one day i'm gonna be free

Эндрю Миньярд родился в причудливом городке Колумбия Корнерс. Он сделал всего один вдох, прожил всего несколько секунд, прежде чем его жизнь полностью перевернулась. Его мать Тильда, опальная фея-крестная, много лет назад сошедшая с катушек, решила одарить своего первенца подарком. Эндрю получил дар послушания. Эндрю подчинялся любому приказу, который ему давали. Для его матери цель подарка была ясна. Что может быть лучше «подарка» ребенку, чем абсолютная уверенность в том, что он будет делать все, что ему говорят? Для кого-то вроде Тильды подарок скрыл бы явное отсутствие у нее материнских инстинктов. Второй ребенок, близнец — Аарон Миньярд — родился сразу после Эндрю. Его дар заключался в том, что ему повезло, что Тильда была настолько не в себе, чтобы успеть сделать ему подарок. Аарон не знал, насколько большим благословением это было на самом деле, до гораздо более старшего возраста. К счастью для Эндрю, Тильда Миньярд умерла вскоре после рождения Аарона, поэтому Эндрю так и не смог испытать жизнь со своим даром под опекой Тильды. К сожалению, смерть Тильды означала, что близнецов разлучили. Аарона забрал отчужденный брат Тильды Лютер Хеммик вместе с женой Марией и сыном Ники. В итоге Ники стал для Аарона большим отцом, чем когда-либо был Лютер. Ники был тем, кто следил за тем, чтобы Аарон вставал по утрам и был готов к школе. Ники был тем, кто научил Аарона, как постоять за себя, и что семья не всегда означает кровь, но ему очень повезло. Эндрю, всегда вытягивающий короткую палку, заблудился в системе приемных семей. Он переходил из дома в дом, так и не найдя своего места, но постепенно осознавая, насколько его «дар» был вовсе не даром, а скорее проклятием. Впервые Эндрю по-настоящему осознал свой дар в своем третьем приемном доме. Ему было семь лет. Его приемный отец сказал ему убрать игрушки. Он не осознавал того факта, что выполнял задание независимо от своей воли. Ему было семь лет. Уборка его игрушек казалась разумной просьбой, поэтому он встал, чтобы сделать это, не осознавая, что его тело стало двигаться до того, как его мозг сказал ему об этом. Было трудно понять это, когда его просили выполнить работу по дому. В семь лет у Эндрю появилась надежда, что он найдет семью, которая его полюбит. Усыновит его и оставит как своего сына. Однажды Эндрю был на заднем дворе дома своей приемной семьи, когда бродячая кошка высунула голову из-под забора и подошла к Эндрю. Кошка свернулась клубочком вокруг ног Эндрю, мурлыча и тыча головой в лодыжку Эндрю. Эндрю был очарован. Он хотел остаться снаружи и поиграть с кошкой, но его приемный отец сказал ему зайти в дом. Эндрю не собирался двигаться, но его ноги начали поворачиваться к дому. Эндрю не знал, что происходит. Он пытался сделать все возможное, чтобы остановить это. Он уперся ногами в землю, попытался схватиться за ветку дерева, чтобы не двигаться, но эта невидимая сила, заставляющая его идти, была слишком сильна, и ветка оторвалась от дерева. После этого Эндрю решил проверить свою теорию. Каждый раз, когда один из его приемных родителей говорил ему что-то сделать, он пытался отказаться. Он держался за землю, забаррикадировался в своей комнате, однажды даже привязал ноги к краю спинки кровати, чтобы удержаться на месте. Ничего не сработало. Кто-то говорил «сделай это», и Эндрю не мог сопротивляться, как бы Эндрю ни хотел сказать «нет». В конце концов запросы перестали быть бессмысленной рутиной. Вместо этого приказы Эндрю стали чем-то вроде ночных кошмаров, которые становились все хуже с каждым домом, в который его отправляли. Это было «не двигайся». Это было «молчи». Это было «перестань кричать». Это было «скажи, пожалуйста, и я остановлюсь». И каждый раз Эндрю только и мог, что быть послушным. В конце концов, первый спаситель Эндрю появился в образе человека по имени Ники Хеммик, когда ему было 16 лет. Ники пришел с новостями о брате-близнеце и новой надежде. Сначала Эндрю был осторожно заинтригован. Близнец? Было ли на этом близнеце то же бремя проклятия, что и на Эндрю? Аарон Миньярд — имя, которое Ники дал Эндрю. Эндрю снова и снова прокручивал в голове это имя, пока они не встретились. Эндрю хотел как можно скорее проверить свою теорию, было ли проклятие генетическим? Встретив Аарона, Эндрю приказал