Аlien

***

      В небольшой хижине на дереве стоял душераздирающий крик юноши. — Потерпи, Тей’тей, я пытаюсь…- девушка сидела рядом с лежащим на спине братом, в зубах которого находился небольшой свёрток ткани. На ее слова парень лишь мог промычать.       В данный момент брюнетка пыталась щипцами, которые «одолжил» ее брат у небесных учёных, вытащить пулю из плеча. Она растягивала кожу, аккуратно пыталась задеть металл прибором — но, к сожалению, все попытки были тщетны. Ру’тей делала только больнее своему брату, понимая свою бессильность. Девушку никто не учил, как справляться с пулевыми ранениями, тем более не показывали, как можно достать пулю из истекающего кровью брата. Собравшись с мыслями, она вновь протиснула щипцы через слои кожи, но услышав в ответ громкий вскрик, походивший на вой умирающего, Ру сдалась, не в силах больше мучить брата. — Я не могу, Тсу’тей, у меня не получается…- девушка смотрела на блондина глазами полными слез. Она прижала рану тканью, пытаясь хоть чем-то исправить и так ужасное положение.       Юноша выплюнул свёрток ткани, переводя взгляд на сестру. Он видел в ее глазах боль, жалость и переживание. Конечно, не каждый день в него прилетает пуля. Тсу’тей чувствовал сильную боль, слышал свое учащенное дыхание и аритмичный стук сердца. Всю ночь сестра не отходила от него, пытаясь залечить его рану всеми возможными травами, которые были у них тогда дома. Сперва они оба даже и не поняли, что внутри застряла эта маленькая металлическая убийца, что сейчас медленно и мучительно отбирает жизнь Тсу’тея. Часовые попытки вытащить пулю успехом не увенчались — лишь увеличили объем кровотечения. Ру, от одной мысли, что она сделала брату только хуже, приходила в ужас. Все ее идеи, все знания, которые были у нее — ничего не помогало. — Все хорошо, крошка Ру, я могу пожить и с этой хернёй в плече. — парень засмеялся, но не надолго, больное плечо «приказало» ему заткнуться. Девушка осела на пятую точку, смотря куда-то вдаль. Ее взгляд переключился на свои руки, которые были, в прямом смысле, почти по локоть в крови. Пальцы тряслись от стресса, а уши дергались. На секунду девушка задумалась, а произошло ли бы с ними когда-нибудь такое, не встреть она того на’ви… — Брат, а почему ты отказался от предложения Оло’эйктана? — Ру перевела озадаченный взгляд на блондина, который, смотря в янтарные глаза сестры, немного улыбнулся. — Я видел, как тебе было страшно. И дело не только в той женщине. Я не хочу, чтобы ты жила из-за моих мечт в постоянном страхе перед народом, которому ты не доверяешь. Как бы там ни было, я всегда выберу тебя. — промолвил Тсу’тей, с нежностью заглядывая в очи напротив. Он говорил правду. Он любит сестру всем сердцем, желал и будет желать ей только лучшего — не в его принципах думать только о себе. Парень резко вдохнул, начиная кашлять. — Подай, пожалуйста, воды и не задавай глупых вопросов, тупица.       Ру’тей прыснула от смеха, но покорно встала. Она помогла парню принять полусидячее положение, подкладывая подушку под поясницу, чтобы ему было удобнее. Брюнетка метнулась к другому концу комнаты, набирая в кружку воду. На столе она заметила свою небольшую записную книгу, где она записывала множество рецептов лекарственных мазей, растворов и смесей. Ширани не особо учила маленькую девушку разбираться в травах, что-то Ру’тей слышала от собирательниц, за которыми следила по детству, чему-то научилась сама со временем — все знания она записывала туда. Она давно не заглядывала в нее, потому что не было сильной нужды, но смотря на помотанную жизнью книженцию, маленький лучик надежды загорелся в сердце на’ви.       Она поднесла брату воду, отдавая кружку и в ту же секунду вновь подбегая к столу, на котором покоилась книга. Ру начала быстро перелистывать страницы, пытаясь глазами выискать нужное — ничего не подходило. Почти ничего. — Я знаю, что может помочь! — воскликнула девушка, спешно собираясь в путь. Тсу’тей вопросительно смотрел на сестру, не понимая, что такого магического она смогла вычитать там. — Я записала, что листья громоцветов могу останавливать кровотечение, заживлять раны. Я пойду поищу парочку и скоро прийду. — Не стоит, Ру. — девушка остановилась. Она повернулась к брату, а на лице читалось недоумение. — Врятли меня спасет что-то ещё… Видимо, Эйва ждёт меня. — Заткнись. — шикнула брюнетка, хмуря брови. На глазах снова появились непрошеные слезы. Девушка даже мысль о том, что ее брата не станет, в голову не пускала. Она не представляла жизни без него, и уж так рано терять его не собиралась. — Ты мне ещё нужен, Тсу’тей.       Ру’тей закрепила поясную сумку и нож, подходя к брату и целуя того в лоб — Я ненадолго, постарайся не откинуться тут, ладно? — парень фыркнул и все равно растянулся в нежной улыбке, провожая взглядом сестру. Ему не хотелось ее отпускать, потому что тело его слабело, а дыхание становилось более редким. Он чувствал себя плохо, ему было больно и все, чего он хотел сейчас — держать теплую ладонь Ру. Но блондин знал, какая упрямая может быть его Ру — разговаривать с ней без толку. Единственное, чего он сейчас просил у Эйвы — успеть увидеть сестру ещё раз.

