Новый мир, новая жизнь.

      – Ты опять слишком много думаешь, – сказал я лежащей на земле Трис. – Не пытайся обдумать движения, просто делай.       – Что я должна делать? Ты стоишь и в следующий миг уже рядом со мной наносишь удар, от которого я улетаю. Что я должна делать, – сарказм и недовольство так и сочилось из ее голоса.       Уже семь дней наше утро начиналось с этой «тренировки». Которая продолжалась несколько часов днем и час перед сном. И все эти дни Трис валялась в пыли. Как и собирался, я плотно занялся её обучением. Лёгкий, расслабленный темп, в котором прошли последние месяцы завершился. Прошлые тренировки были направлены на совершенно другое, и больше затрагивали энергетическое развитие и ментальную гармонию. Теперь, когда я занялся именно боевой подготовкой, пришлось значительно увеличить нагрузку на Трис. Основные задачи, которые я ставил после встречи с ней, были выполнены – проблемы с её альтер-эго, на ближайшие года, не будет существенной. Осталось сделать последний шаг, но как я и говорил, его сможет сделать только она. И лишь тогда, проблема с Халк полностью закроется. Трис должна за это время полностью принять Халк, не только разумом и чувствами, но и на эмоциональном и духовном плане. Принять свои эмоции и перестать их сдерживать. Осознать причины злости и гнева, которыми была переполнена Халк, и которые подавляла Трис на протяжении всей жизни. Ведь как гениальную учёную, без больших связей и огромных денег, ее постоянно пытались задвинуть на задний план и использовать. Но даже осознавая все это, она не могла выбраться из этого замкнутого круга. Только снова «втянув» в себя всю ту злость и отчаянье, сделав их снова частью себя, приняв основную проблему разъединения, Трис сможет станет «цельной».       – Сделать хоть что-нибудь… – наиграно устало, вздохнул я. – Ты ещё не можешь полноценно ускорять сознание, но даже этой малости уже хватает, чтобы остановить инстинктивную реакцию. Мои движения не мгновенные, они рассчитаны под твою реакцию, под скорость твоих движения, я даже учёл ускорение, которое ты иногда делаешь в повседневных тренировках, когда не задумываешься. – усмехнулся я. – Так что ты можешь, – выделил я слово голосом, – и уклониться, и парировать, и даже попытаться сделать встречный удар, – объяснил я свои расчёты и её предполагаемые действия. – Но вместо этого ты на мгновение замираешь, гасишь свою реакцию, пытаясь думать, там где надо действовать. Это происходит на доли секунды, пока ты снова не начинаешь двигаться, но именно из-за них ты не можешь ни чего сделать и не успеваешь за моим движением.       – У нас не было таких спаррингов, обычно ты давал время для маневров, и объяснял все. Говорил надо обдумывать движения и последствия, – наконец-то поднимаясь с земли и начиная отряхиваться, сказала Трис.       – Я бы не назвал прошлые тренировки – спаррингом, – хмыкнул я. – Я показывал как двигаться и реагировать в разных ситуациях. Как раз для того, чтобы ты понимала каким образом двигаться, чтобы забить правильные движения и реакции в подсознание. Ведь иногда, ты почти успеваешь, несколько раз почти уклонилась и два раза, почти успела заблокировать. А обдумывать свои движения надо, если есть такая возможность. А когда происходит неожиданное атака или событие, если твой противник слишком быстрый, ты должна двигаться, уклониться, блокировать. У тебя не будет времени действовать осознанно, обдумывать движения или пытаться оценить возможные варианты. Застыть на месте – это способ умереть. В такие моменты ты не должна думать. Так что продолжаем, отринь мысли, не просчитывай с какой стороны и как я нападу, не отвлекайся на посторонние, не сосредотачивайся. Разум не должен действовать.       