Аlien

***

      Возвращение Нетейама, сына вождя, будущего Оло’эйктана было чуть ли не праздником для племени. Первыми, кто его встретил, конечно были его сестры и брат. Малышка Туктерей кинулась в объятия брата, от чего тот шумно выдохнул, но на лице все равно появилась улыбка. Она ещё маленькая, чтобы понимать, что своими действиями может причинить ему боль. Рядом оказалась Кири, еле сдерживая слезы, она рассматривала брата на наличие травм. Внутри девушка благодарила Эйву за возвращение родного ей человека. По другую сторону от него оказался Ло’ак. Он одновременно выглядел и счастливым и поникшим — видимо, винил себя за пропажу брата. Все семейство облепило старшего, от чего внутри у Нетейама на секунду разлилось тепло.       Его ждали. За ним скучали.       Джейк слез с икрана, подходя к своим детям. Мужчина с лёгкой улыбкой посмотрел на свое семейство, которое собралось вокруг виновника торжества. Сегодня крайне не хотелось ругать парней за пренебрежение уставом и не выполнение приказа.       Потому что сегодня он не капитан, а они не солдаты. — Так, ну все, намотали сопли на кулак. — Салли встал позади старшего сына, накрывая его плечи своими ладонями. — Кири, отведи Нетейама к бабушке, Ло’ак, займись икранами.       Кири кивнула отцу и вместе с мамой под руку повела парня вглубь племени. Ло’ак так же, безмолвно отправился за работу. Туктерей оказалась на руках отца, кладя голову тому на плечи, прикрывая глаза и нежно улыбаясь. — А мы с тобой, маленькая моя, пойдем домой.

***

— Ауч! Ай, Кири, больно же! — Ну уж прости, эти травы очень противные. — промолвила Кири, нанося на висок парня какую-то смесь. Смердило от нее страшно. В это мгновение Нетейам вспомнил прекрасный лик белоликой незнакомки, которая так же, как сейчас его сестра, наносила ему мазь. Нет, парень не жаловался, очень был рад заботе сестры, но в голове крутился голос: «А она делала аккуратнее, бережнее, а у нее мазь не так щипала и приятно пахла». Уши невольно дернулись. — Внук, откуда у тебя эта повязка? — Мо’ат, что сейчас была занята приготовлением ещё смеси для Нетейама, кинула взор на его ногу. Уши парня дернулись снова. Ему не особо хотелось распространяться о своей новой знакомой, тем более рассказывать, что произошло, когда она встретилась с его родителями. Он вообще не хотел никому о ней говорить.       Он ведь ей жизнью обязан за свое молчание.       Так оно и было, пока его мама не приставила нож к горлу ничем не виновной девушки. — Нашел в лесу в небольшой пещере, я там прятался. — первое, что пришло в голову парню. Сейчас, лучше уж бабушка думает, что он трусишка, чем будет расспрашивать его о той, которую так хотел бы увидеть снова. Мо’ат посмотрела на внука, стараясь уловить спрятанный от нее взгляд. Она ничего не сказала, поняла видимо, но лишь хмыкнула, возвращаясь к своим делам.       Парень проснулся ближе к ужину. Он не хотел впринципе вставать, но Ло’ак, словно пчела, жужжал над кроватью брата. Вечер Салли провел в кругу семьи, слушая о событиях, которые произошли в его отсутствие — на’ви одержали победу над атакой небесных людей, в чем Нетейам не сомневался, а после все оставшиеся в строю войны были кинуты на поиски парня. Джейк и остальные прочесали все окрестности, в которых, по их мнению, мог быть парень. Даже смогли найти обломки того вертолета, но не Нетейама. К концу дня убитые горем родители решили обратиться к Великой Матери с просьбой помочь найти их сына. Все таки там, у Древа Душ, они его и встретили. К концу истории Нетейам становился все грустнее и грустнее, потому что знал, ждал, что в него полетят вопросы от родных о той девушке. — Нетейам — нежно начала рядом сидящая Нейтири, кладя руку на плечо сына. — Скажи нам, та… — Прости мам, я не буду этого делать. — тихо, словно только ей ответил парень. Его младшие затихли, внимательно следя за двумя и видя, как старший брат становится все мрачнее и мрачнее. Заметив на себе взгляды, парень натянул улыбку, поспешно меняя тему. Его поддержал отец. Джейк видел, как тяжело было парню говорить о той незнакомке, но причины не понимал. Мужчина посмотрел на свою жену. Они взглядами о чём-то побеседовали, после чего Нейтири незаметно кивнула и старшие члены семейства подключились к разговору.       Казалось бы, Нетейам должен давно валяться в кровати и видеть третий сон после пережитого. Но парень сидел у входа в их с Ло’аком палатку, руками проводя по своим косичкам, перебирая их. Он не заметил, как к нему подошла мама, присела рядом и успокаивающе начала гладить его по спине. — Ма Тей, расскажи мне, от чего так неспокойно твое сердце? — Нейтири за подбородок сына бережно ухватилась, поворачивая его опущенную голову к себе. Она знала, чем заняты сейчас мысли сына, понимала, почему он так встревожен. Но все же хотела с ним поговорить, чтобы наконец понять, правильно или нет она поступила с той бледнолицей.       Нетейам сам признавал, что из двух родителей ближе он к матери. Нет, отца он любил, ценил и уважал всей душой. Джейк Салли был для него примером, а так же любящим отцом. В случае чего парень всегда мог обратится к нему за мудрым советом, научится чему-то новому. Но, что касалось сердца — он всегда обращался к матери. Именно ей он мог вылить душу, поплакать в плечо, зная, что его никогда она не осудит и всегда поддержит. Между Нетейамом и Нейтири сильная духовная связь. Только мама знала, что на самом деле у него на душе, понимала его без слов и всегда находила верный путь, дабы помочь своему сыну.       Так и сейчас, она не давит на него вопросами, лишь выжидающе смотри, продолжала поглаживать спину. Нетейам по натуре своей очень тактильный, как и сама Нейтири, ему всегда хочется обнимать и держать за руку людей, которых он любит. Ло’ак не такой, поэтому с такими милостями старший к нему не лезет, лишь иногда радуется, когда младший сам идёт в объятия. Кири почти все свое время проводила с Пауком, которому и доставалась доза тактильности, предназначенная Нетейаму. Поэтому со своей матерью он был готов часами вот так сидеть, прижавшись к ней, как маленький щеночек, ощущая тепло рук на своей голове и спине. — Эта девушка спасла меня от титанотера. Я убегал от него, пока не подвернул ногу. Она смогла попасть в него с большой высоты, представляешь? — Нетейам посмотрел на мать, слегка улыбаясь, словно радуясь маленькой победе его новой знакомой. — Ближе к ночи на меня напали змееволки, я думал, что моя смерть близка, пока они не убежал. Но моя смерть подкралась ещё ближе, когда я увидел тонатора перед собой.       