Капля яда

Алекс почему-то совершенно не верила, что ее встретят в московском аэропорту. Уж кто его знает - почему? Отец обещал, что непременно будет представитель, который поможет устроиться, но девушка все равно перебирала в голове варианты, как придется добираться до гостиницы. Листала разговорник и пробовала заучить простейшие фразы. Иллюзий, что она особенно жданный гость, тоже не питала, хотя, если уж согласились, наверное, не выгонят от дверей. Все время перелета, время стыковки в турецком аэропорту, время, которое можно было бы потратить как-то иначе, например, поспать, Алекс готовилась. Читала о России, выясняла пути от аэропорта до отеля, от отеля до катка. Но больше всего времени провела, изучая в деталях путь будущей наставницы. Выходило непонятно, но красиво: девочка из большой небогатой семьи, благодаря трудолюбию и желанию, вырвалась на вершину мира фигурного катания. О таком в Голливуде кино снимают. Хотя, вряд ли кто-то хочет снять фильм о женщине орущей на обслугу, таскающей за шкирку детей по катку, отбирающей еду и устраивающей беспардонную протекцию собственной дочери за счет более талантливых и перспективных. Нет, конечно, в Америке все это тоже было в той или иной степени. Но кино про такое не снимают, хотя в последнее время даже Голливуд стал чуть ближе к жизни. Ревности, которая якобы заставляет Этери ломать судьбы в спорте и жизни, Алекс, пожалуй, не боялась. Она никому из подопечных стальной Этери не конкурентка, так что - с чего бы ее ненавидеть и затирать? У маленькой мисс Стивнесон сейчас только одна мечта - отобраться, хотя бы просто отобраться на чемпионат США. Да хоть бы и последним номером! Все-таки шаг вперед. Самолет неотвратимо шел на посадку. Размышлять о превратностях России было несколько поздно. Русская таможня, как и американская, радости не внушала. На одной долго не выпускали,на второй долго не впускали. Знаете, американка, которой в наши сложные времена что-то безумно понадобилось в стране бурых вечно пьяных медведей в ушанках прикуривающих от стержней ядерного реактора самокрутки, вызывала подозрения. По прошествии почти двух часов бессмысленных вопросов девушку наконец-то выпустили на свободу. Шла к выходу, не глядя,пока ее вдруг не потрогали за плечо: - Простите, вы Александра Стивенсон?- вопрос был задан со сложнопередаваемым акцентом, а худой,отдаленно похожий на мышонка лицом, мужчина в больших очках, выглядел, вряд ли, менее замученным, чем она сама. - Да,- кивнула Алекс. Показалось, мышонок облегченно выдохнул и представился: - Эд, я организатор группы Тутберидзе. Следуйте за мной, мисс Стивенсон, отвезу вас на место. - Я в гостиницу собиралась,- удивилась Алекс. - Отмените бронь,- порекомендовал сопровождающий.- Месяц будете жить в Новогорске, у нас сборы. А мы пока организуем вам жилье рядом с “Хрустальным”. При вашей нагрузке вряд ли удастся много разъезжать, знаете ли. Эд оказался более чем милым человеком. Заботливо помогал с чемоданами, интересовался, хорошо ли долетела Александра? Даже поспрашивал про ее житье-бытье, планы на будущее, пожелания к настоящему. Кивал, когда она отвечала. Первый после таможенников человек в России был на редкость приятным господином. Он даже между делом сказал, что Александра очень красивая, а потом добавил, что Этери Георгиевне нравятся эстетичные девушки на льду. Удивил тем, что даже на английском называл Этери по имени-отчеству. Это было непривычно и странно. Да и выговорить всю безумную длинную вязь Алекс с первой попытки не смогла. Эд рассмеялся и предложил пока не ломать язык, называть будущую наставницу просто по имени. Тутберидзе, в общем, не зверь, в положение войти умеет. Так и сказала - в общем, не зверь. Видимо, бывали и частности, когда, ну, сами понимаете. Ехали по Новогорску, Алекс, полуоткрыв рот, рассматривала спортивные сооружения. Эд объяснял, где и что. - Мне кажется, я понимаю, почему у вас прыгают четверные все подряд,- наконец выдавила американка. - Грех жаловаться,- согласился мужчина.- В России всегда был уважаем спорт и гордились спортивными достижениями. Кроме девяностых, конечно. Но тогда, знаете, никем не гордились и ничем не занимались. - Наверное, было обидно после того, что было,- понимающе покивала мисс Стивенсон. - Мы сделали выводы,- коротко ответил Эд. Въехали на территорию ледовой площадки. Спутник Алекс выбрался из-за руля и повел девушку за собой. На попытку забрать чемоданы отмахнулся: - Просто познакомимся. Он постоянно здоровался с проходившими: пожимал руки мужчинам, потрепал по голове пару ребятишек, приобнимал ласково женщин. Россия в исполнении Эда выглядела крайне дружелюбной. Речи его Алекс не понимала, но по жестам кое-что можно было вычислить. Вот остановился возле невысокого паренька, пониже самой Александры даже. О чем-то спросил, молодой человек ответил, потом указал на колено и что-то еще прокомментировал. Эд задал новый вопрос и парень махнул рукой куда-то вглубь коридора. Раскланялись и пошли дальше. - А куда мы?