Генезис сингулярности ангела

Итэр.

Квест «Любовное зелье Моны».

Доп метки: Превращение (временное) в футанари, неявное согласие

— Архонты, который раз меня посылают куда-то за три сотни верст в самые х… — Итэр. — Геля осуждающе посмотрела на него. Паймон скручивает газету, готовясь нанести критический удар. Раньше это был кулек с ягодами, которые они прикупили у местного торговца, но через пару секунд это стало шапочкой феечки, а теперь и смертоносным оружием. Многофункциональность данного листка бумаги поражала! Рулон приземляется на макушку Итэра, прямо туда откуда у него растет ахоге. У них как уже неделю заключен договор о применимости нецензурных выражений. — В самые хорошие места! — резко сменил тон парень, жаловавшийся буквально секунду назад. Ладно-ладно, ему стоит признать, что мата за последние пятнадцать минут он употребил слишком много. Сегодня был явно не его день. Встал не с той ноги, ударился мизинцем, опрокинул таз пока умывался, запнулся о камешек и чуть кубарем не сиганул с горы. Переходя воду у вершины водопада, коих на этом острове было штук сто, чуть не захлебнулся. Хорошо, что его принесло течением туда где воды по колено и девочки успели его поймать прежде, чем он бы сделал «буль-буль» с водопада.       «Самым хорошим местом» оказался остров Ватацуми, где в одном из его подводных гротов растет какая-то там волшебная трава, которую Мона очень просила достать. Естественно, этот ингредиент можно было найти в специализированных магазинах для магов, ведь эта трава не так уж сильно распространена, но цена на такую диковину просто заоблачная, если не космическая. Мона очень сильно упрашивала путешественников помочь ей, ведь это зелье поможет ей собрать деньги на несколько месяцев аренды жилья. Они, конечно, же не могли отказать. Ну, как? Итэр мог. Но Геля не могла отказать никому, а Итэр не мог отказать только Геле. В общем, он влип, да.       И, кстати, Путешественник слишком поздно вспомнил одну мелочь.

***

— …Так вот для чего нужны были герметичные банки и перчатки. — догадался Итэр, оказавшийся прижатый к полу пещеры.       Грот был небольшой, он соединял пещеру, тускло освещенную электрокристаллами, и пляж внутри острова. Водная трава росла ближе к гроту, поэтому было удобнее складывать экземпляры в пещере, а потом плыть за очередным пучком. Паймон осталась на той стороне, охранять костер и объедать поблизости растущие деревья с фиалковыми дынями. Мона советовала собирать траву в перчатках и сразу в воде закрывать в банки, но это оказалось не удобно от чего путешественники решили пренебречь советом. — А вот сейчас не понял… — Итэр ошарашенно завел руку назад и коснулся паха Гели. Ощущение чего-то твердого у своей задницы не обмануло. Да у нее же появился самый настоящий член! Девушка, приняв это за жест одобрения, откинула косу Итэра и впилась мокрым поцелуем в шею. Блондин несдержанно выдохнул.       »…Кокоми, вот черт! Не могла понятнее выражаться!» — взъерепенился Итэр. Кокоми так невнятно рассказывала про каких-то морских существ с замудренным названием. Смысл был в том, что у их вида большой процент самок, поэтому они как-то научились решать эту проблему с помощью диковинной травы. Теперь Итэр понимал КАК! — Надеюсь, что ты будешь нежна со своей «самкой»… — немного нервно прошептал Итэр. Вряд ли у него получиться достучаться до спутницы, ее взгляд уж больно не осознанный и похотливый.       «Черт, ладно, эти травы должны действовать недолго…» — подумал Итэр. Если учесть, что Геля только трогала диковину руками, плюс, успела надышаться каким-то количеством преобразовывающего вещества, а не употребляла в пищу, то эффект должен скоро пройти. Возможно… Путешественник уже ни в чем не уверен.