Глаза Нейтири округлились, а рот немного приоткрылся. Она не думала, что на судьбу ее сына упадут такие невзгоды. — Но он не убить меня пришел, а спасти. Мама, та девушка — наездница тонатора. Она два раза спасла меня от верной гибели. — Нейтири продолжала находиться в немом шоке. Как так, наездница? Вот то хрупкое создание может управлять таким большим хищником? Нейтири знает о чем говорит, ведь, даже будучи старше, она еле могла справиться с мощью этого зверя — что уж говорить о подростке. — Та девушка предложила сама мне помощь. Она довезла меня до священного Древа. Я думал… Я хотел узнать как ее зовут, поговорить с ней, у меня было столько вопросов о том, кто она такая и почему живёт одна… Но она сказала, что поможет мне, если я никому не расскажу о ней. Мама, я не могу рассказать остальным про нее — я дал обещание.       Нейтири закивала, внимая каждому слову ее сына. В его глазах она видела грусть и тоску. Женщина понимала, что та дева врезалась стрелой в сердце ее первенца и застряла там надолго. — Мне так больно от того, что все так получилось. — голос парня стал тише, он сжал кулаки до побеления костяшек. — Я верил, что смогу с ней подружиться, чтобы потом найти способ отплатить ей за то, что она сделала для меня. А получилось… Я ведь даже не знаю, все ли хорошо сейчас с ней.       Парень дернулся, вспоминая рану и кровь на плече незнакомки, а в ушах будто снова застыл ее крик. — Мне очень жаль, что так вышло, Тейам — нежно начала женщина, видя, как ее сын еле сдерживает слезы. — Мы с отцом волновались за тебя, испугались, думали — это она навредила тебе, прости нас.       Нейтири видела, что эта на’ви не безразлична ему. У самой в груди все болело, смотря на такого грустного сына. Так же ей было больно за ту девочку, с которой она повела себя не то, что грубо — зверски. Этот белоликий ребенок не заслужил такого отношения к себе. — Нет мам, вы не виноваты. Я сам подверг ее опасности. — Нетейам грустно выдохнул, устремляя взгляд на перебинтованную ногу. Там уже красовалась другая повязка, когда парень так хотел вернуть тот кусок ткани себе, который был последним напоминанием о реальности его спасительницы. Потому что, вспоминая ее лицо, он иногда думал, что это был всего лишь сон. — Может, ты смог запомнить, как добраться до того места, где вы с ней встретились? — спросила Нейтири. — Примерно. Она живёт очень далеко отсюда, мы бежали долго, через лес, водопады, и… — парень только сейчас вспомнил, что они вместе с девушкой видели военную базу небесных людей. Уши Нетейама приподнялись, глаза округлились, он нервно начал постукивать хвостом по земле. — Мне нужно поговорить с отцом.

***

      Этим же утром в другом конце леса из небольшой хижины доносились выкрикивания юной девушки. — Ауч! Ай, Тсу’тей, больно же! — брюнетка повернула голову вбок, смотря на парня, который пытался обработать ей рану. — Ну прости, тупица, это не я тебя просил лезть на рожон. — фыркнул парень, отбрасывая окровавленную повязку в угол. Девушка опустила голову, прижимая уши к себе. Сердце до сих пор отбивало быстрый ритм, но дыхание уже выровнялось после пережитого, а плечо не так сильно и болело. Жить можно. — Рассказать не хочешь? — прервал тишину парень, краем глаза проследив за менявшимся выражением лица. — Я убила титанотера. — парень промычал, как бы намекая на продолжение. — Прогнала змееволков и подбросила одного на’ви до Древа Душ. — А по пути задела плечом чью-то стрелу? — блондин остановился наносить жёлтого цвета порошок, ухватившись двумя пальцами за подбородок девушки, поворачивая ту к себе. — Кто это посмел сделать?       Девушка опустила глаза и свела брови к переносице. Ей не хотелось вновь окунаться в недавние воспоминания, она хотела забыть это все, как страшный сон. Белоликая выдохнула, янтарные глаза поднимая на брата. — Там был мужчина, который отпустил меня, и женщина — это она выстрелила, подумала, что я хочу напасть на ее сына. — юница поежилась от воспоминаний, словно сейчас ощутила огромную руку, сдавливающую и так раненное плечо и холодное лезвие ножа на своей шее.       Тсу’тей понимал, видел, что его сестра что-то недоговаривает. Живя столько лет бок о бок, они выучили в друг друге все. И девушка понимала, что брат видит ее недомолвку, но знает, что давить он не будет. Блондин кивнул на ее слова, возвращаясь к ране. — Они Оматикайя — спустя пару минут заговорила девушка. Этого и ждал парень, надеялся, что наконец всплывут подробности. Блондин дёрнул ушами. — Тсу’тей, ты бы видел, как они смотрели на меня… — С гневом? — девушка закивала. — Неудивительно, они же думали, что ты хотела убить их дитя. — А если бы рядом с их сыном стоял синий на’ви, думаешь они бы тоже кинулись на него? — девушка чуть повысила голос, явно раздражаясь. Рядом с тем незнакомцем она не показывала себя агрессивно, хотя часто могла вспылить — это было лишь при брате. Тсу’тей молчал, уже накладывая повязку. Он в действительности понимал, если, окажись там не она — на’ви с белой кожей, никто бы не пострадал.       Закончив с повязкой, парень привстал, взял чащу с водой, присаживаясь напротив сестры и давая сделать той глоток. — Ру, пойми, ты сделала все правильно. Нельзя оставлять в беде свой народ. А за действия других не должна нести ответственности. Пусть эта ситуация нам с тобой послужит уроком и впредь, ты и я, будем относится к незнакомцам ещё аккуратнее. — парень нежно улыбнулся, взяв девушку за руки и большим пальцем погладив тыльную сторону ладони. — Ширани была права — они никогда нас не примут. — брюнетка опустила взгляд, еле сдерживая непрошенные слезы. Эти слова ещё в далёком детстве прозвучали приговором. А сейчас, когда девушка впервые в жизни так долго и так близко общалась с другим на’ви — фраза приобретала смысл. — Иди ко мне. — парень притянул к себе сестру, заключая ту в свою объятия. Он нежно гладил девушку по голове, смотря куда-то вдаль. — Не суди так по одной встрече с неадекватной мамашей. Все будет хорошо, крошка Ру, главное, что ты жива и мы вместе.       Девушка улыбнулась, в блаженстве прикрывая глаза. Они обвила парня своими руками, прижимаясь ближе. Тсу’тей всегда был супер теплым, а ещё всегда умел подобрать нужные ей слова и успокоить ее одним взглядом. Парень же почувствовал, как в груди кольнуло. Им говорили, что их никогда не примут, что им так и придется скитаться по лесу. Но Тсу’тей верил, что они наконец смогут обрести новый дом.       Он верил, что это не последняя встреча Ру’тей с тем незнакомцем. Грядут перемены, он чувствовал это, но пока не знал…       Это хорошо или плохо?

