Аlien

***

      Лучи солнца изредка попадали на женское лицо. Тишина с головой обволакивала тело, расслабляя, а шелест листьев и томное дыхание где-то у уха не мешали крепкому сну. Было тепло и хорошо, будто никаких проблем не существовало в этот момент. Даже в стенах Дерево-Дома спалось не так хорошо, как здесь. Но из прекрасного царства нужно отправляться в реальность, которая была не так красочна, как сны. Первое, что проснулось — слух. Он конечно никогда не дремлет, но резкий звук гаркающих икранов и их шелест крыльев заставили уши из стороны в сторону двигаться, а затем глаза изумлённо открыть. Девушка привстала, убирая обнимающую ее руку с талии и посмотрела вверх — таронью большой компанией летели к клану. От осознания, в какую ситуацию они попали, девушка ахнула и начала быстро будить мирно спящего юношу рядом. — Вставай, вставай же! — шипела брюнетка, переворачивая не открывающего глаза парня на спину. Юнице пришлось запрыгнуть на него и начать за плечи трясти. Юноша начал глаза медленно открывать и одновременно жмуриться из-за попадающего на его лицо солнца. Девушку бесило, что он делал все неспеша, ведь им нужно было торопиться, если они не хотели получить нагоняй от старших. — Очнись, Нетейам, мы с тобой в лесу уснули!       Парень наконец открыл глаза, замечая, как на нем сидит перепуганная и не менее сонная Ру’тей, что пытается его в чувства привести. Салли помнил, как прошлым вечером он решил показать девушке Дерево-Голосов. Они долго добирались до него, долго разговаривали и миловались, в общем, наслаждались моментом уединения. Он помнил, как со своей белоликой в обнимку лежал на мягкой траве, нежно целуя. Но Нетейам никак не мог вспомнить, почему они резко и так неожиданно уснули. Помотав пару раз головой, юноша корпус поднял, хватая за талию девушку, чтобы та назад с него не скатилась. Слишком глубокий сон ещё не отпускал, тело болело от каждого движения и посмотрев на камень под своей спиной, парень сразу понял почему. — Зачем торопиться, любовь моя? Все равно уже не успеем вовремя. — буркнул юноша, притягивая девушку ближе к себе и утыкаясь носом ей в плечо. Ру’тей всегда приятно пахла, чем-то до боли родным и любимым. От девушки шел аромат дождливого леса с примесью чего-то сладкого, а холодная кожа отдавала запахом свежести — Нетейаму крышу сносило, стоило только чуть поближе к белоликой прижаться. Парень готов был часами сидеть и как ненормальный нюхать ее, заменив воздух ее запахом. И сейчас Нетейам, одурманенный ею, хотел растянуть этот момент на дольше. — Потому что патрульные слишком рано возвращаются в клан. — выдохнула девушка. Ру’тей зарылась руками в мягкие косички на голове парня, смотря вдаль на свисающие ветки ивы, что от легкого ветра подрагивали, напоминая о реальности происходящего, а не просто фотокарточки в альбоме. Брюнетка чувствовала, что с каждым прикосновением сильных рук начинает льнуть и ластится к Нетейаму, как домашняя кошка. Голова все ещё твердила, что нужно все оставить и возвращаться. Но тело ещё не полностью проснулось, а под приятными и нежными прикосновениями горячих рук Ру’тей расслаблялась все сильнее. — Ты где-то часы от меня прячешь? — Нетейам усмехнулся. Он голову поднял и хитро в янтарные глаза посмотрел. Он знал, девушка не была самая пунктуальная, этим отличался Нетейам. Но Ру’тей зато отменно чувствовала, сколько времени прошло за определенный момент. Так что где-то она и была права. Хвост юноши игриво из стороны в сторону ходил, а затем пару раз ударил девушку по бедру. Нетейам слегка улыбнулся и опустил взгляд на вздымающуюся от глубокого дыхания белую грудную клетку. Парень было потянулся пальцем к лямке повязки на груди девушки, чуть оттягивая, но сразу получил сильный удар по руке за свою шалость. Заслужил так-то, но это вызвало на его лице только широкую улыбку. — Поищи у себя в заднице. — фыркнула девушка, слыша в ответ любимый заливистый смех. Ру краем глаза заметила летящую в их сторону атокирина, ладошку вытягивая, чтобы поймать священное семя. Парящее в воздухе, оно осело на белой ладони, на месте подпрыгивая и вызывая лёгкую щекотку. Словно подавая знак, семя быстро взмыло вновь в воздух. Подростки, меняя выражение лиц, очевидно, интерпретировали его по разному. Ру’тей тяжело вздохнула, вновь возвращая свой взор на парня. — Нам нужно возвращаться. Что-то случилось. — Да ладно тебе, перестань уже торопиться. Ну что могло случиться за ночь? Я уверен, ребята просто быстро облетели окрестности, чтобы к завтраку успеть. Мы часто такое проворачивали. — пожал плечами Нетейам, руками упираясь назад в землю. Смотря на девушку снизу вверх, он вспоминал, как сам на своих патрульных вылетах проводил с молодыми охотниками такую махинацию — облетели самые главные точки и по домам. Но такое бывало очень редко, если отец не вылетал вместе с ними, а не часто были причины для того, чтобы Джейк прогуливал патрулирование. — Как будем перед родителями объясняться? — Ру’тей повернула голову на бок. Вновь получать выговор не было никакого желания, вдобавок к данной ситуации девушке придется краснеть, а смущение на ее белой коже видно ой как хорошо. Не хочется смотреть в глаза Джейку и Нейтири, стараясь объяснить, что подростки во время поздней прогулки вдвоем просто уснули у Дерева-Голосов, куда чаще всего приходят парочки не просто спать и на звёзды смотреть. Но они то спали, действительно же спали! Ру’тей понимает, что, может им поверят и не будут делать акцент на подростковое распутство, но наказания и двусмысленных взглядов им точно не избежать. — Придумаем что-нибудь. — спокойной кивнул парень. В последнее время его совсем не тревожат отцовские оплеухи. Обычно Нетейам получал и получает за всех, даже если себя сам ведёт идеально. И он постоянно переживал из-за этого. Но сейчас, окрыленный огромной любовью — ругань отца воспринимается просто как должное. Да и тем более, Нетейам не получает подзатыльников за проебы в своих обязанностях — выполняет все так же совершенно, доводя начатое до идеала. Но с появление Ру’тей хромает единственное у Нетейама — дисциплина. Ну а как иначе, если на его бедрах сидит такое прекрасное создание, да так и манит своим ароматом? О какой чертовой дисциплине идёт речь, если Нетейам сходит с ума рядом с белоликой. — С каких пор тебя перестали волновать отцовские выговоры, Нетейам? — усмехнулась Ру’тей. Она машинально голову повернула в другую сторону, от чего косички на лицо упали, прикрывая. Юноша рукой их подправил, задевая одну пальцем. Ру’тей помнила, каким ответственным сыном был Нетейам, как, бывало, не успевал даже за целый день и парой фраз с ней перекинуться — весь в делах и заботах с отцом. Теперь же, куда ни пойдет Ру’тей — Нетейам следует за ней. Конечно, девушка была точно такой же, да и тем более смена в патруле очень облегчила им существование. Как бы не возмущалась раньше белоликая, сейчас это очень ее счастливит. — С тех самых, когда ты в моей жизни появилась. — Нетейам тепло улыбнулся, проводя рукой по одной из множества косичек девушки. Задумав хитрую ловушку, юноша косичку в лицо брюнетки несильно бросил, заставляя ту прикрыть рефлекторно глаза. Пока Ру дезориентирована, Нетейам ее быстро одной рукой за талию схватил, другую за голову завел и перевалил на землю, оказываясь сверху над девушкой. Белоликая от удивления рот приоткрыла, чем успел воспользоваться юноша, утягивая ту в чувственный поцелуй. Ощутив, как брюнетка смеется ему в губы и по плечу кулачком слегка бьёт, парень нехотя оторвался, всматриваясь в до боли любимые янтарные глаза. Салли нежно пальцем по девичьей скуле провел, приговаривая — Когда я пройду Унилтарон — сразу же заявлю на тебя права. Не хочу, чтобы у других в мыслях даже маленькая надежда была. — Кто тебе сказал, что я соглашусь? Может, я все это время брата твоего любила. — хихикнула Ру’тей, на секунду замечая ревнивый взгляд юноши. Девушка знала, насколько сильно порой Нетейам ревнует ее к своему младшему брату. Конечно юноша принимает их дружбу, не мешает и даже радуется, но порой подколы со стороны Ло’ака и Ру’тей заставляют задуматься. Ну а девушка себе никогда не откажет лицезреть эту нахмуренную кошачью моську. При этом не нужен ей никто, кроме Нетейама. — О нет, Ру’тей, теперь ты просто так от меня не отделаешься. — парень, воспользовавшись своим возвышенным положением, начал девушку щекотать, чувствуя явное сопротивление и громкий заразительный смех белоликой. Салли, как только узнал о взаимности своих пылающих чувств, сразу же себе сказал, что ни за что не подпустит и близко к девушке другого. Собственническое чувство заиграло не по детски. Он любит эту, порой непонятную и вредную особу, делить ни с кем не собирается. И Нетейам сделает все, что бы она постоянно вот так заливисто смеялась и была счастлива. — Если я первая пройду Унилтарон, то сама тебя за косичку схвачу и больше никому не отдам. — сказала Ру’тей, успев перехватить руки юноши и остановить того от бессердечной атаки на белые бока. Щекотку, как и любой другой адекватный, Ру’тей не любила. Вдобавок от неудобной позы для сна тело до сих пор немного ныло — хоть спать под открытым небом довольно романтично, но не настолько, чтобы жертвовать хорошим сном. А девушка и так в клане давным давно не высыпается из-за быстрого темпа жизни Оматикайя. — Я совершенно не буду против. — произнес Нетейам и было потянулся за новой порцией поцелуя. Но в эту же секунду из-за дерева выпрыгивает с естественным рыком танатор, пугая пару и заставляя обоих быстро подняться. Зверь не обращал на них никакого внимания, ведь был увлечен погоней за парочкой веерных ящериц. Палулукан с грохотом пал на мягкую траву, переворачиваясь на спину и начиная лапами пытаться достать до летающих вокруг него рептилий. Нетейам иногда забывает, что верная спутница его белоликой хищный и кровожадный зверь, который разорвет любого, ведь поведение Сезе больше смахивает на поведение домашнего животного, нежели главного хищника лесов Пандоры. Либо Ру’тей ее так надрессировала, либо Нетейам ничего не знает о повадках танатора. — Совсем позабыл, что она с нами была. — Если бы не она, тебя бы давно здесь разорвало зверьё. — хмыкнула девушка, за руку парня беря и переплетая пальцы. Сезе вчера вечером отправилась с ними, точнее пара отправилась на ней. Очевидно, верный танатор всю ночь сторожил спокойствие своей наездницы. Ру’тей в это слабо верится, потому что место довольно тихое и спокойное, а Сезе в таких местах дрыхнет, как убитая. И это доказывает широкий зевок стальной челюстью — палулукан тоже все проспала. Пару раз цокнув, Ру подозвала животное к себе, сразу же делая связь и прыгая на широкую спину. Без слов, Нетейам следом залез, начиная крепче за брюнетку держаться и молиться, чтобы по пути его не выкинуло назад. Ру’тей любит ездить быстро, а потому иногда не замечает, что может потерять пассажира.       Каким бы ни было прекрасным и свободным это утро, настало время возвращаться. Серьезная и проблемная реальность с открытыми объятиями ждала у Дерева-Дома. Нетейам и Ру’тей понимали сразу, что сегодня не отделаются простым выговором. Зайдя внутрь, они смогли аккуратно просочиться через главный вход незамеченными, сворачивая по короткой тропинке через вагончики ученых. Если же все не так было плохо по пути, то никто не отменял нагоняя в общем шатре. Пара, зная исход событий, лишний раз решила не сердить старших и сразу принести свои тушки для наказания. Ребята подошли к шатру, в обычное время у которого все семейство Салли собиралось, но сейчас в комнате сидела лишь младшая гвардия и плюсом непонятно зачем пришедший Тсу’тей. Четыре пар глаз уставилось на прибывших, молча осматривая с ног до головы. Нетейам горло прочистил, кивнул всем и за руку провел внутрь слегка смущенную Ру’тей, усаживая на свободное место рядом с Ло’аком. — У нас комендантский час теперь до утра что ли? — проворчал Тсу’тей, одаривая повернутого к нему спиной Нетейама раздражительным взглядом. Он помнил, как вчера сестра в припрыжку убежала с этим пареньком в лес. Переживать Тсу’тей стал в тот момент, когда они уж больно долго сидели с Кири одни в шатре близнецов. Парень после недавних событий был крайне насторожен идеями похода в лес. Но Кири его успокаивала тем, что Нетейам все время на шее носит переговорное устройство. В случае опасности — старшие узнают об этом первые. Тсу’тей сегодня спал плохо и был крайне недоволен поведением сестры. Но не успел парень начать на Ру насыпать, как Кири на него шикнула и грозный взгляд кинула. Ладно, ладно, Тсу’тей помолчит. — На вашу радость родители сегодня как ужаленные с самого рассвета бегают. — перевела взгляд Кири на свою подругу, хитро подмигивая той и замечая, как щеки девушки начали в розовый цвет окрашиваться. Конечно Салли хотелось в подробностях узнать о событиях минувшей ночи, но спрашивать при всех, особенно при Тсу’тее — верная смерть для и без того смущенной Ру. Белоликая выглядела максимально растрёпанной и не собранной, в отличии от брата Кири. Нетейам, очевидно, даже во сне выглядит идеальнее идеального. На благо неразумной парочки родители действительно, ни свет ни заря, побежали сперва к Норму, а затем вовсе не возвращались и след их простыл из видимости. — А где вы были? — подключился к разговору Ло’ак, голову наклоняя и ближе к рядом сидящей Ру приближаясь. Ребятам повезло лишь в одном — родителей не было и их побег можно не засчитывать в копилку выговоров, но вот совершенный проигрыш был в том, что их застал Ло’ак. Не упускающий никогда шанса поиздеваться над парочкой Ру’тей и Нетейама, у юноши появилась новая почва для разгонов. Когда Ло’ак сегодня встал без криков Нетейама и увидел, как его постель так и осталась не тронутой, Салли все сразу понял. К гадалке ни ходи, его старший всю ночь куралесил с подругой. Ло’ак, хихикнув, локтем Ру в бок боднул, хитро спрашивая. — Племянников мне делали?       