Водоворот боли

Спустя две недели после полученной информации о местонахождении Серхио и Ракель, Сьерра зашла в тупик. Медицинские отчеты не помогали ей построить дело против Викуньи, так как там не было ни намека на домашнее насилие. Этот ублюдок даже нашел «виновных», которые якобы влезли в их дом и стали причиной всех синяков его жены. И двум бедным парням теперь грозило несколько лет тюрьмы. К тому же копаться в деле открыто Алисия не могла, это было слишком рискованно, да и сам комиссар Викунья то и дело наведывался в ее участок к Тамайо, чтобы попросить дополнительной помощи в поиске похитителя Мурильо. Но начальник рыжей ничего не мог сделать, так как прокуратура закрыла дело в виду того, что оно не принесло никаких результатов, а беглецы определенно были за пределами страны. Тратить ресурсы полиции на заведомо провальное дело было неразумно. Преступников хватало и внутри страны. Конечно, Альберто такой исход не устраивал, и он втайне подсылал своих подчиненных что-либо выяснить по этому поводу. Он даже подключил к поискам своих незаконных дружков, но и они потерпели неудачу. Ракель словно растворилась в том порту. — Ты должен дать мне подсказку, Мартин. — Разговоры с аргентинцем стали ее новой обычностью. Они созванивались почти каждый день, когда она приходила с работы. Берроте продолжал настаивать, что не выдаст местоположение Серхио и Ракель, и в какой-то момент инспектор сдалась и перестала спрашивать об этом. Она итак знала ответ: они были в его доме на Сицилии. Ей было достаточно того, что жена комиссара была в безопасности. Однако ей все еще предстояло сделать так, чтобы Мурильо могла вернуться в Испанию. — Али, ты инспектор полиции, а не я. Откуда мне знать, что тебе еще может помочь? Тебе просто нужен надежный свидетель. Как насчет того копа, что слышал его пьяную болтовню? — Рубио? Этот ссыкун боится собственной тени! — Возмутилась рыжая, кладя в рот ложку мороженого. — Не знаю, что должно произойти, чтобы он решился настучать на своего босса. К тому же его слово против слова комиссара… сам понимаешь. Сомнительный свидетель. Я даже говорила с ее коллегами, но она почти год как уволилась. Они сказали, что Ракель заявила им, мол хочет сосредоточиться на домашних заботах, задумывается о ребенке, поэтому бросает работу. Никому это не показалось странным, так что… — Неужели никто из ее знакомых или друзей не мог видеть ее синяков или чего-то такого? — Мужчина как мог пытался натолкнуть ее на верное направление, намекая, что ей следовало бы найти Монику, но открыто говорить о ней он не мог, частичка недоверия все еще была с ним. — Может ты задашь этот вопрос ей? Тебе всего лишь стоит ее позвать. — Ёрничала Сьерра. — Хорошая попытка, Али. Но я тебя понял. Я попробую выяснить, кто из ее окружения мог бы свидетельствовать в ее пользу. — Слукавил аргентинец. — Надеюсь, тебе повезет больше. Сладких снов, пупсик. — Люблю тебя, стервочка. — Он чмокнул в трубку, прежде чем сбросить вызов. ________________________ Прошел почти месяц с тех пор, как Серхио привез Ракель на Сицилию. На его удивление, блондинка быстро привыкла к новому морскому климату и жаркому солнцу, которого ей явно не хватало в Мадриде, особенно если ее муж запирал ее в квартире, уходя на работу. Но что это было не так на самом деле, он не знал. Мурильо умело прятала свои страхи от мужчин, всегда улыбалась им, старалась быть веселой, а потом каждую ночь плакала в подушку. Триггеры прошлой жизни не могли исчезнуть за 30 дней, хоть все ее синяки уже зажили. Рана в сердце все еще кровоточила и причиняла боль. Когда после побега у нее нормализовался цикл, она молилась на медсестру в больнице, которая дала ей таблетку экстренной контрацепции в ночь ее поступления. Носить в себе ребенка ублюдка было последним, что ей было нужно. Ракель, как и обещала занялась садом Мартина, ковыряясь в земле почти каждый день. А также взяла на себя основную часть домашних