***

— Ч-черт, мха-ах! Г-геля, нас там П-паймон…обыскалась…       Честно сказать, первые раза два Итэр кайфовал от давно забытого ощущения того, как берут тебя, а не ты. Подобные экскременты не совсем в его стиле, однако если партнер опытный, знает, как сделать тебе хорошо в любой позиции так почему бы не сказать «да»? Главное не пожалеть об этом потом…и договориться на старте хотя бы о стоп-слове, потому что либидо вашего партнера может оказаться в разы больше вашего. Правда оставалось неизвестным откуда у Гели подобные навыки…неужели у нее был подобный опыт в ее родном мире? Но сейчас не об этом.       Итэр не помнил кончила ли Геля, — ее новая часть тела вырабатывала столько количества смазки, что парень не понимал успела ли она кончить или же это служило для подготовки партнера, ведь Итэр практически не раздумывая направил в себя ее член, посчитав его поверхность хорошо наполненной природной смазки, — в его сознании осталось лишь то, что она заставила его кончить раза три-четыре или пять. Наверняка, уже не сказать, сбился со счета, да и тут знаете ли не до работы калькулятора, когда тебя трахает та, с которой ты давно хотел заняться сексом, пусть не совсем такой позиции, но заднюю давать уже поздно. Геля так сладко обращалась с ним, буквально вытрахивая остатки разума. Еще совсем немного и Итэр распрощается и с этими остаточными воспоминаниями. Скоро его ничего не будет волновать, кроме первородного животного желания. Ее руки были везде. Гладили бока, съезжали на талию, поддерживая и давя на низ живота, делая проникновение еще более ощущаемым. От такого у Итэра ноги разъезжались сами собой. Ее губы постоянно ласкали его шею. Неглубокие укусы, оставляли еле заметные следы зубов. Метки собственничества.       «Ладно, не страшно, закрою шарфо-о-ом!» — у Итэра даже мысли простонали от особо глубоко толчка. Девушка разморено улеглась на «свою самку», закончив дело. — Ох, слава архонтам закончилось… — на выдохе проговорил Итэр, чувствуя как член внутри него порционно наполняет его семенем, вместе с этим постепенно уменьшаясь в размерах. О, Архонты, как же ему понравилось. Стоит как-нибудь повторить. В голове Итэр уже прикидывал сколько баночек «случайно» потеряются и не достанутся Моне. Нет, ну, должен же Итэр получить компенсацию? — Черт…теперь нужно как-то отмыться. — неутешительно подумал Путешественник, поздно поняв, что позволил подруге кончить в себя.

***

— Итэр, а что у тебя на шее? Неужели комары покусали? — удивилась Геля, осматриваясь. — Кстати, почему вас не было так долго? Неужели травы совсем не было? — интересовалась Паймон. — А? Разве? Знаешь…я почти половину не помню, видимо так устала, что заснула. — неловко улыбнулась Геля. Итэр нервно рассмеялся, да-да, она так «заснула», что он на сто лет вперед это запомнил. — Итэр? — Пф-ф… — вздохнул блондин, схватившись за поясницу. — Давайте устроим привал здесь. У меня… Короче, я устал.       Все-таки иногда милые персиковые-ангелочки могут вести себя совсем не по ангельски…