***

      В клане Оматикайя, только солнце взошло, уже все шумело, гремело и просыпалось. Жители вставали рано, у них всегда было много дел, что не обошло и семейство Салли. Вся семье сидела за завтраком, попутно слушая рассказ старшего ребенка. Вчера Нетейам не смог объясниться перед братом и сестрами, потому что оставшаяся часть небесных людей решила перейти в атаку. Видимо, люди рассчитывали отомстить неугомонным на’ви за налет ещё только строящейся базы. И если в первый раз они проиграли, то надеялись отыграться во второй раз. Но, благо Нетейам успел предупредить отца о приближающейся опасности — оставшиеся небесные люди проиграли вновь.       Поэтому сейчас, за завтраком, пять пар глаз уставились на Нетейама, с интересом и удивлением слушая его развернутый рассказ о том дне, когда он пропал. — То есть, именно тот пришелец спас тебя? — молчание перебил Ло’ак, получив в ответ гневный взгляд старшего брата. — Она не пришелец, и да, она меня спасла. Мальчик, с которым они были вчера — я не видел его раньше, но это оказался ее брат. По их словам, эту часть леса они считали своим домом и постоянно оберегали. — А она, кстати, красивая, хоть и пришелец. — Вновь прервал тишину Ло’ак, ощущая на себе прожигающий взгляд старшего брата. Нетейам был немного раздражен поведением брата, потому что не хотел, чтобы его незнакомку так обзывали. Она ни пришелец, ни аватара, ни чудовище — она самое прекрасное создание, которое посчастливилось увидеть ему в жизни. — Нельзя так говорить, Ло’ак. — в защиту незнакомки подключился Джейк. — Она, как и ее брат — на’ви. Ты сам должен понимать, что ни цвет кожи, ни присутствие или отсутствие одного пальца делает тебя на’ви. Я верю в то, что они родились и выросли здесь и прошу поверить всех вас.        И Джейк действительно не понимал, почему верит. Увидев того мальчика, он почувствовал что-то родное в нем, до боли знакомое, что никогда бы не могло причинить вред его народу. Тот юноша, хоть и выглядел напуганным, держался достойно, даже с неким вызовом смотря в глаза вождь. Кого-то он напоминал Джейку… — Сегодня мы с вашей мамой отправляемся патрулировать окрестности. Нужно узнать, есть ли ещё по близости военные базы. Нетейам, ты летишь с нами, Ло’ак — за старшего. — Джейк встал, головой подзывая к себе старшего сына. Тот покорно встал, перед этим отбив пятерню Ло’ака и вышел вместе с родителями из дома. — Ну, чем займёмся, Кири? Или ты опять будешь сидеть в вагончике с Пауком? — Ло’ак придвинулся ближе к сестре. Кири почти все свое свободное время проводила с этим арахноидом, бывало даже до поздней ночи задерживалась у вагончиков. Ло’ак не до конца понимал, что такого между этими двумя может быть. — А ты уже обдумываешь, как ливнуть крутить своим задом перед собирательницами? — в палатке как-то неожиданно быстро появился предмет их разговора. Паук улыбался, поздоровавшись с Ло’аком, он присел возле Кири, которая так же одарила его своей милой улыбкой. — Не завидуй, что у меня такая классная задница, в отличии от твоей людской. — Парень встал на ноги, схватив себя за ягодицы и, словно выиграв спор всей его жизни, победно вскинул голову, вызывая у Паука только смех. — Вот же придурки… — Кири, в своей манере, закатила глаза, вставая из насиженного места, чтобы подойти к самой младшей и убрать за ней тарелку. — Я хотела прогуляться и собрать пару трав — бабушка давно просила их ей принести. — Тогда все вместе пойдем в лес. — Ло’ак вскинул руками, уже собираясь отправляться в путь со всеми остальными, как его остановил голос самой младшей. — Я тоже с вами хочу. — Тук сложила руки на груди, смотря снизу вверх на брата, который, закатив глаза, уже хотел предупредить ее о том, что она останется с бабушкой, как маленькая продолжила. — Или я расскажу папе и маме, что вы ходили за пределы поляны без Нетейама!       Отец действительно не отпускал далеко от дома младших без старшего. Не то, чтобы Джейк не доверял другим детям, нет, мужчина переживал за них, потому что этот лес для них новый, и если вдруг потеряются, им будет тяжело найти дорогу домой. Отпуская на прогулку детей вместе со старшим сыном, Джейк все равно волновался за всех детей, но успокаивал себя мыслью о том, что старший самый смекалистый из них и найдет выход из любой ситуации. — Вот же хитрая! — Кири подошла со спины к Тук, беря ту на руки. Она посмотрела на Ло’ака, взглядом говоря, что ее с собой надо брать — маленькая папина любимица все расскажет. Ло’ак закатил глаза, головой кивая. — Хорошо, но только всегда держись рядом меня, Кири или Паука, поняла? — малышка закивала, радостно улыбаясь. — Тогда идём искать на жопу приключения.       Проходя в чащу леса, на жопу приключения четверо ещё не нашли. Ло’ак вместе с Пауком бурно обсуждали события последних дней: на’ви воодушевленно рассказывал брату о необычных незнакомцах, которых они встретили. За ними, погруженная в свои мысли, шла Кири, держа за руку Туктерей. Вдалеке они заметили небольшую полянку, где и решили остановиться и полежать на мягкой траве. — Но хочу сказать, та девушка очень красивая, несмотря на то, что пришелец. — Ло’ак положил руки под голову, пока рядом с ним сидел Сокорро, схватив себя за ноги и внимательно слушая рассказ, который поведал семье утром Нетейам. — Ло’ак, она не пришелец! Просто…другая, как и я. — Кири повернула голову на рядом лежащего брата, смотря с укором. Последние слова она сказала тише, но парни все равно услышали ее. И Кири действительно считала, что те на’ви просто внешне отличаются от них — не более. Как отличалась Кири, Ло’ак и их отец от народа Оматикайя. Но это не делало их плохими, просто отличало. — Как все мы.       Ло’ак посмотрел на Паука. Сокорро считал себя на’ви, частью их семьи, клана, хоть и был человеком. И никто слова ему плохого не сказал за все это время, пока они живут бок о бок. Кири была другой, Ло’ак был другим, и, парень видимо понял, что того утром немного задел своими высказываниями старшего брата, вспоминая взгляд того. Та девчонка спасла Нетейама, он ей очень благодарен, тогда и Ло’ак должен быть благодарен незнакомке, какой бы она ни была. Парень приподнялся на локтях, чувствуя, как затекли руки. Он перевел взгляд на Кири, замечая что-то не ладное. Покрутив голову пару раз и обойдя взглядом небольшую поляну, его уши поднялись, а сердце пропустило удар. — А где Тук?

***

      Ру’тей проходила между кустов, то и дело цепляясь набедренной повязкой за небольшие колючие веточки. Как оказалось, до громоцвета надо было ещё добраться. Неподалёку у толстого ствола упавшего дерева дремал танатор на спине, мощными лапами упираясь в поваленное дерево. Сейчас Сезе напоминала не грозного хищника, который мог убить одной лапищей, а милую домашнюю кошечку. Даже слюни пускала от крепкого и сладкого сна, пока её хозяйка, чертыхаясь, пробиралась сквозь чащу. — Нашла! — сама себе воскликнула девушка. Она подошла к небольшим клумбам, очень осторожно отрывая листья, дабы не повредить их внутреннюю часть, сложила все в небольшую сумку. Она уже радовалась, думала, что все беды позади, главное сейчас — рваться на всех парах к брату, который, Ру’тей была в этом уверенна, ещё жив и ждал ее возвращения.       Планы девушки немного изменились, потому что краем уха она услышала детский голосок. Детский? А что здесь, в такой чаще, делает ребенок? Она бы уже не удивилась, встретив кого-то из на’ви, теперь они жили недалеко от сюда, но почему в ушах слышен лишь один голос ребенка? Она действительно одна?       Ру чуть не упала, пока пыталась вырваться из лап этих непроходимых кустов, наконец недалеко от себя замечая тропинку, по которой она могла пройти к цветам. Ну, молодец, тупица. Сразу же она снова отвлеклась на голос, который, словно пел какую-то песню. Брюнетка повернула голову в сторону, пытаясь понять, откуда звук. Но вместо нее это сделала верная спутница Сезе — танатор сейчас стояла поодаль, немного пригнувшись и зачем-то наблюдая. Юница подбежала к ней. Пробравшись между больших лап, она оказалась лежащей под мордой зверя, выглядывая вниз, туда, куда смотрел хищник.        Перед их взором оказалась небольшая девочка с короткими косичками на голове, украшения на них звонко стукались друг об друга, никак не доставляя дискомфорта малышке. Она стояла у распустившихся кустов звездной лилии, рассматривая каждый бутон и словно подбирая один из них себе для нового украшения. Ру’тей осмотрелась — рядом из взрослых никого не было. Очень странно, ведь обычно Оматикайя в одиночку не передвигаются по лесу, особенно в незнакомой местности. Девушка могла сделать вывод, что малышка просто потерялась. Хоть у Ру были дела по важней, она не могла её оставить тут одну — Тсу’тей бы не позволил бросить беззащитного ребенка в лесу. Брюнетка решила, что просто покажет ей дорогу назад, к деревне, проследит немного за ней, а дальше пусть разбираются ее родители. У Ру и так было много своих забот. — Сиди здесь и не высовывайся, чтобы не напугать ее. — Ру посмотрела вверх на массивную голову Сезе, услышав тихий утробный звук, приняла его за согласие. Только девушка хотела вылезти из-под туловища танатора, как краем глаза заметила недалеко от девочки красное существо, медленно появляющееся из кустов. Сердце замерло.       Слингер.       С этим хищником Ру’тей приходилось уже встречаться, в тот раз она так же заметила его нападающего на шестинога. И она знала, что будет дальше. От этого она приходила в ужас. Времени подумать у девушки не было, потому что эта тварь любила подкрадываться медленно, незаметно, но нападать быстро и громко. Ру приподнялась, запрокидывая руку за голову и хватаясь за свою косу. Сезе, словно чувствуя свою наездницу, расставила лапы шире, принимая позу для нападения.       У Ру’тей всего один шанс спасти ребенка и свою жизнь, его нельзя было упустить.       Заметив, как голова Слингера начала медленно принимать s-образное положение, девушка на скорую руку сделала связь, хватаясь за дыхало Сезе и одним движением оказываясь на ней. Танатор прыгнул вниз и в этот момент девушка услышала истошный женский крик. — Тук!

