Водоворот боли

Скорбь, опустошение, боль утраты — вот те чувства, которые должен был испытывать Серхио после того, как ему сообщили, что его брат умер. Ему следовало сидеть в его опустевшей больничной палате и сокрушаться из-за несправедливости жизни, оплакивая последнего оставшегося у него родного человека. Потом, возможно, он должен был бы отправился в их любимый бар, где по выходным им нравилось пропускать с Андресом по паре кружек пива, смотря футбольный матч или бокс. А далее должна была последовать тяжёлая подготовка и организация скромных похорон, не смотря на то, что Маркина всегда считал — его брат заслуживает большего. Однако финансы Серхио были ограничены, а получить доступ к наследству Андреса он смог бы лишь спустя какое-то время, естественно разделив его с единственным ребёнком Адреса — Рафаэлем. И все было бы именно так, если бы не одно НО. В день смерти брата, Серхио Маркина спас одну отчаявшуюся девушку от самого непоправимого поступка в её жизни — самоубийства. И теперь весь фокус внимания мужчины был перемещен на эту проблему, а именно на её ублюдка-мужа, с которым ему не посчастливилось встретиться тем же днем. — Мне повторить вопрос?! — Снова рявкает мужчина, стоящий напротив Серхио. — Прошу прощения, я, должно быть, перепутал палату. Но я уже ухожу. — Он поднимает руки, и выходит в коридор под чутким присмотром глаз копа, желая как можно скорее сбежать с этого этажа, но Альберто не собирается так просто его отпускать. — Стой! — Маркина замирает и оборачивается. — Ты здесь никого не видел? — Нет, палата была пуста. Как только я понял, что ошибся, я сразу поспешил выйти. — Не смотря на страх, голос Серхио звучит твёрдо и уверенно, ведь нельзя позволить этому мужчине сомневаться в его словах, иначе ему не сдобровать. — Здесь лежала моя жена, её привезли ночью, но она пропала, ты точно не видел её? Светлорусые волосы, карие глаза, она невысокого роста и в плохом состоянии, вряд ли бы она смогла уйти самостоятельно. — Он сверлит Серхио глазами, желая понять, врет он или нет. — Я очень за неё волнуюсь. — Маркину подташнивает от его приторного беспокойства, но он держит себя в руках. — А эти чёртовы медсестры не уследили за ней! — Бросает он в сторону поста медсестер. — Прости, мужик, но я не видел никого, похожего на неё. Мне жаль. — Решив окончательно отвести от себя подозрения, Серхио позволяет себе некую фамильярность. — Может её увезли на какие-то процедуры? — Сейчас мы это выясним. — Дернувшись с места, Альберто несётся к стойке медсестёр, находящейся на выходе из отделения. — Кто у вас тут главный? — На его крик оборачивается брюнетка лет 40. — Ну я, а вы чего тут так орете? Это больница, а не стадион. Здесь нужно соблюдать тишину, мужчина. Или я вас сейчас быстро отсуда вышвырну! — Медсестра оказывается не из робких, её ничуть не пугает грозный тон полицейского. — Это я вас сейчас всех вышвырну отсюда, если вы не скажете, куда подевалась моя жена? Её не оказалось в палате, а вместо неё там возился этот очкарик. — Его палец указывает прямо на Серхио. — Сеньор Маркина, вы почему здесь? — Женщина сразу же узнает в скромном парне постоянного посетителя больницы. — Ваш брат же на третьем этаже. — Понимаете, он умер около часа назад. И я… — Боль снова ударяет в его грудную клетку, вынуждая даже приложить руку к сердцу, чтобы продолжить говорить, сопротивляться скорби становится невозможно. — Я, наверное, перепутал этаж. — О, Боже. Мне так жаль… Фернандес! — Кричит она молодой медсестре, стоящей в нескольких метрах от них. — Марта, отведи сеньора Маркина на третий этаж, он еле на ногах стоит. — Это, конечно, все очень грустно. — Альберто безразлично смотрит на Серхио. — Но мне все ещё нужно знать, куда пропала Ракель Мурильо