- наконец решилась спросить девушка. - На каток,- прояснили ей ситуацию.- Сейчас познакомимся с тренерами. Правда Даник сказал, что Этери Георгиевны нет на этой тренировке, но ничего, встретишься с Даней и Гошей. Да и Сергей Викторович на месте. С трудом пробираясь через переплетение имен американка пыталась осознать, к кому ее ведут. Так Сергей Викторович, ну, ладно, это наверное Сергей Дудаков. Тренер по прыжкам. Это ей нужно. Даня? понять бы, как в полном виде звучит это имя, а еще и какой-то Гоша. - Погоди!- остановил легким прикосновением гостью Эд, зашел в одну из боковых дверей и появился с двумя пуховиками.- Не мерзнуть же там. У Эда был явно его пуховик. По размеру. Алекс же досталась маломестная плащ-палатка, в которую можно было завернуться в три слоя. - Надевай, надевай,- замахал рукой на блондинку мужчина.- Это куртка Макса, у него выходной. Итак, у них был еще и Макс. Честно говоря, Алекс хотелось услышать хотя бы одно женское имя, ну, если, вдруг, Даня окажется не девочкой. Что-то подсказывало, что окажется. Эд толкнул тяжелую дверь, запустил подопечную, приданную ему в аэропорту, а следом зашел сам. Трое в пуховиках перемещались между пятком в тонких водолазках. Первым обернулся мужчина в короткой дутой курточке и ботинках танцора и легко заскользи к вошедшим. Через борт пожали друг другу руки и темноглазый, еще не старый шатен уставился на Алекс. - Новая Саша,- видимо пошутил, потому что Эд засмеялся,а с ним и произнесший эту фразу. Дальше короткий диалог произошел на русском. За это время подъехал и самый старший из мужчин. теперь узнала обоих - постоянная свита Этери Тутберидзе. Стояла и улыбалась. Хотелось понравиться. Да и просто было страшно. - Иди-ка сюда,- отвлекся от общей беседы техтренер. Его английский казался бодрее, чем у молодого сотоварища, но безбожный акцент и тут утомлял слух. Кажется, ей придется к этому привыкать. Дудаков перегнулся и распахнул калитку, выманивая спортсменку на лед. Оценил на глаз параметры. Бестактно спросил про вес и рост, уточнил на каких ботинках и лезвиях катается. Кивал, слушал. Рассматривал, будто спиннинг в магазине рыболовов. - Хорошо, вечером посмотрим,- отпустил назад на твердую почву. Сначала почувствовала, как будто ветром потянуло. Может, из-за того, что открылась входная дверь, а после заметила, как все взгляды перебежали в одну точку. Сама устремилась туда же. Вдоль бортика неспешно шла хозяйка. Ощущалась хозяйкой. И сама себя ощущала именно ею. Первым устремился техтренер. Они перекинулись парой коротких фраз. Оба покивали. Потом развернулся Эд, готовый броситься навстречу по первому зову. Позвать не позвала, но, проходя, притормозила возле него, легко провела по спине, обращаясь к третьему стоявшему у бортика. Хореограф что-то сказал с улыбкой. Все поглядели на Алекс. Этери легонько усмехнулась и коротко ответила на фразу подчиненного. После этого взгляда со спортсменки уже не сводила. Сползла ладонью со спины Эда, двинулась на гостью. Не к ней, а на нее. Сердце перескочило со ступеньки на ступеньку и запрыгало мячиком под горлом. - Стало быть - это вы мой супер-приз,- негромко и от этого опасно произнесла Тутберидзе. Чего угодно ждала девушка, но только не того, что у нее пропадет одновременно ощущение земли и неба, а вместе с ним и дар речи, конечно. Смотрела на блондинку, стоящую рядом и понимала, что разглядывает тонкую сеточку морщинок под глазами. В голове билось: “На экране она выглядит моложе”. А еще очень хотелось встать на коньки, чтобы не задирать так беспомощно голову, глядя снизу вверх. Впрочем, кто запретит Тутберидзе сделать то же самое и остаться все такой же недосягаемо высокой. - Как долетели?- вопрос был неожиданным. - Спасибо, хорошо,- пробормотала Алекс. - Будете тренироваться с младшей группой,- спокойно уведомила новенькую тренер.- Ваше время с семи вечера до половины девятого сегодня. Мы вас ждем на льду. Эдуард Михайлович покажет вам ваш номер. Жить будете с Камилой. Она у нас малышка общительная. У Этери тоже был акцент. Однозначный, русский. И, кажется, она с ним ничего не планировала делать. Впрочем, к этому Алекс привыкнет. У ее первых тренеров тоже иногда бывал такой. Они при этом оказывались весьма хорошими тренерами. Стояла и соглашалась со всем,что говорит Тутберидзе, хотя половину не слышала, утонув в плотной энергии, повисшей надо льдом. Неожиданно Тутберидзе что-то резко и насмешливо сказала и маленькая светлая девочка, затормозив, воззрилась на тренера. Широким жестом ладони, словно подталкиваемой всем телом тренер объясняла спортсменке ее ошибку. Малышка кивнула и тут же убежала на новый прыжок. Этери осталась вниманием на льду, а к Алекс подошел Эд и позвал за собой, чтобы помочь разместиться там, где ей предстояло прожить первый месяц в России.