Рубиновый дождь

Несколько лет, занятых бесконечными тренировками и развлечениями, пролетели почти незаметно для Наруто, но, несмотря на то, что сам мальчишка не заметил особых перемен, для окружающих они были что бельмо на глазу. Узумаки вытянулся и набрал в мускулатуре, в свои почти двенадцать он явно превосходил в физической подготовке своих товарищей, а потому носил мешковатую и аляповатую одежду, чтобы скрывать своё тело. Блондинистые непослушные колючие лохмы парень отпустил, и теперь они доходили ему до середины шеи, прикрывая уши и топорщась в разные стороны. Голубые глаза почти всегда были сощурены в две небесные полоски, обрамлённые пушистыми белыми ресницами, а три линии, расчертившие щёки, вытянулись почти до ушей. Губы всегда были растянуты в ехидной ухмылке, с которой лёгким сопрано слетали колкие шутейки и замечания. Наруто мог бы сказать, что он был счастлив эти почти шесть лет своей жизни. Он крепко сдружился с Шикамару и Чоджи, иногда даже мог растормошить Шино с Кибой на дурацкую авантюру. Девчонки не сказать чтобы ненавидели его, но относились настороженно, особенно Сакура, которой Наруто прохода не давал, отвешивая в её сторону лестные комплименты. Особые же отношения (если этом можно назвать отношениями) связывали Наруто с Саске Учихой. Брюнет всегда был замкнутым и немного хмурым, но после восьмого дня рождения Саске словно заперся в железном коконе, который не удалось сразу пробить даже Узумаки, который обычно с лёгкостью разводил Учиху на эмоции. С этой проблемой Наруто тогда пришёл к Фениксу, уповая на то, что Анбу в курсе последних событий. Однако и шиноби был в тот момент то ли сильно расстроен, то ли разозлён, и, как только блондин спросил про Учиху, ниндзя вышел из себя, громко хлопнув рукой по хлипкой столешнице и скрывшись в шуншине. Остаток вечера в тот день Наруто провёл в одиночестве. И только ближе к ночи, когда парень уже собирался ложиться спать, Феникс вернулся в квартиру мальчика и завёл с ним очередной разговор. Голос Анбу звучал надломленно и хрипло, а в интонациях просачивалась тоска: — Ты ведь хотел спросить меня, почему Саске вдруг стал ещё более угрюмым, чем обычно? — тихо спросил тогда мужчина. — Да, — так же тихо ответил ему мальчик, натягивая пуховое одеяло с забавными вышитыми лягушечками до самого носа. — Не вини его и не лезь сильно с расспросами, — предупредил воин, — ему сейчас тяжело. После этого старший замолчал, надолго уставившись взглядом в пустую стену. Наруто не торопил наставника, шестым чувством ощущая, что человеку рядом с ним сейчас физически тяжело говорить. Тишину в комнате нарушали лишь тикающие на фоне часы с кукушкой, купленные Фениксом в один из дней со словами: «Этому дому не хватает пения птиц». Узумаки так и не понял, где в истошном оре механической кукушки наставник разглядел «пение», но спорить не стал, про себя посмеявшись со странных вкусов своего друга. Наконец хрипловатый голос Феникса заглушил осточертелые «тик-так» и продолжил: — Старший брат Саске… Итачи Учиха, уничтожил весь свой клан. Вырезал его за одну ночь, не пощадив даже собственных родителей и оставив в живых лишь младшего брата. После этих слов в комнате вновь воцарилась звенящая тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем. — Зачем он сделал это? Он же не псих какой-то… — с сомнением в голосе наконец протянул Наруто. Он не стал делать своих выводов, потому что чувствовал, что наставник что-то не договаривает, а, по словам Феникса, нельзя строить выводы, не зная полной картины вещей, потому что такие умозаключения зачастую оказываются ошибочными. Поэтому мальчик терпеливо ждал, когда Анбу продолжит свой нелёгкий рассказ. — Не псих… — как заворожённый повторил мужчина, мыслями пребывая совершенно не в настоящем времени. Точёные пальцы на мгновение метнулись к тому месту, где у человека находились губы, а на лице шиноби — киноварный клюв маски, но тут