***

2 месяца спустя — Твою ж мать, Тсу’тей! Ну кто так делает?       Ру спрыгнула с дерева чуть ли не на голову своему брату, пока тот непонимающе на нее смотрел. Позади него стояла небольшая корзина, куда он через плечо кидал семена саговника, которые сестра попросила собрать. Девушка смотрела на него, выгибая бровь и указывая головой куда-то ему за спину. Тсу’тей повернулся, наблюдая, как вокруг его корзины разбросаны семена, а в ней пусто. — Вот черт… — парень шикнул сам на себя, принимаясь собирать семена с земли, складывая их в корзину. Девушка не сдержала смешка, садясь рядом и принимаясь помогать брату делать его работу. — Вообще, это должна делать женщина, а не я. — Ну тогда уж мужчина должен охотиться, но чаще всего это делаю я. — Ру’тей усмехнулась, следом чувствуя, как в нее полетела небольшая веточка. Девушка подняла сердитый взгляд на брата, но заметив его лучезарную улыбку, не сдержалась и улыбнулась в ответ.       В действительности почти все заботы по их дому лежали на плечах юной Ру’тей — девушка всегда держала хижину в чистоте, стирала, шила, делала украшения, тщательно собирала травы по всей округе — знала, где растет самое лучшее, часто охотилась и рыбачила, умела приготовить даже из самого гнилого фрукта поистине вкусное блюдо. Нет, Тсу’тей не лодырь, как можно было о нем подумать. Работа парня заключалась больше в безопасности их жизней и их леса. Он каждое утро и каждый вечер ездил патрулировать окрестности, ставил ловушки для небесных людей и непрошеных гостей, изучал сбитые вертолеты и корабли, от чего часто таскал различные приборы домой, пытаясь их собрать вновь. Ещё Тсу’тей обожал обворовывать учённых, после получая от сестры по голове за свое поведение. Она считала, что нельзя брать чужое, в особенности у добрых людей, а парень был уверен:«Не пойман — не вор». Он постоянно цитировал эту фразу из их любимой книги, которую, как и другие журналы, они забрали ещё в детстве из школы Грейс. Сейчас же, когда небесных людей они встречали последний раз год-два назад, Тсу’тей больше времени проводил в хижине, беря часть домашних забот на себя. Так, за это время, он построил новую крышу и сделал им небольшой выступ, что-то типо людского «балкона». Идею кстати он взял из старого учебника о «Планете Земля и их обитателях». По вечерам они любили с сестрой сидеть там, читая книгу или просматривая тысячный раз фотографии. Хоть они и жили далеко от племени, не контактируя с его жителями, благодаря школе Грейс, а так же паре заброшенных вагончиков, брат с сестрой знали о небесных людях очень много, пользовались некоторыми технологиями, да и впринципе изучали их. — Знаешь, Ру, я думаю над тем, чтобы наконец пойти в горы и связать себя с икраном. — пара, после того, как собрала семена и ягоды, аккуратно ступала по огромным ветвям деревьев, следуя друг за другом. Тсу’тей шел следом за сестрой — он всегда старался охранять ее тыл, даже если это была просто прогулка. Хотя, даже просто прогулка могла обернуться чем-то интересным или нехорошим, поэтому ему, как брату, надо быть всегда на чеку.       Когда же Ру’тей была в лесу в компании с братом, она могла побыть беззаботным подростком, а не серьезной охотницей. Поэтому сейчас она шла в припрыжку перед братом, рассматривая кроны деревьев и изредка поднимая голову вверх, дабы поймать лучи солнца, которые тянулись к ней через густую листву. Услышав такое заявление брата, девушка беззлобно рассмеялась, поворачиваясь к нему и с улыбкой обнажая острые клыки. — Не льсти себе, могучий воин, ставлю свой хвост на то, что ты и живым забраться туда не сможешь — рухнешь в канаву. — брюнетка продолжала смеяться, пока ее брат не сравнялся с ней шагом. — Посмотрим, кто будет последний смеяться, когда я улечу от тебя на своем икране. — Тсу’тей потрепал девушку по голове, от чего та рефлекторно поджала уши, переставая смеяться, но не убирая улыбку с бледного лица. — Ты что, оставишь любимую сестру одну, в этом большом лесу? Что же ты за брат мне, Тей’тей? — девушка артистично приложила руку к голове, слова сейчас упадет в обморок от такого заявления. И действительно, девушка начала на прямых ногах накланяться назад. Ещё бы чуть-чуть, и Ру’тей упала с большой высоты на твердую землю, если бы не рука брата, которая схватила девушку в последний момент, притягивая эту полоумную к себе. — С учётом твоего отсутствия мозгов, Ру’тей, мне придется всю жизнь тебя оберегать. — парень немного сердито посмотрел на смеющуюся сестру. Ее янтарные глаза сияли от радости, а голубоватые точки чуть ярче засветились от переполняющих позитивных эмоций. Его сестра любила творить такую дурь при нем, то и дело пугая до чёртиков за ее жизнь. Блондин такую инфантильность не поддерживал, но и не ругал, видя, как сестре нравится дурачиться в его компании, да я тяжело ругаться на такую милую и улыбающуюся мордашку, как у нее. — Боже, ты же действительно похожа на того мелкого земного животного, как его… — На кота? — девушка повернула голову на бок. — Да! Тебе бы шерсти побольше, да усы у носа — вылитая кошатая. — Тсу’тей усмехнулся от реакции сестры, которая лишь закатила глаза и пошла вперёд, по пути забрав одну из корзин, дабы брату было легче. Ну похожа она на ту милую зверюшку, ну что, ей каждый день об этом припоминать?       Пара продолжила свой путь к дому, понимая, что уже время близится к ужину и кушать очень хочется. Тем более их дома ждала рыба, которую Тсу’тей наловил утром. Осталось пожарить со свежими травами, за которыми отправлялась девушка, пока за ней не увязался брат. А раз так, то по пути она заставила его собрать и семена саговника, и спелые плоды фруктов, из-за чего парень успел пожалеть о его предложении составить компанию. Но, он думает, даже если сестра заставила бы его весь день собирать те ягоды, цветки которых очень сильно колют руки, он бы все равно пошел. После того случая парень немного опасается отпускать сестру слишком далеко от дома одну, даже несмотря на то, что та чаще всего бегает вглубь леса именно на Сезе. Он уверен в своей сестре, знает, что та сможет защитить себя, вдобавок у нее есть ее личный танатор, но братское сердце все равно переживает и ноет, когда девушка слишком долго задерживается в лесу.       