Тсу’тей, спокойно пивший свой чай, подавился и начал громко кашлять, пока Кири по спине его била и сердито на младшего брата смотрела. Ло’ак всегда не вовремя шутки свои шутил. Хотя в данной ситуации, только двое знают — шутка ли это была. Ру’тей клыки обнажила, скалясь и шипя на друга, пока тот, довольный своей работой, ехидно улыбнулся и как ни в чем не бывало продолжил завтракать. До сих пор неизвестно, у кого первее случится сердечный приступ — У Ру’тей, что стала после слов друга похожа на помидор, или у Тсу’тея, который до сих пор не мог откашляться после неудачного глотка чая. — Патрульные слишком рано прилетели. Может, что-то нашли. — сказал Нетейам, слегка толкнув брата ногой под зад, дабы тот подвинулся. Салли присел между Ло’аком и Ру’тей, кидая много говорящий взгляд на первого, явно намекая, чтобы тот заткнулся. И так семейная атмосфера слегка пошатывается. Юноша протянул своей белоликой фрукты, слегка улыбаясь и получая в ответ благодарный кивок. — Чуть позже я найду отца, узнаю, что могло случиться. — Все, что могло случиться, уже случилось. — буркнул Тсу’тей, слыша в ответ недовольное цоканье сестры. Братское сердце после неожиданного появления влюбленных все никак успокоиться не могло. Ревнивый старший брат не собирался просто так отдавать в похабные ручонки синего мальчишки свою крошку Ру. Но, очевидно, блондин давным давно прошляпил момент, когда надо было быть старшим грозным братом. Самому вскружила голову одна особа, что сейчас рядом сидит и за бок щипает, намекая, что нужно успокоиться. Тсу’тей нахмурился, руки на скрещенные ноги положил и отсканировал взглядом сестру, головой качая и приговаривая. — Вот вы, конечно, бессовестные. — Кто бы говорил. Тебе напомнить о твоих ночных патрулях? — язвительно проговорила Ру’тей, смиряя брата взглядом. Тсу’тей на это заявление брови приподнял, прокашливаясь и начиная отрицательно головой мотать, пока Ру отзеркаливала его движения. Девушка помнила ночные вылазки и поздние возвращения домой. И они были только тогда, когда дело касалось Кири. Ру своего брата так не контролировала, поэтому всегда спокойно реагировала на то, что, порой, приходилось засыпать одной. Но Тсу’тей начал первый, почему же белоликая не может подхватить? — Молчи, тупица! — шикнул Тсу’тей, окуная пальцы в рядом стоящую тару с водой и брызгая на сестру под ее заливистый смех. Блондин сразу ощутил два непонимающих взгляда на себе — Нетейам и Ло’ак переглядывались, смотрели то на Кири, то на Тсу’тея. Вот им уж точно не нужно было знать, что Тсу’тей устраивал ночные романтичные походы в опочивальню их сестры Кири. — Было бы славно сыграть двойную свадьбу — мечтательно произнесла Кири, совсем позабыв о том, что нужно слушать разговоры за столом. Недавнее прочтение одной из книг, что Тсу’тей ей любезно подарил, оказало сильное влияние на девушку. В мыслях она представляла свою свадьбу, отмечая, какие же красивые людские бракосочетания. И Кири была бы совсем не против сделать что-то похожее, а может даже и лучше. Только по всей видимости она единственная, кто об этом сейчас думал. От неожиданности Тсу’тей вновь начал кашлять. Очевидно, утренний отвар он сегодня не до пьет. Ру’тей, тоже решившая сделать глоток воды, в унисон брату начала кашлять, пока Нетейам с лёгкой улыбкой постукивал ей по спине. Кажись, семейка Салли привыкла к таким неожиданным вбросам. Тсу’тей и Ру’тей тоже придется, иначе задохнутся. — Э, меня подождите, тогда и тройничок замутим! — возмутился Ло’ак, привлекая все внимание к себе. Парень безусловно был рад за сестру и брата, за Ру’тей и Тсу’тея. Их тандемы были прекрасны. Ло’ак единственный из них оставался одиноким волком. Салли это никак не смущало, даже радовало, особенно зная некоторые тонкости отношений на примере Ру и Нетейама. Но мысленно Ло’ак представлял, как было бы круто найти себе любовь всей жизни, познакомить ее с семьёй и проводить такие завтраки вместе. У Салли всегда была большая семья, стала ещё больше с приходом близнецов. Так что, уверен Ло’ак, найдется место и для его избранной. — Пока ты себе невесту найдешь — мы все помрем. — прыснул Нетейам, слыша рядом заразительный смех Ру’тей. Девушка одобрительно кивала, рот ладошкой прикрывая. С учётом того, как Ло’ак ведёт себя с девушками — шансы у него малы. Последний его «павлиний пикап» на празднике Большой охоты не увенчался успехом. Но Нетейам в своего младшего верит. Ло’ак найдет общий язык даже с мертвым, значит и девушку когда-то себе найдет. — Какой ты грубый, бро! Вот найду себе принцессу какую-нибудь…рифовую! Будете мне завидовать и на пенсии проситься приехать на пляже позагорать. — прыснул Ло’ак, эмоционально руками размахивая и случайно ударяя старшего по плечу. Конечно, возможности Ло’ака ограничивались кланом Оматикайя и, может быть, соседними лесными кланами, до которых хер доберешься. Прекрасных собирательниц на любой вкус и цвет было достаточно, чтобы Ло’ак смог попытать удачу хотя бы с одной. Но, мечтать не вредно — иногда такие сумбурные мечты имеют свойство сбываться. — Надеюсь пляж будет не из песка, который из тебя посыпется? — шутливо произнес Тсу’тей. Ло’ак в ответку неестественно посмеялся, слышал тихое хихиканье остальных. Тсу’тей же, стараясь не акцентироваться внимание на младшем, продолжил осторожно пить свой чай, изредка поглядывая в сторону Кири на случай, если та опять скажет что-то неожиданное. Все таки, Тсу’тею очень хочется допить свой отвар. — О нет, Ло’аку будет скучно на рифах. Там обитают мирные племена, а этому герою всегда нужны приключения на задницу. — пожала плечами Кири, уверенная на все сто в своем высказывании. Младший брат никогда спокойно на месте не сидит, даже сейчас, казалось, в спокойной семейной обстановке ёрзает пятой точкой и хвостом как юлой крутит, иногда задевая даже сидящую через Нетейама от него Ру’тей, которой приходится постоянно пушистую кисточку со спины снимать. Ло’ак не в силу своего пубертата такой гиперактивный, он с детства был самым шустрым и быстрым ребенком, Кири отчётливо помнила, как отец только за хвост успевал ловить начавшего ходить Ло’ака. — Думаешь, я не найду? — спросил Ло’ак, уже наперед зная ответ сестры. Кири только глаза закатила, слегка улыбаясь. Доказательством слов парня были быстрые кивки головой Ру’тей. Она то уж точно знает, что парень без интересностей не останется даже в самом спокойной месте на Пандоре. Ру’тей с ним больше всех вместе взятых времени проводила, как только начала с братом в клане жить. И каждый день, проведенный в компании Ло’ака был самым что ни на есть настоящим ебанутым приключением. И как бы сильно Ру не поддерживала парня в его затеях — постоянно шла следом.       Ребята ещё некоторое время сидели, продолжая беседу. Но, как и все хорошее, небольшое застолье тоже закончилось. Каким бы странным не было сегодняшнее утро — нужно возвращаться к своим прямым обязанностям. Ру’тей бегло попрощалась с Нетейамом, наперед зная, что они скоро увидятся. Ребята вот уже какой день выезжают на патруль вместе, а их смена не за горами. Белоликая обещала вечером зайти к Кири на недельные сплетни, а Ло’аку сходить с ним к реке, потому что: «Я такое нашел — посинеешь от ахуевания!». Близнецы, взявшись за руки, покинули шатер семьи Салли, наконец направляясь к себе домой. Шедший Тсу’тей осматривал давно знакомую местность. Почему-то именно в этот момент сердце непроизвольно сжалось. Вроде все как обычно, но почему-то именно сегодня как-то быстро и странно бегают на’ви, как-то намного больше шума и суматохи. Небольшая внутренняя тревога быстро ушла, стоило блондину обернуться на шагающую в припрыжку за ним сестру. — Помнится мне, как мы боялись, что нас здесь не примут. А теперь смотри, Ру, мы Оматикайя. — резко произнес Тсу’тей. Нахлынувшая сентиментальность заставила остановится. Головой парень указал в сторону, где сейчас собирались молодые охотники, а рядышком сидели на’ви у тлеющего костра, рассказывая друг другу истории и громко смеясь. Теперь они стали частью всего этого и парню иногда даже не верилось. Все, что с ними происходит, казалось сном, начиная от посвящения в таронью, заканчивая любимой Кири. И если это сон, то Тсу’тей боится, что он когда-то закончится. — Мама бы гордилась тобой, Тей’тей. — с лёгкой улыбкой ответила Ру’тей, смотря на все вокруг и не придавая значения своим словам. Тсу’тей резко голову на нее поднял, сперва удивляясь, а потом широко улыбаясь. Он много лет не слышал, как сестра говорит с такой любовью и нежностью «мама». Сердце юноши теплом разлилось. Тсу’тей был рад, что теперь, пройдя через многое, Ру’тей признала их маму и они стали настоящей любящей семьёй. Лучше поздно, чем никогда. — Ты стал подающим надежды воином, нашел свою любимую, икраном обзавелся. Все так изменилось… — Не изменилось одно — мы есть друг у друга. — констатировал факт юноша, за плечо девушку хватая и приобнимая. Как бы не менялась их жизнь, не менялись они сами, все равно для Тсу’тея не будет ничего важнее своей семьи. А его семья — это Ру’тей. Да, может, на фоне других у близнецов семья маленькая и неполная, но зато самая крепкая. И тем более, их жизнь только начинается, а в последнее время небольшая семья близнецов начинает пополняться. Юноша вздохнул протяжно, говоря — Ну, было бы вообще супер, если бы в изменения не входил твою герой-любовник. А то у меня скоро инфаркт случится с вами.       Ру’тей рассмеялась, стукнув ладошкой Тсу’тея по широкому плечу. Их идиллию нарушил звук горна. Радость как рукой сняло. Близнецы уставились испуганно друг на друга, а затем побежали к общему очагу. Просто так, без веской на то причины, Оло’эйктан не собирает весь народ. С учётом утренних странностей, плохие сомнения сразу же начали лезть в голову Ру. Ребята быстро оказались в огромной толпе, пытаясь просочиться вперёд. Джейк и Нейтири уже стояли на небольшой возвышенности. Белоликая успела за их спинами заметить прибежавший и таких же расстеряных Ло’ака и Нетейама. Второй начал бегло осматривать толпу, пытаясь поймать янтарный взор. Встретившись взглядами, Ру’тей вопросительно голову на бок повернула, пока Салли потеряно головой мотал. Никто не знал, что происходит. — Небесные люди продолжают строить железную дорогу. Утром, патрульные выяснили, что готовится большой перевоз припасов. Сегодня мы выдвигаемся на нападение — понадобятся все. Немедленно начинаем подготовку. — Джейк кивнул и без его просьбы все начали разбегаться, точно зная свои действия на такой случай. Ру’тей почувствовала нарастающий страх в груди. Переглянувшись с братом, белоликая встревоженно брови к переносице прижала. После девушка взгляд на Нетейама перевела, который в это время с отцом разговаривал. Его взор пару раз останавливался на девушке. Какое-то плохое предчувствие теперь было не только у Тсу’тея, но и у брюнетки. Она не уверена в своих ощущениях, просто казалось, будто они снова скоро попадут в страшную ситуацию с ловушкой.       Но Ру’тей была уверена в одном. Все, что сейчас происходит — хорошим не закончится.

