one day i'm gonna be free

Ники сходил с ума. Обычно это не беспокоило Эндрю, потому что Ники часто сходил с ума по многим вещам. Если бы Эндрю всю жизнь беспокоился, когда Ники сходил с ума, беспокойство было бы постоянным состоянием Эндрю. Ходили слухи, что Эрик Клозе, владелец местного цветочного магазина и сертифицированный красавчик, планировал сделать Ники предложение в какой-то момент на предстоящей неделе. Когда Эндрю услышал эту новость, он ожидал, что Ники будет вне себя от радости и как обычно будет раздражать своими признаниями в любви и другими неприятными вещами, которые обычно делают счастливые люди. Вместо этого то, что происходило в настоящее время, казалось, было вызвано раздражением Ники. Разочарование было неожиданным, и Эндрю не знал, как с этим справиться. Эндрю смотрел, как Ники яростно бросает масло в чашу миксера. Это был уже пятый пирог, который Ники пек сегодня, и едва миновал полдень. Эндрю рискнул и решил, что даже если он не знает, как справляться с разочарованием Ники, он не может просто сидеть и смотреть, как его двоюродный брат и опекун бегает кругами. — Ники. Тебя расстроило предложение или что-то еще? Ники оторвался от своего микширования, как будто только сейчас осознал тот факт, что Эндрю все это время был на кухне. — Я не расстроен этим предложением, — сказал Ники. — Тогда что? — спросил Эндрю. — Большинство людей поступает иначе, когда узнают, что мужчина, с которым они встречались почти пять лет, собирается сделать им предложение. — Я правда не хочу сейчас об этом говорить, — вздохнул Ники. — У меня сейчас много вещей происходит в голове. Ничего из этого не имеет смысла. Я знаю, что должен быть счастлив, но я просто… — Ники замолчал. — Я просто хочу испечь свой пирог, хорошо? Эндрю нахмурился. Ники, осознает он это или нет, был очень важен для Эндрю. Эндрю заботился о Ники и тем самым о счастье Ники. Эндрю хотел понять. Эрик что-то сделал? Разве Ники не хочет, чтобы вокруг этого предложения было столько внимания? Эндрю хотел знать, что происходит в голове Ники, чтобы помочь. Если Ники скажет ему, что ему не нужно большое предложение, о котором узнает весь город, тогда Эндрю пойдет прямо к Эрику и скажет ему именно это. Ники вообще хотел жениться? Эндрю обычно не был из тех, кто так много думал о своем двоюродном брате, но по какой-то причине он хотел помочь. — Ники, — настаивал Эндрю, но Ники не хотел этого. — Блять, Эндрю! — рявкнул Ники, ущипнув себя за переносицу большим и указательным пальцами. — Просто оставь меня в покое, ладно? И Ники, и Эндрю одновременно поняли, что должно произойти. Глаза Ники расширились и встревожились, но он не предпринял никаких усилий, чтобы исправить команду. Эндрю, не в силах ничего сделать, подчинился команде. Ноги вынесли его из кухни в главный коридор дома. Он направлялся прямо к входной двери, и кто знал, как далеко простиралась команда. Что значит оставить Ники в покое? Что удовлетворило бы его подсознание, полагая, что команда была полностью выполнена? Измерения послушания Эндрю никоим образом не были стандартизированы. Все, что знал Эндрю, это то, что он будет идти много миль, пока не будет сочтено, что Ники остался достаточно один. Насколько Эндрю знал, эта команда растянется до такой степени, что всякий раз, когда он будет на определенном расстоянии от Ники, он будет вынужден двигаться, пока не окажется за пределами определенного радиуса. Неизвестно, что эта команда заставит Эндрю сделать. Эндрю почувствовал, как жар и стыд поползли вверх по его шее, без сомнения, его лицо окрасилось в румянец, униженный тем, что в очередной раз он не представлял телесной автономии, и как бы сильно он ни хотел остановиться, ему либо приходилось ждать, пока команда прекратится, или кто-то еще прикажет