второго этажа. Скотту ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, думая, что разговор можно продолжить и на улице. По пути они прошли мимо комнаты Киры и Лидии. Последняя тоже явно была недовольна скопившейся за годы пылью и паутиной и выражала это куда более шумно и эмоционально. Как раз когда парни уже миновали дверь, за их спинами раздался визг, а через несколько секунд громкий хлопок по стене. – Нет, это невозможно! – Лидия вылетела в коридор, Кира выбежала за ней, держа в руке кроссовок, которым только что убила какое-то насекомое. – Он не мог найти что-нибудь получше!? Скотт смотрел на них, очень стараясь не улыбаться. Стайлз хотел бы что-то для них сделать, но не придумал, что и остался на месте, только неловко ударив кулаком по ладони. – Давайте здесь приберёмся. – предложила Кира. Лидия, которой в жизни не доводилось самой вытирать и пылинки, развернулась к ней, возмущённо выгнув бровь. Стайлз и Скотт, которых обычно приходилось выгонять на уборку пинками, тоже не особо загорелись этой идеей. Улыбка МакКолла мгновенно пропала, сменившись лёгким ужасом. Стилински, очевидно, собрался сбежать, бормоча что-то о неотложных делах и указав несколько раз себе за спину. Кира глянула на них всех, старательно нахмурила брови и поставила руки на пояс, всё ещё не выпуская кроссовок.       Общими усилиями битва с пылью и грязью скоро была окончена, и подростки с чистой совестью выбрались на свежий воздух. Лидия заняла скамейку на крыльце, которая меньше всего пострадала от дождей и не была занесена листьями благодаря укрывавшему её козырьку. Девушка выбралась на улицу позже всех, потому что посчитала своей обязанностью умыться и переодеться, и теперь спокойно читала книгу, слишком сложную для школьницы. Остальные устроились за деревянным столом чуть дальше от дома. Кира, весело улыбаясь, вытирала щёку Скотта рукавом. Стайлз, облизав палец, пытался стереть грязное пятно со своего носа, кося глаза. Когда они перестали чихать, фыркать и отряхиваться от пыли, Скотт вспомнил прерванный разговор. – Ты точно из меняющих форму. – он показал на свою щёку в том месте, где у Стайлза была царапина, за ночь исчезнувшая без следа. – Уверен, что ничего не появлялось? Может уши или хвост? Стайлз посмотрел на него, как на идиота, но ответил только спокойное: – Нет. Кира заметила витавшее в воздухе напряжение. Стайлз не хотел правда оказаться оборотнем или кем-то подобным. Потому что это бы означало, что Скотт обратил его. Случайно. Хуже не придумаешь. И всё же нужно было как-то его разговорить. Юкимура постаралась вспомнить всё, что знала из слов мамы и документалок о психологии. – Кстати, мне всегда было интересно, – немного неуверенно начала она. – Что чувствуют оборотни, когда превращаются? Скотт посмотрел на неё с удивлением и лёгким упрёком. Но Кира осторожно потянула его за рукав, склонив голову и незаметно кивнув на сидящего напротив них Стайлза. А тот на самом деле сразу её раскусил, но виду не подал, тоже с любопытством уставившись на Скотта, подперев щёку кулаком. До МакКолла наконец-то дошло, чего от него хотят. – Ну, это больно. – он заметил расстроенный взгляд Киры и разочарованный взгляд Стайлза и торопливо продолжил, как будто оправдываясь. – Но к этому легко привыкнуть. Вот! – выпустил когти, опустив руку над столом ладонью вверх. Улыбнулся, ловя одобрительную улыбку Киры. – А потом, когда полностью меняешься, чувствуешь силу и всех, кто рядом. Вообще все чувства обостряются, и хочется рычать и бегать кругами. Кира рассмеялась. Стайлз покивал, прищурив глаза. Но не похоже, что хоть что-то из этого было ему знакомо. Скотт глянул на девушку, как бы передавая ей эстафету: – У кицунэ же всё по-другому? – У нас нет клыков и когтей. – подтвердила Юкимура. – Мы используем ауру для нападения и защиты. Это ощущается, как потоки энергии, перетекающие по телу. А ещё кицунэ тесно связаны с балансом природы и окружающей энергетикой. Мы можем восстанавливать свои силы с помощью стихийных явлений. Эта способность зависит от вида кицунэ. Например, я могу поглощать электричество и создавать из него лисий огонь. – Подожди, подожди. – Стайлз внезапно оживился, придвинулся ближе, наклоняясь на стол. – Что ты говорила про окружающую энергетику? На что это похоже? – Сложно описать словами. – задумалась девушка. – Это что-то лёгкое, что витает в воздухе. Как туман или облако. – Или туча. – догадался Скотт. – Да, тёмная аура может быть густой, как тучи или дым. – серьёзно продолжила Кира, а потом вспомнила их странный разговор в столовой и вдруг засветилась радостью. – Стайлз, ты чувствовал ауру? Это значит, что ты можешь быть кицунэ! Ей приходилось не просто, как единственной лисе в волчьей стае. Малия хоть и выделялась, будучи койотом, но всё равно была ближе к оборотням, а Скотт всегда готов был выслушать и поддержать, но не мог этого понять. Девушку так обрадовала возможность появления рядом ещё одного кицунэ, что она даже не подумала, как