Капля яда

- Елена Анатольевна,- Этери Георгиевна Тутберидзе устало посмотрела на главного тренера сборной и подумала, что с Горшковым было проще, с мужчинами, вообще, проще,- ну, нахрена козе баян, она, то есть я, и так веселая! Еще, блин, какая веселая! С этим делом Камилы, РУСАДА, ДАК, ISU, WADA и до кучи грядущим заседанием CAS! На кой черт мне еще какая-то американка заштатная?! Мне бы итальянца не уморить нашей любовью и их ненавистью! - Этери Георгиевна, ну, ты ж человек нашей формации, знаешь, если партия сказала надо, то комсомол в твоем лице, что должен ответить? - Есть,- тяжко вздохнула блондинка.- Я только не понимаю, на кой черт все это еще и партии, то есть вам?! - Мы моем руки американской федерации, она не прет на заседании по допуску против нас. Ну, понимаешь теперь? - Не смешите меня, Елена Анатольевна!- тут уж Этери даже обиделась, не малолетка она, чай, чтобы так врать.- Какой федерации нужна спортсменка, сколько ей там, двадцать, двадцать два, в общем, возраста Медведевой и Загитовой, которая по своим региональным стартам не может отобраться. Ей уж на пенсию пора. Федченко вон сватайте ее с такими резонами. Очень хотелось домой. Старухе-то все равно, у нее, может, вообще, бессонница, а старший тренер “Хрустального” умаялась за день, что тот раб на галерах. Не тот, который из жизни, а который из поговорки. - Если бы ее устраивала Федченко, отправила бы к Сонечке,- язвительно проговорила Чайковская.- Ты у меня, красавица, не, ой, какой подарок, чтобы вокруг тебя плясать с бубном. Девочка хочет к тебе! - Ах, это у нас тут девочка хочет,- скривилась Тутберидзе.- Хотеть не значит иметь. Пусть хочет дальше. Двадцатилетняя спортсменка с недокрученными тройными в падение меня не интересует. - То есть по добру не договоримся?- прищурилась тренер-легенда.- Я могу и не по добру. Сколько там вашему зятю до гринкарты осталось? Федерация желает видеть пару Дэвис-Смолкин на стартах в этом сезоне. Хоть на турнире шоу-программ. Не появятся, пусть на себя пеняют! - Да вы что?!- было поднявшаяся кудрявая блондинка снова села, удивленно глядя на главного тренера.- Так же нельзя! - Я так и не хочу,- холодно ответила Чайковская,- но девочка должна приехать тренироваться к нам, а она хочет только к тебе. Извини, либо я тебя, либо потом меня… - Кто же стоит за нашей милой девочкой?- хмыкнула Тутберидзе. - А вот этого тебе знать не надо,- покачала головой Елена Анатольевна.- Одно могу сказать, в результате я гарантирую тебе такой поток восхищения в СМИ, в том числе и там, у них, что ты сможешь принимать ванны из любви прессы. - Плохая сделка,- покачала головой Тутберидзе.- Без гарантий. Это первое. Второе. Если федерация попробует наехать на Глеба с Дианой, я вам гарантирую скандальный переход под недружественный флаг. - И третье, девочка,- ухмыльнулась пиранья, выжившая в девяностые,- у Жени Плющенко есть на тебя зуб, не делай так, чтобы он у нас был общий. Двоеглазовой, Базылюк и Андреевой еще расти и расти, не так ли? Да и Федотова, наверное, хочешь довести до взрослых сама? Я тоже этого хочу. Не позволь мне перехотеть! Две пары глаз смотрели друг на друга с ледяной уверенностью и ожесточением. Первыми потупились те, что моложе. - Вот и умница,- улыбнулась старуха.- С тобой всегда можно было договориться. Это приятно, не смотря на все трудности, которые у нас есть, не так ли? - Безусловно,- процедила Этери. - Не грусти, девочка,- похлопала ее по руке Чаковская,- спортсменка хорошая, когда-то подавала надежды на то, что будет прыгать четверные. До травмы даже заходила на них. Ну,а потом… В общем, все оббегали, всех обошли. Врачи говорят, все в полном порядке. Психолог говорит, что работать она может и хочет. Тренеры говорят, что выкладывается по полной. - И чего же не прыгает?- удивилась Этери. Вот ты нам и расскажи,- как бы ни была жестока структура, в которой Этери Тутберидзе жила и дышала, а свои плюсы она имела - интересные задачи были совсем не редкостью. - Я хочу статью в “Нью-Йорк таймс” о прекрасной школе Тутберидзе и великих спортсменах,- было интересно, насколько высоко сидят те, кто попросили за американскую проблему. - Будет результат, будет тебе статья,- спокойно согласилась главный тренер сборной Увидела удивленно выгнутую бровь собеседницы. - Давай так,- если она будет довольна, то можно хоть с гуманитаркой на Украину скидывать листовки о том, что ты величайший тренер в мире. Хоть у Байдена за спиной сделать растяжку с твоим портретом. Поняла? - То есть мне лучше не спрашивать, что это за проект?- уточнила Тутберидзе. - Речь вообще не про спорт,- коротко резюмировала Чайковская,- поэтому отказы не принимаются, но бонусы тебе выделят такие, что закачаешься. Если сделаешь все,чтобы она добилась успеха. - А если не получится, жива я останусь?- хмыкнула хрустальная королева. - Не получится, стало быть не получится,- отмахнулась руководительница.- Этери, игра не об этом. И девочка - просто часть запросов, не самая главная. Считай - в нагрузку присобачили любимую внучечку. - Что б мне такого дедулю, который может организовать за спиной Байдена перфоманс,- покачала головой Этери.- Халя-то у нас, поди, балована? Вы объясните, что у меня работать надо. Может, сама откажется. - Не дергайся, девочка,- похлопала снова по руке подчиненную Чайковская,- спортсменка нормальная. Недавно на нее смотрела. Работать умеет. - Ну-ну, устало ответила Тутберидзе, понимая, что игра по сути проиграна.- Я ничего не обещаю. И никаких поблажек делать не буду. - Вот и не надо. Ни обещать. Ни ублажать,- кивнула Елена Анатольевна. Посмотрела вслед уходящей блондинке, которая с недавних пор от груза забот стала все чаще сутулиться. Покачала головой. Кажется, ей тут тоже работы найдется на весь срок. Сняла трубку стационарного телефона и набрала номер, потом внутренний. Ответили почти сразу. - Олег Васильевич, можете передать Сергею Викторовичу, что мы договорились по этому вопросу. Как с организацией сборов в Швейцарии в этом году? Выслушала ответ, молча кивая: - Да, поняла. Конечно, конечно. С этим порешаем. Я помню. Высокогорье нам надо, тем более с учетом грядущих международных стартов. Снова помолчала в трубку: - Я полагала, что уже решено? Снова слушала ответ, снова кивала: - Да, отчасти, конечно. Ну, будем ждать тогда окончательных формальных решений,- согласилась с собеседником на той стороне провода. Положила трубку, прикрыла морщинистыми руками глаза и тихо пробормотала: - Сашка, не вовремя ты решил разавязать с долгами и обязательствами. Право слово, Милка еще бы подождала тебя лет пять. А теперь мне, старухе, корячиться. Покрутила на пальце крупное кольцо. Глубоко вздохнула и тяжело встала из рабочего кресла. Длинный день. Длинная жизнь. И простым ни день, ни жизнь станвиться не захотели и сегодня.