ему сделать что-то еще. Эндрю был в шаге от того, чтобы полностью покинуть территорию, когда Аарон выбежал через парадную дверь. — Остановись! Как и было приказано, Эндрю остановился. Аарон спустился по ступеням и встретил Эндрю, где тот застрял, твердый, как камень, с рукой на калитке их дома. — У тебя все нормально? — спросил Аарон. — Эндрю, мне очень жаль. О мой Бог. Эндрю, я не хотел. Я… — Ники пробормотал какие-то слезливые извинения, которые Эндрю не удосужился выслушать. Всегда было одно и то же. Аарон или Ники случайно командовали Эндрю. Эндрю выполнял команду. Аарон или Ники удивлялись тому, что Эндрю подчинялся, а затем вспоминали, что у Эндрю не было выбора, и извинялись за это. Это стало чертовски заезженным, если быть до конца честным. Эндрю проверил свои пальцы и с удовлетворением обнаружил, что может заставить их двигаться по собственной воле. Он проигнорировал и Аарона, и Ники, и распахнул ворота, оставив их двоих позади. В такие моменты Эндрю нужно было побыть одному. Одиночество было единственным состоянием, в котором Эндрю мог находиться, когда он точно знал, что не сможет сделать, то чего не хотел. Одиночество не всегда устраивало Эндрю. Не то чтобы ему обязательно нравилось одиночество, но одиночество, как правило, было для него самым безопасным вариантом. Иногда ощущение безопасности значило для Эндрю больше, чем окружение людей. Пока Эндрю шел, он обнаружил, что приближается к Экси Ферме. Чаще всего, когда Эндрю нужно было уйти из собственного дома, он оказывался здесь. Эндрю толкнул ворота и прошел через поля с различными фруктами и овощами, пока не добрался до большого фермерского дома ужасного оранжевого цвета. Эндрю не был в этом полностью уверен, но подозревал, что магия проходит через родословную либо Кевина, либо Нила. Не было никакой возможности, чтобы одна ферма могла производить столько урожая, сколько Экси Ферма, когда только три человека отвечали за большую часть обслуживания. Эндрю знал, что на ферме работали и другие люди, но большую часть черновой работы выполняли Дэвид, Кевин и Нил. Эндрю подозревал какое-то колдовство, но ему еще предстояло доказать это. Первыми он услышал Кевина и Нила, что наполнило его сердце каким-то странным спокойствием. — Ты пригласишь кого-нибудь? — он услышал, как спросил Кевин. Затем хруст яблока с ответом Нила: — Наверное, нет. Я даже не знаю, пойду ли я. Эндрю открыл дверь фермерского дома, открыв кухонную зону Экси Фермы, где готовили лучшие фрукты и овощи, чтобы в воскресенье привезти их на фермерский рынок. — Куда? — вмешался в разговор Эндрю. Ни Кевин, ни Нил не моргнули, как будто появление Эндрю на их пороге не было чем-то из ряда вон выходящим. Эндрю предположил, что на данный момент это не так. Слишком часто Эндрю устраивался на кухонном островке Экси Фермы, наблюдая и время от времени пробуя на вкус, как Кевин и Нил готовят для фермерского рынка. — Бал в Пальметто. Король и королева принимают гостей, — сказал Кевин. Нил сморщил нос. — Разве не странно называть их так? Король Мэтью Бойд и королева Даниэль Уайлдс. Хотя «Дэн» — это то, как она себя называла. Когда Эндрю впервые прибыл в Пальметто, Дэн Уайлдс была не более чем еще одним работником Экси Фермы, у которой были братско-сестринские отношения с Кевином. Однажды принц Мэтью приехал на ферму с визитом, надеясь заключить какую-то сделку с Дэвидом, чтобы он обслуживал мероприятие в замке. Во время посещения Мэтью встретил Дэн. Влечение Мэтью к Дэн было мгновенным. Он пытался изображать из себя обычного парня и представился как «Мэтт». Дэн видела его насквозь, но тем не менее была заинтригована. Мэтт посещал Экси Ферму гораздо чаще, чем считал нужным Эндрю, а остальное, как говорится, стало историей. Теперь, пять лет спустя, Мэтт и Дэн