же вернулись в своё обычное расслабленное состояние и плавным движением легли на колени. — Это был приказ, — сказал, как отрезал. — Чей? — с ужасом прошептал Узумаки, вцепляясь тонкими пальцами в мягкую ткань. У него в голове это не укладывалось: если можно отдать приказ на уничтожение целого клана неугодных шиноби всего за одну ночь, то тогда его, маленького джинчуурики, могут убить в считаные секунды и для этого даже не нужен будет гений всея деревни. — Они не станут убивать тебя, — уловил страх мальчика Феникс, — не сейчас по крайней мере. А приказ отдал Данзо. Мой непосредственный начальник. Анбу сказал это с такой лёгкостью, словно стих рассказывал, а Наруто на озноб пробило. — Если ты подумал, что, если я служу Данзо, то и тебя могу убить в один прекрасный момент, то ты ошибаешься. Я не переношу Данзо, он слишком много боли причинил тому, кого трогать не стоило, пока я в состоянии самостоятельно мыслить, — звонкий голос мужчины перекатился в рычащий бас, в словах засквозила неприкрытая угроза и злость, а пальцы дрогнули в судороге, — к сожалению, сейчас я не могу сделать с ним ничего так, чтобы не помереть самому после, но я убью его когда-нибудь, обещаю. Наруто заворожённо слушал монолог старшего, а в блондинистой голове возникало всё больше вопросов, ответы на которые в ближайшем будущем получить не представлялось возможным. Что такого сделал Данзо, что даже такой спокойный и миролюбивый человек, как Феникс, мог говорить о нём с такой ненавистью? В конце концов, не совершал убийства и приказы об уничтожении не отдавал в мире шиноби разве что ленивый, это не было новостью, на мысли о том, что убийство — вполне себе нормально, растили даже детей, что уж говорить о специалистах своего дела, таких как Феникс. Шиноби также упоминал, что этот Данзо причинил боль кому-то, кому нельзя причинять вреда, тогда вопрос, кто же этот некто, о котором так печётся Феникс? Хотя подождите-ка… Наруто задумался. Буквально сегодня мужчина выходил из себя при одном упоминании клана Учиха, а потом с запинкой упомянул Итачи… неужели этот Итачи является для Феникса кем-то важным? Узумаки порадовался своей маленькой догадке, но озвучивать её не спешил, а лишь приготовился слушать наставника дальше, чувствуя, что тот ещё не закончил. — Итачи не псих, ты прав в этом, Наруто, однако мозги у него промыты знатно, — ниндзя невесело усмехнулся, — сейчас у него вместо мозгов — дуршлаг, неспособный адекватно воспринимать информацию и критически оценивать возможные исходы. Его готовили к этому заданию с самого начала, с того момента, как Итачи впервые повстречался с Данзо. — То есть и у тебя мозги тоже так промыты?.. — неуверенно пискнул мальчик. Шиноби на эти слова весело фыркнул: — Меня от этого спасло только моё происхождение. Мой клан невосприимчив к промывке мозгов, ни в каких её проявлениях. Нас нельзя поймать в гендзюцу, и даже шаринган до трёх томоэ не опасен для меня. Яманака тоже не могут воздействовать на меня, а ментальные закладки сгорают сразу же, как только их на меня ставят. Так что, — Анбу хлопнул себя ладонями по бёдрам, — можешь не бояться, я таким психом не стану. — Вау… Я тоже так хочу! — воскликнул Наруто, — Узумаки не такие крутые? — Я разочарую тебя — Узумаки таким не владеют. Но у Узумаки много своих преимуществ, так что не расстраивайся. Тебе закладки тоже не страшны, у тебя чакра лиса их сразу выжгет до тла. — Вот как… — прошептал мальчик, натягивая одеяло едва ли не до бровей. — Ну так, — начал Феникс, — ты придумал, что будешь делать с Саске? Наруто задумался: — Ну… Он тоже потерял родителей… — Похож на тебя, да? — намекнул Анбу. — Да… — А что ты ненавидишь больше всего? — Осознание, что я не такой как все и жалость! — прорычал Узумаки, сощуривая глаза в тонкие щёлки, — А!.. — Вот видишь, как всё просто, верно, Наруто? — тепло рассмеялся шиноби. После этого дня Наруто стал звать Саске на свои прогулки и