Иногда кажется, что в людях со временем пропадают инстинкты. Слишком размеренная жизнь, даже в неблагополучных странах, в людях не видно желания бороться за свою жизнь. Слишком много законов, слишком много ограничений, люди накладывают на себя. Раньше, даже крестьяне были готовы взяться за оружие, в случаи угрозы их жизням. Люди были готовы бороться за свою жизнь и не так боялись последствий этой борьбы. Да и правители взбирались на вверх за счет заслуг, ума, доблести. Они были более доступны и ближе к людям. Сейчас, всё в большей мере решает не личная сила, доблесть или мудрость, а влияние денег и связей. Люди не испытавшие борьбы за жизнь, боли от потерь, отправляют других на смерть, рассматривая лишь свои интересы. Среди тех, кто восходит к власти через силу, тоже хватает не ценящих чужую жизнь особей, но они хотя-бы не тешатся иллюзиями, считая себя хорошими людьми.       Несколько секунд посторонних размышлений, и я вновь устремляюсь к Трис. Три быстрых шага вперёд, немного смещаюсь к левой стороне. Удар. И… Трис снова летит на землю.       – Вот, можешь ведь, – произнёс я улыбаясь. – Без задержек, без мыслей, просто блокировала удар.       – И что поменялось? Я снова лежу на земле, – раскинув руки в стороны, жалобно произнесла она.       – Все поменялось. Ты блокировала удар, правильно сгруппировалась падая, и только в конце, снова включила разум и запуталась в конечностях, – довольный её прогрессом, бодро произнёс я. – Вставай, пока есть силы, будем добиваться постоянного результата.       – Ты слишком мягок к ней, – раздался недовольный голос нашей навязавшейся спутницы. – Когда ломаются кости, доходит быстрее, – закончила она, сделав большой зевок. – Опять с раннего утра расшумелись. Каждое день, с восхода солнца начинаешь заниматься бесполезным делом. Живущие рабами, не поймут, что ты от них хочешь. Ей проще забыть, что ты ей объяснять, и чему хочешь научить. Я уже наслушалась твоих речей, бесполезно – такое моё мнение.       – На своей памяти, я могу припомнить несколько восстаний рабов, не сказать что все они были удачные, но и такие случались.       – Чтобы восстать, вначале нужно осознать себя рабом. А они живут в рабстве, и радуются этому, – лениво проговорила Хела.       – Это не так, мы не живём в рабстве! – возмутилась Трис.       – А как вы живёте? – высокомерие снова вернулось в голос Хелы. – Мне хватило несколько дней, чтобы понять суть нынешнего Мидгарда. Рабы, трудящиеся каждый день с утра до вечера, мечтающие подняться повыше. Надсмотрщики, живущие немного лучше, считающие, что уже стали хозяевами. Хотя стоит им выйти на шаг за ограничивающие им роли, как их тут же спустят вниз. И настоящие «господа», правящие всем. И весь ваш мир, это с радостью принимает, играя навязанные им роли. Мир рабов. Вам проще стоять на коленях и просить, чем взять принадлежащие вам по праву, – глумливо закончила она.       Ленивое высокомерие. Наверно именно так можно описать Хелу, спустя неделю её нахождения с нами. Когда закончился наш первый разговор, я не думал что она пойдёт с нами. Она же не думала, что мы ночуем под открытым небом. Но выразив свое отношение лишь презрительно хмыком, она беззаботно устроилась перед потухшим костром, и потребовала еды. На этом и свелось почти все наше общение за неделю. Несколько коротких разговоров, можно не считать, общением это нельзя назвать. В основном она наблюдала за нашими тренировками, но периодически уходила. Иногда прогуляться по пустыне, но чаще, своими порталами. И как стало понятно теперь, Хела исследовала мир, в котором оказалась.       Боялся ли я, что она нарушит договор?       Нет. Её действительно не интересует этот мир. У Хелы сейчас совершенно другими цели. Больше похоже, что сейчас она просто беззаботно отдыхает. Ни куда не торопится, ни куда не спешит. Были моменты, когда по несколько часов, она просто лежала на земле и смотрела, как вечернее небо, плавно переходило в закат и покрывалось сияющими звездами.       