Сяо

Персиковый обитель Златокрылого короля

Доп метки: Фингеринг, кинк на похвалу

      Геля знала, что у Сяо хорошая растяжка. По крайней мере подозревала, наблюдая за его владением копьем. Сегодня у нее выдался шанс удостовериться в этом на практике.       С помощью техник Сяо они оказались в божественном обители, похожий на чайник Путешественника, отличие было в том, что этот мир был меньше. Бескрайние пейзажи туманных гор ЛиЮэ, островок, вешающий в себя горячий источник, маленькое сооружение чана для готовки адептов, — скорее всего Сяо попросил Хранителя Облаков собрать им такое, специально рассчитанный на двоих, — и одноэтажный домик довольно странного строения и планировки. Геля подсознательно понимала, что Сяо жил в таком, когда был совсем-совсем ребенком. Еще в те далекие времена, когда у него были родители, братья, сестры, все вместе жили в поселении крылатых. Но…у Сяо больше нет родственников, нет крыльев…       Зато появилась семья. Геля.       Сяо не любил разговаривать о прошлом. Мысли о настолько далеком его не тяготили, не было нужны ворошить его, рассказывать что-то с чем он уже покорно смирился, принял, научился жить. Единственное, о чем он упоминал вскользь — ее предыдущее воплощение, Гелла, тогда из Сяо можно было вытащить немного информации о нем самом. Единственное светлое пятно, которое он ни за что не отпустит из своей памяти. То, что связывает их души. То для чего он с таким трепетом создавал это место.              Адепт настолько не просвещён в вопросах соития двух тел, что Геле, с ее гигантским кретинизмом на понимание намеков, понадобилось сильно поднапрячься, чтобы понять к чему Сяо посреди дня привел ее в обитель. Уронил в постель, позволив нависнуть над собой. Ни о каких прелюдиях и банальной романтике речи не шло. Когда ответом на вопрос: «Что ты делаешь?» стало смущенное «Я не хочу причинять тебе боль, поэтому хочу быть снизу». Он уже привык к ощущению боли, знает много ее разновидностей, совершенно ничего не измениться, если роль принимающего будет его. Тем более, Сяо хотел исключить даже малейший шанс того, что его возлюбленная почувствует хоть какой-нибудь дискомфорт. Шестеренки в голове Гели повернулись совершенно не в романтическую сторону. Ей хотелось расплакаться от того, как сильно Сяо доверяет ей и как много позволяет. Она не успевает удостовериться в намерениях Сяо, пока тот молча не вручает ей тюбик смазки, стягивает шаровары и приглашающе раздвигает ноги, демонстрируя свою прекрасно-натренированную растяжку. Ну теперь-то уж точно все должно было быть очевидно. — Точно не больно? — взволнованно уточнила девушка, разводя пальцы внутри адепта чуть шире. — …угу… — тихо-тихо шепчет Сяо. Взгляд у него затравленный, на глазах скопились слезы. Геля ласково гладит его по бедру, восхищенная тем как идеально его ноги разъезжаются. Сяо скулит, пытается закрыть лицо от ее взгляда руками, что сильно напрягает партнершу. Она совершенно не хочет делать ему больно или то, что он на самом деле не хочет. Блондинка спешит успокоить яксу: — …Сяо, я люблю тебя, но, если ты не готов ничего страшн. — Нет! — протест был настолько неожиданным, что Геля испуганно отпрянула. Ее пальцы резко покинули тело Сяо. — Нет. — чуть более спокойно повторяет. Его уверенность вводит девушку в ступор. — Я хочу, сделай меня своим.       Он так много лет ждал. Так долго. И он так безумно боится потерять ее вновь. Она предстала перед ним в образе человека. «Попаданки», как называл ее Путешественник, обещая вернуть его любовь в ее вселенную. У Сяо сердце упало в пятки. Какая еще «ее вселенная»?!       Сяо жестко хватает Гелю за руку, тянет на себя, крепко обнимает.       Его. Его! Это его Геля в ее вселенной! Ее не надо никуда перемещать. Она уже дома. С ним. Почему он постоянно теряет то, что ему дорого? Разве он не достоин счастья?!       