***

Ло’ак, Кири и Паук метались неподалеку от той поляны, где минут 10-15 назад с блаженством наслаждались приятной мягкой травой. Сейчас ее хотелось на куски разорвать от стресса и страха. Подростки носились из стороны в сторону, иногда встречаясь друг с другом напуганными взглядами. Не уследили, потеряли, проебали. Только это крутилось в их головах. Они башкой понимали, что девочка далеко бы не ушла, но внутри уже все напридумывали самые ужасные исходы событий. Они бы ещё так часами могли бегать, пока не заметили большую тень, которая накрывала полянку. Через секунду там появился икран, с которого слез юноша. Ло’ак сразу узнал в нем Нетейама. — Что ты здесь делаешь, придурок? — Старший Салли подошёл к брату, кладя руку тому на плечо. Нетейам бегло осмотрел младшего с ног до головы на наличие травм. Взгляд Ло’ака заставил нервные окончания внизу живота скрутиться от предчувствия чего-то нехорошего. Сразу же рядом оказался Паук и Кири, глаза которых тоже были полны испуга. Последнюю он ожидал увидеть меньше всего. — Что вы здесь все забыли? Что случилось? — Мы решили выйти прогуляться, пришли сюда… — Ло’ак нервничал, это было слышно по его речи. Юношу грубо перебила сестра, глаза которой наполнялись слезами. — Тук пропала.       И в этот момент они услышали крик недалеко от себя. Подростки повернули голову в сторону шума. Казалось, все самые ужасные мысли сейчас воплотились в реальность вместе с этим криком.

***

      Ру’тей в полете прервала связь, ногами отталкиваясь от спины танатора и падая по направлению к маленькой девушке, что с ужасом смотрела на, как сперва ей показалось, нападающую на нее белоликую. Малышка не успела и пискнуть, как Ру схватила ее и кубарем прокатилась по земле.       На секунду весь лес замер.       Девушка почувствовала сильную головную боль — ударилась о камень, рядом с которым и упала. Ру’тей лежала в позе эмбриона, пока руками придерживала туловище и голову ребенка. Постаравшись принять сидячее положение, она раскрыла руки, смотря на уместившуюся на ее животе девочку, глаза которой наполнились удивлением и, словно стали в два раза больше. Ру тяжело дышала, казалось, перестала замечать боль и кровь, которая маленькой струйкой вытекала из разбитого лба. — Ты как, в порядке? — Голос брюнетки осел, в нем чувствовалась дрожь. Ребенок напротив нее закивал и начала тихо всхлипывать, не сдерживая слез. Она прижалась к странной незнакомке, обнимая и ощущая себя а безопасности. Ру в ответ прижала малышку к себе, поглаживая по голове. — Не плачь, все хорошо.        Взгляд девы направился вперёд. То, что увидела она перед собой, ужаснуло ее и заставило все тело дрожать — меньше метра от нее из земли торчала голова Слингера. Острый нос врезался в землю, а нейронные окончания на другом конце головы неподвижно лежали и не светились. Глаза округлились, сердце застучало в два раза быстрее. Так близко она никогда в жизни не видела этого зверя. В голове пронеслась мысль, если бы она не отпрыгнула так далеко, то хищник мог проткнуть ее вместе с ребенком. В глазах появились слезы от переизбытка эмоций. Она перевела взгляд в сторону, заметив, как ее Сезе разрывала на части уже мертвое тело чудовища. Ру’тей шумно выдохнула. Можно успокоиться. Опасность миновала.       В эту секунду Ру почувствовала, как чужие руки вырвали из ее объятий тело девочки. Она была не в силах быстро реагировать, поэтому не препятствовала. Брюнетка подняла голову, смотря, как женщина сидит рядом с ней на коленях, плачет и обнимает свое дитя. — О Тук, я так испугалась за тебя, мое дитя, моя девочка. — вторила женщина между своими рыданиями. Нейтири переполняли эмоции так же, как и сидящую напротив белоликую — на ее глазах чуть не умерла самая маленькая и беззащитная малышка Тук. Материнское сердце разрывалось на части и в тоже время ликовало — ее ребенок жив, с ней все хорошо.        Девушка сразу узнала в этой женщине жену вождя, мать того парня, с которым уже несколько раз встречалась. Понимая, что скорее всего опасности от нее уже можно не ждать, белоликая начала медленно вставать. Боковым зрением Ру заметила движение. Поворачиваясь, ее взору открылась страшная картина: высокий мужчина, в котором она признала вождя, стоял профилем к ней, натягивая стрелу лука и целясь в танатора. Такой вид снова пробудил страх в ней. Она в два шага оказалась перед вождём, закрывая своим маленьким тельцем огромного хищника, который, кажется, даже не замечал все происходящее вокруг, а был занят поверженным врагом. — Нет, прошу вас, не убивайте ее! — крикнула девушка, смотря в удивлённые глаза мужчины. Стрела Джейка сейчас была направлена прямо в голову той самой незнакомки, которая отчаянно пыталась защитить огромно хищника. Танатор услышал голос своей наездницы, оборачиваясь и начиная свирепо рычать, понимая, что её хозяйке грозит опасность. Ру быстро повернулась к Сезе, подходя к ней, прижимаясь и успокаивая. Не хватало ещё, чтобы ее любимицу из-за вздорного характера прибили.       Сейчас глаза Джейка не верили тому, что происходит. Маленькая белесая на’ви обнимает черного, как смоль, величественного танатора, что словно ластится под ее прикосновения. Мужчина понял, что ради этого зверя девушка готова собой пожертвовать, поэтому опустил стрелу, но ближе подходить не стал. Джейк посмотрел на обстановку вокруг, видя лишь убитое тело раздвоенного Слингера, плачущую жену в обнимку с дочерью, и незнакомого подростка, который чешет за ушком танатора, словно домашнего пёсика. На секунду Салли подумал, что уже совсем с катушек съехал, а в другую пообещал себе спросить сына о танаторе. Ведь этот факт Нетейам почему-то решил не упоминать.       Джейк подбежал к жене и дочери, крепко их обнимая. Ничего страшного, что здесь творится самый настоящий кошмар, главное, что их малышка жива. Нейтири передала Тук в руки отца, которая так и тянулась, чтобы обнять любимого папу. Сама же женщина, сквозь слезы подходила к Ру, что была повернута к ней спиной. Занятая своей Сезе, она не услышала шаги женщины, лишь когда танатор утробно зарычал, девушка обернулась, тут же ощущая теплые объятия. Ее крепко обнимала Нейтири, утыкаясь в плечо и даже не обращая внимание на рядом возвышающегося зверя. — Спасибо, спасибо тебе. — женщина ревела, то ли от счастья, то ли от страха, Ру не понимала, но оттолкнуть не пыталась. Все таки от этой женщины веет чем-то добрый, домашним, материнским. — Ты спасла мою дочь, ты спасла моего сына. Сама Эйва послала тебя нам. Спасибо тебе, дитя, спасибо.       Ру наконец обняла женщину в ответ, совсем переставая чувствовать от той опасность. Девушка сама тихо пускала слезы. Почему-то сейчас она ощущала себя маленькой девочкой, что наконец увиделась с любящей ее мамой. Этого так не хватало ей.       Но немного придя в себя, благодаря теплым рукам женщины, девушка наконец вспомнила, что вообще здесь забыла. — Тсу’тей…- прошептала брюнетка, нехотя выбираясь из объятий женщины. — Мне…мне нужно идти…       Девушка отошла на пару шагов, хватаясь за голову. Как только адреналин пришел в норму, она снова ощутила боль. Не страшно. Ей сейчас на всех парах надо лететь домой.       Не дал снова уйти девушке подошедший Джейк, хватая ту за локоть и поворачивая к себе и жене. — Ты ранена, боец, пойдем с нами, мы сможем помочь тебе. — Джейк смотрел на лицо белоликой, глаза которой метались из стороны в сторону. Мужчина видел какое-то смятение на ее лице, незнакомку явно что-то тревожило. — Позволь нам хоть как-то отблагодарить тебя.       Ру вела мыслительный процесс в голове. Ей сейчас надо как-то отвязаться от уже знакомых на’ви, чтобы быстрее оказаться дома и помочь брату. Она не знала сколько времени прошло, а у нее каждая минута была на вес золота. Что-то вспомнив, она протянула руку к набедренной повязке, где не оказалось ее походной сумки. Как и последней надежды на спасение родного человека. Шансы крайне малы, что она успеет собрать лепестки и приготовить лекарство. Уши Ру опустились, она перевела взгляд на мужчину, в глазах которых читалась готовность помочь ей. И она осознала, что смотрит не просто на вождя клана Оматикайя, а на свою реальную последнюю надежду на спасение родного человека. Из последних сил она промолвила: — Мой брат умирает.