***

— Ты точно умеешь с тетивой обращаться, мой воин?       На поляне было шумно. В огромном потоке звуков юноша не сразу уловил приход своей любимой. Да, здесь, где тренируются будущие и ставшие таронью на’ви всегда шумно, но сегодня особенно — множество воинов и охотников снуются из стороны в сторону, кричат, помогают друг другу и готовятся. Готовятся к тому, чего хотели уже так давно избежать. Никто не был рад войне с небесными людьми, тем более — такой ожесточенной. И сейчас вновь на’ви проверяют оружие, готовят боеприпасы, снаряжают своих лютоконей и икранов. Этого всего можно было когда-то избежать и Тсу’тей надеялся, что судьба его и сестру убережёт. Они постоянно были наблюдателями в этой истории, не совались бездумно на рожон, но теперь они стали частью Оматикайя — спрятаться за огромным деревом, как это делали раньше, не выйдет. Тсу’тей, окутанный мыслями о приближающемся первом сражении, сидел у небольшого шатра с оружием, лук свой проверял на стойкость и прочность. Услышав знакомый голос, парень хмыкнул и посмотрел на девушку. — Сестра учила, но думаешь, я ее слушал? — Тсу’тей головой кивнул в сторону своего оружия, которое уже вот какой раз не может крепко зафиксировать. У парня всегда с этим были не свойственные проблемы. Сестра действительно учила, но после каждой попытки, Тсу’тея словно по голове кирпичом ударяли и он забывал все правила, рассказанные ему. Блондин по-доброму посмеялся, когда Кири бросила взгляд, а-ля: «Ну да, вижу». Юноша окинул взглядом тельце девушки, замечая в ее руках корзину с разнообразием трав, указывая на нее и спрашивая. — Много работы? — Будет, когда начнут раненых доставлять. — пожала плечами Салли. Это уже не первый такой военный сбор на ее памяти. Как знаток трав и умелый представитель вспомогательной «компании» Тса’хик, Кири знала, что сегодня раненых будет много. Каждый раз вселенская грусть накатывала на девушку, стоит ей увидеть эти подготовки к набегам. Она смирилась с тем, что лечение раненных и страх за жизнь народа стал обыденным делом. Сама Кири старается помогать чем только может — Мо’ат внучке позволяет с некоторыми ранеными разбираться самой. От этого работа вне боевых действий становится для Салли намного сложнее и волнительнее. Но по другому никак. Если она не будет помогать соплеменникам, то кто? — Ох, тогда мы с тобой не скоро увидимся. — протянул парень. Тсу’тей не собирался сегодня получать очередную пулу в плечо, умирать так тем более. Понимая, что встретиться получится в лучшем случае завтра, юноша быстро осмотрелся вокруг, не замечая заинтересованных взглядов на паре. Он с места своего поднялся, Кири хватая за руку и заводя ее в укромный угол за деревом, где очень редко кто ходит. А с учётом нынешней подготовки — никакой нормальный за огромные, отделяющие от всех пару, кусты не сунется. Тсу’тей, прижав хрупкое девичье тело к дереву, сразу же припал к любимым губам, жадно целуя. Девушка тут же корзину выронила из рук, обвивая шею юноши руками и прижимаясь так сильно, как будто делает это в последний раз. — Я очень переживаю за тебя. — в поцелуй прошептала Кири, тут же отстраняясь и встревоженным взором осматривая юношеское лицо. Салли каждый раз с замиранием сердца ждёт возвращение отца и матери, а когда подросли и братья, волноваться она стала ещё сильнее. Кири видела, какие раны оставляют людские снаряды, какие шрамы остаются после небесных пуль. Такой судьбы своему возлюбленному она не желала, хотела, чтобы его, да и весь народ Оматикайя, это обошло стороной. Но девушка не сможет контролировать что-то там — в клане она нужнее. Обвив лицо Тсу’тея руками, Кири серьезно посмотрела в янтарные глаза, с нежностью приговаривая. — Будь осторожен. — Все пройдет хорошо, тем более я не в самом эпицентре. Буду в сторонке за местностью следить и за сестрой. — кивнул Тсу’тей. О своей прямой обязанности в данном нападении он знал абстрактно — вроде вместе с братьями Салли будет что-то делать и в случае опасности предупреждать. Сестре повезло чуть меньше, от этого блондин сам себе пообещал следить за ней куда лучше, чем за небом. Юноша тепло улыбнулся, убирая маленькие ладони со своего лица и утыкаясь в лебединую шею Кири. Скоро нужно уходить, но этот момент хотелось бы растянуть на дольше. И не только ему. — Ох, Тсу’тей, была бы возможность — всю жизнь тут пробыла. С тобой. — выдохнула Кири, чувствуя смех в районе своих ключиц. Суровые реалии не позволяли подросткам вот так, прилюдно, миловаться, а постоянные войны отнимали столь нужное время. Кири действительно скучала за парнем, волнение за его судьбу смешивалось в неприятный ком, заставляющий девушку переживать. Тсу’тея не хотелось отпускать. Поглаживая белые волосы, девушка старалась отбросить плохие мысли и переживания на потом. Ведь пока действительно есть возможность, она должна насладиться этим минутным уединением за Древом. — У тебя непременно будет. Я никуда не денусь. Как там в книге… Пока смерть не разлучит нас! — Тсу’тей отпрянул от девушки, смотря ей в глаза и рукой прижимаясь к ее щеке. Сегодняшние события будут повторяться вновь и вновь, а Тсу’тей не намерен каждый такой раз прощаться, словно он не вернётся. Парень будет со своей любовью до конца. Конечно, только Великая Мать знает, какой срок им дан, но почему-то Тсу’тей был уверен, что их время с Кири только начинается. Не долго думая, юноша вновь припал в нежном поцелуе к губам Салли, чувствуя, как девушка несильно его ладошкой бьёт за сказанные слова. Да, может быть глупость сморозил, но зато от чистого сердца. — Глупый! — в поцелуй улыбнулась Кири, после чего чуть отодвинулась от парня. Девушка уложила свои ладони на груди юноши, улыбаясь во все зубы, не в силах свой взгляд от столь идеально Тсу’тея отвести. Пара молчала — влюбленные взгляды сами говорили все за них. Такую сильную эмоциональную связь Кири не ощущала даже с дорогой сердцу природой Пандоры. Тсу’тей был намного больше, чем весь мир. Брюнетка, чувствуя, что времени у них осталось мало, крепко обняла парня, жмурясь и стараясь запомнить его таким, какой он сейчас есть, тихо приговаривая — Люблю тебя. — И я люблю тебя, моя прекрасная Кири. — с счастливой улыбкой и светящимися глазами произнес Тсу’тей.       На поляне было шумно. Как бы далеко не находилась от всей суеты Ру’тей — топота, криков, цоканья, смеха и разговоров, звуков ей было не избежать. Девушка сидела почти у самого входа в лесную чащу, неспеша точа камнем свой излюбленный нож. За спиной тихо посапывал танатор, приподнимая белое тельце своим дыханием. Брюнетка любила вот так, в позе лотоса, прижаться к боку родной Сезе и качаться с ней в унисон. Словно ребенка в корзине палулукан укачивал Ру, успокаивая и расслабляя. Поэтому всего напряжения, которое витало вокруг, белоликая не ощущала. Настрой был, но пока какой — не понятно. Главное нет страха, потому что, как поняла девушка, страх — главный ее враг, контролировать который она еще учится. — Тебе тогда стоило уйти. — темная тень укрыла девушку от солнечных лучей. Подняв голову, Ру нахмурилась. Белоликая явно не хотела, но, очевидно, ей придется поменять свое место прибывания. Потому как с Аквеем разговаривать не хотелось. — Сейчас бы продолжала свою жизнь в лесу, загорала на солнышке, может быть синее стала, палулукана на поводке выгуливала… — Все не успокоишься? — не дала пропустить ещё одно колкое предложение Ру’тей, голову на бок поворачивая. Такое неожиданное появление в ее спокойный настрой не вписывалось. В последнее время этот парень никак не задевает девушку, стороной обходит и даже надменным взором, как он любит, не одаривает. Ру уж понадеялась, что они с Тсу’теем все обсудили, как настоящие мужчины. По всей видимости, Аквей не хочет вести себя с белоликой, как настоящий мужчина, приходя и вновь начиная терроризировать. Кажется, даже танатор за спиной девушки не очень то пугал охотника. Хотя бояться стоило — у Ру’тей было желание пустить, как выразился Аквей, поводок, если парень скажет очередную ересь. — Не твоя это война, Ру’тей. Не тебе под пули бежать. — Аквей, что, кажется, родился с нахальной мордой, вмиг серьезным стал, смиряя взглядом девушку. На секунду он напомнил Ру’тей брата. Тсу’тей так же смотрел на нее, когда старался скрыть свои переживания по поводу сестры за маской строгости. Но Аквей ей не брат, а неприятель, можно даже сказать, что враг. И уж не в его компетенции говорить такое. — Почему? — опешила Ру’тей. — Быть воином не так почётно, как говорят — мы теряем своих близких и умираем сами. Из-за Оматикайя потерять близкого можешь и ты, или сама умереть. А ты мне кое-кого напоминаешь, я бы хотел, чтобы ты оставалась жива… — на последних словах юноша глаза опустил, а девушка заметила, как кулаки его сжались. Неожиданная речь, даже признание, немного выбили из колеи. Не только Ру’тей, но и самого Аквея. Парень грустно смотрел на девушку, словно намереваясь продолжить серьезный разговор. Но вдалеке послышались знакомые возгласы, а на лице Аквея вновь появилось привычное нахальное выражение и опять послышались колкости. — Мозгов у тебя, правда, маловато, чтобы это понять. Но если успеешь в кустиках спрятаться, может со временем дойдет.       