безумно звучала эта догадка. – Такое возможно? – Скотт старался угнаться за цепочкой рассуждений. – Миссис Юкимура говорила, что кицунэ может стать человеком только после того, как проживёт несколько сотен лет. Они оба подозрительно посмотрели на Стайлза. Тот в ответ поднял брови. Серьёзно, они со Скоттом всю жизнь друг друга знают. – Может быть, ты ханъё, как и я? – предположила Кира. – Кто? – Стайлз был уверен, что даже выговорить это с первого раза не сможет. – Это значит «полудемон». – всё так же взволнованно продолжила объяснять Юкимура. – Так называют детей, родившихся от кицунэ и человека. Может быть, кто-то из твоих родителей… – она прервалась, потому что Скотт тронул её плечо, и только сейчас поняла, что увлеклась. – Нет. – более резко, чем стоило, опроверг её предположение Стайлз. – Мои мать с отцом точно люди, и я как-то не видел лис на семейных ужинах. – заметил виноватое лицо девушки и смягчил тон. – Почему ты вообще решила, что я кицунэ? – Потому что только мы так чутко ощущаем ауру. – сдержанно ответила Кира. – Волки могут разве что видеть нашу, и то если мы позволяем. – тут от какой-то мысли она снова оживилась и повернулась к МакКоллу. – Скотт! Помнишь, как ты узнал, что я кицунэ? Тот понял, к чему она ведёт, и оба посмотрели на Стайлза буквально светящимися глазами. Стилински, даже будучи привыкшим ко всяким сверхъестественным проявлениям, всё равно занервничал, глядя то на красные радужки, то на рыжие. Оборотни смотрели долго и пристально, одновременно наклонились чуть ближе и прищурились. – Ничего. – мотнул головой Скотт, возвращаясь на место. Кира тоже выпрямилась, выглядя немного разочарованной. – Может, на фото будет что-то видно? – с сомнением спросила она. Стайлз уже чувствовал себя подопытной мышью. Скотт быстро сделал фотографию и положил телефон на стол. Все трое наклонились ближе и внимательно всмотрелись в экран. На фотке был обычный подросток, закрывающийся рукой и забавно кривящий лицо от яркой вспышки. Никаких языков пламени, свечения и лисьего силуэта. Кира и Скотт снова задумались, заметно помрачнев. Стайлз разочарованно выдохнул и потёр лицо руками. Только они подумали, что приблизились к ответу, причём такому, который успокоит всех. – Зато мы исключили некоторые варианты. – постаралась приободрить их Кира. – Если бы мы видели, что тогда произошло. – думал вслух Скотт. И эта мысль вдруг привела к ещё одной очевидной идее, которую они пока не пробовали. – Стайлз, можешь показать, что ты сделал в тот раз? – «Показать». – недовольным тоном повторил Стилински. – Хочешь, чтоб я теперь побил тебя или что? – Способности не просыпаются просто так. – настойчиво продолжил МакКолл. – Что-то должно было произойти. Если мы сможем это повторить, то, может, поймём, что ты. Скотт поднялся со своего места и встал рядом со скамейкой на противоположной стороне. С улыбкой махнул к себе рукой, призывая следовать за ним. Лицо Стайлза стало ещё более недовольным. – Я тогда не думал, что делаю. Всё случилось так быстро, как будто на инстинктах. – Так это обычно и бывает. Если не знаешь, что делать, то просто вспомни, что тогда чувствовал. – Скотт дёрнул плечами и помотал руками, как будто разминаясь перед чем-то. – Давай, попробуй. Вспомнить, что чувствовал? Вряд ли это чем-то поможет. В тот момент сам он не чувствовал ничего. Только чужой страх вокруг, чужая злость, переживания. И боль, после одной капли которой всё исчезло. – Да нет, кажется, знаю. – выдохнул Стайлз. – Только тебе это не понравится. Он посмотрел снизу вверх, всё ещё сомневаясь. Скотт так и улыбался, ожидая чего угодно, даже удара, но никак не того, что произошло. Стайлз сделал глубокий вдох, потёр ладони. А затем резко схватил Скотта за руку, задрал рукав до локтя и впился зубами. Кира вздрогнула, МакКолл возмущённо вскрикнул и рефлекторно попытался вырваться, но, к своему удивлению, не смог. А потом понял, что не чувствует боли. Она, не успевая зародиться, утекала по чужим губам и щекам, по пальцам, рисуя чёрные линии. Зубы на секунду отпустили, только чтобы тут же впиться ещё крепче, не давая заживать проколам в коже. И когда Скотт почувствовал чужой мокрый и тёплый язык и как рану начали посасывать, как будто пытаясь вытянуть кровь, всё-таки отдёрнул руку уже изо всех сил. Красное пятно тут же стало исцеляться вместе с маленькими порезами по кругу. Стайлз замер в одном положении, смотря затуманенным взглядом. Кира смущённо отвернулась. Даже Лидия отвлеклась от своей книги, в полном негодовании глядя на них, подняв брови и широко раскрыв глаза. Стайлз быстро заморгал и повернулся обратно к столу. – М-да. – сложил руки перед собой в замок и поджал губы. – Так кицунэ не умеют? – Нет. – всё ещё слегка краснея обернулась к ним Кира. – Большинство кицунэ не могут забрать чужую боль. – Большинство. – повторил Скотт, так и зависший на одном месте. Все трое снова невольно вернулись к одной и той же мысли. Вот теперь хуже действительно нельзя придумать.