Его дыхание становиться тяжелым, карма начинает сочиться сквозь трещины души. Геля собирает себя в руки, ведь она уже знает, что делать в такой ситуации. — …Сяо! Сяо! — девушка ставит на них обоих щит. Ее щит похож на скорлупу яйца, в нем происходят круговорот перьев, которые рассыпаются в золотом блеске, вновь образуя новые перья и так по кругу. — Ты как? — …в порядке. — чуть отдышавшись проговорил адепт. Геля обеспокоенно откинула челку, чтобы заглянуть в золотые глаза. Правда в порядке. Уже успокоился. Она всегда могла его успокоить. И ее щит. Что сейчас, что на поле боя Сяо никогда не сомневался в нем. Ее идеальная защита. У Сяо это отзывается трепетом в душе. Он защищает ее, а она защищает его. — Давай продолжим, пожалуйста? — С чего ты вообще вдруг захотел этого? — Геля садиться у изголовья кровати, хлопает по коленям. Сяо, опираясь на трясущиеся ноги, пытается подползти. Блондинка помогает ему, обнимает за талию, сажает к себе на колени. Любимая поза Сяо. Так они получаются одинакового роста, могут долго-долго обниматься. Больше ничего в этой жизни ему и не нужно. — Я…Прочитал одну книгу смертных. Там было сказано, что секс — это очень важная часть отношений, без него…без него ты можешь оставить меня… — Ох, Сяо. — Геля облегченно вздохнула. Так вот в чем дело. — То, что там написано неправда. Я полюбила тебя совсем не за это. Мы же обещали быть всегда вместе, помнишь? — блондинка ласково трется носиком о его нос, от чего уголки губ Сяо поднимаются вверх. Ее слова и действия приятны. Отзываются теплотой в груди. Сяо совсем неловко обвивает шею возлюбленной в смущенных объятиях. — Секс это просто способ выражения любви. — Тогда, как сказать, что я люблю тебя на всю мою оставшуюся бессмертную жизнь? — уточняет Сяо. Пусть он все еще чувствует смущение от ошибочной догадки, но…теперь ему стало интересно. Что это за способ выражения такой. — Научи меня, хочу научиться быть смертным… — потому что возлюбленная жила в их окружении на протяжении нескольких десятков лет, сам Сяо долго пытался преодолеть страх навредить людям кармой. Лишь последние года видно продвижение в этом непростом деле. И все же его познание все еще оставалось весьма скромным, как первые шаги младенца. Но он старался.       Смотрит на Гелю умоляюще. У нее есть опыт, посему Сяо желает постичь вместе с ней таинства отношений между смертными. Они…интересные. Люди интересные и странные. У них куча невообразимо глупых правил, они тратят отведенное время на всякую ерунду, при всем при этом умудряются оставаться счастливыми. Сяо тоже хочет познать этот сладкий плод «счастья». — Ты же скажешь мне, если тебе вдруг будет больно или неприятно? — якса согласно кивает. Он не подведет ее. — Ладно, тогда запоминай… — сладко шепчет Геля прямо в губы напротив, ловя их в томный чувственный поцелуй.       На этот раз Сяо не прячется, теперь, когда они все обсудили, недопонимание исчезло, Геля действует смелее, полностью забирая ведущую роль. Не колеблется, что Сяо чувствует. Ее уверенность передается ему. Брюнет доверчиво улыбается, переплетает их пальцы и полностью отдается. Он так отчаянно хочет быть любимым ей… Геле кажется, что она готова кончить только от взгляда любимого. — Такой послушный, такой мой, такой красивый…ты лучший, Сяо… — шепчет Геля добавляя смазки направив кончик тюбика прямо напротив анального отверстия парня. Сяо несдержанно стонет на высоких нотах, лицо вмиг окрашивается розовым румянцем, достигающим аж до ушей. Адепт поежился от такого большого количества смазки, сжался. Часть жидкости начала стекать на простыни. — Не слишком много? — интересуется Сяо, с обожанием глядя в серые глаза напротив. — …Я хороший мальчик? — жалобно. — В самый раз. — покачала головой Геля, вовлекая парня в новый поцелуй на который он охотно отвечает. Она собирает пальцами лишнюю смазку и проталкивает, получая неприличный хлюпающий звук. Проникновение выбивает из него еще больше прозрачной жидкости. — Самый хороший. Самый-самый хороший! — Геля нашла одну из его уязвимостей и теперь нещадно этим пользуется. Слова похвалы до того приятны, что член становиться каменным, сочится природной смазкой, которую девушка игриво слизывает. Пальцы внутри создают восхитительное трение. Еще одно томное «хороший якса» и точное нажатие в самую чувствительную точку — Сяо выгибает спину до хруста в костях.       Геля нежно гладит ягодицы, опускается ртом на его член, глотая все, что он отдает.       Сегодня ночью Сяо отдастся ей столько раз, сколько она захочет…а на утро устроит гнездо в кровати из вещей которые они разбросали по комнате после баньки.

