Водоворот боли

Огромный матрас на полу, застеленный чистым постельным бельем, от которого еще пахнет лавандой, старая табуретка и мигающая настольная лампа на ней составляют весь антураж комнатки, в которую Серхио заводит девушку в больничной одежде. Она устало опускается на край матраса, желая как можно скорее провалиться в сон и забыть прошедшие сутки, как одно большое недоразумение. Едва ее глаза закрываются, мужчина накрывает ее тело большим и теплым одеялом, согревая. Затем он тянется к лампе, чтобы выключить свет, но слышит тихий голос Ракель, просящий не делать этого, и он отдергивает руку. Проведя аккуратно по ее волосам, Маркина поднимается с колен, чтобы уйти и дать ей возможность поспать. Он спускается на первый этаж, и заходит на кухню, намереваясь приготовить себе чай, или хотя бы выпить воды, не сильно надеясь, что в этом полузаброшенном доме может оказаться что-то съедобное. Его тело ломит от боли, потому что он слегка надорвал спину, неся на своих руках Ракель, пока они пробирались сквозь канализацию. Но он не придает этому значения, обыскивая полочки на кухне, на свою удачу натыкаясь на упаковку зеленого чая с мелиссой — большее, на что он мог надеяться. Пока на плите закипает чайник, Серхио скидывает с плеч пиджак, бросая его в сломанный пластиковый стул у окна, и снимает очки, чтобы умыть лицо прохладной водой из-под крана. Делая первый глоток обжигающего чая, мысли Маркина возвращаются к старшему брату, который еще утром радостно улыбался ему, уверяя его, что у них еще есть время. Но этого времени больше нет, как нет и Андреса. Осознание потери обрушивается на мужчину словно громадная снежная лавина, сошедшая с вершины Пиренеев с намерением смести все на своем пути. Боль отдается глубоко в сердце, вынуждая его согнуться пополам и тихо простонать. Не в силах больше сидеть на чертовом стуле, Серхио скатывается на пол, подпирая спиной дверцу шкафа с зеленым чаем. Подобно маленькому ребенку, оставшемуся в темноте, он прижимает колени к груди, обнимая руками ноги. Больше всего на свете ему сейчас хочется кричать, но все что он позволяет себе, это сдавленно рыдать в кулак правой руки. Андреса больше нет. Вскочив на ноги, он хватает пластиковый стул и со всей силы запускает его в стену на противоположной стороне кухни, от него отлетает кусок пластика, вероятно он больше не пригоден для использования. Далее Серхио берет в руки телефон, он должен сообщить о случившемся своему племяннику. Он находит нужный контакт и прижимает телефон к уху. Длинные гудки вдруг смолкают, ему отвечает женский голос. — Серхио… — Испуганно произносит девушка на том конце. — Патриция… — Шепчет он, пытаясь сдержать поток слез. — Прости, что так поздно, Рафаэль уже спит? — В чем дело? — Она игнорирует его вопрос о сыне, задавая встречный. — Что-то с Андресом? — Он умер… — Все внутри сжимается от новой порции боли, мужчина снова падает на пол. — Андреса не стало сегодня днем. — О, Боже. — Он слышит, как девушка тяжело вдыхает и выдыхает. — Как ты, Серхио? — Я не знаю, я не был готов к этому. Я думал… — Из его рта вырывается болезненный плач. — Я думал, у меня еще есть время… — Мы знали, что он слаб, Серхио, знали. — С сочувствием произносит девушка. — Слушай, приезжай к нам. Хавьер сейчас в командировке, поэтому я не знаю, как сама смогу сказать Рафе об этом. К тому же тебе тоже лучше не оставаться в одиночестве. — Спасибо, но я не могу. — Как бы заманчиво не звучало предложение его бывшей невестки, он не может оставить Ракель, мирно спящую на втором этаже дома в Толедо. — Ты уверен? — С надеждой в голосе переспрашивает Патриция. — Да, поцелуй от меня Рафаэля, скажи, что дядя Серхио приедет, как только сможет. — Обязательно. Береги себя, ладно? — Он молча кивает, убирая телефон в карман брюк. Сил подняться на ноги нет, Маркина продолжает сидеть на полу, не сводя взгляда с тусклого светильника на стене, он словно гипнотизирует его, не позволяя отвести глаза. Несколько минут спустя он ощущает головокружение, пространство вокруг него начинает двигаться, ему кажется, что пол проваливается под ним. Схватившись за ножку стола, Серхио заставляет свое тело подняться на ноги. Оставив телефон на столе, он, шатаясь, уходит