one day i'm gonna be free

Эндрю никогда раньше не был на балу, не говоря уже о королевском балу. Бальный зал был большим, больше, чем казалось необходимым, но Эндрю догадался, что это просто часть жизни в замке. Нил забрал Эндрю из дома, одетый в очень элегантный и мягкий наряд, точно вышедший из снов Эндрю. Брюки Нила были черными и плотно облегали его ноги, он носил простую черную рубашку под дорогим на вид камзолом темно-синего цвета, расшитым черными цветами по всей ткани. Рукава были более узкими на запястьях и немного пышными на плечах. Наряд был дополнен черными кожаными сапогами, и у Нила была черная серьга в правом ухе. Он выглядел совершенно грешным, и Эндрю надеялся, что после того, как они найдут Рене Уокер, ему позволят снять с Нила всю одежду. Наряд Эндрю был немного более экстравагантным, но в его защиту Ники Хеммик помогал ему выбирать одежду, поэтому он никак не мог выйти из дома, не будучи тем, кого Эндрю обычно называл «экстра». Эндрю надел те же базовые вещи, что и Нил; черные брюки с черной рубашкой. Но если камзол Нила был темно-синим, граничащим с черным, то у Эндрю он был полностью черным. Во всяком случае, на первый взгляд. При ближайшем рассмотрении можно было увидеть, что по всему камзолу в ткань вшиты цветные нити. При определенном освещении предмет одежды выглядел почти голографическим. Эндрю дополнил свой наряд блестящими черными ботинками на платформе, которые увеличили его рост на 1 дюйм. Отвратительно, но Мэтт и Дэн выбрали для своего бала оранжевую тему. В центре каждого стола были оранжевые цветы, оранжевые скатерти с белыми акцентами, оранжевый фон между двумя ржаво-оранжевыми тронами в дальнем конце бального зала, и еще больше оранжевого, так много, что Эндрю пришлось прикрыть глаза из страха, что он не сможет увидеть другой цвет, если продолжит смотреть. Нил взял Эндрю за руку, пока они шли по бальному залу. Они обсудили свой план до прибытия. Они не хотели казаться слишком нетерпеливыми, поэтому они сделали один круг по бальному залу, поздоровались с Дэн и Мэттом, поблагодарили их за приглашение, посмеялись над Кевином за то, как он будет нервничать всю ночь с Жаном и Джереми и, наконец, поискали Рене Уокер. Волшебную фею-крестную, которая освободит Эндрю. Сказать, что Эндрю нервничал, было бы преуменьшением. От кончиков пальцев ног, прямо к сердцу, Эндрю ощутил нервную дрожь, какой он никогда раньше не чувствовал. Это превзошло чувство, когда он впервые встретил Аарона и Ники, и намного превзошло чувство, когда он рассказывал Нилу о своем проклятии. У Рене Уокер была возможность изменить всю его жизнь. Слишком много веры в незнакомца. Эндрю не хотел обнадеживаться. Надежда была опасной вещью, чтобы верить. — Я думаю, это она, — Нил подтолкнул Эндрю и кивнул головой в сторону женщины, стоявшей рядом с Мэттом и Дэн. У нее были белые волосы до подбородка, но кончики были окрашены в разные пастельные тона. Ее платье было белым и спускалось до пола. Конец платья соответствовал кончикам ее волос. Присмотревшись, Эндрю увидел разрез в платье, из которого виднелась разноцветная подвязка вокруг ее бедра, в которой находился выкрашенный в белый цвет кинжал. Рене Уокер не пыталась спрятать свое оружие, как это делал Эндрю с нарукавными повязками под рубашкой. Проще говоря, Рене Уокер выглядела неземной. Словно кто-то, кто мог снять проклятие, наложенное много лет назад. — Подойдем к ней? — спросил Нил. Были моменты в жизни Эндрю, которые он запомнил ярко. Моменты, когда он чувствовал, как у него сжимается живот перед принятием важного решения. Вот что чувствовал Эндрю в тот момент. При словах Нила, побуждающих его пойти к