Они уже собирались спускаться с огромного дерева, как оба одновременно замерли. Уши одного и другой начали хаотично шевелиться, напоминая локаторы. Девушка повернула голову назад, смотря в янтарные глаза брата, который нахмурил брови и пытался понять откуда идёт посторонний шум. — Туда — одними губами вымолвил Тсу’тей, показывая в сторону реки. Девушка кивнула, стараясь как можно тише поставить корзину на ветку. Пара оставила свои вещи, тихо направляясь в сторону звука. Шли они медленно и долго, Ру’тей изредка останавливалась, принюхиваясь. Ее брат заметил следы от лап лютоконей. Оба нахмурились, ведь знали, что тут этих зверей часто не встретишь. Тропинка вела к склону, внизу которого находилась полянка. Блондин схватил девушку за руку, ведя ту за собой по следам, пока юница следила за обстановкой вокруг, в случае чего готовая атаковать.       Через какое-то время пара оказалась у склона. Тсу’тей выглянул вниз, отчётливо слыша звук со стороны поляны. Никого. Значит, нужно идти ещё дальше, но главное, они идут в верном направлении. Осталось найти источник звука. Блондин повернул голову к сестре, указывая взглядом янтарных глаз на дерево. Девушка поняла и сама думала, что так будет безопаснее, чем идти по открытой местности к неизвестности. Они вновь бежали по ветвям деревьев, с каждым шагом слыша звуки все отчётливее.        Голоса. Они услышали голоса.        Пара замерла недалеко от величественного дерева-дома, в котором до этого ни один лесной народ не появлялся. Парень пригнулся и спрятался за ветви и листву, пока девушка заняла позицию стоя за стволом дерева. С того места они слышали голоса, но пока не видели кто это был и толком не могли разобрать речь. Через несколько минут они заметили, как небольшая группа на’ви приближалась к корням дерева на своих лютоконях. В эту секунду девушка подумала о том, как хорошо, что они решили полазать по деревьям, а не бежать сдуру по поляне. Ру’тей полностью спряталась за дерево, прижимаясь к стволу спиной. Она смотрела на брата, который жестами говорил ей: «Это Оматикайя, я увидел узор на накидке одного.»       Вот чёрт…       Девушка вскинула брови. Нет, нет, нет, нет, не хватало ей только снова видеть это племя, да и тем более в своих краях. Хотя, с каждой секундой ей казалось, что это уже и не ее лес. Она смотрела на брата, пока тот пытался увидеть вдалеке что-то ещё. Почувствовав на себе взгляд, Тсу’тей повернулся, наблюдая за движением рук сестры, которые говорили: «Уходим, пока они нас не заметили».        И они ушли. Бежали так быстро, что даже успели устать. Держась рукой за плечо брата, Ру’тей пыталась отдышаться. Они думали, что отошли прилично от дерева-дома, потому что в ушах больше не слышались голоса на’ви. Наконец можно поговорить нормально. — Нам нужно уходить отсюда. — первая начала брюнетка, наконец придя в себя и продолжая двигаться в сторону их хижины. — Соберём все необходимое и уедем отсюда подальше. — Но, Ру, стой! — брат схватил девушку за руку, поворачивая к себе и встречаясь с озадаченным взглядом сестры. — Зачем нам уходить? Вдруг это наш шанс, Ру? Шанс наконец стать частью клана. — Ты что, головой об дерево ударился? — девушка округлила глаза, вырывая руку из ладони брата, тыча в того пальцем. — Последний раз когда я встретилась с Оматикайя они чуть не убили меня! Ты хочешь чтобы в этот раз они смогли это сделать? Они не примут нас, как же ты не поймёшь, Тсу’тей. Чужие мы.       Ру выдохнула, стараясь прийти в себя. Она рукой схватилась за голову и начала ходить из стороны в сторону. Хвост нервно дёргался, иногда ударяя хозяйку по бёдрам. Она нервничала. Очень сильно. Она боялась, что снова встретит тех незнакомцев, особенно ту женщину — наверное в этот раз она не промахнется и стрела прилетит точно в сердце белоликой. — Что же они здесь забыли… — тихо проговорил в пустоту Тсу’тей, смотря куда-то за спину сестре. Девушка замерла, а внутри узел нервозности затянулся ещё туже. — Тот парень… Это он привел их сюда. Вот же гад! Я ему жизнь спасла, а этот щенок решил переехать к нам поближе и наконец добить меня со своей чертовой мамашей! — Ру фыркнула, вновь чертыхаясь, пока не почувствовала теплую ладонь на плече. — Не кипятись, мы не можем делать такие поспешные выводы. Ты же знаешь, Оматикайя не кочевники, они никогда не оставят свой дом без веской причины. — Спокойно промолвил брат, поглаживая плечо сестры, на котором красовался небольшой шрам, оставшийся после первой встречи лицом к лицу с другими на’ви. Девушка хотела ответить брату, но вмиг их уши синхронно поднялись.       Снова какие-то звуки.        И если парень не мог понять, на что похож этот шорох, то девушка уже слышала его раньше. Она поняла, что недалеко от них сейчас пробегают несколько на’ви. Теперь Ру’тей могла поклясться, что этот шорох листвы в перемешку с тихим, еле заметным постукиванием — шаги другого человека. Янтарные очи округлились, девушка прижала палец к своим губам, намекая на тишину. Она сложила ладонь у лица, затем вытягивая указательный палец, данным движением говоря брату: «Быстрее домой».       Тсу’тей кивнул, схватив сестру за руку и направляясь с ней вглубь леса. Он доверяет ей, не спрашивает, что именно она услышала, ведь если она использует жесты вместо слов — опасность близко.        И Ру’тей надеялась, что опасность их вновь минует, как это было всегда. Они были очень везучие, и именно поэтому смогли дожить до своих 16. Но с каждым их шагом, который приближал их к родной хижине, в ушах звук шагов становился все громче. Ру нервничала, поэтому достала нож, оглядываясь по сторонам. Она даже прибавила шаг и оказалась на одном уровне с братом, пока тот, почему-то, резко не остановился. Он молчал, смотря куда-то в сторону. Девушка не понимала, с чего этот недотёпа-братец решил поглазеть на мать-природу. Сейчас не время, нужно быстрее бежать отсюда. Брюнетка одернула парня за руку, но тот, словно статуя, даже не шелохнулся, лишь тихо вымолвил, доставая свой нож. — Держись позади меня.       После этих слов Тсу’тей перед собой увидел высокого на’ви, который направлял на него лук. Рядом с ним выбежал ещё один. Ру’тей, увидев перед глазами чужаков, потянула брата назад, но обернувшись заметила перед собой стрелу.       Бежать некуда. Они окружены. — Твою ж мать… — провыл парень, поднимая руки перед собой и бросая нож на землю. Сестра повторила его действия, прижимаясь к спине брата и хвостом цепляясь за его ногу, словно так она будет чувствовать себя спокойнее. Один из незнакомцев подошёл к Тсу’тею, «отцепляя» того от сестры и заламывая руки за спину, переплетая их веревкой. То же самое с Ру сделал другой на’ви, после чего послышался их победный клич. А брат с сестрой смотрели друг на друга, янтарными глазами пытаясь успокоить взор напротив. Все таки опасность не миновала. Девушка обессиленно закрыла глаза.       Эх, Ру’тей так хотела поесть на ужин свежей рыбки…