женаты и проводят свое первое официальное мероприятие в качестве новых короля и королевы Пальметто. — Это знак уважения, — сказал Кевин. — Как я должен уважать Мэтта? — серьезно спросил Нил. — Однажды я видел, как он споткнулся о клубничный усик, а затем покатился по полю, не в силах подняться почти десять минут. Кевин вздохнул. — Только… не называй их Мэттом и Дэн в замке. Какой-нибудь причудливый дворецкий услышит тебя и воспримет это как проявление неуважения, а у меня недостаточно власти в замке, чтобы спасти тебя от гильотины, Нил. — Нет проблем, так как я не пойду, — пропел Нил. — Ты невозможен, — сказал Кевин. Глаза Эндрю прыгали туда-сюда, пока они разговаривали. Слушать, как Кевин и Нил взаимодействуют друг с другом, было все равно, что смотреть комедийное шоу в прямом эфире. Развлечение по самым дешевым, но наиболее удобным ценам. — Что ж, а я пойду, — добавил Кевин. — Хотя, я не знаю, кого я приглашу. Есть Жан, который в последнее время определенно флиртует со мной больше, чем обычно, хотя я не знаю, значит ли это, что он захочет пойти со мной на бал. У него есть эта таинственная аура, которая мне не может не нравиться. Но есть еще Джереми, который, я знаю, скажет «да», если я спрошу. С ним тоже можно очень хорошо провести время, и мне определенно будет с ним весело. Нил закатил глаза. — О, горе Кевину, — драматично сказал он, схватившись рукой за сердце. Эндрю попытался скрыть ухмылку. — У него есть два очень привлекательных парня, которые соревнуются за его внимание, и он просто не может выбрать, кого из них взять с собой на бал! — Нил притворился, что падает в обморок, и Эндрю не мог не рассмеяться. Кевин посмотрел на них обоих. — Вы двое так раздражаете, — пробормотал он, скрестив руки на груди. — О, Кевин. Вот идея: позови их обоих. Кевин, казалось, забыл, как функционировать после этого предложения. Нил снисходительно похлопал Кевина по плечу, а затем кивнул головой на заднюю дверь и вопросительно поднял брови на Эндрю. Эндрю кивнул и оставил заикающегося и сбитого с толку Кевина самому закончить уборку продуктов, следуя за Нилом на задний двор. Нил подвел Эндрю к большой золотой восхитительной яблоне, которая покрывала большую часть заднего двора. Это конкретное дерево было единственным деревом на большом пространстве собственности Экси Фермы, яблоки, выращенные из которого, не продавались и не использовались в качестве реальной продукции. Кевин однажды сказал Эндрю, что это дерево очень похоже на дерево Нила. Дэвид посадил его, когда Нил впервые согласился остаться на ферме, и с тех пор оно только и делало, что процветало. Нил сам ухаживал за этим деревом, и хотя Эндрю не любил яблоки Голден Делишес, он всегда не мог отказать, когда Нил спрашивал, не хочет ли он их. С Нилом все было сложно. Или не совсем так: Эндрю нравился Нил. Эндрю нравился острый рот Нила, его рыжие волосы, голубые глаза, его язвительное отношение и то, как он, казалось, всегда знал, что и когда нужно Эндрю. Сложности начались только тогда, когда Эндрю попытался понять, как Нил вписывается в его жизнь. Они были друзьями, Эндрю был в этом уверен. Иногда Эндрю думал, что есть шанс, что чувства Нила к нему были такими же, как чувства Эндрю к Нилу. И Эндрю так хотел этого, протянуть ему руку. Рассказать Нилу, что он чувствует. Но. В Эндрю всегда был тот страх, от которого он не мог избавиться. Какая-то его часть не могла принять, что кто-то знает о его проклятии: что у них есть возможность заставить Эндрю делать все, что они хотят, но они не воспользуются этим. Рациональная сторона Эндрю знала, что Нил был другим, а Нил никогда не был тем, кто приказывал Эндрю что-то делать, даже случайно. В глубине души Эндрю знал, что Нилу можно доверять. С первой минуты, когда Эндрю встретил