Ру’тей озадаченным взглядом провожала уходящего юношу. Странно и непривычно было видеть его таким серьезным и в какой-то мере переживающим. Если уж девушка ему кого-то там напоминает, то зачем столько времени издевался и довел ее до того, что она ухо ему прокусила, оставив хорошо выделяющийся шрам? Но его слова заставили задуматься. Быть может, в какой-то степени парень был и прав, не найди тогда Ру Нетейама — она бы тут не сидела и не готовилась к первому в своей жизни набегу, не попала бы под зоркий глаз учёных, не вытаскивала ржавым пинцетом пулю из груди брата. Этого всего бы не было, как и не было б верного и веселого друга Ло’ака, дорогую сердцу подруги Кири, которая делает родного брата самым счастливым, не было Джейка и Нейтири, которые заменили ей родителей. Не было бы Нетейама. Слова Аквея заставили задуматься. Да, быть может, в какой-то степени парень был и прав, но он упустил кое-что — Ру’тей тоже, теперь, Оматикайя. — Он не обижал тебя? — запыхавшийся Ло’ак заставил белоликую выплыть из потока мыслей. Пару раз мотнув головой, девушка на парня посмотрела, который стоял напротив нее и за колени свои держался, стараясь отдышаться. Ло’ак, как всегда, спешит на помощь, но все время не добегает вовремя. Салли стоит поработать со своей дыхалкой. Парень приподнялся, осматривая серьезное лицо подруги, замечая какую-то грусть в янтарных глазах. Нахмурившись, юноша сел напротив Ру, обхватывая ее запястье своей рукой и заглядывая в глаза. Подругу что-то тревожит, только Ло’ак не понимал, какова причина. Могло быть все что угодно — Аквей со своим ненужным трепом, Нетейам с чрезмерным волнением, переживания за брата или себя. Ло’ак даже допускал мысль того, что тоже где-то мог обидеть ее. Ру’тей не часто говорит о своих переживаниях, обиду так вообще показывает максимально редко, если уж сильно выбесить. А с учётом грядущего набега, девушка всеми силами будет скрывать свои чувства. Зная это, Ло’аку ничего не остаётся, как только в успокаивающем жесте погладить ее запястье, слегка улыбаясь. — Эй, Ру-ру, не кисни! Все будет путем, я постараюсь быть неподалёку и следить за тобой. — Знаю, поэтому и не переживаю. — Ру’тей опустила взгляд на свою руку, которую бережно держал Ло’ак, обхватив его тыльную сторону ладони своей свободной рукой. Рассказывать то было и нечего — девушка действительно не переживала. Волнение уходило, стоило брюнетке вновь почувствовать теплую спину танатора за собой. Ру’тей под надёжной защитой, о своем состоянии переживать не требовалось. Только вот, минутный разговор с Аквеем начал пробуждать странное чувство тревоги. Не за себя, за других. Ло’ак хоть и выглядел сейчас, как обычно, расслаблено и игриво, в душе все равно переживал, Ру’тей это точно знала. А девушка начинала волноваться за него и за остальных. Какими бы не были сильными ее сомнения, показывать этого не хотелось. Ло’аку тоже нужна поддержка, своеобразная, но нужна. — Когда ты рядом, меня никто не тронет, потому… — Ой, только давай не начинай разговор о том, что от меня воняет! — фыркнул парень, слыша заливистый смех белоликой. Он ее уже как облупленную знает, за секунду может рассчитать то, что соберётся говорить подруга. На то они и друзья. После минутного смеха, напряжение с плеч юноши упало. В компании Ру’тей можно было расслабиться, даже в такой ответственный момент. После нападения учёных на близнецов, Ло’ак как никогда начал ценить те свободные мгновения в компании подруги. Ему сегодня предстоит сделать много работы, а Ру’тей в два раза больше — Салли не считал зазорным потратить небольшое количество времени подготовки на «успокоение нервишек». И замечая широкую клыкастую улыбку на лице белоликой, Ло’ак только соглашался со своими мыслями. — Будь на чеку, Ло’ак. И не вляпайся в неприятности, хорошо? — Ру голову на бок наклонила, ожидая ответа. Юноша любил найти на ровном месте себе приключения, вдобавок втягивал в них саму юницу. За жизнь и здоровье Ло’ака приходилось волноваться постоянно — то с дерева упадет, то на острое что-то наступит, то чуть не утонет, водой поперхнувшись. Проблемным его назвать язык не поворачивался, но шороху Ло’ак любил наводить. А так как везде за собой таскал Ру или таскался за ней — девушка была в эпицентре всего пиздеца, в котором существовал друг. И белоликая не исключала того факта, что сегодня он тоже исполнит что-то интересное. Отдушина была в лице Нетейама и Тсу’тея, которые вместе с парнем будут держать дозор. Двое против одного точно справятся. — Ты мне обещал вторую часть фильма про пришельцев показать. Норм мне одной планшет не даст. — Так точно, сэр — отсалютовал парень. Ло’ак широко улыбнулся, уже предвкушая вечерние посиделки у него в комнате за просмотром излюбленного фильма. Салли был рад, что подруга стала разделять его любовь к кинематографу. На душе сразу же как-то легче стало, потому что появился стимул сделать все быстро и без излишеств. И Ло’ак надеялся, что все пройдет достаточно хорошо. Юноша только хотел подшутить над схожестью Ру’тей и пришельцев, как заметил ее влюбленный взгляд, которым она смотрела на кого-то за его спиной. Белоликая непроизвольно клыки оголила, широко улыбаясь. Ло’аку поворачиваться не надо было, чтобы понять, кто сейчас к ним идет. Потеребив подругу по макушке, Салли быстро на ноги подскочил и перед своим уходом кинул подруге. — Оставляю голубков наедине. Свидимся, Ру-ру!       Ло’ак по пути успел получить приветственный шлепок по затылку. Ру’тей не видела, как друг недовольно глаза закатил, полностью все свое внимание концентрируя на подходящем к ней юноше. Ох и странно, наверное, со стороны выглядит, что к белоликой через каждые пять минут кто-то да бегает, будто она здесь запрещёнкой тихо барыжит. — Волнуешься? — Нетейам присел, подобно младшему, напротив девушки, нежно беря ее за холодную руку и переплетая пальцы. Сумбурные сборы не дали адекватно поговорить паре после завтрака — Нетейам сразу побежал помогать матери и отцу. И наконец, когда у него нашлась свободная минута, он пришел к своей любимой. Парень знал, что для белоликой это будет первый набег и конечно это большой стресс. Как для нее, так и для парня. Нетейаму было бы по душе, чтобы девушка дома осталась, помогала Кири и бабушке с ранеными, а не отправлялась в первую линию нападения. Нетейам пытался заговорить с отцом, попросить, чтобы в этот раз девушка не шла вместе с ними, но постоянно бегающих и контролирующий все на свете Джейк не уделил бы ни секунды сыну, но винить отца было не за что. Джейк — Оло’эйктан, у которого и так много проблем, помимо без памяти влюбленного сына. — Немного. — врать Нетейаму не получалось. Жёлтые глаза, смотрящие в душу, уже без слов могли найти правдивый ответ. Девушка сдерживала внутреннюю тревогу за своих близких. Потерять кого из любимых сегодня она не могла и не хотела. Этого не произойдет. Ру’тей была в этом уверена, но почему-то сердце предательски жгло сомнениями, которые никак не могли сопоставляться с реальностью. Парни будут в воздухе, где так же будет летать Нейтири и Джейк, а Кири, Паук и Тук вообще остаются в клане. Девушка могла ещё понять, почему за нее переживают, но не могла успокоить зарождающийся узел нервозности внутри. Быть может, это просто связано с тем, что время из пальцев утекает и вот-вот послышится звук горна. А быть может, Ру’тей уж слишком сильно внимает словам своего заклятого врага, которого слушать никогда и не должна была. — Все пройдет хорошо, любовь моя, ты со всем справишься. — с лёгкой улыбкой произнес Нетейам, присаживаясь чуть ближе. Парню очень сильно хотелось обнять девушку, прижать к себе и никуда не отпускать. Но даже с учётом того, что они были более менее не в поле зрения остальных — позволить себе сделать это прилюдно не мог, да и знал, что Ру’тей не будет в восторге от большого внимания к ее персоне. Девушка любит сидеть тише воды, ниже травы, даже сейчас, если бы не огромная черная туша танатора, Нетейам врятли так быстро нашел девушку. Юноша, бросая беглый взгляд за спину и убеждаясь, что на них никто не смотрит, аккуратно приподнял руку Ру’тей, целуя в тыльную сторону ладони и прижимая к себе. Хоть так, хоть немного, но Нетейам хочет показать свою любовь. — Приглядывай за Тсу’теем в воздухе. На земле я справлюсь. — Ру’тей, наблюдая за действиями юноши, тепло улыбалась, чувствуя приятные прикосновения и теплые губы на своей коже, покрываясь мурашками. Когда Нетейам рядом, девушке не страшно, ни за себя, ни за других. Словно сильный антидепрессант юноша оказывал успокаивающее действие лишь своим присутствием. Присев ещё ближе к парню, девушка его руку своей накрыла, влюблёнными глазами смотря в самое сердце юноши и произнося. — Я люблю тебя, Нетейам. — И я люблю тебя, Ру’тей. — вторил ее словам Нетейам. — Мы все трудности преодолеем и будем всегда вместе. Верь мне.        И Ру’тей верила. Верила, потому что знала, что это не просто брошенные на ветер слова, Нетейам доказывал и доказывает свою любовь каждый день, даже просто находясь с ней рядом. И девушка знала, что сегодняшние трудности действительно останутся позади, но не их чувства. И такой приятный момент мог продолжаться ещё очень долго, но тут, неожиданно и громко, раздался звук горна, оповещающий, что настало время выдвигаться. Пара, словно их током ударило, друг от друга отцепились, тут же на ноги вставая. Прощаться времени не было, да и не хотелось — оба знали, надеялись, что скоро увидятся живыми и невредимыми. Кинув прощальный взгляд, Нетейам быстрым шагом направился в сторону собирающихся таронью, переходя на бег. Ру’тей, тяжело вздохнув, не заставила себя долго ждать — перекинув лук через плечо, она по спине своего танатора провела, пробуждая спящее животное. Иногда казалось, что Сезе даже взрыв не разбудит, что уж говорить о каком-то горне. Сделав связь и оседлав хищника, Ру’тей неспеша направилась в сторону сбора охотников, которые должны были отправится на место на лютоконях. Белоликая заметила, что особого внимания она уже не привлекала масштабами своего «лютоконя», чему несомненно была рада. Маневрируя мимо проходящих на’ви, девушка боковым зрением заметила фигуру, что бежала на своих двоих паралельно ей. И кажется, фигура ее тоже заметила. — Ты далеко от меня не убегай. Кем же я буду от пуль прикрываться? — подбежавший Тсу’тей тяжело дышал. Конечно, это не осталось незамеченным хитрым взглядом сестры, но и времени объясняться не было. Юноше ещё нужно успеть забраться на дерево, где его уже ожидает икран. — Смотри, чтобы я ничего пострашнее пуль тебе в зад не засунула. — прыснула Ру’тей, замечая внизу широкую улыбку брата и улыбаясь ему в ответ. Тсу’тей кивнул сестре, как и она ему, затем парень легонько шлёпнул танатора по спине, заставляя того двинуться с места. Ру’тей кинула последний взгляд на убегающего брата, а в ушах послышался шелест крыльев банши. Для сентиментальности времени не было, а для сестры и брата оно тем более не нужно было. Куда легче отправлять Тсу’тея веселой шуткой, нежели горькими слезами.       Ободряющие возгласы наполнили поляну. Провожающие своих воинов махали им вслед, наблюдая за удаляющимися всадниками. Ру’тей успела зацепить взглядом Кири, слабо ей улыбнулась и направилась за остальными в чащу леса. Дорога должна была быть длинной, очевидно, белоликая могла добраться куда быстрее, может быть даже примчалась наравне с икранами, но подгонять, да и тем более обгонять соплеменников было нельзя. Танатор не в самом своем быстром темпе бежал за всадниками, чуть ли им «на хвост» не наступая. Ру’тей слышала, как в небе парят икраны — их шелест крыльев и естественное гарканье почему-то успокаивали. Девушка знала, что там, в небе, за ней присматривают уж две пары глаз точно. Девушка не считала, сколько прошло времени, но через какой-то промежуток все начали останавливаться по громкому приказу старшего. В компании малознакомых охотников было не то, чтобы не комфортно, просто непривычно — Ру’тей была бы не против даже компании Аквея, который в этот раз отправился с другими по воздуху. Может быть, закончили своей незавершённый разговор о «значимости» Ру’тей в клане.       