Дилюк

Укрощение пламенного рыцаря-шпиона

Доп метки: Ролевые игры, страпон

— Что такое, мой алый рыцарь красоты? — игриво тянет Геля, обличенная в одежду электро-мага цицинов.       В этой одежде довольно жарко из-за подкладного меха, но пара супругов не беспокоиться об этом, ведь скоро одежды на их телах не будет. Каблуки звонко цокают о пол. Дилюк ощутимо слышно сглатывает скопившуюся слюну. Геле определенно не подходит роль злодейки, не ее типаж. Но тем не менее, Дилюк более чем доволен каждый раз. Ему не столь важно подходит роль или нет, сколько сама «актриса» с которой он готов «смотреть фильмы всех жанров». Невинно-милая злодейка, от которой мужчина не знает, чего ожидать. Геля всегда играла какую-то свою версию плохой девочки, умея привнести свое «я». Легкая непредсказуемость возбуждает. Каждый их секс, как распаковка сюрприза-подарка.       Это началось после месяца супружеской жизни. Он так уставал на работе, что приходил абсолютно без сил. Их постель остывала, Дилюк волновался, что чувства тоже, от чего не раз распалялся на скандалы. Геля — девушка, умеющая договориться. Она всего лишь предложила небольшую игру. Поначалу Дилюк воспринял это скептически. Ему трудно доверять, трудно отдавать бразды правления в любой сфере. Иной раз он не против подменить Чарльза, так как одним из девизов владельца винокурни было «хочешь сделать хорошо — сделай это сам». Но это же была Геля. Его любимая жена. Обожаемая супруга, что является его опорой. А еще Геля умела напирать, надавить там, где надо. Она смогла убедить его, что брак — союз двух людей, помогающих друг другу в трудную минуту. Именно это и нужно было Дилюку. Расслабиться, понять, что есть она, которая может взять все под контроль, если его силы на исходе.       Удивительно, но…ему правда понравилось. Это стало их маленьким секретом. Что такой серьезный, властный человек, полностью отдается власти жены в постели. Постоянно быть главным утомляет. Ответственность давит. Хотя бы в постели он научился доверять, передавать и познавать. Оказалось, что ролевые игры будоражат его воображение не хуже афродизиака. Сначала он думал, что ему просто нравиться баловать свою девушку нарядами, только вот оказалось, что этим самым, по большей части, он радовал сам себя. Постепенно это переросло в невинный фетиш на который наследник благородного рода был не прочь спускать пол состояния. Благо, финансовое положение позволяло. Костюм пиратки, рыцаря, бальное платье с открытой спиной, свободная ночнушка, элегантное нижнее белье, наряд горничной, его жена была великолепна во всем. А местные портнихи счастливо клали золотишко в карманы за срочность заказов.       Сегодня их роли таковы: маг цицинов, что раскрыл шпиона и теперь должна «допросить» его. О чем? Не важно. Руки Дилюка связаны за спиной. Сжечь веревку как нечего делать. Выбраться из подобной ситуации со свободными ногами тоже. Однако это всего лишь их игра, где Дилюк просто априори позволяет победить ей. Он сопротивляется лишь для вида. У них есть стоп-слово и заранее обговоренные детали, о том, что позволительно, что нет. — Готов рассказать мне где находятся тайный склад печенек? — Дилюк не удерживается от тихого хохота. О, великий Барбатор, разве кто-нибудь еще может говорить о подобном, сохраняя серьезный тон? Супруга весьма креативна на реплики в их сценарии. Геля продолжает. — Как только я закончу с тобой, то архонту сладостей не поздоровиться, я уничтожу целый отряд рыцарей-зефирок! — ужасающая улыбка магов цицинов не сравнима с милейшей белоснежной улыбкой этого ангелочка. В ту хочется бросить приманку для цицинов, чтобы помучалась от их электро элемента. Геле же просто хочется упасть в ноги. Как дань уважения, подчинения. Ну, и чтобы иметь хороший вид на боди и фиолетовые колготки, хорошо расчерчивающие все изгибы ягодиц, паха и бедер. — Ты не заставишь меня говорить… — шепчет Дилюк, нетерпеливо ерзая. Он лежит животом на кровати, упирается левой щекой в шелковую простыню. Геля помогала Аделине с уборкой и нашла его костюм времен Фатуи, когда он был шпионом в их рядах. Вот так незатейливо родился сюжет для их игры. Костюм магов цицинов появился совсем недавно. Дилюк хорошо заплатил девушке из Фатуи, чтобы та согласилась отдать извращенцу в маске свой наряд. Но оно стоило того. — Тогда сам виноват… — девушка ловко седлает чужие ягодицы, ложиться сверху, придавливая грудью спину. А после медленно съезжает вниз. Мужчина под ней крупно вздрагивает. Обожает, когда она трется своим телом об его. Изящные пальцы скользят между простыней и животом, наглаживая, ища пуговицы. Первая, вторая, Дилюк остается в тонкой рубашке. Супруга вновь укладывает свой торс поверх его, проделывая так несколько раз. Приподнимается на пару сантиметров и опускается. В паху Рагнвиндора начинает сладко тянуть. Он ощущает, как мягкая грудь вжимается в его лопатки, воображение явственно рисует эту картину. Как встречаясь с преградой эластичная грудь подстраивается под предложенную форму. Светлая кожа, розовые набухшие сосочки, которые хочется натереть еще сильнее. Дилюк ловит моменты, когда может соприкоснуться пальцами с ее животом, щёкоча. — Мха… — выдыхает Дилюк, стоически выдерживая напряжение в тесных брюках. Она слишком хорошо знает его. Ищет ширинку, блуждает пальцами по его паху. Дилюк не удерживается от того, чтобы не попытаться толкнуться ей в руки, что только растягивает его нахождение в данной одежде. — Не двигайся. — колено упирается между ног, руки стискивают таз, ограничивая любую свободу действий. Ширинка и пуговица на штанах наконец расстегнуты, Геля стягивает их на нужную высоту. Дилюк недовольно стонет, сгибает ногу, выражая недовольство касанием пятки куда-то в нижнюю часть лопаток супруги. Геля скидывает шубку, остается в фиолетовых колготках, каблуках и сексуальном боди. — Пришло время перейти к самому интересному моменту «допроса»… Кончик страпона раздвигает податливые стеночки, девушка плавно двигает бедрами вперед. Дилюк гортанно стонет на выдохе, принимая игрушку полностью. Наполненность ощущается практически невыносимо. Невыносимо приятно! Они так давно этого не делали, что Дилюк… — Ч-черт! — муж прячет лицо в матрас, Геля недоуменно смотрит на его лицо. Что же произошло? Девушка ждет стоп-слова, но его нет. Нет и все еще нет. Тогда блондинка обхватает член Дилюка, в попытке сделать проникновение более комфортным, однако находит его довольно вялым, липким, и понимает в чем дело: — А? Уже кончил? — «Только от того, что я просто вошла…?» — Я расскажу все только давай закроем эту тему.       Все-таки Геле нужно работать в отделе допросов.