Рене, Эндрю почувствовал то же падение. Он хотел, правда. Но что, если Рене не сможет ему помочь? — Эндрю, — Нил отвел Эндрю в сторону, подальше от любопытных ушей и глаз. — Ты хочешь поговорить с ней? — Да, — сказал Эндрю. Потому что это была правда. Он действительно хотел поговорить с Рене. Он хотел спросить ее, может ли она забрать всю его боль, но волновался. Он беспокоился, что у этого может быть своя цена. Он беспокоился, что она не сможет. — Что, если она не сможет мне помочь? — Тогда мы придумаем что-нибудь еще, — просто сказал Нил. — Рене Уокер — наш план А, ясно? У нас все еще есть планы от Б до Я, если это не сработает. Эндрю поднял бровь. — У тебя есть еще 32 плана? Нил взял обе руки Эндрю в свои. Он смотрел на Эндрю очень серьезно, очень нежно и с таким волнением, что Эндрю не мог с ним справиться. У Эндрю почти возникло искушение отвернуться, но он отказался быть трусливым в отношении всего, что касалось Нила Джостена. — Конечно, — сказал Нил. — Надеюсь, ты знаешь, что я никогда не стану использовать твое проклятие против тебя. Я надеюсь, что между нами достаточно доверия, чтобы ты по-настоящему поверил этому. Но я больше не хочу видеть, как ты страдаешь. Я не хочу, чтобы ты жил с этим страхом, что в любой момент тебя могут заставить делать что-то, чего ты делать не хочешь. Так что да. У меня есть 32 других плана, если это не сработает, потому что я обещаю тебе, Эндрю, я помогу тебе обрести свободу. Эндрю поднял руки, чтобы обхватить лицо Нила. — Иногда мне кажется, что ты вышел из моих снов, — сказал он. — Ты делаешь такие вещи, как будто это тебе ничего не стоит. — Какие такие вещи? — спросил Нил. — Добрые. Хорошие. Ухаживающие. Для меня. — Конечно, — сказал Нил. — Я люблю тебя, Эндрю. Глаза Эндрю расширились от импровизированного признания в любви. Он не был уверен, что сможет сказать это в ответ, но думал, что Нил уже знает это. Эндрю притянул лицо Нила к своему и крепко поцеловал. Нил встречал его губы на полпути с каждым поцелуем, пока, наконец, не отстранился, задыхаясь и раскрасневшись, точно так же, как и Эндрю. — Пойдем поговорим с Рене, — предложил Нил. Эндрю кивнул и позволил Нилу протащить себя сквозь толпу танцующих и мельтешащих людей. Он мельком увидел Кевина, который стоял спиной к стене, Жана, небрежно опершимся рукой прямо у головы Кевина, ухмылявшегося Кевину, в то время как Джереми возился с одной из рук Кевина обеими руками. — Мисс Уокер, — сказал Нил, когда они подошли поближе. Рене обернулась, извинившись предыдущим собеседникам, и посмотрела на Нила и Эндрю. Ее глаза остановились на их переплетенных руках, от чего Эндрю почти захотелось развернуться и покинуть замок, но ее глаза сузились от восторга. — Лучше просто Рене, — улыбнулась она. — А вы? — Нил Джостен, — сказал Нил. — А это мой партнер, Эндрю Миньярд. Я хотел узнать, сможем ли мы поговорить с вами где-нибудь наедине. — О, — сказала Рене. — О чем? — Эндрю заметил, как Рене подвигала ногой, чтобы более явно показать кинжал, привязанный к ее бедру. Нил, должно быть, тоже это заметил, потому что быстро объяснил. — Видите ли, Эндрю был проклят, когда был ребенком, феей-крестной. Когда я искал способ снять проклятие, ваше имя всплывало несколько раз. Мы надеялись, что вы сможете нам помочь. Глаза Рене затуманились в равной степени пониманием, и тем, что Эндрю предположил, было гневом на тех, кто это сделал. — Понятно, — сказала она, — да, пойдемте на улицу, хорошо? Нил и Эндрю последовали за ней, когда Рене вывела их на балкон, откуда открывался вид на все королевство. Если бы Эндрю прищурился, то увидел бы бесконечные ряды яблонь, принадлежавших Экси