из вип-палаты? — Она должна быть там. — Настойчиво отвечает женщина. — Куда же она могла уйти? Вы видели ее травмы? — Злость снова одолевает Серхио, когда он вспоминает все синяки на теле девушки — последствия «любви» ее мужа. Он еле сдерживается, чтобы не разукрасить и его физиономию тоже. — Вот и я хочу знать, куда! Зовите охрану, пусть обыщут все здание! — Уходя вместе с медсестрой, Маркина замечает, как муж Ракель показывает полицейский значок. — Это приказ полиции, выполнять! Больше он ничего не слышит, так как молодая девушка доводит его до лифта, и Серхио благодарит её в ответ, убеждая в том, что дальше он справится сам, поэтому медсестра вскоре уходит, а мужчина идёт к лестнице, чтобы как можно скорее вернуться в палату Андреса и вывести незнакомку из больницы, пока её ублюдок-муж не поднял на уши всю больницу из-за её пропажи. Мозг продолжает продумывать дальнейшие действия. Что делать с незнакомкой, когда он приведёт её домой? Куда обращаться, если полиция не вариант? Эти и ещё десятки вопросов родятся в его голове, когда он доходит до палаты брата. Только он собирается постучать, как замечает, что дверь не заперта. — Ракель. — Сделав неуверенный шаг, он тихо зовет ее, но ответа не слышит. — Ракель, ты здесь? — Предпринимает он еще одну попытку, запирая за собой дверь. — Ракель… Пройдя дальше, Маркина видит на постели чистый комплект белья и полотенец, а так же новую бутылку воды на тумбочке рядом. Его охватывает паника, когда он осознает, что в палате была уборка, ведь это значит, что его новую знакомую обнаружили и уже вероятно ведут обратно в палату, где ее ждет Альберто. Он хватается за волосы, начиная тихо причитать и ругать себя за то, что оставил ее одну. Серхио падает на стул около кровати и скидывает в носа очки, бросая их рядом. Из глаз от отчаяния текут слезы, которые он в спешке стирает, пытаясь понять, что же ему делать. И в это момент он слышит, словно эхо, ответное рыдание, доносящиеся из туалетной комнаты. — Ракель… — Хватая очки, он бежит к двери в уборную и распахивает ее. Девушка сидит на полу, прячась за шторкой в душевой, пожимает под себя колени и тихо плачет. Ее тело дрожит то ли от холода, то ли от страха, она не контролирует этот процесс. Серхио возвращается в палату, но только для того, чтобы взять свеже постеленный на кровать плед. Вернувшись, он падает на колени рядом с Ракель, накидывает плед ей на плечи и крепко прижимает ее тельце к себе, зарываясь носом в ее спутавшиеся волосы. — Тише, Ракель, тише… Все хорошо, я здесь… Ты не одна. — Ощутив его тепло, Мурильо обхватывает ручками его торс, прижимаясь еще сильнее, словно он ее спасательный круг. Ее слезы в миг пропитывают уже не идеально проглаженную рубашку Маркины, а его грудь сдерживает ее всхлипы и хныканье, делая их менее громкими. Мужчина нежно гладит ее по спине, заставляя ее почувствовать себя в безопасности, ее дрожь отступает. Плач стихает, и Ракель поднимает на него свои опухшие глаза. — Я… я сидела в кресле, когда ты ушел, дверь была закрыта… — Она всхлипывает, продолжая крепко держаться за мужчину. — Потом я услышала, как ключ в замке поворачивается. Я испугалась, что это может быть он, поэтому спряталась здесь. — Это была санитарка, она просто поменяла постельное белье, не переживай. — Большой палец его левой руки вытирает слезинки с ее щеки. Но проблема у нас все же есть… Я видел его… — Ракель прошибает дрожь, она дергается в его руках. — Нет, нет… Он найдет меня. Он найдет меня и убьет. Или будет мучать до конца моих дней. Нет! — Два маленьких кулачка бьют в крепкую грудь Серхио, заставляя его слегка согнуться. — Ракель… — Он перехватывает ее руки, слабо сжимая запястья, и смотрит прямо в глаза. — Я не позволю ему до тебе добраться. Мы