Нила, его тянуло к нему. Он нашел кого-то, кто раз за разом спрашивал его, и ни разу не пересекал границы комфорта Эндрю. Эндрю и Нил сели под яблоней, Нил откусил одно из сорванных яблок, прежде чем сесть рядом с Эндрю. Нил сидел, опираясь на правую руку, с яблоком в левой. Эндрю сел, опершись на обе руки, вытянув ноги, и стукнул ботинками ноги Нила. Нил ударил ботинками в ответ и с улыбкой посмотрел на Эндрю. Улыбка, которую Нил дарил Эндрю прямо сейчас, заставила Эндрю подумать, что чувства могут быть ответными. Нил улыбнулся Эндрю, как будто он не мог быть счастливее, занимаясь чем-то другим, кроме как проводя время с Эндрю. Эндрю доверял Нилу, правда. А еще Эндрю знал немало секретов о Ниле. Он знал, что Нил не всегда было его именем. Он знал, что детство Нила было не из приятных, и поначалу Дэвид и Кевин боролись за то, чтобы убедить Нила остаться. Он знал, что Нилу снились кошмары о человеке по имени Натан, который, как позже узнал Эндрю, был его отцом. Он знал, что отец Нила умер, о чем Нил не особо скорбел, но что его мать тоже умерла, и с этим Нилу было немного сложнее смириться. Он знал, что люди все еще ищут Нила. Что отец Нила приказал своим людям отомстить за его смерть, и что, хотя власти сказали Нилу, что ему не о чем беспокоиться, Нил им не поверил. Эндрю знал, что Нил больше всего беспокоился о женщине по имени Лола, и что, если Нил когда-нибудь заподозрит, что она рядом, Нил не колеблясь отдаст себя в мученическую смерть, если это будет означать спасение его семьи. Последнее никогда не было открыто сказано Эндрю, но Эндрю не был глуп. Невольно послушным? Да. Но не глупым. Он точно знал, что за человек Нил Джостен, и, возможно, именно это осознание заставило Эндрю заговорить. — Я хочу тебе кое-что рассказать, — сказал Эндрю. Нил застыл, надкусив яблоко. — Когда я родился, мне было дано проклятие подчиняться любой команде, данной мне. Я знаю, это звучит безумно, но это правда. Любая команда. Даже что-то такое простое, как «спой», и я не могу удержаться от повиновения. Эндрю, затаив дыхание, ждал реакции Нила. Эндрю ожидал чего-то подобного Аарону, что требовало доказательств, но все, что Нил сделал, это сложил руки на коленях, отбрасывая недоеденное яблоко в сторону. Казалось, он что-то тщательно обдумывал. Сердце Эндрю, казалось, вот-вот упадет в желудок. Наконец Нил повернулся к Эндрю и сказал: — Я знаю. Что? — Что? Нил вздохнул и провел рукой по волосам. Волосы Нила всегда были растрепаны, и Эндрю предположил, что причина в этой привычке Нила. — Я знаю, — сказал он снова. — Кажется, я понял это где-то на втором году твоего пребывания здесь? Были небольшие моменты, которые я замечал и не придавал этому особого значения, но потом это продолжало происходить? — Нил казался неуверенным в своем объяснении, как будто он боялся, что его собственная наблюдательность разозлит Эндрю, но все, что Эндрю чувствовал, было заинтригованность. — В любом случае, — фыркнул Нил, — я подумал, что это какое-то магическое заклинание, но я ничего не сказал, потому что, если бы ты хотел, чтобы я знал, ты бы сам сказал мне. А Эндрю… Ну. У Эндрю закончились слова. Потому что Нил знал. По крайней мере четыре года Нил знал этот секрет об Эндрю, но ни разу не использовал его в своих интересах. Нет, теперь, когда Эндрю думал об этом, Нил активно спрашивал Эндрю, не хочет ли он что-нибудь сделать. Даже если это было так же просто, как попробовать новый фрукт. Это никогда не было «попробуй», но всегда «хочешь попробовать это?». Эндрю был поражен этим осознанием. Нил знал и ни разу не воспользовался послушанием Эндрю. Эта мысль повторялась как мантра в уме Эндрю. — Эндрю? — Нил помахал рукой перед лицом Эндрю, чтобы привлечь его внимание. Эндрю перевел взгляд на Нила. Нил выглядел