***

Темная тень танатора неслась со всей скорости к Дереву-Дому. Девушка придерживала рукой еле живое тело брата, в мыслях моля Великую Мать дать им ещё немного времени. Сезе бежала так быстро, как не мчалась никогда. Она понимала, чувствовала, что от ее лап сейчас зависит судьба на’ви. В скором времени они добрались до поляны, которая была перед входом к дереву, где их уже ждал вождь и его жена. За малым Сезе чуть не сбила двух стоящих на’ви. Ру’тей быстро спрыгнула с танатора, а рядом с ней появилась пара. Сезе прижалась всем телом к земле, чтобы вождю было удобнее подхватить парня.       Тсу’тей почти ничего не соображал. Слабость становилась все сильнее, а глаза сами закрывались. Ему хотелось очень сильно спать, чего просила не делать его сестра. Янтарные глаза заметили перед собой мужчину — Оло’эйктана. Блондин не понимал, что они делают рядом с кланом, ведь сестра в спешке объяснить ничего толком и не успела. Да Тсу’тей бы наверное и не понял, потому что все его мысли были только о крепком сне.       Джейк забрал парня себе на руки, как можно быстрее отправляясь в вагончик к учёным, которые уже все подготовили для гостя. Ру посмотрела им вслед, после чего положила руку на свою любимицу, поглаживая — бедный танатор запыхался, хитиновые пластины на голове подрагивали с каждым выдохом. Девушка ругала саму себя, потому что не взяла ничего вкусного для Сезе, а она это заслужила. Ру’тей отвлёк голос все ещё стоящей рядом женщины. — Пойдем со мной, тебе нужно обработать рану. — Нейтири протянула руку белоликой, смотря с лёгкой улыбкой на нее. Видеть, как бережно и нежно общается эта девчонка со свирепым хищником, доставляло удовольствие женщине. Девушка с любовью относилась к зверю, даже не задумывалась, когда прикрывала его от стрелы, которая не нанесла бы должного урона. В этом подростке чувствовалась любовь ко всему живому на этой планете.       Ру’тей кивнула, бросая короткий взгляд на Сезе. Несильным похлопыванием по спине она попросила ту скрыться, ведь для на’ви непривычно видеть такого зверя рядом с домом. Сезе, словно промурчала, а затем скрылась в чащу леса. Ру’тей потом обязательно поблагодарит танатора ее любимым лакомством. Брюнетка повернулась к женщине, смотря на протянутую руку и осторожно протягивая свою. Не то, чтобы она вновь почувствовала страх перед ней, ей было непривычно контактировать с кем-то, кроме своего брата. А тут она сама протягивает белоликой руку, словно приглашая в свой мир. Рука у женщины теплая, с немного грубой кожей от постоянной работы, но это не делает эти ладони менее нежными. Ру’тей идёт следом за ней, словно маленький ребенок, которого ведут в первый класс. И девушка, кажется, на всю жизнь запомнит этот момент, чувствуя себя счастливой.       Эта женщина ее приняла. Приняла такой, какая Ру’тей есть.       Внутри Дерева-Дома не обошлось без настороженных взглядов. Конечно, это было вполне ожидаемо, но сейчас, следуя за этой женщиной и крепко держа ее ладонь, Ру’тей чувствовала себя уверенно, косые взгляды на’ви не пугали — у нее была защита. Они прошли мимо вагончиков учёных, из одного в этот момент вышел вождь с каким-то небесным человеком в маске, видимо, учёный. Оба мужчины повернулись, когда недалеко от них прошли две фигуры, одна из которых была белого цвета. Ру’тей, по кивку вождя и лёгкой улыбке поняла, что волноваться лишний раз не стоит. Проходя мимо палаток, женщина наконец остановилась, а заглядевшаяся на красоту вокруг себя Ру, чуть не впечаталась моськой в ее спину.       Первую запустили белоликую. Открыв штору из ткани, она оказалась в небольшом помещении, где стояло много каких-то банок, на верёвках у потолка были развешаны травы, а на нее смотрели две пары жёлтых глаз — девочка, наверное такая же, как Ру, и женщина в возрасте, по одеянию которой брюнетка наконец поняла.       Вот сейчас перед ней сидела Тса’хик.       Ру не специально спутала ту женщину с Тса’хик. Она знала, что жена вождя обязана стать ею, но видимо девушка ошиблась. Не до конца она ещё разобралась в семейном дереве семьи вождя. Тса’хик встала, направляясь к девушке и прожигая ее своим взглядом. — Эта та самая девушка, что спасла Нетейама и Тук. Прошу, залечи ее рану. — Нейтири зашла следом за стоящей столбом белоликой. Женщина положила руки ей на плечи, подвигая вперёд, как бы намекая, чтобы она не боялась.       Тса’хик наконец оказалась рядом с брюнеткой. Женщина внимательно изучала ее лицо, переводя взгляд ниже. Она обошла девушку со стороны, рассматривая хвост, который отплясывал чечётку от волнения, и косу. Женщина посмотрела за спину Ру, кивая и, без слов, подзывая брюнетку внутрь. Рядом сразу же оказалась девочка, которая кинулась на незнакомку, обнимая. Ру от такого опешила и замерла. И чего же все сегодня решили затискать ее? — Спасибо тебе, ты сегодня спасла мою сестру. — девушка оторвалась от белоликой, с улыбкой заглядывая в глаза. Ру заметила, что девушка напротив была очень красива и будто изнутри светилась, всех своим позитивом ослепляя. — Меня зовут Кири, проходи, я обработаю тебе лоб.       Все то время, пока Кири готовила мазь и рассказывала, что сегодня произошло с ними, Ру рассматривала то ее, то женщину, которая сидела чуть дальше и занималась своими делами. Девушка не знала, не умела поддерживать беседу, потому что раньше никогда это не делала. Она лишь кивала на слова своей новой знакомой Кири, односложно отвечая на ее редкие вопросы. Тут Ру заметила, как Кири добавляет кусочки сине-фиолетовой листвы в чашу с травами, которая предназначалась как мазь для раны брюнетки. Впервые за все это время, Ру’тей заговорила первая: — А зачем ты добавляешь шелколист в мазь? — янтарные глаза встретились со взглядом жёлтых. Кири немного удивилась этому вопросу, потому что ожидала все что угодно, но не вопрос про растения. Но смотря на довольно серьезное лицо незнакомки, Кири ответила: — Благодаря его листьям мазь не будет щипать, а рана быстрее покроется корочкой и заживёт. — набрав на два пальца смесь, Кири осторожно начала наносить ее на поврежденную кожу, следя за реакцией незнакомки. Но реакции никакой не было. — Видишь? Совсем не больно.       И действительно, Ру, кроме как небольшого холодка, ничего не почувствовала. Она знала, что смесь этих трав готовят для обработки ран — сама так делала. Но мазь всегда щипала кожу, от чего лишний раз готовить ее не хотелось. Девушка взяла себе на заметку новый способ приготовления заживляющей мази и обязательно запишет его в свою книжку. Помимо Ру, на заметку себе что-то взяла Мо’ат, которая украдкой наблюдала за девицами. Проследив за реакцией на лице белоликой, женщина вернулась к своим делам. Когда же Кири закончила, она с улыбкой осведомила об этом деву, которая тут же вскочила на ноги, собираясь уходить. Ее остановил голос первой: — Постой, давай я тебя напою чаем. Если честно, выглядишь ты очень уставшей, тебе нужно отдохнуть.       Ру действительно выглядела не очень: рана на голове, огромные синяки под глазами, которые хорошо были видны на бледной коже, ссадины на лице и по всему телу. Но, что заметила Кири, даже в таком потрёпанном виде, свою красоту незнакомка не теряла. — Мне нужно идти к брату. Спасибо тебе большое, Кири. Тса’хик. — девушка склонила голову, прощаясь со старшей, и, может быть бестактно, выбежала из шатра, направившись к вагончикам. — Не стоит осуждать ее, внучка. — после быстрого ухода белоликой, наконец заговорила Мо’ат, заметив, что Кири стало немного неприятно. Салли всего лишь хотела с ней подружиться и пообщаться побольше. — Это дитя всю жизнь прожила одна, общаясь только с братом. Ей будет сейчас тяжело научиться контактировать с на’ви, тем более со сверстниками. Прояви терпение.        Кири кивнула, соглашаясь со словами бабушки. Нужно лишь терпение.