в кухни в гостиную, где стоит небольшой угловой диван. Рядом на кофейном столике лежит стопка белья, любезно предоставленная сербами. Но у него нет ни сил, ни желания застилать постель и раскладывать диван, поэтому Серхио скидывает туфли, кое-как расправляется с пуговицами на рубашке и брюками, берет вязаный плед и падает на диван, забываясь глубоким сном. Утро наступает слишком рано, солнечные лучи проникают в маленькую комнату, освещая одинокий матрас с телом девушки на нем. Одеяло за ночь немного сползло, и теперь на солнце хорошо видно фиолетовые синяки, покрывающие плечо и правую руку Ракель. Она лежит не двигаясь, хотя проснулась несколько минут назад, все ее существо противится тому, что нужно начинать новый день. День, который она не знает, как закончится. Из закрытых глаз начинают медленно течь слезы, впитываясь в подушку, и она точно знает, что они не будут последними в это утро. Как бы Мурильо не хотелось навечно провалиться в сон, забывая обо всех проблемах, ей нужно вставать. В горле пересохло, ей необходима вода. Силой заставляя себя открыть глаза, девушка откидывает в сторону теплое одеяло, опуская ноги на прохладный деревянный пол своей временной спальни. Собрав волосы в пучок с помощью отломанной ветки, что валялась на полу, она подходит к лестнице, ведущей на первый этаж. Спустившись, Ракель оказывается в небольшой гостиной, в центре которой стоит диван изумрудного цвета — ее любимый оттенок зеленого. Свесив левую руку, на нем лежит тело Серхио, укрытое вязаным покрывалом. Стоит ей сделать пару шагов, как пол под ее ногами начинает противно скрипеть, и она замирает, боясь разбудить мужчину. Маркина потягивается, зевая, и открывает глаза, направляя их к источнику звука. Их взгляды встречаются, и он улыбается девушке скромно стоящей в трех метрах от него. — Доброе утро. — Шепотом произносит Ракель, делая еще несколько неуверенных шагов в его сторону. — Я не хотела тебя разбудить. — Ничего страшного, пол здесь скрипит, сколько я себя помню. Но у нас с братом не доходили руки до его ремонта. — Он поднимается сначала на локтях, а затем садится, свесив с дивана ноги. — Это ваш дом? — Удивляется она. — Здесь жила мать Андреса, когда была замужем за нашим отцом. Это было задолго до моего рождения. Дом остался брату в наследство, но он постоянно откладывал его ремонт. Наверно он просто боялся, что изменив здесь все, он лишится частички своих родителей. — В этом доме пахнет историей. Он напоминает мне дом моей матери в Сеговии, мы уехали оттуда, когда умер мой отец. — Выражение ее лица меняется, когда мысли возвращаются к родителям, которых больше нет с ней рядом. — Мне очень жаль… — Заметив, что Ракель отвернулась, он быстро надевает брюки и берет в руки рубашку. — Ты голодна? — Маркина решает перевести тему и смотрит на девушку, смирно стоящую в стороне и разглядывающую огромный книжный шкаф, заполненный книгами лишь на треть. — Я очень хочу пить, больше ничего. — Она снова поворачивается к мужчине, который успел полностью одеться и даже сложить аккуратно вязаный плед. — Пойдем, я заварю тебе чай. — Рукой он указывает ей на дверь в кухню. Они молча заходят в помещение, и Ракель осматривается. Вдоль одной стены располагаются кухонные шкафы из дерева, в центре небольшой остров с мойкой, а у окна стоит пластиковый стол с двумя стульями, третий стул валяется сломанный у противоположной стены. Все указывает на то, что сломался он не самостоятельно, но Мурильо не спрашивает об этом. Она подходит к крану, чтобы умыть лицо, а затем Серхио подает ей стакан, чтобы она смогла набрать воды и утолить жажду, пока он будет заниматься чаем. Его телефон лежит в центре стола, вибрируя и оповещая о новом сообщении. Поставив на кухонный остров две кружки, Серхио подходит к телефону, чтобы проверить сообщения. «Братишка, привет. Надеюсь, вы добрались без приключений. Мирко сообщил мне, что отвез вас в дом матери Андреса прошлым вечером. Не знаю, что планируешь делать дальше, но я надеюсь ты будешь злиться, если я не приду на похороны Андреса. Мне слишком тяжело осознавать, что его больше нет, поэтому я не готов увидеть его, лежащим в гробу. Но ты должен знать, что ты всегда можешь на меня положиться».