Кэйа Альберих

Отпускной день капитана кавалерии

Доп метки: Поза 69, минет, куннилингус, сдерживание оргазма, использование магии

— Нравиться сидеть на моем лице, красавица? — спросил Кэйя в их первую встречу. Капитан кавалерии было хотел настучать по шапке главному алхимику, искренне убежденный в том, что появление странной чужеземной девушки, описанное в отчете, не более, чем фантазии Альбедо. Мало ли какими экспериментами балуется алхимик.       Однако девушка, что упала со снежного склона, свалилась буквально, как снег на голову, и приземлилась ему на лицо своими очаровательными пышными бедрами развеяла догадки капитана. Кажется, с тех пор, как он впервые вдохнул ее запах, он стал одержимым этой девушкой.       Его сладкий персик.

***

— Мне нравиться твой запах… — сонно бормочет Кэйя после крепкого сна и ночных утех полных удовольствия. — Знаешь, учитывая, что при каждой нашей встрече ты стоял чуть ли не в упор, постоянно целовал мою руку и пытался обнять, я догадалась. — правда раза минимум с двадцатого, но поняла же! А значит не все так плохо у нее с понимаем намеков, как говорят.       Она решила остаться с ним, стать его милой леди, ждущей каждый день дома. Впервые Кэйя чувствовал желание возвращаться в свою небольшую квартирку. С ней дом стал домом о котором он мечтать не смел. Больше никаких «пропустить по кружечке после работы», теперь есть «сбегать за своей девушкой и пропустить по кружечке с ней». При всем невинном виде Геле она оказывается умеет пить. К алкоголю у нее более лояльное отношение, чем у его братца. Геля, конечно, не особо любит это дело. Соглашается иногда. Пьет в меру, иногда вовсе не пьет. Дело не в выпивке, а в компании, которую она умела составлять.       «Просто сказка, а не девушка…точнее персик.» — думается мужчине. Они лежат обнаженные, под тонким хлопковым одеялом. Где-то в ногах валяется второе на случай, если станет холодно, но что может согреть зимой лучше, чем обнаженное тело второй половинки? Кэйя тянется, вылезая руками из-под теплого укрытия, после чего возвращает руку обратно на талию блондинки. Другую просовывает под шею, благо Геля просто лежала с закрытыми глазами и приподняла голову, помогая. Сегодня в Мондштадте день до того морозный, что никуда за пределы одеялка не хочется. Альберих бы весь день пролежал в кровати, играясь с золотыми кудряшками. — Да? А я думал, что я идеально шифруюсь. — хохотнул Кэйя, зарываясь носом в макушку. Она всегда пахнет этим спелым фруктом. — Кстати. Я тут вспомнила. Что ты тогда сказал в нашу первую встречу? — Геля распахнула круглые серые глаза, уставившись на мужчину в невинном любопытстве. Его взгляд упал на сережку. Точно, до того, как путешественник не преподнёс ей этот дар дружбы между мирами, девушка не могла понимать язык жителей Тейвата. — Дословно уже не помню. Кажется, там было что-то про посидеть на моем лице. — Кэйя внимательно следил за реакцией возлюбленной, пытаясь понять насколько подобная практика ей интересна, либо противна. По заинтересованному взгляду Гели не сложно понятно, что ответ положительный.