Ферме. — Расскажите мне, — подбодрила Рене. — Ну… — начал Нил, но Рене перебила его. — Лучше Эндрю, если вы не возражаете, — Рене повернула голову, чтобы уделить все свое внимание Эндрю. Эндрю не возражал против того, чтобы Нил говорил за него, на самом деле так было бы лучше. Но Рене Уокер, возможно, сможет спасти его, поэтому, подбадриваемый Нилом, сжимающим его руку, он глубоко вздохнул и начал с самого начала. — О боже, — сказала Рене, когда он закончил. Эндрю оценил, что на протяжении всего рассказа, ни разу она не взглянула на него с жалостью. Во всяком случае, Эндрю был почти уверен, что увидел кипящую ярость в глазах Рене. Эндрю задавался вопросом, не было ли чего-то большего в этой уничтожительнице прошлых ошибок, которая стояла перед ним. — Так ты можешь нам помочь? — нетерпеливо спросил Нил. Эндрю мог его понять, он только что обнажил свою душу незнакомцу. Он хотел узнать о результатах. Взгляд Рене быстро метался между Эндрю и Нилом, и в этот момент, еще до того, как Рене заговорила, Эндрю понял, что Рене Уокер не станет его спасительницей. — Я не могу, — грустно сказала Рене. — Что? Что ты имеешь в виду? — спросил Нил. — Я думал… я думал, ты можешь снимать проклятия? Эндрю почувствовал рев в ушах, кровь прилила к голове, прочь от сердца, его надежда жалко рассыпалась в ничто. Лучше бы он не знал. — Могу, — сказала Рене. — Но фея, наложившая на тебя это проклятие, мертва. Я не могу отменить волшебство, сотворенное феей-крестной, которой больше нет в живых. Впервые в жизни Эндрю пожелал, чтобы женщина, родившая его, была жива, хотя бы для того, чтобы снять это проклятие, а затем он мог бы убить ее сам. Нил, потому что он был Нилом и всегда думал наперед, воспринял ответ Рене спокойно и начал задавать больше вопросов о том, знает ли она что-нибудь еще, что они могут сделать, чтобы избавиться от проклятия Эндрю. Эндрю отстранился от всего этого. Лучше бы он не знал этого. Лучше бы он не знал, чем понадеялся. Вложил свою веру в кого-то другого. И он все равно это сделал. Он все равно сделал это, потому что Нил казался таким обнадеживающим, а Эндрю хотел этого. Где-то в середине разговора Рене и Нила с Эндрю было достаточно. Он ушел без каких-либо комментариев и решил, что Нил в какой-то момент догонит его. Эндрю бродил по замку, пока не нашел лестницу, спрятанную за занавеской. Он отодвинул занавеску и поднялся. Наверху лестницы была дверь со сломанным замком. Эндрю толкнул дверь и понял, что он сейчас на крыше замка, на вершине одной из многочисленных башен. Эндрю подошел к краю, где каждые несколько футов стены прогибались, образуя парапеты. Из башни, в которой находился Эндрю, были видны похожие крыши. Некоторые из них были ниже, и Эндрю мог видеть внутренние дворики со столами и стульями, в то время как другие были выше, что заставило живот Эндрю сжаться, когда он увидел охранников, ходивших туда-сюда, глядя на горизонт. Вскоре его нашел Нил. Нил прислонился к краю стены башни рядом с Эндрю. Он ничего не сказал, похоже, был достаточно доволен тем, чтобы дождаться Эндрю и дать ему первое слово. — Я не удивлен, что с Рене ничего не вышло. Но на секунду я подумал, что она сможет меня спасти. — Тебя не нужно спасать, — сказал Нил. — Я так не думаю. Рене была всего лишь первым шансом. Будет больше шансов. — Откуда ты это знаешь? — Потому что, — прямо сказал Нил, — в этом мире много жестоких вещей, но ты никогда не был одной из них. Я отказываюсь верить, что этот мир настолько облажался, что не дал бы одному из своих лучших людей второй шанс. — Может быть, ты слишком высокого мнения обо мне. Нил покачал головой. — Не спорь со мной по этому поводу. Ты