авантюры с удвоенной силой, силясь отвлечь его от всепогоощающего одиночества. И в один момент Саске сдался. Не сказать, что они стали с Наруто друзьями, но их часто можно было увидеть вместе: они сражались друг с другом, и Саске был единственным после Феникса, от кого Наруто не прятал свою силу. Их отношения были странными, но вполне гармоничными: Узумаки ругался на безэмоционального Учиху, тот в ответ молчал, а потом в ход шло рукоприкладство. Пусть они не были близкими людьми или хотя бы товарищами, но каждый мог с уверенностью сказать, что может доверить другому защиту собственной спины. В тайне ото всех Наруто желал, чтобы при распределении команд они с Саске оказались в одной группе, ведь тогда бы было значительно меньше проблем. Вообще Узумаки сильно будоражила мысль о становлении генином. Нет, он был уверен, что сдаст экзамен, но какое-то тревожное чувство не отпускало впечатлительную натуру мальчика, словно предчувствие чего-то плохого. Ещё и Феникс в последнее время появлялся редко и быстро исчезал, не говоря ничего дельного. Это злило Наруто, потому что ему не с кем было поделиться переживаниями. Как итог, в один момент он сорвался на Саске, вывалив на него все свои эмоции и мысли по поводу и предстоящего зачёта, и нерадивого наставника, и опостылых учителей, которые с радостью валили Узумаки на своих уроках, и этого противного тянущего чувства в груди, которое не давало спокойно жить. К концу эмоционального откровения глаза Учихи были размером с крупную золотую монету, а рот открывался и закрывался, как у рыбы. — Какой наставник?.. — наконец прохрипел Учиха, всё ещё пребывая в культурном шоке. — А… — опомнился Наруто. Он совершенно забыл о статусе «совершенно секретно», наложенном на существовании Анбу в жизни парня. — А, ну, это не столь важно. То есть… Агр, короче, Саске, будь другом, забудь о том, что я тебе рассказал! — Ладно… — протянул брюнет, подозрительно косясь на Узумаки. Надо отдать Учихе должное, он не стал расспрашивать дальше и лезть не в своё дело, а просто забыл об этом разговоре. Наруто смог выдохнуть спокойно лишь через несколько недель, когда Саске на очередной вопрос о сохранности информации Учиха вышел из себя и со всей силы треснул парня по лохматой макушке. Узумаки успокоился. А за несколько дней до экзамена Феникс выдернул Наруто прямо с занятий в академии, запустив в окно маленький бумажный самолётик с лаконичной записью: «Приходи домой». И блондину пришлось сбегать с урока Ируки, благо гордый учитель не успел заметить просачивающуюся к выходу фигуру, и Наруто успешно сбежал, чему сильно удивился: обычно его кто-нибудь да палил, Сакура там или Ино. Но сегодня даже они молчали. Порадовавшись, Узумаки рванул домой, прыгая по горячей черепице домов. Когда мальчишка наконец влетел в квартиру, она встретила его оглушающей тишиной. Обычно Феникс всегда встречал парнишу у дверей, но сейчас дома было тихо и мрачно, несмотря на стоящий на улице ясный день. Насторожившись и держа наготове острый кунай, Наруто двинулся вглубь квартиры. Добравшись до двери, отгораживающей кухню от коридора, Узумаки осторожно заглянул в комнату. Слова застыли в горле, потому что увиденное шокировало мальчика. Блондин видел Феникса в разных состояниях: он бывал весел, разозлён, расстроен, опечален, он тосковал, пел, кричал, все его эмоции были яркими и легко выражались через интонацию в голосе. Но было одно состояние, которого Наруто боялся больше всего, и это настроение Узумаки видел лишь раз: Феникс был разочарован. Разочарование давило на плечи серой тяжестью, оно было молчаливо и неприятно холодило кожу. А ещё Феникс в этом состоянии внушал ужас сильнее, чем когда был зол. Подсознательно Наруто чувствовал, что все эмоции Анбу напускные и наигранные, хотя и выглядели искренними. И лишь разочарование давило к земле своей искренностью, истиной, своим существованием. Феникс сидел на раскаченном