***

      Кэйя чувствует, как член наливается кровью уже от того, как блондинка разводит ноги и садиться ближе к его лицу, пока что на грудь. — Двигайся ближе, ангелочек. Неужели успела передумать? — довольное лицо Кэйи внушило Геле большую уверенность. Мужчина обхватил пышные бедра, поддерживая, чтобы помочь принять нужное положение. — Совсем нет. — качает головой Геля, как она могла передумать, когда под ней лежит такой горячий любовник?       Кэйя переносит касания к самому интимному месту. Раздвигает складки, словно бутон цветка. Вжимается языком, ведет по всей длинне, мокро причмокивая и наслаждая сладко-солоноватым привкусом. Геля одобрительно гладит его по макушке, сжимает прядки челки в кулаке, заставляет отстраняться, беспокоясь, что Кэйе попросту не хватит воздуха. — Не думала, что тебе нравиться подобное… — с толикой усталости шепчет Геля. От подобной позы у нее слишком быстро затекла поясница, икры и стопы. — Как и тебе. — ухмыляется Кэйя, помогая блондинке съехать вбок. — Давай чуть сменим положение? — Как скажешь, ангелочек. — Альберих оставляет мокрый поцелуй на тыльной стороне ее ладони.       «Значит, теперь правила игры такие?» — у капитана кавалерии блестит огонек азарта в глазах. Теперь стало не понятно действительно ли Геля устала, либо же просто хотела иметь возможность больше контролировать Альбериха. Теперь когда ее рот ласкает его член никуда особо вправо-влево не сдвинешься. Можно подумать, что Кэйя может взять бразды правления в свои руки только вот все рушиться в одно мгновенье.              Стоит Альбериху «чуть подшутить», создать в пальцах небольшой кусочек льда, протолкнуть его внутрь Гели, как та тут же визжит от внезапного перепада температур и подобной шалости Кэйи. Мужчина хохочет, получая не сильный удар по бедру. Геля-то не против, но почему нельзя предупредить? — Н-нет, стой! — Кэйя хватается за ее ягодицы, пытаясь остановить девушку, но та решает «пошутить» в отместку. Она крепко сжимает член у основания, втягивает щеки, делая стимуляции от минета практически невыносимыми. Он понимает, что не сможет кончить, пока девушка не позволит ему этого.       Как бы извиняясь, Кэйя начинает зализывать свою вину, согревая ее лоно горячим языком. Небольшой кусочек льда уже растаял внутри, заставляя воду стекать и капать ему на подбородок и грудь. Геля одобрительно мурчит, проходиться ноготками по мужскому паху и наконец отпускает член Кэйи, додрачивает, давая ему желанную разрядку.       Этим двоим еще предстоит не раз побороться за роль доминанта в постели.

Венти

Воспоминания о крылатом персиковом вине

Доп метки: Секс в одежде, алкоголь, кинк на крылья

— Прощай, мой друг, надеюсь, мы встретимся вновь. — шепчет Венти одними губами. Он сидит на руках у своей собственной статуи, грустно провожая Путешественника и Попаданку. Игривый ветерок дует им в спины от чего Геля чувствует надобность развернуться и посмотреть на Мондштадт. Та пожимает плечами, идет дальше чуть прибавляя темп, чтобы догнать парня и феечку.       А ведь еще тысячу лет назад все было совсем иначе.