заслуживаешь лучшего, Эндрю Миньярд. Я говорил тебе. Рене была планом А. У нас еще 32 плана, которые нужно реализовать. — И что тогда? — спросил Эндрю. — Что, если мы попробуем все 32 плана, и этого все равно будет недостаточно? Нил пожал плечами. — Тогда мы найдем ведьму, которая произведет воскрешающее заклинание, вернет к жизни твою суку-родительницу, заставим Рене снять ее проклятие, а затем мы сразу же вернем ее обратно в могилу. — Ты смешон, — фыркнул Эндрю. — Нет, — сказал Нил. — Я влюблен в тебя, и прямо сейчас есть что-то, что тебя расстраивает, поэтому я сделаю все возможное, чтобы это исправить. Эндрю собирался ответить чем-то язвительным и пренебрежительным к очередному признанию в любви от Нила, когда медленные аплодисменты прервали их момент. — Ух ты, — аплодисменты прекратились, и раздался голос из тени. — Разве это не мило. Кто знал, что ты такой болван, Натаниэль? Нил застыл в тот момент, когда голос начал говорить, но Эндрю видел, как в ответ на это имя по телу Нила пробежали мурашки. Из тени вышла женщина. У нее были светлые волосы клубничного оттенка, заплетенные в косу, и кроваво-красная одежда. Некоторые участки ее одежды были более темно-красными, чем другие, и Эндрю предположил, что это настоящая кровь. Эндрю наблюдал, как Нил сглотнул, одной рукой схватив Эндрю за рукав, когда шагнул вперед, превратившись в человеческий барьер между женщиной и Эндрю. — Лола, — сказал Нил. Теперь настала очередь Эндрю замереть, потому что он уже слышал это имя раньше. Он слышал это имя, когда Нил говорил о своем прошлом, и знал, что если Лола здесь, велика вероятность, что Нил умрет. Не из-за Лолы, Эндрю не думал, что навыки женщины были достаточно хороши для этого. Нет, если Лола здесь, то Нил сделает все возможное, чтобы Лола не приблизилась к Эндрю, что было намного хуже. Защищающий Нил Джостен не был чем-то, с чем можно было бы связываться. — Это от твоего папочки, — Лола вытащила из рукава кинжал и метнула его прямо в голову Нила. Инстинкты Нила были быстрее. Он остановил лезвие в воздухе, чего, судя по глупому выражению лица Лолы, она не ожидала. Нил метнул кинжал обратно в Лолу, попав ей прямо в плечо. Лола закричала, и Нил воспользовался выигранным временем, пока Лола пыталась вытащить лезвие. Он дернул Эндрю за рукав и потянул его прочь. Они побежали к противоположному концу башни, Эндрю остановился, когда Нил перегнулся через край. Прямо напротив них была башня, и сердце Эндрю рванулось к горлу, когда Нил сказал: — Нам нужно прыгнуть. Если доберемся до другой башни, сможем спуститься по лестнице из нее обратно в бальный зал. Надеюсь, мы сможем найти Мэтта или Дэн, или даже Кевина, и они смогут прислать надежного охранника, чтобы остановить ее и найти того, с кем еще она могла прийти. — Нил, — выдохнул Эндрю. — Я не могу. Здесь слишком высоко. Я... — Я убью тебя за это, Натаниэль! Где ты, черт возьми!? — закричала Лола издалека. Она все еще была далеко, но недостаточно, чтобы успокоить нервы Эндрю или панику Нила. Ситуация быстро становилась на грань жизни и смерти. Эндрю принял решение. — Прикажи мне, — сказал он. — Что? — Я не могу прыгнуть. Нил. Я не могу. Высота… Я просто. Я не могу этого сделать. Ты должен приказать мне прыгнуть сейчас же, или она догонит нас. Нил посмотрел на Эндрю так, словно никогда его раньше не видел. — Эндрю. Я не стану приказывать тебе что-либо. Эндрю проигнорировал его. Он подошел к краю башни. — Прикажи мне прыгнуть. Проклятие услышит это и само заставит меня прыгнуть. — Нет, — сказал Нил. Сильно. Яростно. Как будто Эндрю говорил абсолютную ерунду. — Я не позволю тебе превратить меня в одного из них! Внезапно Эндрю понял, насколько он влюблен в Нила Джостена. Это было не время и не место для Эндрю, чтобы рассказать об этом Нилу, поэтому Эндрю попытался снова. — Прикажи мне прыгнуть. — Нет, — Нил взял Эндрю за руку. — Эндрю, я прошу тебя поверь мне. Ты можешь это сделать? Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. Эндрю заглянул в щель между двумя башнями. Его разум был полностью в состоянии войны с мучительной мыслью о падении и звуках шагов Лолы, которые становились все ближе и ближе. Нил встал на парапет и протянул руку Эндрю. — Хорошо, — сказал Эндрю. И снова «хорошо», когда он подошел к Нилу. — Ты можешь схватиться за меня? Эндрю подчинился и обнял Нила. Нил крепко держал его. — Порядок? — спросил Нил. — Да, — Эндрю зажмурил глаза и полностью доверился Нилу. Он не ожидал, что Нил не будет дразнить его обратным отсчетом и усугубит неизбежное, поэтому, когда его ноги оторвались от земли, это стало неожиданностью. Его глаза распахнулись, потому что, как, черт возьми, он мог не хотеть быть в курсе того, что его окружает, когда есть шанс, что он упадет плашмя на землю? Но, верный своему слову, Нил не допустил, чтобы с ним что-то случилось. Они добрались до другой башни, пошатнувшись на ногах, и покатились по твердому цементному полу, и почему-то единственной мыслью Эндрю было то, что он был уверен, что швы его камзола полностью испорчены. — Ты сделал это, — выдохнул Нил. Каким-то образом Нил оказался под Эндрю. Он смотрел на Эндрю с полным благоговением. — Едва ли, — фыркнул Эндрю. Нил выглядел так, будто хотел поспорить, но Лола добралась до края другой башни и выглядела готовой к прыжку. Эндрю быстро оттащил Нила к лестнице, которая, как он надеялся, должна была привести их обратно в бальный зал. Они шли быстро и тихо, надеясь, что не вызовут подозрений. Лучше всего было сделать это незаметно. Ни один из них не хотел портить бал Мэтта и Дэн известием о лазутчике. — Я пойду скажу Мэтту и Дэн, — сказал Нил. — Ты можешь подождать здесь? Эндрю знал, что Нил пытался дать ему время прийти в себя. Эндрю оценил это и отмахнулся от Нила, надеясь, что этого времени будет достаточно, чтобы привести его сердцебиение в норму. Он подошел к одному из многочисленных столов, заполненных едой и напитками, взял себе стакан и наполнил его предложенной газированной водой. Он смог сделать только один глоток, прежде чем его глаза закрылись, и он почувствовал укол сбоку на шее. Когда Эндрю открыл глаза, он стоял на коленях в темной комнате, похожей на темницу. В воздухе пахло мерзостью, ужасающей смесью ржавчины и пота. — Так, так. Посмотрите, кто проснулся. Эндрю свернул шею, чтобы увидеть Лолу, стоящую в углу, прислонившись к стене, как будто они с Эндрю были старыми приятелями. Эндрю быстро потянулся за ножами, но Лола оказалась быстрее. — Стой. Паника подкатила к горлу Эндрю. Лола подошла ближе к нему с чем-то вроде благоговения в глазах. — Это правда, — сказала она. — Я не поверила, когда мне впервые сказали, но это правда. — Кто, — Эндрю стиснул зубы. Лола пожала плечами. — Мои старые друзья. Спиры. Ты их знаешь? — Эндрю не ответил. Лола издала пронзительный смешок. — Шучу! Конечно, ты их знаешь. В любом случае, — Лола перебросила косу через плечо. Эндрю хотел задушить ее ей. — У меня есть для тебя задание. И ты будешь делать именно то, что я скажу. В ужасе Эндрю понял, что она была права. Эндрю придется делать все, что скажет ему Лола, а Эндрю был достаточно умным человеком, чтобы точно знать, что она собирается ему приказать. Вот почему Эндрю ничуть не удивился, когда Лола опустилась на колени, посмотрела ему в глаза и протянула ему кинжал. — Видишь этот герб? Это