скрипучем стуле, а взгляд, скрытый маской , был направлен в сторону окна. Мужчина застыл без движения, обратившись каменным изваянием, не дрогнув ни единым мускулом на теле, хотя, Наруто уверен, он знал, что мальчишка вошёл в дом. - Феникс?.. - негромко окликнул наставника Узумаки. Шиноби резко дёрнулся от неожиданного звука, а потом повернулся лицом к Наруто. - А, Лисёнок, - нервно усмехнулся воин, - пришёл таки. Прозвище Лисёнок появилось спонтанно, просто в один день Феникс сравнил Наруто с лисой и после этого понеслось. - Я не мог не прийти, - больше не чувствуя оглушающей опасности от мужчины, Узумаки вошёл в комнату, - Зачем ты звал меня? Вырвал меня с академии, Ирука потом снова будет орать на меня. - Ахах, извини-извини! - рассмеялся Феникс, - Просто... - мужчина замялся, - я не уверен, что после этого дня у меня ещё будет возможность увидеть тебя. Прости. - Чт.. Что ты имеешь ввиду?! - воскликнул мальчик, - Как ты можешь так говорить?! Ты… ты ведь обещал! Наруто был в полном замешательстве. В небесных глазах застыли стеклянной пеленой слёзы, высокий голос сорвался на хриплые рыдания, а сильное тело сотрясла истерика. В какой-то момент Наруто перестал осознавать реальность, ничего не воспринимая воспалённым сознанием. В какое мгновение он оказался на руках Феникса, и когда Анбу влил в него две кружки неизвестного содержимого, Наруто не помнил. Как не помнил и того, что происходило в следующие несколько часов. Лишь в какой-то момент Узумаки почувствовал, как в районе сонной артерии по шее вдруг прошлась вспышкой боль, а потом наступила спасительная темнота.

***

Наруто пришёл в себя, когда за окном уже ярко светила луна и задорно мигали звёзды. С кухни тянулся сладкий тягучий аромат, словно приглашая юношу войти в светлую комнату. Узумаки осторожно встал на ноги, оспасаясь, что после сильного всплеска эмоций тело откажется слушаться. Однако всё было хорошо. Прислушавшись к сладкому запаху чего-то вкусного, мальчик пошёл на кухню, ожидая найти там прощальную записку с фирменным пирогом Феникса, или просто пирог без записки, или даже просто пустую кухню. Но когда Наруто вошёл, он увидел Анбу, без его излюбленного плаща и перчаток, в одной водолазке и неизменной маске, с забавным зелёным фартуком, завязанном за спиной мужчины. Он стоял спиной к двери и что-то готовил на плите. - Феня, - на пробу позвал Узумаки. - О, ты уже проснулся, - не поворачивая головы откликнулся Анбу. К ласковому звучанию своего позывного он давно привык. - Проходи, садись. Твой любимый пирог, - шиноби поставил перед мальчиком тарелку с куском сладкого пирога и кружку с горячим чаем. - Что ты имел ввиду, когда говорил, что мы можем больше не увидеться? - тихим голосом спросил юноша. - Мне дали миссию. - Тебе и раньше их давали! - вскинул голову Наруто. Голубые глаза сверкали огнём негодования. - Да, давали, но... - Феникс замялся снова, неловко отворачивая голову, - начальство посчитало меня неудобным. Проще говоря, меня решили устранить. - Что... Почему? - голос Наруто сорвался, вскинулся истеричной ноткой и затих. - Моя сила слишком велика, а то, что на меня не могут воздействовать мозгоправы, тоже не играет в мою пользу. А учитывая мои взгляды на нынешнее управление деревней и резкое недовольство уничтожением Учиха, меня уже просто не выносят. После этого в комнате воцарилась тишина, каждый думал о чем-то своём и не спешил делиться мыслями с собеседником. - То есть ты нарушишь своё обещание, - изо всех сил сдерживая слёзы, ровным голосом проговорил Наруто. - А?.. - Анбу посмотрел на мальчика с замешательством. - Ты говорил, что всегда будешь со мной рядом, и будешь проводить со мной все праздники, и подарки дарить будешь... Но если ты не вернёшься, то я останусь без подарка на день рождения, - поднял блестящие глаза Узумаки. - Я могу купить всё что угодно, только скажи!.. - Феникс не успел закончить фразу, как Наруто его