Аарону уйти и никогда больше с ним не разговаривать. Эндрю ждал, что тело Аарона начнет двигаться по собственной воле, но этого не произошло. Вместо этого Аарон посмотрел на него как-то странно, но, похоже, отмахнулся от инструкции, считая, что Эндрю ведет себя немного странно. Аарон занялся тем, что рассказал Эндрю всю историю их семьи. Эндрю узнал, что их мать умерла после их рождения («ну и скатертью дорожка», мысль, пришедшая в голову Эндрю при этом маленьком факте), и их дядя Лютер забрал одного из близнецов, а другого оставил на произвол судьбы. Что-то, что, очевидно, было генетическим, это дерьмовое воспитание, которого у Тильды Миньярд и Лютера Хеммика было в избытке. Ники подал прошение, чтобы получить полную опеку над Аароном и Эндрю. Аарон сказал Эндрю, что Лютер был ужасен, и Эндрю задался вопросом, было ли это таким же ужасом, как тот, что он пережил за последние 16 лет своей жизни. Эндрю в любом случае было все равно. Ники и Аарон или быть брошенным обратно в систему. У каждого варианта был потенциальный отстойный исход, и Эндрю твердо верил, что в любом случае нет ничего хуже, чем последний приемный дом, в котором он был. Ники предоставили полную опеку над близнецами, и он решил, что переехать из Колумбия Корнерс будет для них лучшим вариантом, чтобы начать новую жизнь. У Эндрю не было никаких привязанностей к городу, поэтому он с готовностью упаковал чемодан. Они переезжают в небольшую деревню под названием Пальметто. Они купили одноэтажный дом в стиле ранчо с тремя спальнями и небольшим задним двором. Эндрю и Аарон впервые ссорятся, решая, кому достанется вторая по величине спальня. (На самом деле самую большую спальню занял Ники, потому что Ники был самым высоким и, следовательно, в целом ему требовалось больше места). Их ссора внезапно закончилась, когда Аарон сказал Эндрю «просто возьми меньшую комнату, черт возьми!» и Эндрю, не в силах ничего сделать, кроме как подчиниться прямой команде, взял свою сумку и направился в меньшую комнату. Когда Эндрю распаковывал вещи той ночью, он задавался вопросом, понял ли Аарон, что произошло. Увидел ли Аарон, что уход Эндрю в меньшую комнату был просто отступлением, или он увидел, что это было на самом деле. Аарон казался умным, поэтому Эндрю не мог не поверить, что он понял это. Часть Эндрю хотела расспросить Аарона, так ли это на самом деле. Что Аарон знал о подобных проклятиях? После того, как Эндрю понял, что он проклят, он провел большую часть своего времени, пытаясь выяснить, почему это могло случиться с ним, но информации о проклятиях было очень мало. Было проведено множество изысканий и исследований о дарах, подаренных существами, называемыми крестными феями, но что было у Эндрю? Это послушание? Это отсутствие свободы воли при каждой команде? Это был не подарок. Эндрю был проклят, он точно знал это. Как это произошло и есть ли шанс отменить это, все еще оставалось для него загадкой, но он не остановится ни перед чем, пока не выяснит это. Поэтому он хотел спросить Аарона. Правда хотел. Но. Разглашать такой секрет было рискованно. Эндрю был на слишком многих противоположных концах своего проклятия, которое использовалось против него самым извращенным и злым образом. Аарон и Ники казались достаточно милыми, но Эндрю только что с ними познакомился. Он не знал, можно ли доверить им это. Доверие больше не было чем-то, что Эндрю раздавал направо и налево. Эндрю решил пока сохранить свое проклятие в секрете. Аарон и Ники по-настоящему никогда не приказывали ему что-либо делать, так что это казалось неважным. Было несколько «накрой стол», «не кури в доме» и «перестань пинать мой стул». На самом деле безобидные инструкции по сравнению с тем, через что пришлось пройти Эндрю в результате этого проклятия. Дерьмо попало в вентилятор где-то через полгода. Эндрю занимался своими делами, читая книгу в палисаднике, когда над ним нависла тень. Ники еще не было дома, а Аарон был на заднем дворе. Близнецы поссорились, и прежде чем Аарон успел случайно сказать что-то, что заставило бы Эндрю потерять контроль над своими движениями, он ушел. Когда Эндрю оторвался от своей книги, его желудок сжался. Прежде чем Ники и Аарон нашли его, Эндрю был отдан в дом Касс Спир и ее сына Дрейка. Никогда еще Эндрю не чувствовал себя так, будто живет в