застенчивым, словно ожидая гнева Эндрю. Гнева Эндрю на то, что Нил узнал что-то настолько личное об Эндрю, прежде чем Эндрю захотел, чтобы он это сделал. Эндрю не планирует оправдывать ожидания Нила. — Нил, — спокойно сказал Эндрю. — Можно я тебя поцелую? Потому что, ну правда, что еще оставалось делать Эндрю? Как он должен был отреагировать, узнав, что все это время был кто-то, кто знал темную и грязную правду Эндрю и ни разу не использовал ее против, а вместо этого приспособился, чтобы гарантировать, что у Эндрю был выбор? Нил на мгновение выглядел ошеломленным, пытаясь найти на лице Эндрю искренность и сразу же находя ее. — Да, — сказал Нил. Он наклонился вперед, пока его губы не оказались всего в нескольких сантиметрах от губ Эндрю. Эндрю был тем, кто наконец сократил дистанцию, потому что с Нилом у него всегда был выбор. В тот же миг Эндрю понял, что Нил — он для него. На Земле не было другого человека, который был бы создан для него. Нет другого человека, которого Эндрю смог бы поцеловать и не думать о Ниле Джостене: как его волосы завивались у глаз, а руки твердо стояли на земле, но рот был полон страсти, заставляя пальцы ног Эндрю поджиматься, не делая ничего, кроме как позволяя Эндрю взять на себя инициативу. — Вау, — сказал Нил, когда они наконец оторвались друг от друга. — Ага, — согласился Эндрю. — Давай сделаем это снова? — Определенно да. Хотя, может быть, зайдем внутрь? — предложил Нил. Эндрю кивнул головой и позволил Нилу взять его за руку, потянув в свою спальню. Выбор не был чем-то, с чем у Эндрю был большой опыт, но с каждым «чего ты хочешь?» и «где я могу прикоснуться к тебе?» от Нила он понял, что этот тип свободы могущественен, и он поклялся, что однажды он будет владеть им во всех аспектах своей жизни. Когда Эндрю проснулся на следующее утро, он все еще чувствовал фантомное прикосновение губ Нила к своим. Нил Джостен. Он всегда казался Эндрю несбыточной мечтой. Слишком хорош, чтобы быть реальным. Но теперь он был у Эндрю, и Нил знал о проклятии, нет, знал о проклятии и все еще хотел быть с Эндрю. И самое безумное заключалось в том, что Эндрю всем сердцем доверял Нилу быть с ним, учитывая его собственные обстоятельства. Эндрю напевал себе под нос, готовя себе завтрак. Он также сделал яичницу-болтунью с беконом для Аарона и Ники, решив избавить их обоих от страданий, не упоминая о том, что произошло вчера. Ники продолжал бросать на него очень встревоженные взгляды, и Эндрю не хотел с этим мириться. Обычно он не позволил бы пройти мимо такого инцидента. Он снисходительно повторял известные правила своего проклятия Ники и Аарону, чтобы скрыть боль, которую он на самом деле чувствовал, когда один из них оступался, но не сегодня. Он был слишком увлечён поцелуями Нила Джостена. Как только Эндрю покончил с завтраком, его план состоял в том, чтобы пойти к Нилу, однако Нил, казалось, опередил его. Эндрю открыл дверь, когда Нил постучал. — Привет, — сказал Нил. — Привет, — ответил Эндрю. Нил улыбнулся Эндрю, и на мгновение Эндрю забыл обо всем на свете, слишком сосредоточившись на Ниле с его медными волосами, которые нелепо контрастировали с его зеленой туникой. — Могу я войти или…? — О, — сказал Эндрю, смущенный тем, что позволил Нилу встать на ступеньку перед собой. — Конечно, — он открыл дверь для Нила и впустил его в дом. Нил поздоровался с Аароном и Ники, которые посмотрели на него и сказали «Привет, Нил» высоким и счастливым голосом соответственно. Эндрю привел Нила в свою комнату, где первым делом глупо поцеловал его у закрытой двери. Нил погрузился прямо в поцелуи, подстраиваясь под Эндрю, тянущегося за каждым толчком и за каждым укусом. Эндрю думал, что может пристраститься к поцелуям с Нилом, если не будет осторожен. Нил отстранился