Тсу’тей, воодушевленный, летел позади Нетейама и Ло’ака. Занятый своими мыслями и рассматриванием небесных красот, блондин не заметил, как вдалеке, меж высоких деревьев, начала появляться длинная железная дорога. Мерцающий метал красиво блестел в лучах солнца, а масштабы длинных и массивных рельс поражали. Тсу’тея давно удивляло, какие прекрасные и красивые постройки могли творить небесные люди. Жаль, что большая часть из них несёт лишь смерть и разрушения. Клич Нетейама привел в чувства юношу. Тсу’тей летел следом за братьями, замечая, что те сменили курс, в отличии от их родителей и других воинов. Направляясь к большому дереву, парни начали маневрировать между их ветвями и Тсу’тею ничего не оставалось делать, как повторить все действия Салли. Блондин, так-то, не особо представлял себе работу дозорных, а спрашивать — мозгов не хватило. И вот сейчас, сидя на экране и скрываясь за листвой, юноша был рад своей новой роли в этом набеге. Главное, что ему сказал Нетейам — смотреть во все стороны. Тсу’тей этим и занимался — рассматривал небо, железную дорогу, едущий по ней поезд, огромный снаряд, оглушающий взрыв и подорванный вагон…       Очень громкий звук пронзил белые уши. Девушка зашипела от неприятного шума, прижимаясь телом к спине танатора. Ру’тей, так как находилась в самом конце строя и далековато так от места всех действий, в первую секунду не поняла, что могло произойти. Они уже победили или на них напали? Но последующий воинственный клич таронью заставил все мысли и волнения с себя скинуть, да направиться за на’ви следом. Всадники поочередно выдвигались на небольшую открытую местность, мало засаженную кустами и деревьями. Выбежав за остальными, глаза начало неприятно щипать, а едкий запах заполнил все лёгкие. Ру’тей наблюдала за длинным ярким пламенем, от которого высоким столбом шел дым. Вагон был перевернут, а вокруг него слетались и сбегались Оматикайя. Масштабами операции белоликая была потрясена — страх и чувство некой победы смешались. Она поняла, на что способен клан, это пугало и поражало одновременно. Но почему-то страха было намного больше.       Это не правильно. Так не должно быть. Ширани рассказывала, что Оматикайя не воюют так, как делают это другие кланы, во время войны с небесными людьми племя лишь защищало свой дом. А что сейчас? Почему все так кричат и ликуют, наблюдая за пылающим огнем, который так сильно вредит лесам Пандоры? Это, что ли, та самая победа? Голова твердила, что Ру просто маленькая дурочка, которая не понимает. Все, что сейчас происходит — делается на благо клану и самой земле. Главные враги — небесные люди, с которыми так и нужно: травить огнем и дымом. Они же чуть не убили ее и Тсу’тея! Но тогда почему страх перед счастливыми соплеменникам казался сейчас намного сильнее, чем перед теми учёными? Ру’тей не проявляла жалости к людям, ненавидела этих тварей всей душой и сердцем, но почему бегущие и начинающие «потрошить» горящий вагон Оматикайя, так сильно напомнили чужаков? Неужели, если бы на пути клана оказались близнецы в ненужное время и в ненужном месте, с ними бы поступили так же жестоко? Ру’тей просто повезло, что она решила помочь именно сыну вождя. А если бы она или Тсу’тей попались раньше, что бы с ними было? Нет, Оматикайя, что открыли дверь в свой дом, приняли странных и отличающихся от них чужаков, никогда бы не повернулись спиной к ней. Ру’тей проводит неправильные сравнения и думает вообще о неправильных вещах. Оматикайя защищают свой дом, свое племя, только теперь делают это такими же жестокими методами, какими пользуются небесные люди.       Ненадолго застыв на месте, Ру’тей услышала свое имя, что сподвигло девушку вновь бежать вперёд. К перевёрнутому вагону она добралась быстро, слезая с танатора и начиная взбираться на него вверх, где стоял и контролировал всех Джейк, держа оружие наперевес. Оло’эйктан предупредил девушку, что ей нужно будет найти его. Скорее всего, для того, чтобы она была в его поле зрения, а так же получила объяснения к своему заданию, потому что для Ру’тей это было первым в жизни взаимодействием с таким огромным разнообразием техники небесных людей. Белоликая, перекинувшись парочкой слов с вождём, направилась вниз, где пару таронью носили огромные железные сундуки под руководством Норма в теле аватара. Ру не часто видела ученого в таком амплуа, но он очень сильно выделялся на фоне других, что не заметить его было невозможно.       Нетейам крепко держался одной рукой за лук, а другой изредка в успокаивающем жесте поглаживал своего икрана. Юноша вот уже какую минуту рассматривает все происходящее на земле, взглядом пытаясь ухватиться за нужную фигуру. И Нетейам смог. Он нашел ее. Смешно и нелепо взбирающуюся по обломкам вагона, после о чем-то беседующую с его отцом. Белоликая не выглядела напуганной или растерянной, кажется, в ней было больше уверенности чем в сидящих далеко от всей суеты троих вместе взятых. Ру’тей выглядела сейчас куда более взрослой, чем сам Нетейам. И его сердце радовалось. Он смог найти ее, она же не боится всего кошмара вокруг, выполняет назначенные ей указания и, очевидно, не переживает. Теперь и Нетейам не переживает. Салли голову назад повернул, где сидел Тсу’тей, смешно закинув ноги чуть ли не на голову своему банши, и осматривал с одного края небо. Парень окликнул блондина, показывая пальцем в низ. Тсу’тей голову в том направлении опустил, замечая свою сестру и, посмеиваясь, проговорил: — Она сегодня с этой махины кубарем прокатиться, отвечаю!       Ру’тей, перепрыгнув через торчащую железку, оказалась на земле, тут же подзывая танатора ближе. Норм помог белоликой спустить огромный ящик, по всей видимости, с оружием. Девушка оценила всю тяжесть будущей работы Сезе, проводя ей рукой по морде и усаживаясь сверху. Хищник мощную пасть приоткрыл, прикусывая для него относительно небольшой ящик, и быстрым бегом направился в противоположную сторону от железной дороги, туда, где стояла небольшая кучка воинов, которые должны были доставлять припасы в клан. Ру’тей не особо интересовалась, на земле или на небе они будут эти делать, ее задача сейчас состояла в том, чтобы как можно быстрее и как можно больше перенести припасов во временное место для хранения. Воинам на лютоконях делать это было сложно и тяжело, что не сказать о Ру’тей на танаторе — у хищника будет явно больше сил. Девушка продолжала выполнять свою работу, с каждым разом всё быстрее и быстрее перенося тяжёлые ящики. Ру’тей изредка останавливала Сезе, проверяя, не устала ли ее помощница. Но, казалось, для зверя это было своего рода игрой, хвост весело шатался из стороны в сторону, а шипы на голове игриво подрагивали.       Ру’тей вновь приближалась к вагону, где ее ожидали приготовленные для перевозки ящики. Подходя все ближе, девушка все отчётливее слышала странный и далёкий звук мотора. Такое ее слух улавливал в ту роковую встречу с учеными. Белоликая остановилась, пару раз осмотревшись. Все продолжали заниматься своей работой, даже Оло’эйктан был спокоен как никогда. Показаться ей не могло, Ру’тей теперь очень сильно доверяет своему слуху. Кто-то летит. Но, раз все так спокойны, значит к ним приближаться может только вертолет учёных, который Ру’тей видела недалеко от Дерева-Дома. Своих не нужно бояться. Но почему-то чувство тревоги из-за усиливающегося шума лопастей вертолета с такой же скорость возрастало. Ру’тей начала смотреть вверх, взглядом пытаясь выловить хоть где-нибудь фигуру брата. Может быть, он тоже это слышит?       Тсу’тей тоже слышал. Он неистово дёргал ушами, поворачивая голову из стороны в сторону. Странное поведение блондина первым заметил Ло’ак. Салли сразу понял, что что-то не так, ведь поведение Тсу’тея сейчас очень напоминало поведение Ру’тей, когда та слышит не внушающие ей доверия звуки. Ло’ак корпус повернул на юношу, голову на бок поворачивая и словно спрашивая парня о том, что он слышит. Тсу’тей решил не надеяться на хорошее, сразу же рассказав друзьям о приближающемся звуке вертолета. Нетейам нахмурился, так как не помнил, чтобы отец говорил о технике учёных и навряд ли она присоединилась бы так поздно. Юноша сразу связался по переговорному устройству с отцом.       Ру’тей тоже решила не испытывать судьбу. Как бы там ни было, стоит предупредить старших, лишним не будет. Белоликая кинула взгляд на Джейка очень даже вовремя. Оло’эйктан держался за свою шею, явно с кем-то разговаривая. Взгляд его больше не выражал того спокойствия, а значит, Ру стоило начать переживать. В голове сразу же пазл сложился, а девушка внутри почувствовала укол. Была бы сообразительней — предупредила вождя раньше. Она наблюдала, как Джейк кому-то невидимому кивнул, а затем быстрым шагом направился вверх по вагону. Далее послышался громкий голос вождя, после слов которого тело покрылось мурашками: — Уходим, все уходим! Это засада!       Снова? И Ру’тей опять в эпицентре? Испуганно ахнув, девушка начала по сторонам озираться, слыша такие же возгласы повсюду. Она почувствовала, как ее за ногу дёрнули — дядя Норм кричал на нее, взывал убираться отсюда и бросать эти чёртовы ящики. Подпрыгнув на месте, Ру головой ему кивнула, собираясь пригласить уходить с собой, но мужчина тут же в другую сторону побежал. Шум в ушах стал невыносимым, что очень сильно пугало и заставляло быстро разворачиваться и просить бежать Сезе на всех парах. Если это засада, то сейчас придут вооруженные люди, а к этому девушку уж точно не готовили. Нет, все должно было пройти по другому. Все должно было закончится не так! Ру’тей за своей спиной слышала крики, повернула голову, что было очень плохой затеей — вдалеке в небе показался большой корабль, напоминающий огромного банши, за ним двигались ещё три, но поменьше — такие она видела у учёных. Стало сразу понятно, что это подлетела не подмога. Ру’тей, чертыхнувшись, ускорилась, надеясь, что все, не только она, успеют скрыться в лесу. Девушка успела забежать в гущу огромных деревьев, тут же слыша за собой оглушительный взрыв. Он был намного громче, мощнее и сильнее того, что ей доводилось слышать. Машинально она голову в сторону звука вновь повернула, наблюдая за огромным потоком огня и чувствуя, что убежать она не успеет. Взрыв своей волной выбил землю из-под лап танатора. Ру’тей ощутила сильный толчок, после пролетев какое-то время в воздухе, а дальше…       А дальше ничего.