аду, как в этом доме. Этот дом был одновременно и лучшим, и худшим домом, в котором он когда-либо жил. Он был лучшим, потому что Касс улыбнулась ему и сказала, что ей не терпится официально усыновить его. Это было хуже всего, потому что все это было херней. Хуже всего было то, что Дрейк узнал о проклятии Эндрю. Это было хуже всего, потому что Эндрю не мог спать в этом доме. Эндрю не мог сказать нет. Он не мог сказать «остановись». Он ничего не мог сделать, потому что Дрейк этого не хотел. Эндрю знал, что сейчас произойдет. Он не знал, как Дрейк нашел его, но, в конце концов, это действительно не имело значения. Дрейк был здесь, и Эндрю ничего не мог с этим поделать, но хуже было то, что Аарон был дома, и, если Дрейк скажет Эндрю оставаться на месте, или заткнуться, или смотреть, Эндрю был бессилен сделать что-либо еще. Позже Эндрю задавался вопросом, возможно, его мысли стали настолько громкими, что вызвали физическое трение в воздухе, и именно это заставило Аарона выйти из парадной двери в тот самый момент, когда Дрейк сказал Эндрю оставаться на месте и молчать. Эндрю не мог говорить, а Аарон мог. Он спросил, кто это. Он спросил, что он здесь делает. Он спросил Эндрю, почему тот не отвечает ему. Эндрю не мог говорить, и Эндрю понял, что это потому, что Аарон спрашивал его, кто такой Дрейк. Эндрю мог только подчиняться, он не мог добровольно участвовать в выборе. Позже Эндрю поблагодарит всех, кто его слушал, за вспыльчивость Аарона. Суть проклятия заключалась в том, что Эндрю подчинялся любому, кто ему приказывал. Для Эндрю было почти забавно наблюдать, как Дрейк понял, что одна из его собственных команд Эндрю будет уступать новой, более поздней команде. — Ради всего святого, Эндрю, перестань игнорировать меня и скажи мне, кто это, черт возьми, такой! Проблема с послушанием без свободы воли заключается в том, что когда Эндрю ответил на вопрос, кто такой, черт возьми, Дрейк, подсознательные мысли Эндрю заполнили ответ. И Эндрю рассказал Аарону, кто такой Дрейк, включая все, что он сделал. Эндрю не ожидал такой реакции Аарона. Это была и ярость, и гнев, и злое намерение защитить. Эндрю не помнит, чтобы кто-то когда-либо пытался его защитить. Эндрю не вздрогнул, когда Аарон подобрал грабли, которые Ники оставил перед тем, как отправиться в город в тот день, чтобы купить больше растений для сада, и не вздрогнул от звука, который издал грабли, когда они коснулись черепа Дрейка. Эндрю было приказано не двигаться, помните? Остальное было размыто. Пришлось делать заявления, но Аарон перешел на самооборону, поскольку Дрейк явно вторгался в частную собственность. Эндрю это совершенно не заботило. Дрейк был мертв, и, честно говоря, это был еще один пример избавления. Отдых в аду. Что, однако, заботило Эндрю, так это то, что теперь Аарон лично стал свидетелем проклятия Эндрю. Что Эндрю действительно заботило, так это то, что теперь Эндрю должен был отвечать на вопросы о том, почему он не мог двигаться или говорить, когда Аарон вышел на улицу. Технически у Эндрю был выбор. Он мог бы рассказать своей семье, и да, в этот момент Эндрю считал Ники и Аарона своей семьей, или он мог бы проводить больше времени, скрывая этот секрет в себе. В конце концов Эндрю решил, что ему надоело одиночество. Он рассказал об этом Аарону первым. Сначала Аарон отнесся к этому скептически, поэтому Эндрю вручил своему брату еще один большой пакет доверия и сказал Аарону приказать ему что-нибудь сделать. Эндрю отдал часть себя, когда Аарон сказал ему пойти и принести ему воды из холодильника. Аарон все еще был настроен скептически. — Откуда мне знать, что ты просто не встал и не сделал это сам? И Эндрю отдал еще одну часть себя и сказал Аарону, что именно ему приказать. Аарон колебался всего мгновение, прежде чем проинструктировать Эндрю, а затем с ужасом наблюдал, как Эндрю пошел на кухню, вытащил из ящика стола нож и поднес его к своей коже. — Стой! — закричал Аарон. Эндрю повиновался. Аарон широко раскрытыми глазами посмотрел на своего брата, а затем впал в истерику, когда признался, что действительно хотел сказать Эндрю, чтобы он опустил нож, но не знал, как это сделать, не будучи таким, как все, кто уже использовал проклятие Эндрю против него. Эндрю положил нож и сделал все возможное, чтобы объяснить Аарону, как