***

— Ты звал меня! — радостная девушка приземляется на большой пенек подле Анемо Архонта. Брюнет взмахивает рукой, заставляя Лиру ветров исчезнуть. — Потому что ты давно не навещала меня. — Венти лукаво дует губы и вместе с тем не может прикрыть своей бесстыжей улыбки. Как же это удобно, когда есть возможность послать ветра на поиск друга. Это ведь намного быстрее чем почтовые голуби или любые фамильяры других Архонтов. — Где на этот раз странствовала, Гелла? — До границы с ЛиЮэ, там свернула до Сумеру, прогулялась по городку в Каэнриарх… — нараспев рассказывала блондинка, заключив шею повелителя ветров в любовные объятия.        Нежные руки сняли с головы Архонта капюшон. Гелла сразу же спешит уткнуться в цветок на его голове, вытягивая аромат свободы тысячи ветров. Анемо метки Барбатоса светятся, как и метки Геллы, резонируя одной и той же стихией. Девушка скользит вместе с объятиями к его обнаженной талии, ведет ладонью по груди, очерчивает указательным пальцем ромбовидную метку, уходящую под топ и ныряет под ткань пальцами. Парень лишь хихикает на ее действия, находя это забавным. Как всегда, в общем-то.        Шаловливые руки опускаются на бедро Архонта. Изящная девичья рука вновь играется с меткой, пытаясь идти точно по контуру рисунка. Но когда ладонь девушки переходить на внутреннюю сторону бедра, Барбатос резко сводит ноги. Как бы говоря: «туда руки совать я еще не разрешал…».        Похотливые искорки собираются в глазах обоих. Гелла раскрывает все крылья, трепещущие от возбуждения и нахальства друга. Парень старше, сильнее и где-то даже хитрее нее, однако в любви нет проигравших. Потому они предают свои тела сладострастию, ища лишь наслаждения.        Барбатос словно переменчивый ветер. В одни дни он не прочь побыть ласковым, легким, в другие же становиться до того шаловливым, что хочется дать ему затрещину.       Парень не отстает от нее, тоже показывает крылья во всей красе. Он летает быстрее и ловчее нее. Только вот строение крыльев у них практически одинаковое. Чувствительность тоже была примерно одинаковой. Посему из всех любовников они дозволяли трогать крылья только друг другу. Абсолютно нет смысла посвящать в эти тайны тех, кто не благословлен иметь крылья и познать любовь через них.       Гелла ловит руки Барбатоса, переплетая их пальцы, наваливается всем весом, нависая над Анемо Архонтом. Ее крылья касаются чужих от чего они оба шумно выдыхают, а потом пошло улыбаются друг другу. Барбатос легко высвобождает руку, чтобы достать одуванчиковое вино. Им не нужно никакой посуды, изысканных бокалов, ведь нет ничего слаще разделить вино с другом. Первый глоток делает Гелла. Ее лицо приобретает крайнюю степень удовольствия. Вино действительно хорошо. Барбатос видит капельку, что так неакуратно вылились за пределы соблазнительных губ. Парень поддается вперед, чтобы слизать драгоценную каплю напитка с подбородка крылатой подруги, после чего запечатывает их губы поцелуем страсти.       Пока брюнет пригубляет вино прямо из бутылки, девушка поглаживает его крылья у основания спины. Место куда они крепятся самое не чувствительное, однако это не значит, что ему совсем не нравиться. Наоборот, когда он отставит бутылку в сторону, то получит самые страстные ласки своих крыльев. — Неплохое вино, да? — уточняет Барбатос. — Да, но я больше персиковое люблю. — хихикает блондинка. Архонт хватается за голову. Ну, и где прикажите ему достать персики, которые с роду не росли на землях Тейвата? Подобные фрукты можно было достать лишь в Селестии и то, на вкус Анемо Архонта те были довольно безвкусными.       Гелла любовно стискивает в объятиях одно из его крыльев, потирается всем телом. В то время, как Барбатос забирается пальцами между ее чувствительных перышек, ненавязчиво теребя самые новые и самые беззащитные. Она сидит на его бедре, поэтому Барбатос явственно ощущает, как быстро у блондинки становиться влажно между бедер. Гелла ловит его полный азарта и доверия взгляд, после чего пересаживается. Щеки Архонта наливаются румянцем при виде того, как подруга отводит нижнюю часть боди в сторону, чтобы потереться промежностью о его возбуждение. Барбатос пытается укрыть партнершу в кокон крыльями, в такие моменты животная природа жаждет уединения. Гелла ответно укрывает его своими. В результате образуется темное пространство, наполненное пошлыми охами-вздохами и несдержанными стонами. — Мха-ах! — не сдерживается Барбатос, выгибая спину и толкаясь бедрами навстречу в тот момент когда Гелле удалось ощутимо мокро лизнуть кончики его оперения.       Сегодня Венти будет ласковым и послушным ветерком, чтобы в следующий раз превратиться в настоящую необузданную бурю.