дел, таких как готовка, уборка и стирка. Однако аргентинец все равно вызывал свою горничную, настаивая, чтобы девушка хоть иногда просто отдыхала на шезлонге у бассейна. Дела на стройке Серхио шли отлично, с его приходом производительность выросла, и его очень хвалил начальник, даже выплатил вместе с первой зарплатой небольшую премию. Архитектор, чтобы заработать еще больше, иногда брал дополнительную работу. Например, ночами разгружал фуры с овощами и фруктами с соседнем мини-маркете. Работа была тяжелая, но выбора у Маркина не было, нужно было как можно скорее заработать денег, чтобы добраться до Филиппин. Хоть он и говорил Ракель, что Викунья ее не найдет, сам он не был в этом так сильно уверен. К тому же «подружка» его брата знала их точное местоположение, что так же было рискованно. — Привет, готова к тренировке? — Утром субботы испанец зашел в спортзал, где Ракель делала растяжку. — Я готова, а вот тебе не мешало бы еще поспать, ты вернулся в 4 утра, Серхио! — С укором посмотрела на него Мурильо. — Ты угробишь себя так. — Я в норме, не волнуйся… — Шумно выдохнув, испанец взял в руки боксерские перчатки. — Я вижу в какой ты норме. Твои синяки под глазами говорят обратное. Мне не нравится, что только ты один делаешь все для того, чтобы заработать. Особенно если учитывать, что это все из-за меня. — Скрутив коврик, она приставила его к стене и подошла к Серхио. — Давай мы не будем в тысячный раз затевать разговор о том, кто для кого обуза, Ракель. — Немного раздраженно произнес он. — Я мужчина, и я делаю это по собственной воле. Нам нужно как можно скорее добраться до Филиппин. Так гораздо безопаснее, есть жилье и более приличная работа для меня. — Тогда, я думаю, это произойдет раньше, чем ты распланировал. — Ракель знала наверняка, что Маркина уже просчитал за сколько месяцев он сможет заработать нужную сумму. — Ведь и я теперь буду работать. — Гордо завила она, тоже надевая боксерские перчатки. — Работать? О чем ты? — Брови мужчины взмыли вверх от такого неожиданного заявления. Это было последним, что он ожидал от нее услышать, особенно учитывая тот факт, что девушка совсем недавно решилась впервые покинуть пределы дома. — Ты меня разыгрываешь? — Огород Мартина ломится от фруктов и овощей, мы не успеваем все съедать, поэтому он договорился с парнем на рынке, который выделит мне прилавок, где я буду продавать лимоны, помидоры и все такое. — Нет! — Категорично отрезал архитектор, даже не желая знать, как такая абсурдная идея могла прийти ей в голову. Он не мог допустить, чтобы Ракель выходила на улицу одна и особенно общалась с местными. — Я не позволю! — Прости, что? — Возмутилась она, ставя обе руки себе на талию. — Разве я спрашивала твоего разрешения? — Ее глаза наполнились гневом. Перед ней снова был мужчина, который ограничивал ее действия, странное дежавю охватило все ее тело. — Ракель, это опасно. — Уже более мягко произнес Маркина. — Я не могу позволить, чтобы с тобой что-то случилось. — Это не опаснее работы на стройке или таскания мешков с картошкой! Рынок почти напротив дома. — Она указала рукой направление. — У Мартина есть тележка, на которой я могу перевозить товар. Пожалуйста, не веди себя, как… — Ракель… — Он не дал ей закончить, прекрасно понимая, что она собирается сравнить его со своим мужем. — Я не он… — Я знаю. — Быстро отчеканила девушка. — Серхио, я скоро свихнусь сидеть взаперти! Особенно зная, что от меня никакого толка. Не будь таким мнительным. — Слушай, я ведь забочусь о твоей безопасности. Ты не знаешь языка, не знаешь местности… — Боже, Серхио, до рынка 50 метров! К тому же, я уже пару недель, как осваиваю итальянский в Диолинго. Продать фрукты не будет проблемой. — И почему ты такая упертая? — Ухмыльнулся Серхио, принимая поражение в этом споре. — Я целеустремленная, это другое. И давай уже начнем урок, чтобы ты мог пойти отдыхать, а я готовить обед. Мартина не будет до вечера. — До