фамильный герб Веснински. Герб на кинжале был бронзовым. На нем было два гигантских разделочных ножа, скрещенных друг с другом, один с кровью, стекающей по лезвию, а другой в идеальном состоянии. — Это кинжал, от которого Натаниэль умрет, — Эндрю втянул воздух и заставил себя не реагировать и не говорить ничего такого, что заставило бы Лолу приказать, чтобы смерть Нила была еще хуже, чем она уже должна была быть. Лола приказала: — Убей его. Возьми этот кинжал и вонзи его в сердце Натаниэля Веснински. Эндрю уже чувствовал, как его рука начинает дрожать. Боль и желание, чтобы его рука, сжимающая кинжал, нашла свое задание и выполнила команду. Тело Эндрю двигалось само по себе. Он добрался до двери прежде, чем Лола крикнула: — Подожди. Эндрю остановился. Туфли Лолы цокали по полу, звук раздражал все и без того расшатанные нервы Эндрю. — Никогда не говори, что я бессердечная, — сказала она. — У тебя есть час, чтобы попрощаться, — Эндрю нахмурился. — А что я могу сказать? Может быть, я любитель юной любви. Или, может быть, я хочу, чтобы Натаниэль ощутил умиротворение ровно на мгновение, прежде чем любовь всей его жизни хладнокровно убьет его, — Лола пожала плечами: — В любом случае. Выжди один час. Затем убей Натаниэля. Теперь уходи. Эндрю заставил свои ноги двигаться так быстро, как только мог. Лола пожалеет, что отдала ему этот час. Эндрю не знал, как он собирается это сделать, но он не собирался сегодня убивать Нила. Эндрю только что заполучил Нила. Только что полностью заполучил Нила. Эндрю не нужно чтобы его проклятие было снято, не тогда, когда его будущее может быть с Нилом. Но Нилу нужно было сначала выжить. Кинжал в руке Эндрю казался холодным и жестоким. Он побежал назад к бальному залу, расталкивая всех и каждого со своего пути, пока не нашел знакомую копну кудрявых рыжих волос, которой так дорожил. — Нил! — позвал он, когда оказался достаточно близко. Нил обернулся, улыбаясь ярко и счастливо, не подозревая о трагедии, которую Эндрю принес ему. Не теряя времени, Эндрю схватил Нила за руку и вытащил из бального зала. Он ходил по разным коридорам, пока не почувствовал, что находится достаточно далеко от всех остальных. Комната, в которую он привел Нила, была чем-то вроде сада. Там были серебряные решетчатые заборы с розами и их лозами, свисающими через каждое отверстие. Комната была маленькой, но казалась намного больше, так как между каждой решеткой было высокое зеркало. Зеркала также были прикреплены к стенам, так что ни один угол комнаты не был виден под любым углом. Эндрю попытался рассказать Нилу, что только что произошло с Лолой, но взгляд Нила уже был прикован к кинжалу в руке Эндрю. — Она нашла тебя, — сказал Нил. Его голос был немного грустным, но больше всего Эндрю взбесило то, как смиренно звучал Нил. Именно в этот момент Эндрю понял, что Нил не собирается сопротивляться. — Нил, — сказал Эндрю. Его голос сорвался в конце. Он сказал Нилу остановить его. Если бы Эндрю был из тех, кто просит милостыню, он бы тоже это сделал. Он сказал Нилу устроить некое подобие драки. Не позволить тому, что у них было, уйти так легко. Лицо Эндрю было мокрым, и он совсем не хотел об этом думать. Он хотел Нила. Он хотел, чтобы Нил был его навсегда, но не получит этого, потому что скоро Нил должен был умереть. — Все в порядке, Эндрю. Ты можешь это сделать, — тихо сказал Нил. — Зачем ты это делаешь? — Эндрю задохнулся. — Просто прикажи мне остановиться! Не будь глупцом. Не сейчас. Нил двинулся вперед и обхватил лицо Эндрю руками. — Я люблю тебя. Я никогда не буду приказывать тебе что-либо делать. — Нил. — Эндрю, — ласково сказал Нил. Нил произнес имя Эндрю