выйдем отсюда, слышишь меня? Я достал твой паспорт, я сегодня же вывезу тебя из Мадрида. — Но как? Он наверняка уже поставил своих дружков на всех выходах. — Я уверен, что есть способы выйти отсюда по другому, не используя ни один из выходов. — В его голове сразу начинается мыслительный процесс, он пытается вспомнить схему больницы, ведь пять лет назад его компания перестраивала несколько отделений. Он помогает ей встать на ноги и ведет к дивану, заставляя лечь на него. Пиджак, что все это время был на ее плечах, Маркина убирает в сторону, укрывая ее теплым пледом. Теперь ему нужно сосредоточиться, чтобы решить проблему. Однако в его памяти не всплывают картинки альтернативных выходов, которые бы не стали охранять. Понимая, что есть только один человек, способный помочь ему в осуществлении плана эвакуации Ракель из больницы, он не раздумывая набирает его номер. — Серхио, я не хочу ни с кем гово… — Мартин, прошу, это очень важно. — Перебивает его Маркина, боясь, что собеседник отклонит вызов. — Андрес послал меня к черту несколько дней назад, сказал, что не достоин моей любви, сказал, что не хочет, чтобы я видел, как он умирает… — Ревёт в трубку аргентинец, явно находящийся под лёгким воздействием алкоголя. — А теперь он подослал тебя, да? — Мартин, Андрес умер… — Серхио знает, что нет смысла долго утаивать эту информацию. — Что? — Его не стало пару часов назад. Болезнь победила, Мартин. — Теперь уже плачет Маркина, отвернувшись, чтобы этого не увидела Ракель, но она все слышит. — Я знаю, что мой брат сильно обидел тебя, когда оттолкнул от себя, но я точно знаю, что он тоже тебя любил. — Как друга, но не как партнёра. — Поправляет его собеседник. — Мне жаль, что ты не получил его взаимности, правда. Но время не вернёшь назад, мне тоже сейчас очень плохо и тяжело. Я тоже не успел попрощаться. — Рука тянется к лицу, чтобы снова снять очки. — Но сейчас у меня есть другая проблема. — Он резко меняется в лице, вытирает последние слезы и вновь надевает очки на нос, поправляя их двумя пальцами, словно ещё секунду назад он не плакал. — Есть один человек, которому нужна моя помощь, но без тебя я не справлюсь. — Я сейчас не в лучшей форме, братишка. — В подтверждение своих слов, Серхио слышит, как он что-то выпивает. — Мартин, пожалуйста! Эта девушка в смертельной опасности! — Ревет он, отчего Мартин даже роняет бокал из своих рук. — Ладно! Ты знаешь, на что надавить. Выкладывай, в чем дело. Серхио вкратце пересказывает Мартину Берроте о событиях дня, упоминая случайную встречу с незнакомой на крыше, всю её ситуацию, а так же то, что им никак не покинуть стен больницы, пока на всех выходах дежурят копы и охранники. — Вы в La Paz, верно? — Да, мы в палате Андреса, но, боюсь, что скоро меня попросят освободить её. — В подвале больницы есть одно помещение, которое ведёт в старую канализационную систему. В случае, есть дверь удастся открыть, туннель приведёт вас на железнодорожную станцию «Ramón y Cajal». — Было слышно, как Мартин что-то печатает на клавиатуре. — Вам нужно попасть на — 1 этаж, а там я тебя сориентирую. — Почему я не знал об этом? — Сокрушается Серхио. — Я же архитектор, такие вещи должны быть мне известны. — Скажи спасибо, что об этом знает инженер Берроте. — Гордо заявляет аргентинец. Всё это время Ракель лежит на диване, поджав под себя ноги и ругая себя за то, что оказалась трусихой, не сумевшей сделать всего один шаг. Теперь парень, спавший её, мог пострадать из-за своего сочувствия ей. В какой-то момент она уже перестаёт слышать, о чем именно Маркина говорит со своим знакомым, её уши заполняют крики Альберто. «Ты никчемная тупая сука!» Пощечина. «Твоя забота готовить мне жрать, а потом ноги свои раздвигать! Поняла, дрянь?» Вторая пощечина. «Если