прервал: - Я хочу, чтобы ты подарил мне своё лицо! - выпалил мальчик. На мгновение Феникс застыл в недоумении, а потом до него дошёл смысл сказанных слов. - Я.. Я не могу... - Смоги! Я хочу увидеть твоё лицо и узнать твоё имя! Когда я вырасту, я стану Хокаге и верну твоё доброе имя деревне, но как я смогу сделать это, если не буду знать даже как ты выглядишь?! - Но я... - шиноби колебался, ещё чуть-чуть на него надавить – и он сломается. - Я не хочу запомнить тебя лишь по голосу... Аники... - совсем тихо прошептал Наруто, опуская глаза. В комнате снова повисло молчание. Узумаки боялся поднять на своего наставника глаза, опасаясь увидеть лишь пустую кухню. Но вдруг по комнате эхом разнёсся тяжёлый вздох, словно человек принял очень сложное решение. - Сними их, - чётко сказал Феникс. - Что? - Наруто вскинул голову, смотря широко раскрытыми глазами на Анбу. - Сними маску и платок. Я разрешаю тебе. "Я сам не смогу", - повисло в воздухе невысказанным. Тонкие руки с золотистой кожей потянулись к голове Феникса, аккуратно развязали узел чёрной ткани на затылке, расцепили кожаные застёжки маски и сняли белую керамику с головы. Следом на пол упал чёрный платок. Воздух словно застыл. Наруто в оцепенении смотрел на лицо наставника, рассматривая каждую черту его внешности. Узумаки ожидал чего угодно от смешного, местами грубого, дерзкого шиноби, но он не ожидал увидеть такое лицо. - Мэдока Сакамото, - вымолвил Феникс, - моё имя Мэдока Сакамото. Его лицо было бледным, почти белым, и по светлой коже звёздами рассыпались тёмно-рыжие веснушки. Яркие пятна были даже на хрящах ушей. Вздёрнутые к вискам раскосые глаза с тёмно-красными пушистыми ресницами. Радужка была цвета тёмного мёда с вкраплениями красного, а зрачок был чуть вытянутым. Широкие брови в разлёт, тоже тёмно-красные, от природы алые губы и острые черты лица. Прямой нос, не сильно выраженные скулы и высокий лоб. Волосы были ярко-красные, будто свежая кровь, они были убраны в тугой низкий пучок и своим цветом ещё сильнее осветляли бледную кожу. Наруто смотрел как заворожённый, он ни разу в жизни не видел мужчину с таким красивым лицом. При этом Мэдока не обладал женской красотой, но ему было присуще изящество, каким не обладал ни один мужчина. - Это очень красиво, - прошептал Наруто, мягкими касаниями вытаскивая тонкие шпильки из тугого пуча волос. Наконец последняя железка выпала из узла и длинные локоны рассыпались по плечам. Они немного вились после пучка и доходили примерно до лопаток. Тусклый жёлтый свет лампы бросал уродливые блики на блестящие космы, окрашивая их ржавчиной, но даже это не портило их. - Мэдока, - на пробу позвал Наруто. - Да? - так же тихо ответил Сакамото. - Вернись, пожалуйста! - взмолился мальчик, - хоть калекой, ползком, вплавь, по воздуху – неважно, только вернись, прошу! - молил юноша, игнорируя текущие по щекам слёзы. - Я постараюсь, лисёнок, я постараюсь, - как мантру шептал Анбу, поглаживая Узумаки по голове. Через полчаса Феникс ушёл. Скрылся в ночной темноте, повязав на волосы снова тёмный платок и надев на лицо маску. А Наруто остался в деревне, прокручивая в голове последние слова шиноби: "Наруто, будь осторожен. Больше я не смогу за тобой приглядывать, поэтому веди себя осторожно. Тебе дадут в наставники отставного Анбу, он не будет церемониться с тобой, если ему отдадут приказ. Опасайся его, доверяй только проверенным людям, всегда будь начеку. Не бойся показывать свою силу, но не переусердствуй. Саске поможет тебе, если что-то случится, Учихи отличаются своей преданностью, можешь не сомневаться в нём. И следи за своим здоровьем. И запомни, Наруто, ничто не даёт нам той силы, которую даёт нам любовь и привязанность, только чувства могут заставить тебя ломать себя и преодолевать внутренние барьеры." После этих слов Анбу скрылся в темноте, а Наруто остался на тускло освещённой кухне, роняя тихие слёзы на кружевную скатерть.