***

      Красное пламя поднялось в воздух. Тсу’тей из-за сильно громкого звука уши руками закрыл, начиная шипеть от неприятного писка, будто барабанные перепонки тройной оборот сделали. Удивлённые и испуганные парни лишь прижались к своим икранам, мало понимая, что именно нужно им делать в этот момент. Первым из забвения вышел Нетейам, с которым по передатчику связался Джейк, приказывая старшему подлететь к нему, а остальным убираться как можно дальше. Нетейам быстро передал сообщение отца Тсу’тею и Ло’аку, которые, придя в себя, тут же собрались лететь. Нетейам успел окликнуть Тсу’тея, заставив блондина перед взлетом повернуть голову на друга. — Найди Ру’тей.       Просил Нетейам, получая утвердительный кивок. Тсу’тей и так собирался ослушаться приказа вождя, потому что понимал — его сестра сейчас в опасности. Братское сердце очень сильно билось от страха, а плохие мысли перебивали весь настрой. Ру’тей была прям там, рядом со взрывом, конечно, была надежда, что она смогла убежать, но насколько далеко? И юноша никак не мог с ней связаться, потому что такими крутыми приспособлениями, которые весели на шее братьев Салли, они не обладали. Но даже без них Тсу’тей нутром чувствовал, что с сестрой что-то случилось. И поэтому, не попрощавшись с Нетейамом, блондин полетел вслед за Ло’аком. Тсу’тей только поспевал за младшим, стараясь ещё успевать в чащу леса вглядываться, стараясь найти сестру. Попутные поиски продолжались не долго — вдалеке юноша заметил темного танатора, что круги наматывал на одном месте, пока маленькое белое пятно лежало на земле. — Блять, Ру!       Тсу’тей повернул корпус в бок, разворачивая своего икрана назад. Вместо того, чтобы встретиться с сестрой, перед юношей, прямо в воздухе, предстал один из небольших людских кораблей, который как раз направлялся в сторону парней. Тсу’тей понимал, насколько силы сейчас неравны — стоять против боевой машины его не учили, а даже в самых страшных мыслях такой расклад не приходил в голову. Быстро осознав, что сестре мертвым он помочь не сможет, так же быстро развернулся, поспевая за Ло’аком. Салли услышал, как его юноша позади окликнул, поворачиваясь и округляя глаза — за ними несётся «Самсон». Рядом никого не было — парням не стоило надеяться на помощь старших. Поэтому ничего умнее, как начать лететь быстрее и успевать круто маневрировать, Ло’ак не придумал. — Чего он за нами увязался? — кричал Ло’ак, но не особо надеялся быть услышанным. Непонимание читалось в глазах — зачем и почему конвертоплан летит за двумя непримечательными на’ви, будто собирается поймать их, как добычу. Да, может быть по белой мишени по имени Тсу’тей было легче стрелять, но до сих пор Ло’ак не услышал ни одного выстрела. Навязчивые мысли о том, что их действительно хотят поймать стали походить на правду. Вот, только, кажется, Ло’аку переживать не о чем. Ведь хотят поймать не его. — Понятия не имею. — вдогонку крикнул Тсу’тей, все время голову поворачивая назад и наблюдая за расстоянием между его икраном и вертолетом. Парня тоже поразил тот факт, что огонь военные так и не открыли. И думать блондину долго не надо, чтобы понять — эта штука летит за ним. Может быть, это тот же самый корабль, на котором тогда прилетели учёные. А сейчас сидят и наблюдают вместе с пилотом на отчаянные попытки Тсу’тея избежать участи быть подопытной крысой.       Юноши, не зная этого, одновременно чертыхнулись, услышав звуки выстрелов у себя за спиной. Видимо, Тсу’тей и Ло’ак недооценили востребованность учёных в необычном на’ви. Ло’ак, издав клич, повел икрана вниз, призывая блондина сделать тоже самое. Маневрируя меж облаков, парни приближались к земле, надеясь скрыться в лесной чащи от «Самсона». Блондину не приходилось ещё летать так быстро, он даже и не догадывался, что банши способны развивать такую скорость, но даже с учётом этого, ему было достаточно тяжело догнать друга. Внезапно, все тело Тсу’тея пронзила дикая боль, словно его проткнули иглами, попав в самое сердце. Юноша вскрикнул, почувствовал, как теряет управление, хоть и находится в здравом уме, не взирая на боль. Тело начало быстро лететь вниз, Тсу’тей старался вновь подняться в воздух, но икран будто перестал слушаться его. Икран юноши влетел в землю, а сам парень выпрыгнул из седла, какое-то время прокатившись по земле и ударившись спиной о дерево. Дезорентированный, он лежал, перед глазами наблюдая высокую листву и черные точки, словно день и ночь смешались воедино. Его разбудил голос Ло’ака. — Тсу’тей! Тсу’тей, вставай, нам нужно бежать! — Ло’ак дёргал друга за плечи, наконец цепляя его разумный взгляд на себе. Салли помог парню привстать и облокотиться на широкой ствол дерева. Бегло обежав белое тело взглядом, парень не заметил никаких ранений. Тсу’тею очень сильно повезло не поранить себе что-то, с учётом того, с какой высоты он летел вниз. — Что…где? О нет… — Тсу’тей за спину друга взгляд кинул, замечая, как недалеко от места его падения лежит бездыханное тело икрана. Картинка в голове парня сразу же сложилась — ему было так сильно больно, потому что несколько пуль попали в его банши.       Грусть и душевная боль обволокли, Тсу’тею никогда не приходилось никого терять, не считая матери в раннем возрасте. Ему рассказывали, как это бывает больно, но юноша не думал, что настолько. Парень нахмурился и кулаки сжал. Твари. Все эти люди настоящие твари. Безжалостные, не знающие границ. Помимо того, что они хотят сумасшедшие опыты на нем провести, так ещё готовы были убить его ради своих учёных целей. И только благодаря своему икрану, первому и верному, Тсу’тей жив. Это он взял весь удар на себя, сохранив жизнь своему наезднику. И почему-то только сейчас Тсу’тей осознал, насколько сильно он был привязан к своему икрану. И только сейчас понял, какая тогда сильная связь между Ру’тей и ее танатором.       Но у юноши не было возможности оплакать своего друга — вдалеке послышался шум лопастей конвертоплана. Ло’ак за руку Тсу’тея поднял, затягивая за ближайшие кусты, где ребята могли бы спрятаться. Вдалеке они увидели маленькие тени военных. Видимо, пока ребята были заняты своими проблемами, тот вертолет успел приземлиться неподалеку от них. Салли голову вверх поднял, замечая на паутине из лиан свисающего банши, который ждёт своего хозяина. Прикинув, что живыми парни добраться до икрана Ло’ака чисто физически не успеют, Салли тяжело вздохнул, пятой точкой присаживаясь на землю и начиная думать, как бы им добраться целыми до дома. Ведь, даже обычные стрелы да лук остались в седле. — Что будем делать? — Ло’ак повернул голову на бок, спрашивая дальнейшие действия у блондина рядом. Почему-то только сейчас Тсу’тей заметил, как парнишка делает такое же действие, как и его сестра. Очевидно, долгое времяпровождение вместе сказывается на привычках. Что уж далеко ходить — Тсу’тей частенько делает так же, редко замечая, что за сестрой повторяет. Но как бы сильно ему не хотелось отвлечься на мысли о чем-то хорошем и родном, им нужно было найти способ побыстрее и незаметнее скрыться от приближающихся военных. Юноша, осмотрев местность, нашел ее до боли знакомой. Кажется, здесь рядом есть тропинка, от которой недалеко стоит хижина — бывший дом близнецов, а значит не так далеко и Дерево-Дом. Но врятли парням удастся быть незамеченными так долго. Зато, ещё ближе была река, точнее водопад, за которым юноши могли спрятаться и переждать какое-то время. Там шумно, да и вода их точно спрячет. — Тут недалеко река. Беги первым, я прикрою. — проговорил Тсу’тей, слегла приподнимаясь и наблюдая за тройкой вояк, подходящих к его уже мёртвому икрану. — Лучше держаться вместе. — возразил Ло’ак, дёргая блондина за руку. И может быть, поднятый Салли шум спровоцировал военных начать стрелять, а Тсу’тея прорычать: — Беги, придурок!       Блондин толкнул Ло’ака вбок, словно спуская курок и заставляя юношу бежать. Сам же Тсу’тей понёсся в другую сторону, показывая себя военным и призывая тех погнаться за ним. Парень не знал, насколько быстро Ло’ак бегает, поэтому было решено отвести подальше от Салли военных, а затем отправиться за ним. Тсу’тей так и поступил, сделав небольшой крюк, он побежал по свежим следам друга, через какое-то время нагнав того. Парни слышали за своей спиной выстрелы, но теперь, не обращая на это никакого внимания, быстро неслись в сторону реки. И через пару мгновений вдалеке начал виднеться свет, а не привычная темная зелень леса. Но какого было удивление бежавших, когда они, убирая последние мешающие ветки на их пути, вместо голубой реки увидели светлое небо с обрывом на горизонте. Ло’ак в миллиметрах от неминуемой смерти остановился, вниз посмотрел и увидел ту самую реку, о которой говорил Тсу’тей. Только вот, Салли не предупредили, что эта не та привычная сторона реки, куда они купаться бегают. И вместо столь нужного немного раньше предупреждения, он получил лишь: — Прыгай!       Мозг, очевидно, думать отказывался, разум играл на доверии и страхе. Ло’ак, не теряя времени, отошёл от обрыва и с разбега прыгнул вниз. Тсу’тей, слыша, как звуки выстрелов усиливаются, сделал тоже самое, предварительно закрыв нос рукой. Парни, с характерным звуком, оказались в воде. Конечности хаотично двигались, ребята старались выбраться на поверхность, но сразу сделать это не удалось. Течение било тела юношей о камни на дне, царапая кожу и унося дальше по реке. Первым вынырнул Ло’ак, жадно глотая воздух ртом, он начал плыть к ближайшему берегу, удачно схватившись за сухую ветку у подножия и причалив на землю. Салли поднял голову, смотря в ту сторону, откуда они не так давно прыгали — там не было и признака души, как и вокруг. Больше не было слышно выстрелов и лопастей «Самсона», а это значило, что парням удалось спастись. Ло’ак, радостный спасением, засмеялся, руками голову обхватывая. Облегченный выдох сам вырвался из его уст. — Ахуеть! Мы отличная команда, бро! Но ты бы мог предупредить, что придется прыга…- Ло’ак на последних словах повернул голову на наконец прибывшего на берег Тсу’тея. И в отличии от Салли, блондин не был так же счастлив спасением. Да и Ло’ак перестал радоваться, заметив, как из-под белой руки, лежащей на левом боку, длинной алой струёй стекает кровь. Ло’ак сразу же подорвался к парню, тихо шепча. — Нет, нет, Тсу’тей.       