***

      В клане Оматикайя сегодня вечером хотели устроить небольшой праздник. Наконец, доблестные войны сумели разгромить не так давно найденную базу, которая находилась рядом с их новым домом. Весь народ с трудом перенес события недавних месяцев, когда им пришлось покинуть парящие горы. С каждым новым забегом они вызывали все больше ненависти у небесных людей, которые в конечном итоге смогли найти место жительства Оматикайя. Единственным верным решением, которое могло быть в такой тяжёлой ситуации — скрыться от людей, хотя бы на время. Западная часть леса не была тронута на’ви, поэтому они спокойно могли занять одно из деревьев-домов, на время, конечно же. Никто не был рад такому раскладу, но вождь хотел спасти как можно больше жизней, а делать это на поле боя, которое когда было их домом — тяжело. Сейчас же на’ви носились из одной части Древа в другое — мужчины разбирали оружие, которое они успели утащить, кто-то занимался икранами, женщины носились с ранеными, так же пытаясь успевать подготовить большой костер для вечернего праздника.       Нетейам без дела тоже не сидел, он вместе с братом помогал другим мужчинам снимать амуницию с банши. Сегодня на задании все прошло без приключений — опыт минувших дней научил Ло’ака выполнять приказы отца и не своевольничать. Они так и остались дозорными — в чине пока не поднимались. — Сегодня праздник, Нетейам, мы наконец одержали победу над этими небесными, почему же ты такой грустный, словно в дерьмо лютоконя наступил? — Ло’ак не умел долго молчать, либо же не хотел. Когда у парня хорошее настроение, он готов юлой крутиться и говорить без остановки. А сейчас его хорошее настроение было вдвое лучше. — Все нормально. — Нетейам снял последнее седло с икрана, давая тому кусочек мяса. Вытерев руки, парень забрал у младшего брата вещи, даже не одарив того взглядом. — Я знаю, когда у тебя действительно все нормально. — цокнул Ло’ак, ступая за братом и виляя хвостом. — Сегодня праздник, предлагаю немного выпить и чуть-чуть оттянуться.       Нетейам передал старшим амуницию и повернулся со скептическим выражением лица к брату. Ло’ак в этот момент мотылял руками из стороны в сторону, пытаясь сделать движения из танца, который видел на компьютере Норма. Салли-старший прыснул от смеха, закатывая глаза и рукой проводя по голове брата. — Если ты напьешься так же, как в прошлый раз — я тебя прикрывать не буду. — чуть серьезнее сказал Нетейам, но это не убрало улыбку с лица Ло’ака. — Как в прошлый раз не будет, потому что бухать мы будем вместе. — парень как-то странно задергался, видимо, снова пародируя движения того танца. — Все девчонки будут моими.       Ло’ак многозначительно пошевелил бровями, игриво улыбаясь. С этих танцев и физиономии брата Нетейам не сдержал громкого смеха. Все таки его младший ещё такой ребенок. Парень положил руку на плечо брата, приобнимая и ведя по направлению к их дому. — Ло’ак, побереги коней, что же бедные девушки сделали, что им придется терпеть твои тупые подкаты? — на слова Нетейама Ло’ак скинул его руку со своего плеча, вызывая ещё один добрый смешок. — Кто бы говорил, у самого-то, вон, какие проблемы. — Старший Салли повернул голову в бок и нахмурился, словно спрашивая, о чем это его брат. — Ну, как давно ты не общаешься с Ма’рей? Сам же мне говорил, что она тебе нравится, а как только ты вернулся… Ну, после того случая, тебя словно подменили. За нее перестал спрашивать, лишний раз на нее не смотришь, цветы ей не подкидываешь под палатку, что случилось у вас?       А Нетейам не знал. Он даже и не заметил, как перестал следить за недавно появившимся предметом своего обожания. Ма’рей — юная собирательница, на год младше его. Несколько месяцев назад они встретились в лесу, впервые так долго разговаривая в одиночестве. Она показалась ему интересной и очень красивой, после парень стал чаще следить за ней, а иногда даже ночью подкладывать цветы ей в палатку. Мама говорит, что она хорошая девушка, которая может стать мудрой Тса’хик. И действительно, Ма’рей очень хорошо разбиралась в травах, иногда помогала Кири и бабушке лечить раненых. И быть может, если девушка ответила бы ему взаимностью (чего Нетейам не наблюдал), они бы могли стать хорошей парой.       Так почему же он позабыл о своем плане?       Нетейам не знал. Точнее не мог думать про это, потому что все мысли были в том дне, когда он повстречал ту незнакомку.       Его мысли были о ней.       О той, чья стрела спасла его от верной смерти. О той, чьи глаза цвета янтаря притягивали к себе как магнитом. О той, чья кожа была белее, чем облака на ясном небе. Он думал о ней. Своей прекрасной, таинственной незнакомке. И если после своего возвращения домой, через несколько недель он попытался отогнать от себя мысли о юнице, что, впринципе, неплохо получалось, то сейчас, находясь на «ее территории», не думать о ней было бы странно. Выходя за пределы их нового дома вместе с младшими, парень то и дело пытался выискать ее следы, пройти по тем местам, где они были, часто посещал ту злосчастную реку, у которой чуть не погиб — но все без толку. Она словно исчезла, испарилась навсегда. И с каждым днём Нетейам понимал, что врятли встретить ее вновь. Самые страшные опасения каждый день въедались в его мозг — видимо, она погибла тогда.       Из грустных мыслей его снова вывел голос брата, который смотрел на старшего с небольшим волнением. Заметив это, Нетейам мотнул головой, натягивая на лицо лёгкую улыбку. — Не переживай за меня, брат, ты же видишь, что в последнее время стало много дел, да ещё этот переезд. Все правда хорошо. Сегодня это увидишь. — Нетейам подмигнул брату, подталкивая того к их палатке, где сейчас собралась вся семья, что-то обсуждая. Ло’ак от такого заявления присвистнул, легко ударяя брата в плечо. Младшему нравилось, когда Нетейам хоть немного поддерживал его веселье. И Ло’ак уже ждал вечера, чтобы вдоволь повеселиться с братом.       Нетейам все равно не очень хотел идти на праздник. Совсем не праздничное настроение было. Но слова брата заставили задуматься. Может, он действительно в последнее время отстранился от всех? Гонится непонятно за чем, переживает не известно за кем. Пора это прекращать и жить настоящим. Поэтому парень все-таки решил, что сегодня наконец снова заговорит с Ма’рей. Она действительно очень обаятельная девушка, много умеет и много знает, так почему не испытать судьбу и не попробовать сблизиться с той, кто сейчас рядом и знает его, а не искать незнакомку, которая, Нетейам был более чем уверен, ненавидит его. Салли смирился с тем, что больше не увидит ее. Зато он каждый день мог видеть лик той собирательницы.       