так, как никто другой его не звал. Как будто это было что-то святое, за что можно было держаться. — Я люблю тебя, — сказал Эндрю. Эндрю никогда не любил признаваться в любви при ужасных обстоятельствах да и вообще ни при каких обстоятельствах, но он не был уверен, сколько контроля у него осталось. Он поцеловал Нила со всей страстью, на которую только был способен. Надеялся, что Нил понял все, что он не мог сказать одним поцелуем. Он отстранился и позволил Нилу вытереть слезы из-под его глаз, а в ответ вытер слезы Нила. Он обнял Нила так сильно, как только мог. Пытался изо всех сил соединить их тела, потому что это был последний раз, когда он чувствовал Нила в своих объятиях. За телом Нила Эндрю мог видеть свое собственное отражение: покрасневшие глаза, волосы, взлохмаченные по всем неправильным причинам, рука, которая не сжимала Нила, та, что держала кинжал, неудержимо тряслась, поднимаясь все выше и выше, пока он был бессилен сделать что-нибудь с этим. Эндрю посмотрел на себя. На человека, у которого не было выбора. Размышления были бесполезны для Эндрю. Он не мог изменить проклятие. Он не мог утруждать себя размышлениями о том, что могло бы быть, если бы самоконтроль не был чем-то, что было для него самым большим подарком. Хуже всего, подумал Эндрю, то, что он слишком поздно нашел Нила. Они почти не проводили время вместе, и Эндрю думал, что это была самая несправедливая часть всего этого. Он был так близко. Так близко к тому, чтобы иметь хоть что-то хорошее. Человека. Его человека. Это злило Эндрю. Это его разозлило. Это заставило его пожелать, чтобы он мог сам командовать собой. Чтобы, наконец, быть тем, кто приказывает и... Эндрю моргнул. Он снова посмотрел на себя в зеркало, но с новым чувством ясности. Мог ли он..? Эндрю никогда раньше не пробовал. Он никогда даже не думал, что это возможно. Его рука была поднята, кинжал крепко сжат в руке, Нил не знал и не заботился о своей приближающейся смерти. Нет. Ни за что, и не из-за Эндрю. Эндрю устал. Он был зол. У него был один выстрел. Одна попытка, чтобы увидеть, возможно ли это вообще. Его собственный план от Б до Я. Он посмотрел на себя и сказал: — Ты больше не будешь послушным. Кинжал с грохотом выпал из его руки. Весь воздух сразу покинул его тело. Не в силах сделать что-либо еще, он отстранился от Нила, Нила, который был жив и больше не находился под лезвием, направленным на него. — О Боже. — Черт возьми. Нил смотрел на него с такой напряженностью. — Эндрю. — Нил. — Эндрю! — снова сказал Нил. На этот раз его голос был наполнен в равной степени благоговением и волнением. Эндрю трясло, но не по обычным причинам. Его трясло, потому что он физически чувствовал разницу во всем своем теле. Мышцы его расслабились, кости стали легче. Связь между его головой и сердцем, наконец, стала сильной и полной жизни. Он должен был быть уверен. — Скажи мне что-нибудь сделать, — попросил он Нила. Нил, должно быть, немного верил в Эндрю, потому что вместо того, чтобы как обычно наотрез отказаться приказывать Эндрю, он сразу же сказал: — Поцелуй меня. Нил ни за что бы так не поступил, даже если бы подумал хоть на секунду, что это заставит Эндрю сделать что-то против его воли. Эндрю закатил глаза. — Что-то, чего я точно не хочу делать. Нил ухмыльнулся. — Пошли со мной на пробежку. Эндрю улыбнулся. По-настоящему и искренне. — Ни за что. Покалывания так и не пришли. Подсознательная сила так и не появилась. Он притянул Нила в болезненный поцелуй. Пытаясь сделать так, чтобы они стали одним целым. Желая забрать Нила и приютить его в своем сердце. Эндрю сделал это. Он был свободен.