вечера? — Скорее до ночи, у него свидание с Марселино… — Мечтательно произнесла она, вспоминая, как аргентинец все утро рассказывал ей о своем новом парне. — Хотя я не удивлюсь, если он не вернется ночевать. Кажется, этот парень его действительно зацепил. Знаешь, что он мне рассказал… — Избавь меня от подробностей, Ракель. Давай приступим. — Он обхватил руками грушу, давая команду начать боксировать. _____________________ Два месяца спустя Серхио вернулся домой раньше обычного. Он застал Мурильо в гостиной с книжкой в руках. Девушка сидела в мягком кресле, укрывшись легким пледом и дремала. Прокравшись на носочках, мужчина хотел незаметно забрать книжку, чтобы дать ей возможность спокойно поспать. Однако у Ракель был слишком чуткий сон, она проснулась едва он сделал пару шагов. — Ты пришел? — Сонно прошептала она, глубоко зевая. — Меня вырубило, Набоков местами немного скучный. Сколько времени? — Только 6, не переживай. Нас отпустили раньше в честь праздника, так что я даже успел в лавку Карлоты. — Он потряс бумажным пакетов в руках. — Ты взял мои любимые равиоли с сыром и шпинатом? — Мечтательно произнесла она. — Как ты и просила. В холодильнике оставался лосось, так что нас ждет вкусный праздничный ужин. Не знаешь, когда вернется Мартин? — Поинтересовался мужчина, убирая покупки в холодильник. — Он не вернется как минимум до завтра. — До завтра? — Высунув голову из-за холодильника, Удивился Серхио. — Он не будет отмечать Рождество? — Именно это он и будет делать, но не с нами. — Сложив аккуратно плед, Мурильо оставила его на кресле, а книгу вернула на полку. — Полагаю, наша скучная компания ему уже поперек горла, поэтому я отправила его тусоваться с друзьями. Он отказывался, но я убедила. Видел бы ты его сияющие глаза! — Она широко улыбнулась и села на край кухонного острова. — Наверное, это правильно. Наш приезд изменил всю его привычную жизнь, и теперь он не может устраивать тусовки в своем доме. — Знаешь, Серхио… — Лицо девушки изменилось, очередное чувство вины охватило ее. — За последние несколько месяцев я перевернула с ног на голову несколько жизней. И я чертовски хочу все исправить. Я не могу жить с осознанием того, сколько вам с Мартином пришлось сделать ради меня. Эти жертвы… — Ракель… — Испанец остановил ее. — Давай не будем снова, пожалуйста? Мы оба взрослые мужчины, которые приняли это решение. Тут нет твоей вины. У нас был выбор: помочь тебе или нет. Нас никто не заставлял и не давил на жалость, так что, прошу тебя, прекрати снова и снова говорить об этом. — Закрыв холодильник, он почти вплотную подошел к столу, на котором сидела девушка. — Лучше скажи мне, где твой ортез? — Глазами он указал на ее правую руку, которую она повредила 3 дня назад во время занятий боксом, получив небольшое растяжение. — Она больше не болит, поэтому я его сняла. И ты не заставишь меня снова его носить. — Буркнула Ракель, явно недовольная его нравоучениями. — Вот, смотри! — Она продемонстрировала, как гнется ее запястье. — Завтра можем продолжить. — Нет! Твоей руке нужен покой. Даже не уговаривай. — Мужчина был не приклонен. — Ну, доктор… — Взмолилась девушка, изображая обиду. — Еще пару дней, Ракель. Связки это не шутки, не спорь. Давай лучше займемся нашим скромным ужином. Салат из свежих овощей, что думаещь? — Зануда! — Крикнула Мурильо, спрыгивая со стола. — Пойду нарву помидоры и зелень. — А я переоденусь. — Буркнул испанец, оставляя на кухонном столе приготовленную для мариновки рыбы миску. __________________________ Словно предрождественское чудо, в Мадриде впервые за долгие годы в этот день шел снег. Вечерние улочки понемногу заполнялись жителями и туристами, желающими насладиться красивым зрелищем и праздничными огнями. Кто-то спешил совершить последние покупки, пока магазины не закрылись, а другие стояли в очереди на каток. Кажется Гран Виа еще никогда не выглядела настолько красивой. Из-за рождественских