Мартин Берроте ©

Прочитав сообщение, Серхио прижимает телефон к груди, ощущая новую волну душевной боли в сердце. Его нынешнее положение слишком туманное, и он совершенно не понимает, что ему делать дальше. За последние сутки его жизнь перевернулась на 180 градусов, изменяя его приоритеты. В голове больше нет места работе, мужчина не думает о том, что его скорей всего уволят, если через два часа он не появится в офисе, так как у него назначена встреча с заказчиками на объекте, который он курирует. Это последнее о чем он переживает в этот момент. — Где здесь уборная? — К жизни его возвращает тихий голосок Ракель за спиной. — Я знаю, ты показывал вчера, но было так темно… — Она говорит с дрожью в голосе, боясь потревожить мужчину, прекрасно понимая, что у него и без нее полно проблем. — Пойдем, я покажу. — Серхио резко оборачивает и выходит из кухни. — За лестницей справа, я вчера положил туда свежее полотенце. Ты можешь принять ванну, а я сейчас найду тебе что-нибудь из одежды. — Ее молчаливый кивок сообщает о согласии. — Я положу ее на стуле у двери, чтобы ты забрала, когда закончишь. Снимая с себя грязную больничную одежду, Ракель медленно опускается в наполненную ванну. Ее тело расслабляется, она пытается на несколько минут забыть обо всем, очистить разум и отпустить дурные мысли. Ей не хочется представлять, как Альберто, словно ищейка, обыскивает каждый угол больницы La Paz, она не хочет думать, как он проверяет камеры и видит, что незнакомец за руку ведет его жену по коридору и скрывается с ней за служебной дверью, где уже нет видеонаблюдения. Ракель не хочет осознавать, что офицер Викунья уже вычислил личность лжедоктора и что его люди вовсю занимаются его поиском, пока она расслабляет все тело в ванне с ромашковым гелем для душа. Как бы сильно она не хотела думать о настоящем, мысли о нем преследуют, не давая возможности даже спокойно дышать. Он найдет меня. Найдет и убьет. Девушка закрывает глаза, полные слез, и хватается руками за бортики ванной. Она видит перед собой лицо Альберто. «Делай этот чертов тест, давай!» Она вспомнила, как позавчера вечером, придя с работы, ее муж швырнул в нее тест на беременность и отправил в туалет. «Если ты снова не залетела, я выбью из тебя всю дурь, сука!» Ракель закрылась в ванной и начала реветь от своей беспомощности. Больше всего она боялась оказаться беременной от этого ублюдка, что ожидал ее за дверью. Утром она проверяла свой цикл в мобильном приложении, у нее была задержка в 4 дня, о чем девушка зачем-то сообщила Альберто, который успел обрадоваться этой новости, поэтому после работы зашел в аптеку. Последние полгода он не переставая думал о том, чтобы его жена наконец подарила ему долгожданного наследника, сына, который бы стал продолжением его фамилии. Вопреки его мечтам, Мурильо молилась всем Богам, чтобы ее опасения не подтвердились, она не хотела иметь ребенка от чудовища, который звал себя ее мужем. Все эти месяцы она не пропуская принимала противозачаточные, которые прятала в шкафчике на работе. Утерев слезы, она села на унитаз, чтобы сделать тест. Завершив манипуляции, Ракель оставила полоску теста на раковине, нервно ожидая результата. Не выдержав, Викунья начал долбить руками по двери и орать. «Твою мать, Ракель, какого хера ты закрылась? Открывай давай!» Он тарабанил с такой силой, что девушке казалось, что он ее выбьет. Сделав несколько вздохов, Ракель взяла тест в руки. — Ракель! Ракель! — Глаза резко распахиваются, когда она слышит голос Серхио, он несколько раз тихонько постучал по дверному косяку. — Ты там уже давно, у тебя все хорошо? — Да, все хорошо, прости, что так долго. — Нет, не переживай. Я просто волновался, что что-то случилось. Вещи у двери, а я выйду на улицу, хочу нарвать яблок в саду, так что не теряй меня. — Хорошо, спасибо. — Она вытирает лицо руками и открывает слив в ванной. Спустя пол часа Маркина возвращается в дом с ведерком спелых яблок, несколькими помидорами, дюжиной яиц и бутылкой фермерского молока. Он застает Ракель в кресле у кофейного столика с книгой Сервантеса в руках. Неторопливо перелистывая страницы, девушка наслаждается чтением «Дон Кихота». Картина, которую он наблюдает выглядит до ужаса обычной, словно так происходит каждые выходные. Но все совсем не так, незнакомка в доме его брата — жертва домашнего насилия, которую он буквально похитил из больницы, где она оказалась по вине собственного мужа. — Я сейчас приготовлю яичницу, соседка поделилась продуктами. — Он обращает на себя внимания, показывая, что вернулся не с пустыми руками. — А потом мне нужно будет вернуться в город, чтобы забрать документы с работы и вещи из своей квартиры, а также машину с парковки больницы. — Что будет потом? — На лице не шевелится ни единый мускул, когда девушка встречается с ним взглядом. — У меня никого и ничего нет, кроме тех проклятых 50 евро, что ты забрал из моей сумочки. Мне совершенно некуда идти. Где бы я ни спряталась, он найдет меня, это всего лишь вопрос времени. — Отложив книгу в сторону, Ракель обнимает себя руками. — Думаю, ты понимаешь, что он уже вычислил личность того, кто вывел меня из больницы. Вероятно он даже понял, как именно мы сбежали. — Я знаю это, Ракель. Судя по твоим рассказам, твой муж настоящая ищейка, но уверяю тебя, он еще не скоро поймет, что мы сбежали по канализации. И даже если они обнаружат ту дверь в подвале, он не могут знать по какому именно туннелю мы ушли. За это время я успею увезти тебя из страны. — Уверенно заявляет он, хотя план в его голове еще до конца не разработан, ведь финансово он очень ограничен. — Из страны? Ты шутишь? — Ракель распрямляется, ставя ноги на пол. — Нет. Тебе нельзя здесь оставаться. — Поставив ведро на кофейный столик, Маркина берет одно яблоко и вытирает его краем своей рубашки, а затем протягивает своей гостье, она нехотя берет его. — Но как же твой брат? Разве тебе не нужно заниматься организацией похорон? — Глаза наполняются слезами, когда Ракель вновь напоминает ему о потере. — Я займусь этим завтра, а потом мы улетим. Не беспокойся об этом. — Не дожидаясь ответа, мужчина оставляет ее в гостиной, чтобы приготовить поесть. В 8-45 утра такси привозит Серхио к небольшому зданию в районе Moratalaz. Расплатившись, Маркина открывает ключами дверь в офис и поднимается на третий этаж. К счастью, внутри еще никого нет. Действовать нужно быстро, чтобы успеть уйти до прихода начальника. К своем столе он находит паспорт, а также документы на дом в Толедо, подписанные его братом незадолго до смерти. Сложив все в папку, он забирает свой ноутбук с рабочего стола и фоторамку, на которой они вместе с Андресом. Маркина понимает, что, вероятно, он больше никогда не вернется в этот офис. На свою удачу, он успевает покинуть здание, до прихода первого сотрудника на рабочее место. Следующим его пунктом становится больница, на парковке которой он забирает свой автомобиль, чтобы на нем уже заехать в квартиру и вернуться обратно к Ракель. Оставив машину на противоположной стороне улице, Серхио переходит дорогу. В его квартире слишком темно и мрачно, потому что он по своему обыкновению зашторил все окна. Последние дни он редко проводил там, предпочитая своей кровати диван в палате Андреса. Состояние его брата ухудшилось в последний месяц, поэтому в квартиру он приходил только за чистой одеждой и прохладным душем. Положив с небольшой чемодан одежду, зубную щетку и одеколон, мужчина заходит в комнату старшего брата. В центре его спальни стоит огромный мольберт с незаконченной картиной — портретом их отца, Хесуса Маркины. Когда Андрес писал его, ему стало плохо, и Серхио отвез его в больницу, откуда он уже никогда не вернется. С того дня прошло почти пол года, и все эти пол года он не решался туда зайти. Он садится на стул около мольберта и несколько минут неотрывно смотрит на портрет. Глаза отца зеркалят его боль, и Серхио снова проливает слезы. Больше всего на свете он боялся того дня, когда останется в этом мире совсем один. Но как бы ему не хотелось сидеть и рыдать, он понимает, что в данный момент от него зависит жизнь несчастной девушки, поэтому ему необходимо взять себя в руки, и помочь ей, как он и обещал. С чемоданом в руке Маркина выходит из подъезда своего дома и подходит к своему старому красному сиату. Он загружает чемодан в багажник и захлопывает его, параллельно выстраивая в голове обратный маршрут до Толедо. Но в начале он планирует заезд в супермаркет, чтобы пополнить холодильник. Как жаль, что его планам не суждено будет сбыться, потому что спустя несколько секунд, он получает ударом по голове и отключается, падая на асфальт.