*******

Жизнь без проклятия была для Эндрю очень хороша. Без постоянного беспокойства, связанного с необходимостью осознавать, что в любой момент он может потерять свободу действий своего тела, Эндрю мог делать то, на что раньше не был способен. Во-первых, он начал работать на фермерском рынке с Кевином и Нилом. Кевин внешне не заявлял, что когда-либо знал о проклятии Эндрю, но Эндрю нашел крайне подозрительным, что теперь, после проклятия, Кевин начал выкрикивать приказы Эндрю. Это были «Эндрю, раздай эти образцы», «Эндрю, отдели яблоки Фудзи от Ханикрисп» и «Эндрю, перестань целоваться с Нилом, нам нужно собрать груши». Все то, на что у Эндрю не было бы другого выбора, кроме как сделать это, в прошлом, но теперь у него есть возможность сказать Кевину, чтобы он отвалил. Эндрю не удивился бы, если бы Кевин понял это, это просто показало, что даже если бы Эндрю никогда не избавился от проклятия, на его стороне был бы еще один человек. После того, как Эндрю разрушил проклятие, Эндрю и Нил должны были бежать прямо к Мэтту и Дэн, чтобы рассказать им о Лоле, скрывающейся в замке. Вместо этого они нашли пустую гостевую спальню, чтобы занять ее на следующий час, а затем рассказали Мэтту и Дэн о Лоле. Лола была легко схвачена, и вместо того, чтобы получить легкое наказание в виде тюрьмы, ее передали Рене Уокер, которая показала ей, что случалось с теми, кто пытался воспользоваться теми, кто был проклят. Аарон и Ники восприняли эту новость по-разному. Ники был вне себя от радости, хотя Эндрю подозревал, что это было в основном из-за того, что Ники не нужно было беспокоиться о том, чтобы снова оступиться и случайно заставить Эндрю подчиниться тому, что он сказал. Аарон был рад за своего брата, но также принимал на свой счет то, что он был не тем, кто понял, что Эндрю мог командовать собой все это время. В глубине души Аарон считал себя ученым, и тот факт, что это решение не пришло ему в голову, заставлял его чувствовать, что он потерпел неудачу. Эндрю не согласился, у его брата, возможно, было несколько промахов, но он никогда не ожидал, что Аарон или даже Нил, если уж на то пошло, станут его спасителями. У него была маленькая надежда на Рене, но в конце концов Эндрю решил, что это он должен спасти себя. Все, чего он когда-либо хотел, — это поддержки своей семьи; Аарон и Ники всегда давали ему это. Самым шокирующим в том, что он больше не был под проклятием послушания, было то, что Эндрю мог физически и ментально чувствовать разницу. Он так привык к тому, что его подсознание было против него, что, как только проклятие было снято, ему казалось, что он впервые смог нормально дышать. Его плечи почти полностью потеряли свое напряжение, и он почувствовал, что лучше контролирует свои мысли. Его мышцы были расслаблены, а не взвинчены, готовые в любой момент подчиниться кому-то другому. Контроль и телесная автономия не были вещами, в которых у Эндрю был большой опыт, но теперь, когда у него были бесконечные возможности исследовать и то, и другое, он делал это с энтузиазмом. А потом еще был Нил. Нил, который все это время поддерживал его и придумал 33 плана, как помочь Эндрю получить свободу. Нил, который на самом деле мог быть любовью всей жизни Эндрю. Нил, который, хотя ему больше не нужно было беспокоиться о том, что он может случайно командовать Эндрю, все равно спрашивал, несмотря ни на что, будь то попытка попробовать новую еду или согласен ли Эндрю с поцелуями на публике. Эндрю не был уверен, что когда-нибудь привыкнет к Нилу и к тому, как он так легко и без усилий отдавал свою любовь Эндрю, но он поклялся, что проведет каждый день до конца своей жизни, убеждаясь, что Нил знает, как его любят в ответ.