Больше опасений вызывали будущие события, что она станет делать, когда сдерживающий её фактор перестанет её останавливать. Поверить, что она продолжит жить в таком же расслабленном состоянии, было невозможно. По первому нашему разговору было понятно – Хела, пойдёт до конца, в реализации своих целей. Вполне возможно, что и сейчас она размышляет, как убрать ограничивающие её свободу причины. И я среди тех факторов, точно не на первом месте, иначе наша битва состоялась бы ещё в первую встречу.       – И что же принадлежит нам по праву? – Трис явно была недовольно высказываниями Хелы, и это чувствовалось в голосе.       – Как что? – недовольно спросила Хела. – Мир конечно. Когда мы его нашли, не могли поверить в удачу. Наполненный силой, постоянно пополняемый из многих потоков, много легкодоступных ресурсов, не экзотических конечно, но все равно нужных, идеальный климат. Населённый дикарями, не знающими железа. Да ещё и находящийся на отшибе от основных игроков, просто великолепный плацдарм, в случаи войны. Ни кто не ждал бы нас с этой стороны. Прекрасный мир, с какой стороны не посмотри, – принялась расписывать Хела. – Мы специально проращивали ветвь игдрасаля в этот мир. Он был как не ограненный алмаз, немножко вложить сил, и этот мир был бы раем, идеальным дополнением к нашими мирам. Мы оставили его на будущие, были более важные вопросы. И в итоге сейчас… этот мир помойка, сравнима с Саакаром.       – Земля не помойка, – обиженно и немного потерянно от откровений, произнесла Трис. – Это конечно не рай, с этим не буду спорить, но мы многого добились и продолжаем добиваться.       – Вы уже сто лет использует невосполнимые ресурсы, и не собираетесь заканчивать. Они хороши для первого рывка, но сейчас это глупость. У вас уже есть все знания, что бы перейти на следующий уровень развития, но вы уже тридцать лет топчитесь на месте.       – Мы открываем новое и исследуем доступные средства получения энергии, в последние десятилетия было сделано множество открытий, перевернувших наше представление о мире, – последние слова Трис восприняла как вызов, своим знаниям и хотела начать спорить с Хелой. Но Хела не дала начать спор.       – Мне нет дела до ваших «открытий», – насмешливо выделила Хела, последнее слово. – Мне хватило пары часов, почитать ваши научные статьи и учебники, чтобы понять – у вас есть все необходимые знания, но вы их не используете. Есть два варианта. Вы дураки, но как вы тогда смогли достичь нынешнего уровня? Или вы намеренно не делаете этого, чтобы иметь больше вашей бумаги, которую используете везде. Выбирай, какой вариант тебе нравится больше.       В былые времена Трис сразу же продолжила спор, но я был рад, что она действительно начала обдумывать слова Хелы. Раньше, когда проблема с Халк уже потеряла остроту, она начинала спорить со мной по любому поводу, иногда даже не пытаясь обдумать мои слова. У неё, как оказалось, довольна сильная соревновательная сторона, которая была подавленна ее состоянием, и огромный багаж знаний. Но в бытовых и повседневных делах, она во многом была не приспособлена. А в спорах про состояние мира, в ней редко чувствовалось её мнения и опыт, а звучал заученный набор шаблонов навязанные с детства.       Хела, к моему сожалению, поддержала спор. Что уже было странно, молчать и наблюдать целую неделю, чтобы вдруг ввязаться в разговор и начать спор.       Она была странная. Не хотела говорить, но когда начинала, не хотела останавливаться. Несколько наших разговоров она резко обрывала, словно вспоминая где она, и заставляя себя замолчать. Она не любила тишину, и иногда неосознанно заполняла её разными звуками, но опомнившись, останавливала себя. Было ощущение, что Хелу тяготило одиночество, и с нами она осталось, лишь потому, что хоть и не много, но она считала нас, или может быть только меня, равным ей. Она не хотела быть одна, но не желала быть с обычными людьми, которых считала не больше чем мусором, не задумывавшимися о жизни, не стремящимся к силе. И даже на Трис, она стала смотреть немного иначе, лишь видя её тренировки и наши занятия. Культ силы… как это для меня знакомо. Я сам шёл по этому пути всю мою жизнь, и сейчас продолжаю идти, продолжая тренировки и ища способы стать сильнее.       