Ло’ак вовремя подоспел, потому что ноги Тсу’тея уже отказывались держать. Уложив друга на землю, Салли начал бегать глазами по его лицу и телу, в голове отчаянно стараясь придумать, что ему нужно делать. По некоторым редким лекциям отца о том, что делать в критической ситуации, Ло’ак помнил — нужно прижать рану. Парень обхватил руку Тсу’тея, вместе с его ладонью прижимая, по всей видимости, глубокую рану, из которой уже обильнее начала течь кровь. Это означало, что времени у них мало. — Держись, брат, сейчас придет подмога. — Ло’ак, трясущейся рукой потянулся к передатчику, напрямую связываясь с отцом, до которого сигнал, к огромной неудаче, не дошел. И дабы больше не слышать противный шум в и так пульсирующей голове, Ло’ак предпринял попытку связаться с братом. И у него получилось. Быстро описав местность вокруг и попросив поскорее прилетать сюда, чтобы помочь доставить Тсу’тея в клан, Ло’ак вновь начал отчаянно сильно давить на рану двумя руками, надеясь, что это хоть как-то спасет ситуацию. Салли глазами бегал по встревоженному лицу блондина, все время хмуря брови и приговаривая — Только глаза не закрывай, не закрывай глаза, Тсу’тей!       Тсу’тею было больно. Нет, она была не такой сильной, в него уже как-то попадала пуля и он с ней почти целый день просидел, так что эта железяка просто должна пойти в копилку ранений. Только вот, чувствовал парень себя нехорошо, с каждым вздохом становилось все труднее дышать, стук сердца неприятно отдавал виски, в конечностях ощущалась слабость и он хотел очень сильно спать, так, что глаза сами непроизвольно все время закатывались. Ло’ак в голове молил Эйву, чтобы та дала возможность Тсу’тею пожить ещё, побороться и выбраться из собственной лужи крови. Салли не знал, действительно не знал, что нужно делать в таких ситуациях, никогда не сталкивался один на один с раненым другом и всегда наделялся, что это обойдет его стороной. Но тяжело дышащий Тсу’тей, на лице которого читался неописуемый ужас, к сожалению, сейчас именно здесь и, черт возьми, в таком хуевом состоянии! Ло’ак почувствовал цепкую, даже смертельную хватку на своем предплечье. Тсу’тей смотрел на него, как на свою последнюю надежду, словно именно от Ло’ака сейчас зависело все будущее планеты. Но, кажется, это был просто страх. Страх того, что Тсу’тей понял. Он все понимал. — Передай Кири…она должна жить дальше. — хриплым голосом говорил Тсу’тей, делая короткие паузы после каждого слова. Ему действительно было тяжело, уж очень сильно тело клонило в сон. — Так, так, брат, а ну перестань! Сам ещё успеешь поговорить с ней, я обещаю тебе, обещаю… — Ло’ак нахмурился, уши к голове прижал и не собирался принимать того факта, что это предсмертные слова друга. Нет, так не пойдет, Тсу’тей не может оставить Кири, не может оставить сестру, не может оставить их всех. Салли был точно уверен, что Тсу’тей успеет сказать куда больше и лучше слов Кири, потому что знал — его спасут. Ло’аку просто нужно было выиграть время, постараться все силы в руки направить и держать эту чёртову сочащуюся рану как можно дольше. И Салли справится, обязательно справится, а если он сможет, значит сможет и Тсу’тей.       Время. Ло’аку просто нужно было выиграть время.       Хватка на руке Салли немного ослабла, озадаченным взглядом он бегал по лицу Тсу’тея и прислушивался к его тихим словам, замечая медленно текущую слезу по белой щеке. — Скажи… Ру…скажи моей сестре…

***

      Перед глазами начали появляться яркие вспышки, в ушах стоял пронзительный писк в перемешку с криками, а лицо отдавало теплым дыханием. Ру’тей пару раз моргнула, перед тем как полностью настроить зрение. Первое, что она увидела — возвышающуюся морду танатора, который будто в агонии бился, с одно места на другое перепрыгивал и лапами землю перебирал. Когда девушка начала кашлять, палулукан заметно успокоился, очевидно осознав, что его наездница жива и в порядке. Ру’тей приподнялась, вытирая плечи и руки от земли и пытаясь понять, что вообще происходит. Вокруг были охотники, кричали и стреляли в одну сторону. Помимо звуков стрел девушка отчётливо слышала звук выстрела оружия. Люди? Что они здесь забыли? В голове начали вспыхивать воспоминания — это действительно была ловушка. Ру’тей не знает, сколько она пролежала в отключке. По всей видимости долго, потому что, выглянув из-за поваленного дерева, она заметила достаточное количество людей в масках и военной форме. О нет, только их здесь не хватало. — Вставай, вставай! Нам нужна твоя помощь!       Голос был знакомым. Повернувшись, девушка недалеко за листвой заметила паренька. Имя она его не помнит, а может вообще не знает, но Ру частенько его видела занимающимся на поляне с другими воинами. Белоликая определенно понимала, что это обращались именно к ней. Девушка начала вставать, чуть было сразу же не рухнула на землю вновь, благо морда зверя оказалась рядом. Ру’тей схватилась руками за голову Сезе, которая начала медленно приподнимать хозяйку, ставя ее на ноги. Удостоверившись, что голова не кружится и пространство не искажается, Ру’тей, полностью придя в себя, убрала руки с темной головы и наконец уверенно встала на ноги. Но времени на полное восстановление сознания и понимания не было — девушка свой лук, лежащий на земле схватила, перекидывая через себя, и за два движения оказалась на спине палулукана, делая связь.       Было опасно. Бежать вот так, бездумно, совершенно не было желания. Но другой идеи не было. Тем более, осмотревшись, Ру’тей не находила варианта лучше. Раненые воины еле успевали прикрывать друг друга и отстреливаться. Десятку таронью было очень сложно стоять с луками, да стрелами, против вооруженных вояк. Конечно, впереди не была огромная армия — может на парочку людей больше, чем Оматикайя, но подготовлены они были куда лучше. Ру’тей до сих пор не понимает, откуда и зачем появились военные RDA, сколько их на самом деле и где все остальные? Почему эта кучка стрелков осталась здесь? Задавать вопросы было некому, а уж думать тем более. Танатор пригнулся в кошачьей манере, ища удобный момент для нападения. В поле зрения Ру’тей попался огромных размеров силовой скафандр, вокруг которого шло двое военных. Быть может, это первая и последняя самая ебанутая вещь, пришедшая ей в голову, но у Ру’тей другого выбора не было.       Танатор выпрыгнул из своего укрытия, тут же нападая на приближающегося военного и одним клацом зубов убивая, откидывая изуродованное тело в сторону. Ру’тей в этот момент выпустила стрелку прямо в голову другому человеку, с треском разбивая маску и отнимая жизнь. Послышались выстрелы и крики, некоторые начали отступать в другу сторону, ведь явно были наслышаны о «хозяине леса». Военный в силовом скафандре начал целиться прямо в девушку. Но быстрота танатора и его толстая хитиновая броня сыграли свою роль — хищник за долю секунды сократил расстояние и запрыгнул на железного монстра, своим весом переворачивая того на спину. Танатор задней лапой зажал железную руку, в которой находилось оружие, начиная передними царапать стекло. Много времени это не заняло — металлическая окантовка не выдержала натиска и быстро вылетела, позволяя хищнику зубами вцепиться в человека и одним броском выкинул из кабины. Ру’тей стрелы наготове держала, и когда с водителем смертоносной машины было покончено, направилась вперёд, целясь в приближающихся военных. Девушка старалась попадать, пыталась как-то облегчить бой своим соплеменникам, но в силу своей неопытности, не всегда получалось попасть с первого раза, тяжело было закрываться от пуль, а Сезе уже, порядком, выдохлась. Впереди вновь виднелся человек в силовом скафандре, что вместо оружия держал яркий жёлтый предмет, напоминающий пулемет. Неизвестность насторожила, но останавливаться нельзя.       Танатор бежал напролом, да только остановился прямо перед шквалом огня. Ру’тей лицо рукой прикрыла и шикнув, направила Сезе в другую сторону от пламени. Танатор, быть может, ещё бы выдержал выстрелы огнемета, но Ру точно нет. Белоликая неслась назад, где должны были держать оборону остальные таронью, но уже подбегая к тому месту, она заметила, как уцелевшие начали нестись назад. Ру’тей не знала, был ли дан приказ Оло’эйктаном отступать, или же воины поняли, что их оборона бессильна — девушке ничего не оставалось, как бежать следом. Голова была заполнена большим потоком мыслей. Ру’тей никогда не участвовала в сражениях, ей никогда не приходилось убивать человека. А сейчас, не моргнув глазом, она сделала множество выстрелов в живых существ. Было странное чувство тревоги и испуга, белоликая до конца не понимала, что вообще вокруг происходит, ни сон ли это случайно? Если же это действительно реальность, то тогда что случилось с остальными? Где сейчас брат, любимый и верный друг? А родители, что произошло с родителями? Живы ли они вообще, не попали ли под взрыв или пули?       Ей стало страшно. Такое количество событий произошло за короткое время, так мало ответов и так много страха. Ру’тей никогда бы в жизни не поверила, что ей придется кого-то убивать, не просто для еды, не во благо своего клана, а чтобы успеть добраться до дома живой. И девушка надеялась, что она все-таки сможет добраться до дома целой и невредимой. Ведь там, она наконец получит ответы на все интересующие ее вопросы. Танатор, словно прочувствовав беспокойное состояние своей хозяйки, максимально ускорился. Но возможности уже уставшего зверя не были такими большими. На несчастье Ру’тей, военные пустили боевой снаряд прямо в ее направлении — позади раздался громкий взрыв, девушка крикнула, чувствуя, как волна вновь добралась до нее и заставила выпрыгнуть «из седла». Брюнетка полетела вниз, стараясь ухватиться за землю и не проехаться на ней слишком далеко.       Голову и конечности пронзила боль, сегодня явно не самый удачный день у белоликой. Помимо противного звона в ушах раздался громкий рык зверя. Не взирая на боль и головокружение, Ру’тей со своего места подскочила, вдалеке видя упавшего и тяжело дышавшего танатора. Окрикнув верную подругу, Ру, на карачках, подбежала к ней, осматривая уставшее тело. Янтарные глаза от ужаса округлились — Ру’тей смотрела на темный окровавленный хвост с огромной раной почти на всю его длину. Очевидно, во время падения Сезе напоролась на кусок старого и уже расколовшегося на части дерева, задев то хвостом. Палулукан жалобно скулил, ему было больно, он устал и Ру это чувствовала. Девушке было жаль своего зверя, ей хотелось помочь, но она не знала, как может это сделать. Трясущейся рукой она провела по морде хищника, стараясь того успокоить. Казалось, вокруг, кроме них двоих, больше никого не было — все свое внимание Ру’тей заострила на раненном звере. Но только тонкий слух вернул девушку в суровую реальность. — Девчонку на черной твари доставить живой или мертвой!       