ты ещё раз задержишься на работе, то больше туда не пойдёшь! Будешь сидеть дома!» Удар по ребрам. «Я отымею тебя во все щели, если ты ещё раз наденешь это блядское платье, шлюха!» Шлепок по заднице. «В следующий раз я не буду тебя жалеть, мразь!» Еще один удар. — Ракель… — Лёгкое прикосновение руки Серхио прошибает её словно удар молнии, она вскакивает. — Эй, тише, успокойся. Нельзя, чтобы нас услышали. Друг моего брата подсказал мне, как нам выйти отсюда. — Правда? — Она с надеждой смотрит на своего спасителя. — Да, но для этого нам нужно попасть в подвал. И лучше всего это сделать через служебный лифт, потому что коридоры точно будут под наблюдением. У нас есть преимущество, потому что твой муж думает, что ты одна. — Его теплые ладони берут ее ручку в свой плен. — Я сейчас схожу в их кладовую, чтобы найти медицинскую одежду, я вернусь через пару минут. — Он встает. — Нет, Серхио. — Ракель поднимается следом, цепляясь за его руку. — Не оставляй меня. — Не оставлю, я вытащу тебя. Прошу, подожди меня здесь немного, я скоро вернусь. Обещаю. — Он сжимает ее пальчики, и тело девушки немного расслабляется, она садится обратно на диван. Возвращается мужчина действительно быстро, в руках у него синяя медицинская форма и такая же шапочка. Ракель же в этот момент стоит у маленького зеркала, висящего на стене у шкафа, разглядывая свои синяки под глазами и гематомы на лице. Не стесняясь девушки, Серхио скидывает с плеч свою рубашку, а затем так же быстро избавляется от брюк с ремнем. Несмотря на плачевность ситуации, Мурильо отмечает, что ее новый друг в отличной форме: широкие плечи, накачанная грудь, подтянутый живот и сильные ноги. Очевидно под маской ботаника в очках прячется настоящий атлет, проводящий в зале не меньше трех часов в неделю. Увидев, что девушка смотрит на него в отражение зеркала, Серхио слабо улыбается, смущая ее, отчего она отводит взгляд в сторону. — Сейчас у медсестер вечерняя пересменка. — Поправив шапочку на голове, Серхио смотрит на часы, когда-то подаренные ему отцом, а затем убирает свою одежду в пакет, чтобы переодеться обратно, когда они покинут больницу. — Это значит, что у нас будет минут 5, чтобы пройти незамеченными мимо поста. — Держи. — Он протягивает ей крошечную расческу, что была в кармане его брюк. — И еще я достал обувь. — Перед ее ногами оказывается пара белых медицинских кроксов. — Это намного лучше того, что на тебе сейчас. — Спасибо. — Скромно отвечает девушка, начиная распутывать свои волосы. — У нас минут 7, потом нужно будет спешить. — Серхио выглядывает из палаты, проверяя обстановку, его глаза встречаются с одним из охранников, к счастью тот не придает этому никакого значения и проходит мимо. — Готова? — Он оборачивается к Ракель. — Нет, но у меня нет выбора. — Видно, что она боится, тело прошибает мелкая дрожь, но сдаваться девушка не намерена. Если она спаслась от смерти, то теперь точно не позволит себе попасться в лапы Викунья. — Я знаю, что мы знакомы всего несколько часов, но прошу, доверься мне. — Он протягивает ей руку, которую Ракель тут же сжимает. — Вперед. Быстро распахнув дверь палаты, мужчина тянет ее за собой, стремительно уводя из коридора мимо пустого поста медсестер. За поворотом они видят вывеску служебного выхода и намереваются двинуться в ее сторону, но неожиданно Серхио замечает, как оттуда выходит мужчина в полицейской форме. Не долго думая, он толкает Ракель в сторону двери, на которой написано ординаторская, даже не убедившись, пусто ли там, а сам остается стоять в узком коридоре, наблюдая, как к нему приближается полицейский. — Вечер добрый, мы ищем одну девушку, она пациентка этой больницы, но несколько часов назад она пропала из своей палаты. Вы ее не видели? — Офицер