пробок, Алисия была вынуждена отказаться от автомобиля, оставив свою старенькую БМВ около комиссариата. До ее дома было около 6 кварталов, но она не особо-то и спешила туда. Кроме рыжего кота, ее никто там не ждал. После смерти отца, она перестала отмечать этот праздник, он потерял для нее всякий смысл. Поэтому она лишь хмурилась, встречая на своем пути нарядных и улыбающихся людишек. Она даже пожалела о том, что не взяла себе ночную смену, куда больше ей бы понравилось просматривать отчеты за рабочим столом. Остановившись, чтобы купить себе чашечку глинтвейна, Сьерра прищурилась, разглядывая молодую семейную пару с детской коляской. Кудрявая девушка трепала за нос своего мужа и тихо хохотала. Алисия была готова блевануть от этого зрелища. Отведя взгляд, она вдруг неожиданно снова повернулась к парочке. Парень протягивал своей жене чуррос, который она с удовольствием откусывала. В сознании инспектора вспыхнуло воспоминание: около недели назад она изучала соцсети Ракель, рылась в папках с фотографиями, желая отыскать какую-нибудь подругу, как советовал ей Берроте. Одна кудрявая блондинка чаше других появлялась на снимках 10летней давности. Присмотревшись, Алисия убедилась: в толпе была одна из подруг Мурильо. Не дождавшись своего глинтвейна, рыжая уверенно зашагала в сторону парочки. — Эй, можно задать тебе один вопрос? — Не удосужилась поздороваться Сьерра, обращаясь к девушке. — Эээ, привет. Да. — Неуверенно произнесла блондинка. — Тебе о чем-нибудь говорит имя Ракель Мурильо Фуэнтес? — Нет! — Без тени сомнения ответил за нее парень. — Впервые слышим. Но ее было не обмануть, Алисия чуяла ложь за версту и была готова поставить штуку евро на то, что парнишка ей врал. — Дани… — Прошептала его жена. — Ты также уверена, что ничего о ней никогда не слышала? — Повернулась Алисия к девушке, желая все же услышать ее ответ. — Я же уже сказал, мы понятия не имеем, кто это. Оставь нас в покое, черт возьми. — Он начинал закипать. — При всем уважении, но думаю, твоя жена считает иначе. — Выражение лица инспектора смягчилось. — Расслабьтесь ребята, я не собираюсь докладывать ее ублюдку мужу ничего из того, что вы можете мне рассказать. Мое имя — Алисия Сьерра. Я инспектор полиции и я пытаюсь доказать, что Ракель Мурильо — жертва домашнего насилия ее мужа. — Инспектор… — Моника прикрыла рот рукой. — Почему мы должны тебе верить? — Не унимался парень, покачивая коляску. — Слушайте, я знаю что это все выглядит странно, но правда в том, что я единственная, кто не заинтересован в том, чтобы муж нашел ее. К счастью, у него пока ни единой зацепки. — Если ты хочешь знать где она, то я все равно не знаю. — Сдалась Гастамбиде, понимая, что нет смысла продолжать разыгрывать комедию, устроенную ее мужем. — Эта информация меня не сильно интересует, я догадываюсь о ее местонахождении. Мне нужен свидетель, который сможет дать показания о насилии, побоях и тому подобное. Ты что-то знаешь об этом? — В нашу последнюю встречу Ракель была вся в синяках и очень напугана. Она сказала, что это сделал ее муж… — Моника, хватит! — Прикрикнул Рамос. — Не видишь что ли, что она хочет создать нам проблемы, которые нам не нужны. Сегодня канун Рождества, оставь нас в покое. — Последнюю встречу? Когда это было? — Проигнорировала она слова Даниэля. — Слушайте, сеньора инспектор, я вроде бы на испанском объясняюсь, отвали! — Парень был на грани, его терпение лопалось. — Ладно, ладно. Я не хотела вас беспокоить, я все понимаю. — Рыжая выставила ладони вперед, защищаясь от нападков Рамоса. — Вот мой номер. — Вытащив из кармана куртки визитку, она протянула ее Монике. — Прошу, позвони мне после праздников, нам есть о чем побеседовать. И знай, я хочу вернуть твою подругу домой, но перед этим обеспечить ее безопасность. Даю слово офицера полиции. Прошу прощение за беспокойство. — Я позвоню. — Крикнула она удаляющейся от них фигуре инспектора, пока Даниэль недовольно морщил лоб.