***

      Ру’тей нужно лишь терпение.       Она старалась терпеливо ждать, когда же из этого проклятого вагончика выйдет кто-то и скажет ей, что с братом все хорошо. Девушка сидела на большом камне у одного из стволов дерева, почти у края огромного дома Оматикайя. Так, она никому не мешала, не попадалась на глаза, да и плюсом был хороший обзор на рядом стоящие вагончики.       Она переживала. Очень сильно, потому что боялась, что брату не окажут помощь — он слишком долго истекал кровью. Тсу’тей сам по себе сильный и крупный парень, но это не отменяет того факта, что они попросту могли не успеть. Ру’тей от одной мысли, что ее брата не станет, приходила в ужас. Она пыталась держаться, настраивать себя на позитивный лад, но, чем дольше она сидела и следила за закрытой дверью вагончика, тем меньше она верила в спасение брата.       Решив, что рано ещё начинать скорбеть, она попыталась сама себя отвлечь: рассматривала мимо проходящих на’ви, их одежду, прически, украшения, следила за какой-то детской игрой, где малышня кидала друг другу мячик, затем заметила вождя, который стоял вдалеке. Рядом с ним был мальчик, Ру’тей не признала в нем своего знакомого. Тот юноша прижимал уши к голове, опустив голову. Как поняла Ру, вождь за что-то отчитывал мальца, но причины не знала. — Это Ло’ак, мой брат.— брюнетка повернула голову в бок, смотря снизу вверх на подошедшего к ней на’ви. Тот самый парень, с которого весь этот пиздец в ее жизни и начался. — Он взял с собой в лес Тук, хотя отец нам запрещает далеко уходить.       Незнакомец держал в руке чашу, из которой шел пар. Парень протянул ее девушке, которая наклонила голову в бок, явно не понимая, с чего вдруг такая забота. — Это травяной чай. Его сделала тебе Кири, просила найти тебя и передать. Попробуй, очень вкусный. — Нетейам ответа не дождался, потому что, без эмоциональное лицо девушки вернулось в прежнее положение. Она внимательно продолжала смотреть на вагончики. Салли поджал губы, не желая сдаваться. Он сел рядом, так же скрестив ноги, как белоликая, и поставил чашку между ними, подвигая ее ближе к девушке.       Нетейам от чего-то был рад. Вот он, сейчас сидит рядом с ней, может наблюдать за ее напряжённым лицом, говорить с ней. Это то, о чем он в тайне иногда мечтал — побыть с этой незнакомкой рядышком. Но тот факт, что девушка до сих пор общается с ним, как со стеной, немного расстраивал парня. Ну, ничего, он постарается найти к ней подход. А пока он решил сказать то, что давно хотел: — Прости меня. — янтарные глаза вновь устремились на парня. Незнакомка опять повернула голову в бок — Нетейам заметил, что она это делает, когда чего-то не понимает или же так спрашивает о чем-то. Довольно милая привычка. — Ты спасла меня в тот день, залечила раны, накормила, домой привезла и одного не бросила. А случилось так, что мои родители подумали совсем другое… Я пойму, если ты будешь ненавидеть меня, но не держи зла на них — они тут не причем, они лишь хотели защитить меня. И прости, что из-за нас вам с братом приходится оставлять свой дом. Я понимаю, что ещё тогда, у Древа-Душ все испортил, вовремя не предупредив мать, не настояв на том, чтобы мы не перебирались в эту часть леса. Но мне хочется, чтобы ты знала, верила, что я говорю это искренне. Прости меня.       Нетейам выпалил это на одном дыхании. Он долго держал эти слова в себе, ему было нужно их сказать незнакомке. Парень был уверен, что ему, после признания, станет намного легче. Но под взором прекрасных глаз цвета янтаря, тяжесть из груди не выходила.       Ру’тей внимательно слушала каждое слово юноши, попутно рассматривая его: парень был высоким, для своего возраста имел крепкие широкие плечи и сильные ноги, девушка отметила ещё тогда ночью, что он очень красивый, какой-то притягательный, и похож чем-то на земного кота. А коты Ру’тей очень нравились.       Девушка видела, читала в его глазах искренность и настоящее сожаление. Может быть, он не такой уж и плохой, каким она себе выдумала его в голове? — Как тебя зовут? — первая их гляделки прервала брюнетка, задав вопрос. Сперва парень опешил, но потом уверенно ответил. — Нетейам, а тебя? — Салли наконец мог узнать имя своей спасительницы, ведь в первый раз их встречи сделать это не удалось. — Нетейам… — словно пробуя на вкус, повторила незнакомка, а парень чуть воздухом не подавился — с ее губ его имя звучит ещё прекраснее. Он даже закрыл глаза на то, что она снова проигнорировала его вопрос. — Почему ты хочешь, чтобы незнакомый человек простил тебя?        Парень снова чуть не подавился воздухом, только уже от странного и нетипичного вопроса. Да у него вообще никогда впринципе такое не спрашивали. Если он перед кем-то и извинялся, то его просто прощали в ответ. Всё. Но Нетейам на секунду задумался, а действительно? Ну, да, может здесь играет тот факт, что белоликая ему интересна. Но, даже опустив это, парень бы все равно попросил прощения у человека, которому сделал больно. Таков Нетейам. — Я обидел тебя, поэтому хочу извиниться. Здесь не играет роли — знакомы мы или нет. Хотя, если так взглянуть, то мы с тобой почти знакомы. — девушка снова повернула голову на бок, заставив Нетейама слегка улыбнуться. — Чтобы стать знакомыми, достаточно узнать имя. Мое ты знаешь, так а как зовут тебя?       Девушка прищурила глаза, слегка усмехаясь. Ответ этого юноши понравился ей. Она была согласна с ним и поступила бы так же. Девушка опустила взгляд на чашу, из которой до сих пор шел пар. — Меня зовут Ру’тей.       Ру’тей. Это прекрасное имя несколько раз прокручивалось в голове парня. Почему-то Нетейам считал, что оно идеально подходит его новой знакомой. Теперь он знает ее имя. Они, наконец, перешли на новый уровень их отношений, если можно так выразиться. — Нетейам, — снова позвала его Ру’тей, смотря в глаза, слегка прищуривая свои. А парень был готов часами слушать его имя из ее уст, почему-то ему было очень приятно, когда она его звала. — Я прощу тебя, если ваши учёные помогут моему брату, договорились? — Договорились. — Нетейам заметил, как рука девушки тянется к чаше. Он наблюдал, как Ру’тей делает глоток чая, а затем блаженно прикрывает глаза. — Да, Кири готовит очень вкусный чай.       Получилось. Нетейам, сам того не понимая, нашел подход к ледышке Ру’тей. Контакт налаживается.       Юноша проследил за взглядом брюнетки, которая вновь уставилась на вагончик. Из него кто-то вышел, от чего девушка приподнялась и была готова бежать туда, только тот человек просто прошел в другой корпус, от чего Ру’тей осела на нагретое место вновь, поджимая уши. Он понимал, что девушка переживает о своем брате — единственном, по всей видимости, родном человеке. — Они обязательно ему помогут, не переживай. — пытался подбодрить ее парень, наблюдая, как его знакомая с каждой минутой все грустнее и грустнее. — Может, ты хотела бы перекусить? Я могу принести тебе что-то. Любишь йово?       