протягивает лжеврачу телефон с фотографией Ракель. — Видите ли, у нее очень серьезные травмы, возможно ей нужна срочная медицинская помощь. — Простите, но я последние пять часов был в операционной. — Врет Серхио, стараясь звучать как можно убедительно. — Коронарное шунтирование, осложнение… Я еле на ногах стою. Даже если бы я и видел ее, то вряд ли бы запомнил. Я сейчас своё имя с трудом помню. — Простите, док, но я должен был спросить, отдыхайте. — Отдав честь, полицейский сворачивает за угол в отделение, которое они только что покинули вместе с Ракель. — Он ушел? — Из-за двери ординаторской показывается белокурая головка Мурильо. — Да, все хорошо. Там никого не было? — Удивляется Серхио, радуясь их удаче. — К счастью, пусто. — Тогда пошли, у нас не так много времени. Спустившись в подвал, Маркина снова набирает номер своего товарища. Мартин долго соображает, в каком именно месте подвала они находятся, все-таки выпитый алкоголь дает о себе знать. И когда наконец понимает, то начинает инструктировать Серхио, в какую сторону им необходимо двигаться, чтобы попасть в канализацию. Спустя минут 20 поисков, им удается найти дверь, которая необходима. Однако на ней висит здоровенный замок. Но Серхио не намерен сдаваться, поэтому очень быстро он находит какой-то кусок арматуры, и спустя пару ударов ржавый замок отлетает. — Вам нужно пройти на северо-восток, пока не увидите табличку с названием станции, я уже отправил парочку своих друзей сербов, которые должны открыть люк со стороны железнодорожной станции. — Спасибо, Мартин. Я у тебя в долгу. — Он сбрасывает вызов, и подхватывает Ракель на руки. — Что ты делаешь? — Возмущается она, пытаясь выбраться. — Тут темно и грязно, а так же мокро. — Сделав пару шагов, ноги мужчины до щиколотки оказываются в воде. — Ты и так слаба, не хватало тебе еще простудиться. Лучше свети фонариком. — Кое-как перехватив ее тело в руках, он кидает ей на живот свой мобильный. — Код 2302 — дата моего рождения. Путь оказывается не очень длинным, и уже скоро они натыкаются на заветную надпись «Ramón y Cajal», и Серхио опускает Ракель на ноги. — Так, теперь нам придется подняться по этой лестнице. — Он указывает на старую металлическую лестницу, ведущую к люку над их головами. Я пойду первым, чтобы убедиться, что там все окей, ладно? — Она согласно кивает. — Потом я крикну тебе, и ты тоже начнешь подниматься. — Схватив пакет со своей одеждой, Маркина начинает свой путь наверх. Добравшись, он видит, что люк открыт, значит сербы успели вовремя, что его очень радует. Заметив его, один из парней сразу же протягивает ему руку, помогая выбраться. — Спасибо. — Он жмет в благодарность руку, а затем наклоняется к люку. — Ракель, все хорошо, поднимайся! Спустя минуту из люка показывается ее бледное личико, немного запачканное грязью от канализации. Едва она ступает на землю, как тут же срывается с места, чтобы броситься в объятия своего спасителя. Она начинает отчаянно плакать на его плече, содрогаясь от холода. — Простите, что отвлекаю, но нам нужно уходить, если кто-то заметит нас здесь, будет не хорошо. — Говорит высокий серб, закрывая крышку люка. — На парковке стоит минивэн, мы отвезем вас в Толедо. — Толедо? — Переспрашивает девушка, отстраняясь от Серхио. — Да, сегодня мы проведем ночь там, а завтра я увезу тебя куда подальше. — Обещает Маркина, сжимая ее ручку. — У меня нет с собой документов, я оставил их на работе, а сейчас офис закрыт, а моя машина вообще на стоянке у больницы. Мне нужно будет завтра вернуться. Но ты будешь в безопасности в Толедо, верь мне. — Я верю тебе, Серхио. — Ракель чувствует, что перед ней стоит единственный в мире человек, которому она готова доверить свою жизнь, плевать, что она знает его всего часа 4.