Парни только зашли в палатку, как их отец резко протянул руку, прося тем самым замолчать, попутно с кем-то общаясь по передатчику. — Где нашли? Сколько их… Что, какого цвета? Скажи, сколько им на вид лет? Понял. Приведите их в племя, я буду ждать. — Джейк поднялся на ноги под удивлённые взгляды членов семьи. Нейтири вскочила вслед за мужем, хватая того за руку. — Джейк, что случилось? — в ее голове чувствовалось волнение. — Патрульные нашли двух чужаков, говорят, на вид подростки и… У них кожа белого цвета. — Джейк посмотрел на лицо жены, сразу же вместе с ней переводя взгляд на старшего сына, уши которого поднялись от удивления, а глаза стали по пять копеек.       Нетейам побежал вслед за отцом и матерью, дабы своими глазами убедиться, что его догадки верны.       Эх, Нетейам так хотел сегодня заговорить с той собирательницей…

***

      Брат с сестрой шли молча, не выражая протеста. Вскоре они оказались у огромных корней дерева-дома, проходя через сделанные природой арки, видя воочию масштаб этого места: на’ви было очень много, все разговаривали, бегали из стороны в сторону. Где-то недалеко послышался клич икранов, а почти у входа стояло несколько вагончиков небесных людей — такие они видели раньше, а по детству даже бывало играли там. Внутри Тсу’тея закралось некое восхищение — он часто представлял, как клан выглядит «изнутри», мечтая, что когда-то тоже сможет заходить внутрь дома. Только в его красивый мечтах у него не были связаны руки и прижат клинок к горлу.       Девушка поежилась, а по коже пробежали мурашки. Ей было страшно, за себя и за брата. И если ее могли убить за то, что она якобы навредила одному из их племени, то брат был вообще ни в чем не виновен. Она переживала, что из-за ее безрассудства и доброты полетит не только ее голова, но и брата.       На громкий клич охотников те, кто услышал, повернули головы. Теперь всё стало ещё хуже. Брата и сестру проводили вглубь, к большому костру, под множественные взгляды других жителей. Кто-то смотрел с ужасом, кто-то с интересом, который перекрывал страх перед белыми чужаками. Детей брали на руки, закрывали им глаза или отводили в сторону. А некоторые даже шипели и корчились в гримасе при виде белых лиц. Ру’тей стало не по себе, ее начало тошнить от собственной жалости и уродства. В глазах скопились непрошеные слезы.       Все то, чего она так боялась сейчас происходит с ней и братом.       «Чужие мы»— проносятся недавние слова сестры в голове Тсу’тея. И с каждым шагом, который их приближал к гибели, он соглашался с ее словами все больше и больше, теряя какую-то веру в их воссоединение с народом.       Их подвели к большому костру. Почти все столпились рядом, продолжая опалять бледную кожу своими взглядами и перешептываясь. Вдруг большая часть замолчала, а из угла девушка увидела двух на’ви, которых приветствовали остальные и давали им пройти. Девушка слышала, как кто-то говорил «Оло’эйктан». Видимо именно сейчас к ним приближался вождь со своей Тса’хик. Ру’тей вместе с братом подняла взгляд перед двумя фигурами, которые встали перед ними, а уши девы сами от удивления поднялись. — Вот же блядство… — прошептала девушка, услышав за спиной «Заткнись!» от охотника, что держал у ее горла нож. Но Ру’тей особо не отреагировала на это, ведь все мысли словно в секунду испарились, а все тело наполнилось животным страхом.       Перед ней стояли те самые на’ви, которых она встретила тогда у Древа. И этот мужчина, который ее отпустил, оказался вождём, а женщина, что попыталась ее убить — его женой. Прекрасно.       Они в полной жопе.       Взгляд с знакомого лица мужчины сразу перешёл на женщину, которая смотрела только на Ру’тей. Перед глазами будто снова прошли моменты той ночи. Брюнетка в страхе поджала уши, тихо завыв. Она боялась, очень боялась эту женщину, да и этот статный и серьезный вождь ее тоже пугал. Но его Тса’хик вселяла настоящий ужас в девушку.       Тсу’тей краем глаза увидел, как тело его сестры сжалось, словно желая под землю провалиться, уши к голове прижались, а сама девушка чуть ли не плакала. Он сразу понял, что эти двое — те самые на’ви, с которыми пришлось встретиться его сестре. Блондин стоял недалеко от сестры, но никак не мог дотянуться до нее даже кончиком хвоста, дабы успокоить и поддержать. У него сердце болело при виде такой напуганной сестрёнки — она никогда в жизни ни перед чем не испытывала такой страх, он знает. — Уберите ножи и развяжите их! — брат с сестрой дрогнули от грубого приказа вождя, через секунду чувствуя, как холодного металла на коже нет, а руки свободные. Вообще, Ру’тей было намного легче, когда ее придерживал тот охотник, потому что, освободившись, она почувствовала, как земля начала уходить из-под ног. Тсу’тей оказался рядом сразу же, как только руки развязали, прижимая к себе дрожащее от страха тельце сестры, пытаясь хоть как-то защитить ее от многочисленных взглядов к их персонам. — Спокойно, мы вам не навредим, — Джейк взглядом приказал патрульным отойти подальше от детей, чтобы те хоть немного чувствовали себя свободно. Хотя, под таким давлением взглядов успокоиться им будет трудно. — Скажите, как вас зовут?        За спиной Джейка показалась небольшая фигура его сына. Нетейам стоял в стороне, но четко видел, что происходит за широкой спиной отца.        Это она. Это точно не сон. Это стоит она.        Стоит и дрожит, чуть ли не плачет, прижимаясь к какому-то незнакомому ему парню. Он выглядит точно так же, как и его незнакомка, только волосы светлые, точно их кожа. Лицо у этого парня приятное на вид, с четко выраженными скулами, большими выразительными глазами. Салли подметил, что они немного схожи по внешности с его белоликой. Нетейам рвался подойти ближе, но холодная рука брата на его плече остановила парня. Младший с большими глазами таращился на незнакомцев, удивляясь им. Он, как и другие на’ви, кроме трёх, никогда не видел таких необычных… Пришельцев? — Мы не хотим войны, мы пришли с миром. — подал голос Тсу’тей, игнорируя вопрос вождя. А Ло’ак дернулся, потому что именно так в фильме про «инопланетных захватчиков» говорили пришельцы — Норм часто разрешал детям смотреть фильмы на его компьютере. — Мы не хотели вторгаться к вам непрошеными гостями.       