Ру’тей покачала головой, слегка улыбаясь. Есть она не хотела, хоть и чувствовала, что желудок скоро прилипнет к спине. Не до этого сейчас было. Резко в ее ушах раздался шелест крыльев, который отвлек от беседы с юношей. Девушка нахмурилась, поворачивая голову в разные стороны и пытаясь найти источник звука. Не то, чтобы она боялась икранов, раньше она встречала диких банши, которые не представляли ей угрозы, но почему-то именно этот вид вызывал у нее небольшой ужас. Может это было связано с тем, что Ру’тей боится летать, хоть никогда не делала этого — от одной лишь мысли дрожь пробегает по телу. Девушка была такого мнения: пусть она будет жить своей жизнью, а банши своей, чтобы в идеале никак их нити не пересекались. Нетейам заметил странное поведение своей знакомой, смотря на нее и словно спрашивая, в чем дело. — Икраны. — только и произнесла девушка, возвращая взгляд к вагончикам. Салли, если честно, ничего не понял и хотел переспросить, но не успел.       Он и Ру’тей заметили, как вождь подходит к тому самому вагончику, где должен быть Тсу’тей, а из железной двери высовывается макушка незнакомца в маске, которого она видела до этого. Мужчина в маске о чем-то рассказывал вождю. — Ты не слышишь о чем они говорят? — спросил Нетейам у своей новой знакомой. — Если ты не слышишь, то почему должна слышать я? — Ру’тей посмотрела на него, как на полоумного, закатывая глаза. Если уж она и отличается цветом кожи, то это не значит, что у нее есть какие-то суперспособности.       Да только Нетейам считал иначе, но спорить с ней не стал. Он понимал, почему девушка так реагирует, ведь она думает, что такой отличный слух, как у нее, есть у всех на’ви. Она всю жизнь общалась только с братом, у которого слух такой же хороший — поэтому неудивительно, что своим вопросом он вызвал такую реакцию.       От дальнейшего разговора их отвлек громкий голос отца, который звал пару к себе. Первой подорвалась Ру, за считанные секунды оказываясь у уже одиноко стоявшего вождя, после к ним присоединился и сам юноша. Джейк улыбался, смотря на переживающее лицо девчонки. Он показал ей в сторону вагончика, где было большое окно. — Сейчас к нему нельзя, но ты можешь убедиться, что с ним все хорошо.       Ру’тей медленно приблизилась к окну, к которому сразу же прижалась ладонями. За ним она увидела своего брата, лежащего на огромной кровати. Глаза были закрыты, на лице читался покой — парень спал. Из его рук торчала какая-то тонкая трубка, к груди и голове были прикреплены датчики от рядом стоявшего аппарата, а сам парень дышал. Медленно, еле заметно, но дышал.       Ее брат будет жить.       На щеках появились мокрые дорожки от слез. Ру’тей прикрыла свою грустную улыбку рукой, стараясь как можно тише всхлипывать. Она была рада, что ее брат в порядке и скоро поправится. Он жив и для нее это было главное — девушка слишком мала, чтобы терять самое дорогое, что у нее есть в этой жизни. Вскоре тихие всхлипы переросли в рыдания. Ру’тей больше не могла сдерживать эмоций — слишком много всего плохого и хорошего произошло за эти пару дней. В ее тихой и спокойной жизни никогда не происходило столько событий. Она все же подросток, девочка, которая росла не для того, чтобы стать воином и совершать великие дела. Для нее это все было большим стрессом.       Девушка рыдала, все ещё стоя у окна, за которым крепко спал Тсу’тей. Она хотела бы сейчас обнять его, прижаться к нему и ощутить его братское тепло. Пытаясь остановить свою истерику, она не заметила, как позади нее оказался юноша, что аккуратно, чтоб не спугнуть, положил руку на ее плечо. Почувствовав прикосновение, Ру’тей, не в силах переживать это давящее чувство в груди одна, повернулась и вцепилась в парня, обхватывая руками туловище юноши и опуская голову ему на плечо, все так же рыдая. Ру почувствовала теплые пальцы, которые бережно поглаживали ее волосы и пытались успокоить трясущееся тело брюнетки.       Сердце Нетейама замерло и, кажется, не собиралось стучать вновь. Сейчас парень прижимал девушку к себе, хмурил брови и не знал, как успокоить ее. Его душа болела, он не хотел видеть страдания белоликой, не мог видеть ее слез. В его руках она казалась очень маленькой и хрупкой, словно ещё сильнее прижми ее — она расколется на множество кусочков, подобно хрусталю. Нетейам осознал, как много боли было в ее сердце, ей столько пришлось пережить. Юноша ощущал, что Ру’тей очень холодная, в отличии от него. Парень пытался согреть не только ее тело, но и сердце. Он всеми частичками своей души пытался влить в эти объятья всю свою заботу, на которую он был способен сейчас. Нетейам положил свой подбородок на макушку юницы, продолжая поглаживать ее волосы. Несмотря на то, что девушка рядом с ним плакала, Салли чувствовал себя эгоистом, ведь был слишком рад их такой близости. Да, юноша понимал, что в спокойном состоянии Ру’тей не позволила бы парню быть так близко к ней. Но сейчас, он был счастлив, что мог обнимать ее, успокаивать и ощущать, что в его руках ей становится спокойнее. Нетейам в голове благодарил отца, который, увидев расклеенную девчонку, подтолкнул сына к действиям.       Ру’тей понемногу успокаивалась в объятиях Нетейама. Он был теплым, а ещё гладил ее по голове, как это всегда делал брат. Ру было комфортно, очень, она готова всю жизнь обниматься с этим парнем, потому что чувствовала себя спокойно. Ей было до чёртиков приятно в глубине души, что в ее жизни появился человек, который проявляет к ней такую же заботу, как делает это Тсу’тей. Может, она многое надумывает себе, и на самом деле парень проявил это, как знак вежливости, но ее сердцу хотелось думать иначе. Наконец она, нехотя, отлипла от парня, смотря на рядом стоявшего вождя. Взгляд белоликой был наполнен благодарностью. В секунду девушка присела на землю, упираясь в нее коленом, перед вождём, говоря: — Спасибо вам, Оло’эйктан, вы спасли моего брата. Я за всю жизнь не смогу расплатиться за вашу доброту. — Джейк не дал договорить девушке, быстро хватая ту за плечи и поднимая с земли. Ру замолчала, явно не понимая, что сделала или сказала не так. — Так, так, погоди. Перед мной не надо становится на колени, у нас так не принято. — Салли воздержался от беззлобного смешка, видя в глаза девушки непонимание. Ру’тей ведь действительно не знала, как именно на’ви благодарят своего вождя за помощь. — Мы в клане все равны. И зови меня Джейк.       Мужчина улыбнулся, замечая ответную лёгкую улыбку на заплаканном лице. — Твоему брату нужен покой, за ним пару дней проследят врачи, а пока, прошу, останься с нами и поведай свою историю. — Ру’тей закивала, приняв приглашение вождя, и последовала за ним и Нетейамом. Казалось, сейчас она была готова сделать все, что ей скажут, ведь, благодаря этим на’ви, ее брат будет жить. Девушка расскажет им все, что они захотят знать, ничего не будет утаивать.       Последний раз взглянув в окно, трое ушли в палатку, где их уже ждала часть семьи Салли. Перед тем, как уйти, Нетейам обернулся, слыша голоса за выходом из Дерева.       Вернулись охотники на своих икранах.