Зачем этот спор Хеле, я не могу знать. Но то что она начала это намеренно, у меня уже нет сомнений. После первых же слов, я перестал вслушиваться. Даже в разговорах паучков и Трис, я понимал очень немногое, и то за счёт прошлых разговоров и объяснений Трис. Но сейчас, я потерпел нить разговора с первых же слов. Мне слышались лишь непонятные сокращения и словосочетания. И то что Хела спокойно отвечала и продолжала разговор использую такие же непонятные для меня слова, было… познавательно для моей самооценки. Если в силе мы и были равны, как я надеялся, то в прочих знаниях она обходила меня полностью, оставляя меня далеко позади. Вот и разница между наследницей меж-мировой империи, и Лордом маленького клана. Если с Трис я не особо задумывался о своих знаниях и мог думать, что я всю свою жизнь занимался развитием своей силы, и поэтому мои знания так ничтожны. То с Хелой такое оправдание уже не пройдёт. И успокаивать себя самообманом, я точно не могу себе позволить. Так… напряжно. И что, мне теперь проситься в ученики Трис? Я не был самым… «знающим» в моем мире, но даже разговаривая с Франкенштейном или Кромвелем, я мог понять общие принципы, что они делают, зачем и как. Да, там в основном были способы модификации людей и увеличения силы, но это тоже не простые темы. Сейчас же, чувствовать себя дураком было… неприятно. Начинающие внутри рычание, пришлось насильно подавить, настолько очевидное отставание в знаниях, стало восприниматься слабостью. Трис ни чего не заметила, не Хела не упустила момент, и я смог поймать её насмешливый взгляд.       Бросаться в ближайшее время в это дело я не буду, и других забот хватает. Но зарубку в памяти сделал, умирать в ближайшее время я не собираюсь, так что будет ещё время заняться своими знаниями. Достигнуть их уровня будет сложно, но хотя бы понимать о чем идет разговор, я должен понимать. Но все это отложим до будущих времен.       Меня в данный момент больше беспокоила Морриган. С прибытием Хелы, больше не открывались золотые порталы. Был только один маленький портал, во время первой отлучки Хелы, сквозь него пролетела скомканная бумажка, с одним единственным словом: «ИДИОТ». Морриган, как я думаю, прекрасно знала кто такая Хела, и совершенно не хотела с ней встречаться. Возможно, она опасается Хелы. Я бы с радостью поговорил с ней, чтобы побольше узнать о новой спутнице, но боюсь теперь это будет затруднительно, Морриган явно «расстроилась» моим поступком и не хочет со мной говорить. Бегать по миру в её поисках, откровенно бесполезное занятие. Остаётся лишь ждать, когда она успокоится или вопрос с Хелой решится.       Вслушиваясь в разгорающийся спор, мне было интересно: стала бы Хела вообще с кем-то спорить или говорить, если события повернулась бы по другому. Обдумав все что я узнал о ней, решил что есть лишь один ответ – нет, не было бы ни каких разговоров. Она не из тех, кто тратит время на праздное общение и споры, особенно с теми, кого считает недостойными своего внимания. Она и сейчас, вполне возможно, общается с Трис преследуя какие-то свои цели, может как способ узнать о мире и о достижениях людей. И эта самая очевидная мысль, пришедшая мне в голову, что же может быть на самом деле, мне неведомо. Имея опыт, направить тему разговора в нужную сторону не составит проблемы. Особенно с такой увлекающиеся личностью как Трис. Но Хела как мне кажется… слишком увлеклась, ей становится действительно интересно. В воздухе стали появляться формулы, трёхмерные иллюзии графиков… и я даже слов не могу подобрать чего. Она действительно увлеклась спором.       Где же она провела свое заточение? Что подаёт столь противоречивые реакции. И сколько она провела в этом месте?       – Ты не присоединиться к нашему разговору? – неожиданная спросила мня Хела.       – Я ни чего не понимаю в…, во всем этом, – обвел рукой висящие в воздухе иллюзии.       – Так что ни чем не могу помочь.       – Так легко признаешься в своём не знании.       – А что в этом такого. Лучше так, чем самоуверенно строить из себя всезнающего и быть посмешищем, в глазах понимающих людей.       – Многие так и поступают, – движением руки, убрав все висевшие в воздухе формулы, произнесла она. – Так, чью точку зрения ты поддерживаешь?       – Я не особо вслушивался, – признался я. – Но если смотреть с чего все началось, я думаю Хела права. Человечество могло бы достичь большего, чем имеет сейчас.       – Нооо… мы и так совершили огромный рывок за последние сто лет, – попыталась возразить Трис.       – Сделали рывок и остановились, – зло усмехнулась Хела. – Я видела десятки цивилизаций и у многих такие же проблемы. Вы даже мир объединить не можете, о чем ещё говорить.       В этом я тоже должен согласится с Хелой, люди всегда находили отличия между собой и делили себя по этим отличиям. Тысячелетия проходят и ни чего не меняется. Но говорить это Трис, и так выглядевшей побеждённой, я не буду.       – Если мы такие отсталые, почему не ушла в самой Мир? – буркнула Трис.       – Не обманывайся! – зло произнесла Хела. – Я отрезана от великого древа, и все так-же заперта. Только тюрьма стала комфортнее.       – Но сюда ты все-таки пришла? – с любопытством спросил я, в надежде, что она ответит.       Хела молчала. Задрав голову, она наблюдала за чистым небом. И когда уже не было надежды на продолжение, прозвучал неожиданный ответ.       – Пространство,– странно выделили интонацией это слово Хела, – наша семья неразрывно связана с ним. Оно много тысячелетий было основой Асгардского могущества, а в конце стало нашей дорогой к… – запнулась Хела на секунду. И не ставав продолжать фразу, начала снова говорить, – мы чувствуем его совершенно иначе, – опять замолчала она, видимо обдумывая, что можно сказать нам. – Раньше, я могла ощутить все миры и ветви древа, это напоминало ночное небо, выложенное звездами. Сейчас – оно заполнено непроглядной тьмой. Лишь Биврёст на мгновение освещал небо, словно мелькание падающих звезд. Я могу ступить на ветвь, но в непроглядной тьме – это подобно самоубийству. Я смогла сюда прийти лишь потому, что сияние падающей звезды не угасло в конце, а со временем стало разгораться, и тьма начала отступать. Почувствовав давно позабытый отклик старого оружия, я решила рискнуть, – замолчал на последнем слове, она оторвала взгляд от неба. Но прежде чем я успел заговорить, она продолжила разочарованным, злым тоном, – надеялась на ошибку отца, готовилась к долгожданной встрече. Вступить с ним в битву, причинить ему боль, напомнив о своём существовании, а за тем… снова уйти в заточение, – горько закончила она.       – Не надеялась победить? – с осторожным интересом спросил я, прикидывая противника, с которым Хела не надеялась на победу, одновременно обдумывая неожиданное откровение.       С чего такая откровенность? Как возможный вариант, попытка надавить на сочувствие. И расположить к себе, откровенность сейчас, немного искренности потом. И постепенно изменить отношение. Дома возводят по камушку. Но… слишком явная и простая причина. Тем более, Хела не может серьёзно думать, что это кардинально изменит моё отношение. Я не верю словам, действия и поступки, всегда показывают больше. Должны быть более серьёзные, долгоиграющие причины.       А если дело не во мне? Считать по иному – тешить свое самомнение. Трис... Умная, по словам Пати, гениальная учёная. Потенциально, очень сильная. Халк очень не эффективно использовала свою силу, не разумно пользовалась энергией. Когда произойдёт полное слияние, у Трис будет великолепный потенциал. Но это по меркам этого мира, сможет ли она добраться до моего уровня, неизвестно. И на каком уровне я нахожусь, если откровенно, тоже неизвестно. Ей придётся потратить очень много времени и иметь большое упорство на этом пути. Могла Хела оценить Трис за прошедшую неделю? Неизвестно, возможности Хелы, тайна для меня.       