действует проклятие. Он мгновенно подчинялся командам. Если ему приказывали что-то сделать, он делал это до тех пор, пока ему не приказывали остановиться, или ему приходилось ждать, пока не истечет срок действия команды. Самая длинная команда, которую Эндрю когда-либо выполнял без повторения, длилась около десяти минут. Аарон достаточно успокоился, чтобы поверить Эндрю, прежде чем на него нахлынула новая волна истерии, когда он осознал все бессознательные команды, которые он уже дал Эндрю. Аарон был умен. Он спросил Эндрю, не хочет ли он поменяться комнатами, но Эндрю отмахнулся. Это было не так важно, но Эндрю оценил внимание. Сказать Ники было легче, когда рядом был Аарон. Он разрешил Ники одну команду выйти за почтой, но Аарон настоял, чтобы это была единственная команда. То, что он не был единственным, кто знал о его проклятии, было облегчением для Эндрю. Он чувствовал себя менее одиноким и, возможно, больше не был один против всего мира. Были еще случаи случайных команд. Эндрю, вынеси мусор. Эндрю, пойди посмотри, кто у двери. Ничего, что когда-либо причиняло боль Эндрю, но все равно приходилось делать что-то без его полного согласия. Семья Эндрю стала немного больше, когда Эндрю и Аарон согласились пойти на местный фермерский рынок с Ники и познакомились с владельцами Экси Фермы: семейной фермы, принадлежащей человеку по имени Дэвид, его сыну Кевину и местной деревенской грозе Нилу Джостену. Конект был мгновенным. Нилу нравилось доставлять неприятности и враждебно относиться к людям, которых он считал раздражающими, а Эндрю нравилось наблюдать, как он это делает. Кевин любил говорить о стоимости фруктов и овощей, которые они продавали, а Эндрю любил покупать шоколад у продавца на следующем участке. Аарону нравилось делать вид, что он не слышит, когда Нил говорил с ним, а Нил любил называть Аарона «Вторым», что очень нравилось Эндрю. Ники нравилось притворяться, что он может иметь отношение к Дэвиду и проблемам отцовства, поэтому Дэвид представил Ники владельцу цветочного магазина Эрику Клозе, из-за чего Ники потерял дар речи и выставил себя дураком, что Эндрю также очень понравилось. По воскресеньям это стало обычным делом. Ники, Аарон и Эндрю шли на фермерский рынок со своими корзинами, и после того, как они сделали все свои покупки, они останавливались у Экси Фермы. Дэвид кричал Эрику, чтобы тот подходил каждый раз, когда Ники его раздражал (что было очень часто). Кевин пытался убедить Аарона в преимуществах авокадо, а Аарон притворился, что не ест ничего зеленого, что привело Кевина в негодование. Эндрю слушал разговоры Нила и ни разу не заскучал. Они тусовались и за пределами фермерского рынка. Они быстро стали лучшими друзьями Эндрю и Аарона, и однажды Аарон спросил Эндрю, не планирует ли он рассказать им двоим о проклятии. Особенно после того, как произошел инцидент, в котором Кевин сказал Эндрю «просто попробовать яблоко Гренни Смит, черт возьми» после того, как Эндрю настоял, что это худшее яблоко, которое существует, и Кевин искренне не согласился, и Аарону быстро пришлось вмешаться с «нет! не надо! я попробую» Эндрю обдумывал это, но в конце концов ему было неудобно делиться своим секретом с Кевином и Нилом. Он доверял Аарону и Ники, но даже они иногда ошибались. Может быть, когда-нибудь, но пока Эндрю был в порядке со своим секретом, растянувшимся только на трех человек. — Хочешь попробовать Голден Делишес? — спросил его Нил. Нил протянул маленькую тарелку с тремя кусочками нарезанного яблока. — И какое оно на вкус? — спросил Эндрю. Эндрю любил яблоки Фуджи. Они были самыми сладкими из тех, что Эндрю когда-либо пробовал, и он предпочитал более сладкие на вкус вещи в жизни. — Сладкое, — объяснил Нил. — Однако не такое, как те, которые тебе обычно нравятся. Похоже на мед, но немного терпкий. Не такие горькие, как Гренни Смит. — Хм, — задумался Эндрю. Если ему оно не понравится, он не сомневался, что Нил просто пожмет плечами и сам съест фрукт. — Я попробую. Нил передал маленькую тарелку Эндрю, и только когда Эндрю откусил первый кусочек яблока, он понял, что только что произошло. То, что только что произошло, было паттерном, принадлежащим только этому конкретному человеку. То, что только что произошло, было чем-то, что никто никогда не делал для него раньше. Нил спросил.