***

      Ру’тей приняли очень тепло. Первым, кого она увидела была Кири, которая с улыбкой схватила девушку за руку и протянула внутрь дома, где у большого костра семья собиралась ужинать. Девушка хотела отказаться, потому что считала, что и так доставила много хлопот этой семье, но живот предательски заурчал и Нейтири — та самая женщина, имя которой только сейчас узнала белоликая, насильно посадила у костра, протягивая миску с только что пожаренной рыбой. Рядом с брюнеткой уместилась Кири, а за спиной она почувствовала, как кто-то ее обнимает. Эта была девочка, которую сегодня спасла Ру’тей. Ее звали Тук. Малышка пообещала за свое спасение сплести самое красивое украшение для белоликой. С другой стороны к ней подсел Нетейам. В его глазах читалось переживание, вдруг ей некомфортно или что-то не нравится. Ру кивнула ему в знак того, что с ней все хорошо. Последним, кого она увидела, был тот самый парень, которого отчитывал недавно Джейк. Но заметив незнакомку, парень оживился, подбежал к ней, расправив руки, словно собирался обнять. Но его остановил вставший перед ней Нетейам. Видимо, по взгляду юноши было понятно, что Ру трогать лишний раз не стоит, поэтому, тот парень лишь протянул ей руку, представившись и поблагодарив за спасение его сестры. Девушка заметила, что у Ло’ака было пять пальцев на руке, как и у вождя с Кири. Она не придала этому большое значение, ведь сама уж очень слишком отличалась от здешних жителей.       Теперь девушка знала всю семью Салли. За ужином она слушала рассказы о их жизни. Ру’тей все-таки объяснили, почему у Оло’эйктана и его детей было по пять пальцев. Брюнетка знала из рассказов Шинари о великом воине, который был в теле аватара и повел на’ви на небесных людей. Ру’тей никогда бы не подумала, что увидит самого Турука Макто воочию, будет сидеть в его доме и есть в кругу его семьи. Но пришло время, когда и девушке пришлось рассказывать все о себе. — Ру’тей, ответь пожалуйста, ты знаешь, из какого клана ваши родители? — спросил Джейк. На Ру смотрели все и ждали ее ответа. Девушка понимала, что своими следующими словами создаст ещё больше вопросов. Поэтому брюнетка выдохнула, начиная свой рассказ: — Мы Оматикайя. — те, кто из присутствующих ел или же шумел чем-то, резко прекратили это делать. В комнате воцарилась полная тишина, которую нарушал лишь треск веток в костре. — Мы действительно прожили всю жизнь с братом в этом лесу. До 8 лет нас воспитывала Ширани… Ну, женщина, что родила меня и брата.       Язык Ру’тей не мог назвать ее мамой. Ширани ей не была, потому что мать не может поступить так, как поступила с ними женщина. Джейк и Нейтири, услышав имя, переглянулись но не стали перебивать девушку. — Как-то утром мы проснулись, а ее не было в хижине. У дверей была записка, где говорилось, что она больше не может жить вдали от родного дома и ее народа, а не взяла она нас с собой, потому что мы не похожи на на’ви и Оматикайя никогда нас не примут.       Ру’тей окунулась в старые воспоминания, где сидели два ребенка и громко плакали, зовя маму к себе и надеясь, что это все злая шутка. Сколько помнила юница Ширани, столько эта женщина и твердила им, что они другие, что на’ви убьют их если увидят, что им с братом суждено жить в одиночестве. — С тех пор мы с братом живем сами по себе. Ширани обучила нас всему тому, что понадобилось бы детям при первой необходимости. С годами многому другому мы научились сами.       Ру пожала плечами, наблюдая за грустными взглядами семейства. Всем стало очень неприятно за подростков — никто не заслуживает такого отношения. Больше всех болело сердце Нейтири. Она сама мать, и не понимала, как можно было бросить маленьких детей одних в огромном лесу. — Мы знали Ширани. — начала женщина, а глаза Ру удивленно смотрели на нее. — Она ушла сразу же после войны между на’ви и небесными людьми, причины не назвала. Мы думали, что она погибла, но ровно через 8 лет вернулась в клан. Она ничего нам не говорила о своих детях. Ох, если бы мы тогда знали…       Нейтири опустила голову, пряча глаза, полные грустью, под закрытыми веками. — А она сейчас здесь живёт? — неуверенно спросила Ру’тей. Ей не очень то хотелось встречать Ширани вновь, до сих пор девушка не могла простить ее за тот поступок, да и не знала, о чем бы с ней говорила — они друг другу совершенно чужие люди. — Она погибла пару лет назад. — ответила Нейтири. Хвост Ру’тей дернулся. Она не знала, как реагировать — грусти не было, но и радости она не испытывала. Просто ничего. Люди же впринципе не часто переживают за смерть незнакомого человека, верно? Единственное о чем жалела Ру’тей, так о том, что не увидела лицо Ширани, когда ее дочка сидит в кругу семьи Турука Макто, хотя женщина твердила ей, что их никогда не пустят в Дерево-Дом. — Ру’тей, скажи, ты знаешь, кто ваш отец? — Джейк сидел прямо напротив девушки, бегая по ней глазами. Он нервничал, потому что догадывался, кто мог быть им, и если его догадки верны — значит, Джейк малость проебался 16 лет назад. — Да, Ширани нам рассказывала. Его звали Цу’тей. В честь него назвали и моего брата — Тсу’тея.       