Тсу’тей говорил спокойно, без капли страха смотря в глаза Оло’эйктану. Видимо, весь страх в себя впитала Ру. Она озиралась по сторонам, на на’ви вокруг, смотрела на землю под своими ногами — лишь бы не встречаться взглядом с той женщиной.        И Нейтири видела, как девочка боялась. Боялась ее. Сердце женщины пропустило удар. Ей не хотелось быть главным кошмаром этого дитя, но женщина понимала, что, пока незнакомка не начнет ей доверять — ничего не изменится. Поэтому Нейтири лишь опустила взгляд вниз, стараясь хоть как-то не винить себя за сделанное той ночью. Не получалось. — Давно вы здесь живёте? — Джейк спустился ближе к парочке, внимательно исследуя их. Ещё тогда он заметил, что у девушки четыре пальца, нет бровей — значит не аватары. Но цвет кожи до сих пор смущал и приводил к мыслям, что они — ненастоящие на’ви. — Всю жизнь. — продолжал вести диалог Тсу’тей, все ещё приобнимая сестру. — Мы одиночки, выросли сами.       Джейк кивнул на слова парня. Почему-то именно в нем он видел до боли знакомые черты, но не мог понять — кого они. Пока вождь наблюдал за незнакомцем, Нейтири медленно и осторожно подходила к чужакам. Ее интересовала больше та девочка. Она оказалась рядом с ними на расстоянии вытянутой руки, внимательно наблюдая за бегающими янтарными глазами. Тсу’тей прижал сестру к себе ближе, делая шаг назад. Он не понимал, что так интересовало эту женщину в своей сестре. Неужели решила закончить начатое?       Ру’тей не хотела смотреть в глаза женщине Оло’эйктана, но, понимая, что деваться им некуда, наконец подняла взор. Незнакомка больше не смотрела на нее с той злобой и ненавистью, которая горела в ее глазах в день их встречи. Сейчас в глазах женщины читалось сожаление, какая-то доброта, но, почему? — Ты спасла моего сына, дитя, а я поступила так с тобой. Прости меня и проси все, что хочешь — я перед тобой в неоплатном долгу. — рядом с женщиной встал вождь, одобрительно кивая. — Мы не смогли поблагодарить тебя в тот раз. Мы видим — вы не врёте, и верим вам, что вы пришли сюда не с плохими намерениями. Если хотите — вы можете остаться жить с нами, нашим кланом, став Оматикайя.       Ру, ошарашенная такими заявлениями, хлопала большими глазами, смотря то на женщину, то на мужчину перед собой. Тсу’тей делал так же. Сейчас они оба были похожи на маленьких котят, которых только что забрали с дождливой улицы в теплый дом — напуганные и недоумевающие. Брюнетка была удивлена спокойному и нежному тону, с которым к ней обращалась женщина. В ее голосе и лёгкой улыбке Ру на секунду почувствовала что-то родное, по-матерински греющее душу. Юница смотрела на брата, как будто бы выжидая именно от него ответа. Потому что сейчас сама девушка здраво мыслить не могла.       Блондин выдохнул. Тсу’тей был уже уверен, что их убьют на этом же месте, а он не так рассчитывал провести свои последние минуты жизни — не сегодня точно. И от его слова зависит их дальнейшая жизнь. Только вот, именно сейчас, перспектива что-то менять не очень нравилась парню. Он видел, что творилось с на’ви, когда таких бледных уродцев запустили в их дом, видел, что творилось с его сестрой, как страшно и некомфортно было ей. Даже с учётом того, что сам вождь поблагодарил и предложил остаться, Тсу’тей услышал краем уха недовольство и негодование со стороны народа.       Джейк и Нейтири продолжали ждать ответа от подростков, не торопя их. Все же, не каждый взрослый человек сможет так быстро принять сложное решение.       И Нетейам ждал. Ждал, когда наконец кто-то из этих двоих скажет: «Да, конечно, мы остаёмся». Другого Салли не ожидал. Он дёргал ушами, переминался с ноги на ногу, все это время наблюдая за прекрасным ликом своей незнакомки. Парень счастлив, до кончиков волос счастлив, что снова видит ее. Значит она все-таки добралась до дома после того случая, в такой тяжёлый для нее момент она была не одна — это радовало парнишку, у него даже появилось желание пожать руку незнакомцу, за то, что уберёг его белоликую. Но теперь Нетейам всеми фибрами души был готов сам защищать юницу от всех бед, помогать ей освоиться в клане, учить тому, что она не знает и учиться у нее. Ему уже не терпится познакомить ее с братом и сестрами, наладить их отношения с мамой, а так же рассказать о ней бабушке, с которой, почему-то парень был в этом уверен, они найдут общий язык. Остались лишь формальности, ведь Нетейам ждал заветное «Да». — Нет.       Чего, блять? — Мы очень ценим ваше великодушие, Оло’эйктан, Тса’хик, но мы не можем остаться здесь. Нам ничего не нужно, ведь моя сестра сделала это от чистого сердца — так бы поступил любой. Прошу, дайте нам уйти и, обещаю, мы больше никогда не потревожим ваш клан.       Джейк и Нейтири лишь переглянулись. Вождь в сердце проникся уважением к этому мальчишке. Его ответ был взрослым и достойным. Почему-то Салли казалось, что из него бы вышел очень хороший воин. — Что ж, это ваше решение, и мы уважаем его. Знайте, что отныне клан Оматикайя всегда может помочь вам. Ступайте. — на слова вождя Тсу’тей поклонился, подтягивая за собой все ещё шокированную сестру, которая глазами металась от брата, к Оло’эйктану и Тса’хик.        Да нет, это шутка какая-то. Нет, они же прикалываются, сто процентов. Так думал Нетейам до того момента, пока две белые фигуры не начали отдаляться. Весь его весёлый настрой вмиг исчез, так же, как и сейчас те незнакомцы. Парень стоял и смотрел им вслед, пока остальные жители начали расходиться. Даже Ло’ак быстренько сбежал, видимо, хотел первым рассказать о чужаках Кири и Тук, которые остались дома. В его голове крутился вопрос, почему? Почему они решили уйти? Неужели им настолько противны другие на’ви? Неужели ей так сильно противен Нетейам?       От мыслей парня отвлёк его отец, который подошёл к нему вместе с мамой. Они видели, как их сыну грустно — та, кого он искал, снова убегает от него. Джейк сам не до конца понимал, кто эти на’ви такие и почему так отчаянно пытаются сбежать от них. Ему, как и его сыну, было интересно больше разузнать о этих двух. Единственное, что с уверенностью мог сказать вождь — они не представляют им опасности. — Можешь стоять тут как истукан или бежать за ней и уговорить остаться, пока не поздно. — прошептал Джейк своему сыну на ухо. Нетейам удивлённо посмотрел на улыбающегося отца, вместо ответа пулей убегая в сторону поляны, за которой скрылись незнакомцы. Салли посмотрел на свою жену, которая проследила взглядом за сыном, тепло улыбаясь. — Ты тоже когда-то за мной так бегал — отозвалась Нейтири, слегка ударяя хвостом мужа по бедру. Она услышала звонки смех возлюбленного, за руку взяв его и отправившись с ним к их детям.