Если на меня такие откровения подействует не сильно, то подействует ли этот метод с Трис?       Откровенно – да, подействует. Она может принять такую искренность и сблизится с Хелой. А Хела говорила именно искренне или была прекрасной актрисой, все мои чувства не показывали лжи в ее словах. После она сможет влиять на Трис, и потихоньку менять мнение в нужную ей сторону.       Вмешаться? Нет, рано. Могу ошибаться, а если нет, будет Трис уроком. Но надо отслеживать, меняться ли отношение Трис к Хеле. И пытается ли Хела как то повлиять на мировоззрение Трис.       – Отца? – одновременно со мной, недоуменно спросила Трис. – У вас правит мужчина?       Очередное напоминание о сложившейся в мире ситуации. Даже после продолжительного общения со мной, у Трис остались старые, привычные ей установки и отношение к мужскому полу.       – Отцом, – с коротким смешком подтвердила Хела. – И да, я не надеялась на победу. Восстановив связь с Асгардом, и полноценно вернув себе силы… я продержусь дольше, но победа маловероятна, – словно призналась она.       – Он настолько силен? Это он создал межмировой портал? – вопросы, которые волновались меня сейчас.       – Он силен, – коротко ответила она. – Портал? Место, где я появилась?       – Да. Это ведь был портал между мирами? Мощный, выверенный, точный, – мой интерес к этой теме был совершенно не наигранным.       – Это Биврёст, мост между мирами, а не сила Отца. Хотя, это он его запустил.       – Вы действительно были богами на земле? – потрясённо спросила Трис. – Я думала «Асгард» совпадение, но Биврёст – радужный мост между мирами, великое древо – Игдрасаль, это все есть в наших мифах. – На секунду задумавшись, Трис продолжила говорить, – ты говорила, вы оставили этот мир. Но скандинавские мифы пришли из древнегерманских, но и там и там было железо, а ты сказала «дикари не знавшие железа». Это разные временные рамки, расходящиеся на многие тысячелетия, – разум учёной, сразу принялся анализировать известные ей факты.       Мифы человечества. Значит, в этом мире они имеет под собой реальную основу. В родном мире, я не особо интересовался мифами людей и не знаю были ли там легенды об «Асгарде». Я, мой род, мы сами были мифами. Я… Я ни когда не задумывался о прошлом моей расы. Мы живём так долго, что тысяча лет, это только юность, конец детства, в каком-то смысле. Когда ты точно определился со своим путем. Мы ведём историю со времен когда люди, действительно были дикарями. Но откуда мы сами пришли. Люди, Благородные, Оборотни. Мы совершенно разные. Разные силы и способности, совершенно иной уклад и организация жизни. Как взрослела людская раса я частично видел сам. Но как взрослели мы? Или Благородные. Возможно… Возможно ли, что мы тоже пришли из иных миров и остались на благоприятно планете. Может существуют планеты в бесконечно космосе, полностью населённые Оборотням или Благородным. Если бы только я задумался об этом в своём мире, это такой простор для поисков. Путешествие и поиски, на которые можно потратить жизнь. Какое сожаление, что я уже ни когда не смогу начать эти странствия. Узнать правду нашего происхождения. Можно было договориться с Благородным, и вести с ни…       ОАСНОСТЬ!!!       Когти мгновенно отрасли, отпрыгнув на несколько метров, мой взгляд не открывался от Хелы.       – ...ака? Музака? – донёся до меня голос Трис.       – Тебя не дозваться было, – насмешливо проговорила Хела, оценивающе смотря на меня. И переведя взгляд на Трис, продолжила, тем же тоном, – вот, что он объяснял тебе с утра: вначале действие, потом оценка.       Сильно же я задумался, что меня не могли дозваться. Филигранным контролем своей ауры, Хела смогла сделать так, что это заметил только я. Трис смотрела на меня с недоумением, даже не поняв моих действий. Видя, что Хела не собирается атаковать, а просто нашла способ выбить меня из задумчивости, а заодно и проверить мою реакции, я убрал когти и успокоил течение своей энергии.       – Я задумался. О чем был вопрос? – отбрасывая мысли о невозможном, спросил я.       – Я рассказывала о Ётунах, пытавшийся захватить этот мир, сделав его плацдармом в этой вселенной. Тебя ведь не было тогда на земле? – прозвучал вопрос от Хелы.       – Почему ты так думаешь? – не дал я прямого ответа.       – Там многие были: чародее, последователи Маклуан, мутанты, как вы их называете сейчас. Всё основные игроки мира были там, сдерживая ледяных великанов, пока мы не пришли. Даже Вечные, отбросив свою спесь, пришли посмотреть. Я не думаю, что ты пропустил бы такое.       Ещё одна попытка узнать обо мне побольше, ставящая меня в не простую ситуацию. Придумывать оправдания о своём прошлом? Все больше запутываясь в своей лжи.... Не хочу.       – Меня не было в этом мире, я многое моменты истории пропустил, – ни слова лжи и правда которая ни чего не поясняет. – Когда уходила, посещала места бывших сражений? – раз она проявляет любопытство, почему я не могу его проявить. Я не собирался лезть в её дела, но похоже она уже обдумывает, как встроить нас в свои планы.       – Не только их, я много где побывала. Оценила состояние мира, не вдаваясь в подробности. Поискала несколько вещей, в прошлом оставленных здесь на хранение. Но больше, развлекалась наблюдая за сестричкой с дочуркой. Такие нелепые в своих поступках.       – У тебя есть дочь? – зацепился я за её слова, и её отношение к дочери. Отношение Хелы и её Отца, мне и так были неприятны. И слыша как Хела хотела причинить ему боль, а он снова заточить её, удержать лицо и эмоции под контролем было тяжело, ярость хотела свести челюсти до зубного скрежета. И видя такое отношение Хелы к своей дочери, такие эмоции снова начали появляться, и удержать их требовало все больше усилий.       – Да, результат неудачных планов, – посмотрев на меня равнодушно ответила Хела. Уже отворачиваясь, она остановилась и стала пристально смотреть на меня, – в твоих глазах, я вижу гнев. В чем причина? В моей дочери… Нет… Моё отношение... Да, – медленно проговорила Хела, пристально смотря на меня. – Тебя злит моё отношение к дочери, – словно чувствуя момент, она не стала играть и произнесла все без своей привычной насмешки и высокомерия. Так просто прочитать не до конца сдержанные эмоции, ей действительно не занимать опыта.       – Да, такое отношение приводит меня в ярость. Между твоим отцом и тобой. Между тобой и твоей дочерью. Ваша «семейная традиция», вызывает может вызвать только гнев, – не сильно сдерживая свои эмоции, жестко произнёс я.       – Это личное. У тебя есть ребёнок… Дочь, – продолжила читать по моему лицу Хела. – Она умерла… Её убили, – сделав заключительный вывод, она замолчала, ожидая продолжения от меня.       – Да, её убили, – подтвердил я. – И я разорвал бы мир на части, если бы меня не остановили, – успокаиваясь, закончил я.       – И кто тебя остановил? – заинтересованно спросила Хела, видя что я беру эмоции под управление.       – Друг. Друг, который скорбел о моей потере, так же как и я. Но все равно не мог допустить моего буйства, – уже полностью взяв себя под контроль, спокойно произнёс я.       – И не надо лезть туда, куда не просят, больную тему можно найти у каждого, – предупреждающе продолжил, смотря на Хелу.       Трис, потрясённо молчавшая все это время, неожиданно шагнула ко мне и обняла. Опешив вначале от такого проявления чувств, я почти остановил её. Но поняв её намерение, я позволил ей это сделать и слегка обнял в ответ. Пусть я давно принял свою потерю и не нуждался в подобном утешении, но отталкивать ее от проявления столь истинного сочувствия было неправильно. Объятия не продлились долго, слов не было, их и не надо было говорить.       Надо быстрее заканчивать с делами, и приниматься за свою проблему. Слишком легко эта тема выводит меня из себя. А значит на этом могут сыграть, считать что ни кто не сможет сделать того же, что и Хела глупо. И то что я не знаю таких существ, не значит что их нет. Оставлять такую опасность для…, не буду себя обманывать, близких мне людей, непозволительная роскошь. Повторять историю с Рейзелом, не допустимо.       – Это угроза? – уже насмешливо спросила Хела.       – Это факт. – отрезал я. – У всех есть сожаления.       Без них невозможно прожить жизнь, и чем больше ты живёшь и выше поднимаешься, тем больше их копится.       – Так чем тебя веселят родственники? И как они тут оказались? – вернул я прошлую тему разговора.       – Я же уже говорила, новая игра Отца. Сестричка с завязанной на молот силой, к которой не имеет доступа, и упавшим подозрительно рядом с ней. И пара раз я чувствовала присутствие дочери, с силой не принадлежащий ей, завязанной на суть Асгарда. Отец не ослаб, чтобы передать власть над Асгардом наследнику. Но все же делает это. Он играет с ними, испытание слабостью, испытание властью. Но что он может не знать о своих наследницах? Глупая игра, с предсказуемым результатам.       – Это называется воспитание, – высказал свое мнение я. – Увидеть свои недостатки, проще находясь вне привычной роли. И то что я чувствовал на месте нашей встречи, не похоже на игру. Слишком яркие эмоции, – дополнил словами, свои мысли.       – Эмоции, – скептически произнесла Хела. – Он может их чувствовать, но он не пойдет на их поводу. Он увидел возможность, и не преминул ей воспользоваться. Не удивлюсь если и возможность он создал сам.       – Ты его просто как какого-то интригана расписываешь, – полусерьезно произнес я, – которому все равно на своих детей. Если он их испытывает, как ты говоришь, он хочет чтобы они пришли к какому-то результату. Узнали и поняли вещи, которые до этого не знали.       – Проще сказать своим потомкам, что он от них хочет, – зло произнесла Хела, – а не бросать их, когда они идут к своей цели, данной им самим. По своей прихоти, играть жизнями, и менять свое мнение как захочет.       Весь вид Хелы выражал злость. Что-то случилось между ними, такие эмоции не возникают на пустом месте. Можно оплатить Хеле её же монетой, и начать распутывать эту цепочку. Но я думаю, хватит на сегодня обсуждения личных вещей, время на это ещё будет. И если совсем откровенно, перед собой, то мне не хочется лезть в такие отношения. Лучше вернуться на более интересующую меня тему.       – Так что за планы, в результате которых родилась твоя дочь?       – Планы… планы рухнули, те кто должны были отвлекать Отца, слишком долго думали, и время было упущено. Он разгадал мои намерения и отреагировал раньше, я не успела взломать печать в Свартальфхейме… и он победил, используя мою идею против меня. А потом разгромил этих тугодумов, слишком боявшихся выполнить наш договор. Такие воины на словах, – презрение так и сочилось в её словах, – а на деле, только и могут что завоевывать слабые миры. Даже отвлечь внимание не способны, жалкие убл…ки.       – Про дочь, я так ни чего и не услышал, – напомнил я о своём вопросе.       – А что она? Просто гарант договора, будущая наследница Асгарда и Йотунхейма, по их глупым планам должная дать им свободу в наших мирах. Наивные идиоты, не имеющие мозгов, как будто я воспитала бы её, способной на это. Она была бы Асгардкой от начала и до конца, – весомо закончила она.       – Почему ты так откровенно все рассказываешь? – даже Трис удивилась этому.       – А зачем скрывать? – сменив Трис небрежным взглядом, спросила она. – Я могу открыть вам что угодно, но что вы сможете сделать с этой информацией. Я могу рассказать как Один с Фриггой стали первыми богами Асгарда и сделали асгардцев божественной расой, поведать об артефактах, способных изменять мирозданием, о древних расах размером с планеты и способных уничтожать планеты случайным движением. Как ты сумеешь использовать это? Чтобы применять эти знания, надо находиться на ином уровне. Ты оскорбляешься, когда я называю вашу планету захолустной, но я знаю о галактических империях, которые воюют друг с другом, больше лет, чем вашей цивилизации.