Глаза всех на’ви округлились и стали ещё больше в размерах. Краем уха девушка услышала, как Ло’ак уронил уже пустую кружку из-под чая. Девушка не понимающе смотрела на реакцию всех Салли. Что она такого сказала? — Вот черт…- тихо ругнулся Джейк, прикладывая пальцы к переносице и хмуря брови. Нейтири прикрыла рот рукой, сдерживая вздох удивления. Догадки старшего Салли оказались верными. Он и Нейтири знали, что во время подготовки к Великой войне, что заняла не один день, Цу’тей успел сблизиться с хорошей охотницей Ширани. Все догадывались, что именно из-за его смерти юная девушка и ушла тогда, решив прожить отшельником. Но никто даже не задумывался, что все было куда глубже. — Мы очень хорошо знали вашего отца, Ру’тей. — Джейк выдохнул, переводя взор на юницу. — Цу’тей был мне братом, он великий воин, о котором до сих пор ходят песни в нашем клане.       Ру удивилась, даже сперва не поверив в слова вождя. Ширани часто вспоминала о их отце, могла рассказывать о нем и его подвигах часами, от чего детское сердце пропиталось любовью к безликому отцу. Слова Джейка подтверждали все то хорошее, что знала девушка про него. Ру’тей действительно любила своего отца, хоть никогда в жизни не видела его, но была уверенна — будь он жив, то никогда бы не бросил их с братом, как сделала это Ширани. — Но, почему тогда у вас кожа белая? — вопрос пришел из стороны. Вся семья с упрёком смотрела на Ло’ака, считая, что этот вопрос сейчас был крайне не уместен. — Не знаю. — правду ответила девушка. — Мы такими родились, даже Ширани не могла нам объяснить. Лишь однажды сказала, что это Эйва наказала ее за отказ от родного дома.       Звучало слишком жестоко. И Ру’тей это тоже понимала, только вот, когда была меньше, винила именно себя за то, что родилась такой.       Все сидящие у костра молчали, пытаясь переварить информацию, которую только что поведала белоликая. Особенно сильно задумались Джейк и Нейтири, которые чувствовали перед этими детьми ещё большую ответственность. Знали бы они тогда, что Ширани беременна, может бы уговорили девушку остаться в клане. И даже если бы она отказалась от детей, Нейтири вместе с Джейком приняли бы их, как родных, ведь, как говорят небесные люди — чужих детей нет. Пара доказала это, когда взяла Кири в свою семью. — Уже поздно, давайте ложиться спать. — сказал Джейк, вставая с насиженного места. Он видел, как глаза Ру’тей сами по себе закрывались — девочка физически и морально устала. Хоть у них ещё было много вопросов, ответы они успеют получить. — Ру’тей, Нетейам проводит тебя до шалаша, где ты можешь отдохнуть.       Поблагодарив Нейтири за столь вкусный ужин, девушка, попрощавшись со всеми, вышла из палатки, ожидая парня, который хотел было уже выйти к ней, как его остановил отец и вручил небольшой ножичек. В нем Нетейам узнал тот самый клинок, который висел на шее у девушки в первую их встречу. Ошарашенный парень смотрел на отца, который тихо шепнул ему: — Она его забыла тогда у Древа Душ, верни ей. — Джейк подмигнул сыну, который в благодарной улыбке расплылся. Нетейам был рад, что его отец помогает ему сближаться с девушкой. Парень спрятал нож за спину, направляясь к белоликой.

***

Они шли молча, словно каждый думал о своем. Их прогулка была не долгой — шатер, который представили девушки, был не так далеко от места жительства Салли. — Обычно мы спим на ветвях Древа, но сейчас ночами прохладно, поэтому используем их. — парень указал на палатку, которую закрывал большой кусок ткани, используемый вместо двери. Ру’тей кивнула, уже собираясь уходить спать, как парень позвал ее, пряча руки за спину. После девушка увидела, как что-то в его руках блестело, опустив взгляд, она увидела свой же клинок, который, как дева думала, безвозвратно потеряла. — Его нашел мой отец у Древа Душ. Я подумал, что стоит его вернуть тебе. — Нетейам видел, как в глазах его белоликой появились лучики радости, а на лице расцвела искренняя, такая живая и большая улыбка. Салли впервые видел такую счастливую Ру’тей и, почему-то, ее улыбка грело его сердце. — Я так расстроилась, когда его потеряла. — девушка бережно взяла клинок, рассматривая знакомые узоры на рукояти. — Его мне брат сделал, после моей первой охоты.       Нетейам наблюдал за радостной девушкой, вновь бестактно рассматривая ее. В ночном свете ее точки ярко светились, отдавая голубым цветом, очень красиво контрастируя с белой кожей. Хотя сейчас парню казалось, что девушка светилась ярче луны. Ее синие полосы на коже ночью были более заметны, от этого на ее лбу парень заметил красивый узор. Она вообще вся была красива.       Девушка подняла взор на парня, продолжая давить лыбу и обнажая острые клыки. В свете лун точки парня светились белым цветом, создавая узоры на лице, жёлтые глаза, казалось, стали ещё ярче, а кошачьи черты лица ещё милее. Ещё за ужином, девушка заметила, как сильно был похож Нетейам на свою маму Нейтири. И наверное, Нетейам один из самых красивых Оматикайя, которых она видела. — Спасибо, Нетейам, мне этот нож очень дорог. — девушка чуть склонила голову, благодаря. — Спокойной ночи.       Парень попрощался с девушкой, с широкой улыбкой и чуть ли не вприпрыжку направляясь к себе с братом в палатку. Ру’тей наблюдала за отдаляющимся парнем и, пока он ушел не так далеко, окликнула его, заставив повернуться. — Я прощаю тебя, Нетейам.       Кажется, Нетейам был сегодня самым счастливым на планете.