Капля яда

После недели сборов Алекс поняла две вещи: она все время хочет есть и у нее все время все болит! Ах да, еще ее ненавидит Тутберидзе. Если предметы мебели в принципе можно ненавидеть, то Этери ее именно ненавидит, считая чем-то вроде табуретки, стоящей посреди комнаты и вечно мешающейся, которую нельзя убрать, потому что не велели. Вообще, Алекс определилась с пониманием своих тренеров. Этери ее терпеть не могла, Дудакову было наплевать, только Глейхенгауз проявлял заинтересованность и какие-то человеческие эмоции. Он единственный, кто интересовался ее самочувствием и состоянием здоровья, предлагал улыбнуться, оценивал маникюр, если ей хватало сил привести себя в порядок. Сил должно было хватать, потому что за небрежный внешний вид тут же цеплялась Этери. Это было обидно и отвратительно, особенно когда только раскатаешься, настроишься работать, появляется белокурая стерва и выдает что-то вроде: - Разберись с прической! Разве Алекс виновата, что волосы, вымытые вроде бы таким же шампунем, который покупала дома, перестали слушаться и выбираются из пучка, вставая дыбом? Холодную Этери это не волновало. Любая попытка объяснений натыкалась на фундаментальное безразличие. Обсуждать главный тренер была готова только прогресс в работе. Иногда казалось, что она вообще не умеет говорить на человеческие темы. Впрочем, это было неправдой. Видела же, как шутят и смеются с тренером другие спортсменки, особенно из тех девочек, что были ближе по возрасту к Алекс. Что с этим делать не понимала. Пробовала поговорить с Глейхенгаузом, то тот на удивление бездушно отреагировал: - Саш,- они почему-то решили ее называть непонятным именем Саша, Ками ей объясняла, конечно, что по-русски это сокращение от Александра, но на ухо не ложилось совершенно, спасибо, хоть Этери звала нормально, хоть в чем-то оказалась человеком понимающим,- Этери Георгиевна всех видит и замечает. Работает со всеми одинаково ответственно. И относится ко всем хорошо. Настолько очевидное вранье, что и говорить не о чем. А сам по себе Глейх, оказывается, приличных человеческих имен тут никому не полагалось, не только Алекс, так вот, сам Глейх был неплохим парнем. Веселым. Самым близким по духу к тем тренерам, с которыми до этого работала фигуристка. К нему тянулись все спортсмены, и он всем отвечал взаимностью. Самым же нелюдимым или просто незаметным был Дудаков, которого называли, либо СВ, похоже, это уважительно, либо Дуд, когда особенно надоедал своими наставлениями. Камила объясняла, что Сергей Викторович ни во что не лезет, никогда не орет, но и толку от него в смысле задушевных бесед о жизни, как от козла молока. Кстати, смысл этой поговорки она поняла и сама выучила. С соседкой разговаривали на причудливой смеси английского и русского, чтобы как-то поддержать друг друга. Очень сдружились: Ками была легкой, смешливой, выдумывала разные занятные штуки, иногда даже не очень безопасные, например, ночью лазили на крышу новогорского кампуса, куда, об этом предупредила сама Камила, строго настрого запрещено выбираться. Когда первый раз выбрались, приятельница предупредила: - Поймают, Этери убьет, а еще хуже - со сборов выгонит. - У тебя странно приоритеты расставлены,- улыбнулась американка, хотя в целом понимала, что Ками преувеличивает про “убьет”. - Знаешь, выгонит, может,и похуже, чем убьет,- вздохнула Камила.- Я думала, она меня после олимпиады выгонит. - Из-за твоей истории?- имела в виду допинг. - Ну, да, из-за того, что произвольную развалила,- ответ был странный. - У всех бывают плохие дни,- философски заметила Алекс. - Обязательно как-нибудь скажи это Этери. Желательно после разваленной программы,- усмехнулась Ками. На крыше казалось, что небо совсем рядом. Звезды моргали желтым, как кот спросонья. Было совсем тихо, только девичий голос, мешающий русские и английские слова негромко делился прошлым. Она мне сказала, что я отпустила программу. Прямо сразу, у бортика. А я и так знала. Просто навалилось. Каталась и думала - кому это надо? Мне? Так со мной и так понятно, уже все. Людям? Людям надо, чтобы меня затоптали и следа моего не осталось. Ну, и зачем тогда? А пото приехала к калитке, а там Этери. Со своим - надо бороться, нельзя отпускать. Фигуристка вздохнула. Замолчала. Смотрела вдаль, в темноту. Алекс молчала, отчасти потому что не все понимала из сказанного русской девочкой, но общую суть улавливала. Итак, Камила потерялась, потеряла себя и потеряла прокат. Ей было трудно и плохо. Не верила в себя, не верила в других. - Знаешь, Этери всегда пытается быть рациональной. Искать аргументы. Говорить про борьбу, с собой, с миром, но больше с собой. Что надо разозлиться на всех, кто на тебя наплевал и наплевать в ответ. Доказать всем, что они глубоко ошиблись в тебе. А я не доказала. И мы сильно психанули. Обе. Мы сильно психанул тогда. Обе. Я орала, что никому не нужна… Тихо улыбнулась в ночь и замолчала. - А Этери?