первым. — Подожди, — сказал он, — я действительно пришел сюда не за этим. — Оу? — заинтригованно спросил Эндрю. — Да, — Нил прошел дальше в комнату Эндрю и сел на его кровать. — Я проводил некоторые исследования. — Ну разве ты не умничка. — Заткнись, — сказал Нил с ухмылкой. — Я изучал фей-крестных. — Зачем? — нахмурился Эндрю. Феи-крестные были чем-то вроде легенды. Раньше они были популярны и любимы за то, что приносили чудесные подарки детям, когда они рождались. Но десятилетия назад они начали выдыхаться, поскольку было слишком много случаев, когда феи-крестные дарили детям «подарки», которые были менее чудесными и более злыми. Феи-крестные, которых признали виновными в том, что они дарили детям злые подарки, были схвачены и заключены в тюрьму. Крестные все еще существовали, но они находились в стадии своего рода ребрендинга. Новые главные феи-крестные брали на себя ответственность за молодых крестных и давали им основательное образование о том, что разрешено и что запрещено; обширный набор курсов, предназначенных для подготовки только самых добрых крестных фей. Ходили слухи, что крестные феи, у которых не было чистых намерений, были лишены своих сил. Эндрю всегда подозревал, что его проклятие было вызвано рукой злой крестной матери, и Нил подтвердил это всего одним предложением. — Я взломал архивы сообщества и украл записи о тебе; твоя мать была феей-крестной, которая «одарила» тебя послушанием. Это не очень удивило Эндрю. Он знал Тильду Миньярд всего 5 минут до того, как она умерла, и за это время она сумела невероятно испортить жизнь Эндрю. То, что она была феей-крестной, совсем немного удивляло; кто, черт возьми, дал бы кому-то вроде нее такую власть? — Ты украл мои записи? — Ты действительно хочешь поговорить об этом? — нахмурился Нил. — Хорошо, хорошо. Итак. Ты решил исследовать фей-крестных? — Да, — продолжил Нил. Эндрю знал, что это, вероятно, было серьезно, но он не мог не быть невероятно впечатлен преданностью Нила поиску информации для Эндрю. — После падения фей-крестных было предпринято много усилий, чтобы снять ужасные проклятия, которые они наложили на детей. Я нашел одну фею-крестную, которая специализируется на уничтожении подарков, сделанных злыми феями-крестными. Эндрю. Есть кто-то, кто может снять с тебя проклятие! Эндрю замер. Он не собирался питать надежды. Снять его проклятие было невозможно. Это было не то, о чем он когда-либо смел мечтать. Почему Нил сказал ему это? Если только… Нет. Но. Это был Нил. Нил не стал бы рассказывать Эндрю о чем-то подобном, если бы не был уверен, что Эндрю сможет извлечь из этого пользу. — Нил, — нетерпеливо сказал Эндрю. Если у Нила было больше информации, он хотел узнать ее сейчас. — Ее зовут Рене Уокер, — сказал Нил, — и она будет присутствовать на балу Мэтта и Дэн. — Нил. — Может, мне договориться о встрече, чтобы нам сшили одежду, достойную для бала? — Ебена мать. — Да, точно, — ухмыльнулся Нил. — Нил, я мог бы поцеловать тебя прямо сейчас. — Какого черта ты тогда ждешь? Эндрю рванулся вперед и прижал лицо Нила к своему. Эндрю знал, что лучше не надеяться, но это было другое. Это Нил дал ему шанс на свободу. Нил был первым, кто узнал о его проклятии и сразу же перешел в режим решения проблем. Аарону и Ники было жаль Эндрю, но ни один из них не приложил никаких усилий, чтобы увидеть, есть ли шанс, что проклятие можно обратить вспять или снять. Эндрю был переполнен эмоциями, на которые, как он думал, он не способен. Он целовал Нила, пока тот не посинел. Был шанс, что у Эндрю все это могло быть. У него может быть Нил, у него может быть его семья, и он может делать все это по собственной воле и не жить в страхе. Рене Уокер собиралась стать его спасительницей. Все, что ему нужно было сделать, это встретиться с ней.