***

Нетейам снова бежал от страха по этому лесу. И если в тот раз он боялся за свою жизнь, то в этот раз боится снова потерять ту, которая его жизнь спасла. Он видит между деревьями два остановившихся белых силуэта. Нетейам приближался к ним, крича. — Подождите! Не уходите! — Нетейам наконец догнал пару, которые, увидев его, попятились назад. Две пары янтарных глаз наблюдали за тяжело дышащим парнем. — Прошу вас, давайте поговорим…       Но не успел ничего Нетейам объяснить, как получил звонкую пощечину. Парень прижал свою ладонь к горящей щеке, поднимая взор на девушку, которая стояла напротив него. И парень готов был поклясться, что видел там огонь. И Салли молчит, принимая ее реакцию. Заслужил. — Как ты смеешь вообще говорить после всего? Это из-за тебя мне чуть глотку не перерезали! Из-за тебя нам приходится покинуть наш дом! — Ру’тей была готова своими же руками придушить этого паршивца. Она надеялась, что больше никогда не увидит его, впринципе никак не будет пересекаться с народом Оматикайя, но он как будто специально преследует ее. Девушка только замахнулась вновь, как ее остановила тяжёлая рука брата. Тсу’тей зашипел на нее, обнажая клыки. Брюнетка прижала уши, уже сама понимая, что перегнула палку. — Я прошу прощения за мою сестру, она очень устала за сегодня. — Ру’тей только хотела что-то ответить, как получила гневный взгляд брата, который так и кричал «заткнись ты уже». — Нам нужно идти, мы и так очень сильно задержались здесь. — Да, я понимаю. — Нетейам понял, что с этим парнем, братом незнакомки, можно выйти на контакт. И если не ее, то его постарается уговорить. Как Салли заметил, девушка брата уважает и слушается. — Но, прошу вас, останьтесь с нами. Народ Оматикайя не хотел и не хочет причинить вам вреда. С нами вы будете в безопасности.        Нетейам посмотрел на девушку, взгляд которой был полон гнева. Как же он хотел, чтобы она наконец перестала видеть в нем врага и поняла, что парень для нее желает и сделает все самое лучшее. Но на это нужно время, и сейчас Салли пытался выбить его. — Поймите, небесные люди снова начали прилетать сюда. Они теперь знают, что на’ви сражаются на равных, и в случае чего не будут разбираться Оматикайя вы или нет — просто убьют. Тогда мы не сможем вам помочь. — Нетейам увидел, как на лице брата и сестры пришло осознание, что война началась снова. Они посмотрели друг на друга, словно разговаривая взглядами. — Оставайтесь, прошу вас, здесь вы в безопасности. Я…народ Оматикайя защитит вас.       Тсу’тей задумался. Ведь если небесных людей стало ещё больше, то и сражаться будет в несколько раз сложнее. А их двое, не считая любимицы Ру — танатора Сезе. Парень выдохнул, понимая, что теперь их жизни действительно в опасности. — Оставьте нас в покое — неожиданно раздался голос девушки. — Это вы отняли у нас спокойную жизнь, наш дом. Хотя бы дай уйти, пока не поздно.       Голос Ру был наполнен грустью, она последний раз кинула недовольный взор на незнакомца, отходя от двух парней чуть поодаль. Девушка издала звук, напоминающий урчание. Через пару секунд пред ними встала темная тень танатора. Нетейам от неожиданности попятился назад, но все с тем же былым интересом наблюдал за взаимодействием белоликой со зверем. Его отвлёк голос блондина. — Это ты тот парень, которого она спасла? — Нетейам повернул голову на незнакомца, кивая. Тсу’тей осмотрел на’ви с ног до головы, слегка усмехаясь. — Мы уходим с этой части леса, далеко отсюда. Будь аккуратней, в будущем, моя сестра не окажется рядом.        Нетейаму намекнули, нет, четко дали понять, что они не будут жить с Оматикайя бок обок. Если уж силы не равны в «схватке» за территорию, то пара отступит. Великая Эйва на то и подарила народам на’ви такие прекрасные места, чтобы все смогли жить в мире и гармонии. Так что, Тсу’тей, как и его сестра, было уверены, что обретут новый дом. Блондин только хотел попрощаться с незнакомцем, как услышал вдалеке какие-то звуки. Он повернул голову в сторону сестры, которая тоже это слышала. Девушка головой подозвала к себе брата, попутно делая связь с танатором и взбираясь на него. — Постойте, я могу… — только начал Нетейам, как его безцеремонно перебили. — Послушай, парень, лучше уходи отсюда и сообщи остальным, что что-то странное надвигается в эту сторону. Я больше не могу подвергать жизнь сестры опасности— и Тсу’тей быстро подбежал к своей сестре, хватаясь за протянутую руку и усаживаясь за ее спину. Незнакомцы так же быстро скрылись, как и появились.       Нетейам снова потерял ее.       Он ещё несколько минут смотрел в сторону леса, куда направилась пара, пока его из транса не вытащили звуки выстрелов.       В этот момент в чаще леса бежала Сезе, стараясь как можно быстрее укрыть своего наездника от шквала пуль. Ру’тей вместе с братом прижались к сильной спине хищника, стараясь укрыться от выстрелов       Но им и в правду не всегда должно было везти.       Ру услышала крик позади, понимая, что одна из пуль попала прямо в ее брата. — Вот же блядство!