- поинтересовалась Алекс. - Махнула рукой и ушла,- улыбка стала ярче.- Ты еще увидишь такое. Она так всегда делает, когда понимает, что сейчас сорвется. - А потом?- закулисье, которое при открывалось было удивительно и безумно интересно, будто смотрел в замочную скважину прошлого. - Потом она меня еще несколько часов в запертой комнате терзала, уговаривая продолжать карьеры,- хохотнула Ками.- Я думала, придет и скажет, что расстаемся к концу сезона. Ей не нужны неудачники. А она три часа доказывала, что можно доработать до Милана. - А твой кейс?- как аккуратнее спросить про допиговую историю не знала. - Да с этим мы сразу разобрались. Потом нас никак не касалось,- махнула рукой девушка. - То есть?- не поняла Алекс. - Ну, она на меня наорала, что я устроила всем подставу, нажралась какой-то ерунды. Я в ответ наорала, что даже воду из-под крана не пью только бутилированную. В общем, если я не виновата, то остальное Этери не касается. Долго потом вспоминали, где и что могла съесть, какие таблетки пила. Все добавки стаскали в лаборатории. Толку - никакого. Не нашли - откуда это. Но это уж потом, после Пекина было. Ей главное, что я не сама это сделала. Значит все хорошо, надо работать дальше. - Она тебе просто на слово поверила?- не поняла американка. - А что такого? Она всем верит,- пожала плечами девушка. - На доверчивую не очень похожа,- качнула головой блондинка. - Да нет, просто видит, наверное, когда врут. А я не врала. И она поверила,- вздохнула Ками. - Значит, ты решила продолжать, когда поговорили там, в Пекине?- вернулась к истории Алекс. - Нет, конечно,- рассмеялась нервно Ками.- Я просто хотела , чтобы она замолчала и ушла нафиг. Оставила меня в покое. - Но ты же продолжаешь?- заметила блондинка.- Ты же вернулась и пошла тренироваться. - Если бы твоей маме два дня подряд звонил Дуд, ты бы куда угодно пошла. Он редкий дятел, когда приспичит!- фыркнула девушка.- Ну, или когда Этери скажет. - Не похоже по нему,- представить незаметного Сергея Викторовича выносящим мозг было непросто. Поверь мне, это невыносимо!- закатила глаза Ками.- Если бы я сама не пошла, мама меня бы на руках унесла в “Хрустальный”! Он ей каждые два часа читал педагогическую поэму о том, как важно быстро вернуться к тренировкам. - То есть ты продолжаешь из-за того, что звонил твой тренер?- почему бы и нет, если уважаешь человека очень сильно. - Нет! Мы поедем в Милан. Я и Этери. Я так решила,- темная головка упрямо склонилась и девушка пристально уставилась на собеседницу тяжелым взглядом.- Я. Так. Решила! - Почему?- было непонятно, с какого момента, желающая только одного, закончить с фигурным катанием девушка, вдохновилась олимпиадой будущего. Ками залезла в карман толстовки, вынула телефон. Нашла что-то в галерее. - Я его замедлила,- зачем-то пояснила Камила, показывая видео. На нем медленно ехала по льду сама Ками, пряча лицо в алые руки в перчатках, кадр менялся и показывал Этери, прижимающую пальцы к губам закрытым маской. Женщина отрицательно качнула головой и Камила пояснила: - Это Даня думал, что у меня еще может быть медаль, а она знала, что все, не будет. Хотя… он тоже знал. Все знали. - Она плакала?- спросила Алекс, вглядываясь в лицо за маской. - Правда, было бы лучше, если бы плакала?- проговорила негромко Камила. Одновременно кивнули. - Если бы я знала про эти ее глаза перед прокатом, я бы не бросила, понимаешь?- спросила одна фигуристка другую.- Она до конца верила. А я - нет. Она верит и сейчас. Я тоже должна верить. - Если бы ты это знала, ты бы каталась для нее,- поняла американка. - Я бы каталась зная, что есть она,- уточнила Ками. Тихие звезды моргали над двумя головами. Каждая думала о своем. - Кататься, зная, что есть она,- медленно проговорила блондинка. - Вот именно,- согласилась Камила.