***

      В задрипанном мотеле на окраине города половину номеров, как и немалую часть парковки, внезапно и надолго заняли некие бандиты в чёрном, предпочитающие средневековое оружие. Они же Ассоциация охотников. И сейчас, пока семеро из них залечивали раны, остальные готовились к новому нападению. Как выяснилось, их информации далеко не достаточно. Мало того, что в школе меняющих облик оказалось больше, чем они предполагали. Так ещё и один неизвестного вида, судя по словам их уважаемого товарища, отлёживающегося сейчас со сломанной в нескольких местах рукой. Один из глав Ассоциации вместе со свободными коллегами уже не первый час изучал все записи предков и современников, но не нашёл ничего похожего. – Ты уверена, что он не регенерировал? – спросил Айсенхут, устало потерев веки подушечками пальцев. – Да, сэр. – немного раздражённо подтвердила низкая девушка, которая обзавелась пластырем на лбу и бинтами на руках. – А ещё на него не действовало электричество, и эти грёбаные глаза… – она на секунду замерла, потом мотнула головой и продолжила стучать по клавиатуре ноутбука. – Спросите Генриха. – Генриху сейчас лучше отдохнуть. – сдержанно возразил Айсенхут, а потом снова задумался. – Говоришь, тот мальчик выглядел как обычный человек? – Бледный, замученный и нахальный обычный человек. – высказала та, кого называли Беккой. Глава охотников старался сложить всё услышанное от этих троих, но только снова убеждался, что им критически не хватает информации. Они не знают, что это за существо, какие у него слабости и на что оно способно. Ещё и среди волков нашлась девочка с мечом – так называемая кицунэ. А альфой оказался один из подростков, но слабее его это не делало. И вполне возможно, стая намного больше, чем они изначально предполагали. Снова нападать при таких обстоятельствах было бы непростительной ошибкой для охотников. Сейчас они воспользуются тем, что оборотни залегли на дно, и соберут столько сведений, сколько смогут, всеми возможными путями. Весь этот город должен стать их ушами и глазами.

***

      Солнце давно зашло, а стая, поселившаяся в загородном доме Хейлов, всё ещё не спала. И дело не в бдительности или обсуждениях плана действий. В этот раз причиной стали проблемы с водопроводом, из-за которых простые вечерние водные процедуры растянулись на несколько часов. Стайлз, наконец-то дождавшийся своей очереди, стоял над раковиной со щёткой в одной руке и телефоном со включённым фонариком в другой. Электричества, как стало известно ранее, тоже не было. – Кровавая Мери. – шепнул он, глядя в зеркало, и усмехнулся. А потом вздрогнул и чуть не выронил телефон, когда в отражении что-то шевельнулось. Быстро обернулся, осветив маленькую ванную, но не обнаружил никаких призраков старого дома, демонов или той же Мери. Парень снова посмотрел в зеркало. И увидел только себя. Обычного себя, не болезненно бледного и будто не спавшего несколько дней. Разом вспомнились и случай на поле, и драка с охотниками, и произошедшее сегодня. Если один раз – случайность, два – совпадение, то что тогда три? Стайлз выключил фонарик и вспышку и сфотографировал себя в зеркале. Открыл полностью тёмную фотографию в редакторе и выкрутил яркость. А потом, не поверив своим глазам, поднёс экран ближе к лицу, всматривался, быстро передвигая картинку пальцами. Злые духи, как сорняки – если выдираешь, убедись, что вырвал с корнем. Они забыли о корнях, и те снова проросли, стоило полить их болью и дать подышать хаосом. Может быть, это тоже часть плана лиса, который даже будучи запечатанным, продолжает вести свою игру. Ждёт, что в обмен на этот маленький подарок его выпустят из клетки. Не дождётся. От этой заразы можно очень просто избавиться. Никакой сорняк не переживёт засуху.