От испуга уши приподнялись, а сама девушка отпрыгнула, как ошпаренная. Страх встретиться с теми людьми снова оказался куда более реальным, чем Ру’тей себе представляла. Скорее всего, те учёные отдали дополнительный приказ, явно не собираясь успокаиваться. И, теперь, определенно потрепав им нервишки, они решили не церемониться с близнецами, даже на их трупы согласны. Ру можно было вычислить из толпы на’ви сразу же, по всей видимости это могли сделать даже безмозглые солдаты. Деваться было некуда — обе они отсюда не выберутся. Раненая и уставшая Сезе не сможет так быстро и незаметно скрыться от приближающихся вояк. Танатор и так многим пожертвовал за эти годы, связав себя с маленькой девочкой. Поэтому план в голове по спасению хотя бы одной жизни появился молниеносно. Ру’тей начала приподнимать голову палулукана, приговаривая, чтобы тот вставал и бежал отсюда как можно дальше. Животное медленно и, Ру чувствовала, болезненно поднялось, опуская передние лапы и голову, точно приглашая белоликую с собой. Но девушка шикала, толкала темного зверя в бок и говорила тому убираться, приказывала убегать отсюда. Танатор кинул последний взгляд на свою наездницу, тут же скрываясь за деревьями. Теперь Ру’тей осталась одна.       Спрятавшись за близ стоящее дерево, она наблюдала за приближением военных. Вытащив одну из стрел и натянув тетиву, девушка сделала выстрел. Вновь промахнувшись, она лишь привлекла к себе внимание людей. На то, впринципе, и был расчет. Бросившись в противоположную сторону от убегающего танатора, девушка голову прикрывала от града пуль, слыша за своей спиной крики. Ру’тей старалась бежать как можно быстрее, не заострять внимание на жгучую боль, головокружение и быстро бьющееся сердце. Она вспоминала, как когда-то так же бежала от учёных, как боялась и слабела с каждым шагом. Сейчас Ру чувствовала тоже самое. Ноги предательски подкашивались, не заметив под ними сухую ветку, Ру с характерным звуком пала на землю, начиная от досады рычать. Девушке ничего не оставалось, как подобраться к широкому стволу дерева, прижимаясь к нему спиной и тяжело дыша. Дальше она не сможет бежать.       Ру’тей еле сдерживала слезы. Вокруг не было никого — ни друзей, ни Оматикайя, ни верной спутницы Сезе. Сейчас она была одна против кучки военных, что медленно приближались к ней. Ещё сильнее вжавшись в ствол дерева, Ру ощутила холод, словно смерть аккуратно провела своей косой по спине — отбившись от остальных, она сама себе смертный приговор подписала. Девушка понимала, как ужасно ее положение, даже смирилась с тем фактом, что лица демонов — последнее, что она увидит в своей жизни. Но даже зная неминуемое, Ру последние силы собрала в кулак, протягивая руку за спину, где в колчане лежала одна единственная стрела с белым пером на конце. Ее последняя стрела.       Стойка была принята, а мысли наконец собраны. Девушка натянула тетиву, глаза прикрыла и вслушалась в приближающиеся шаги. Главное попасть, хотя бы в одного. Не умереть просто так, маленькой неумелой охотницей, трясущейся от страха. Сделать хоть что-то полезное на последок. И Ру’тей приготовилась стрелять, натягивая тетиву сильнее. Но резкий крик и звон в ушах заставили пригнуться. Ру’тей слышала, как начали кричать и стрелять солдаты. Только не в нее. Над землёй пронеслась огромная тень. Подняв голову, Ру’тей глаза округлила и уши подняла от удивления. Зеленого цвета банши пролетал меж лиан, ловко уворачиваясь от летящих в него пуль, оставаясь невредимым. Его наездник, незнакомый Ру’тей мужчина, метко стрелял из огромного автомата прямо в сердца воякам. Подлетев ещё ближе к земле, девушка увидела, как тот самый на’ви спрыгивает с икрана и продолжает эту неравную перестрелку.       Неравной она оказалась до того момента, пока вдалеке Ру’тей не услышала знакомые кличи Оматикайя. Через пару секунд вдалеке показалась толпа всадников, а над головой слышался шелест крыльев банши. Пришла подмога. Ее не оставили одну. У нее есть шанс на спасение! И пока Ру’тей почувствовала второе дыхание, приспевшие вовремя таронью начали стрелять в военных, проносясь мимо сидящей у дерева девушки. Ру’тей наблюдала за тем самым на’ви с автоматом. Очевидно, Оло’эйктан успел кого-то научить пользоваться людским оружием. И смотря на этого бесстрашного воина, белоликая наконец нашла в себе силы выглянуть в сторону противника. Один из военных подкрался максимально близко к стреляющему из автомата на’ви, наводя прицел тому прямо в висок. Времени думать не было — Ру’тей из своего укрытия выстрелила ровно в голову военному. Тело солдата бездыханно упало. А последняя стрела сделала свое.       Ру’тей облегчённо выдохнула. Но времени расслабляться не было. Атака продолжалась и набирала большие обороты. Девушке уже нечем было отстреливаться, в ее арсенале остался только любимый нож, который брат дарил. Но идти с ним — вверх тупости, а Ру и так сегодня натупила на год вперёд. Вновь скрыв темную макушку за деревом, белоликая производила мыслительный процесс в голове, думая, что она сейчас может сделать. Она не может просто сидеть и прятаться, но и помочь ей нечем, бежать тоже не выход — легко можно получить пулю в лоб. И она бы могла ещё долго размышлять над своей ситуацией, но темная тень накрыла ее лицо и тело, пыль вокруг поднялась, заставляя девушку закрыть глаза и лицо рукой прикрыть. — Ру’тей! — раздался мужской голос. — Залезай скорее!       Девушка вздрогнула. Открыв глаза, первое, что она увидела — огромную голову темно-фиолетового цвета банши и протянутую синюю руку. Сомнений, что к ней спустился «ангел с небес» не было, да и сомнений в том, что ей хотят навредить. Ее имя знают, хотят помочь, и это уж точно не разыгравшееся воображение, потому что икран выглядел уж слишком реальным. И Ру’тей два раза просить не нужно. Брюнетка поднялась, обежала икрана, хватаясь за протянутую синюю руку и наконец понимая, кто оказался ее спасителем. Как только Ру задницей своей оказалась в седле, икран тут же взмыл в воздух. Услышав резкое: «Пригнись!», юница голову опустила и глаза закрыла, стараясь принять как можно более горизонтальное положение. С каждым взмахом крыльев выстрелы были слышны все дальше и дальше, пока наконец не стихли. Тогда то она и открыла глаза, замечая вокруг светлое небо. От неожиданной смены картины белоликая вздрогнула. — Не бойся, я доставлю тебя к твоему пареньку.       Аквей незаметно усмехнулся, вцепившись в своего икрана так же сильно, как вцепилась в него от страха Ру’тей. Юноша повернулся боком к юнице, рассматривая ее с ног до головы. Взгляд был серьезным и встревоженным, будто он действительно волновался за жизнь своего неприятеля и хотел убедиться, что с ним все хорошо. Ру’тей просто не знала, что так оно и было. Удивлённая неожиданной помощью, девушка глазами круглыми парню в спину смотрела, в душе легкое облегчение чувствуя. Обыденного страха высоты как будто никогда и не было — Ру’тей с каждым взмахом сильных крыльев успокаивалась и будто забывала все пережитое. Более менее выровнив дыхание и успокоив сильно бьющееся сердце, девушка слова благодарности прошептала, зная, что Аквей ее услышит. Парень хмыкнул, ничего не ответил и лишь ускорил своего икрана, летя к Дереву-Дому.       Ру’тей неслась аккуратно, но быстро, спускаясь по деревянной колонне вниз и через какое-то время оказываясь в самом сердце Древа. Вокруг была настоящая суматоха — кто-то помогал раненым, кто-то носился с оружием и выдвигался к выходу. Девушка головой из стороны в сторону крутила, пытаясь найти хоть одно знакомое лицо. Аквей поспешил за ней, становясь позади и так же начиная осматривать местность. Внутренние переживания не давали нормально сосредоточиться белоликой, ведь пока она не увидит всех живыми и здоровыми — спокойствия ей не найти. Ру вдалеке заметила юношу, который, озираясь, держал в руках упряжь и седло. Стоило девушке окликнуть его, парень тут же все из рук выронил, бегом направляясь к ней. Ру’тей, наконец, почувствовала до боли родные объятия, не замечая, как слезы предательски сочились из глаз. Девушка обвила юношу руками, утыкаясь лицом в плечо и начиная беззвучно рыдать. Слишком было страшно. Слишком много она сегодня увидела. — Тише, любовь моя, все позади, ты в безопасности. — как мантру шептал Нетейам, глаза сильно жмуря. Тело трясло, за этот промежуток времени юноша успел ой как понервничать. За брата, за Тсу’тея, от которых до сих пор нет известий. Но сердце болело и волновалось больше всех о родной и любимой Ру’тей, которую, наконец, Нетейам прижимает к себе. Юноша, сдерживая собственные слезы пережитой боли, глаза распахнул, замечая стоявшего все это время за спиной белоликой Аквея. Салли понял, что именно благодаря этому парню он сейчас держит в руках свою любовь. Нетейам осторожно отодвинул девушку от себя, подходя к Аквею и молча протягивая тому руку в знак своей благодарности. Ведь, Нетейаму, действительно есть за что благодарить его. Парень напротив не заставил себя долго ждать — крепко сжал предплечье Нетейама, приговаривая: — Она настоящий воин, Нетейам. Поучился бы у нее. — ехидно кинул Аквей, опуская руку. Салли никак не отреагировал на не вовремя брошенную колкость, лишь благодарно кивнул, переводя взгляд на свою белоликую с лёгкой улыбкой. Аквей же последний раз посмотрел на Ру, улыбнувшись уголками губ, перед тем, как уйти. В его улыбке белоликая не заметила ничего плохого, что до этого она видела в самом юноше. Аквей просто попрощался с ней, как со своим товарищем. И почему-то Ру’тей стало ужасно стыдно за тот случай, из-за которого на синем ухе юноши красуется шрам. Белоликая старалась не зацикливаться и на так пожирающих душу чувствах, переводя взгляд на Нетейама и говоря: — Там были люди, я пыталась… Я потеряла Сезе, она ранена. — тяжело выдыхая проговаривала каждое слово Ру’тей, стараясь сдержать новый поток слез. Воспоминания о раненом танаторе больно отдавали в груди. Девушка, хоть и пыталась спасти зверя, просто напросто бросила его, раненого и изнеможенного, а ведь только благодаря хищнику Ру’тей смогла протянуть так долго. В голове крутилось столь много вопросов, столь много нужно было сделать, а девушка еле на ногах стоит, придерживаясь за сильные руки юноши. Она так и не узнала, почему и зачем напали люди, что с остальными, как себя дальше вести, чем можно помочь. Белоликая сильнее вцепилась в руки Салли, голову на бок поворачивая и с опаской спрашивая. — Нетейам, что происходит?       И Нетейам рассказал то, что знает. О том, как после взрыва полетел на помощь соплеменникам, о том, как потерял связь с Ло’аком и Тсу’теем, как вернулся в клан, где продолжил помогать раненым, как успел выловить отца, который осведомил сына о том, что на подмогу оставшимся и уцелевшим выдвигаются воины, дав приказ самому Нетейаму оставаться в клане. И юноша первое время действительно оказывал какую-никакую помощь, доставлял нужное оружие таронью, но когда недалеко от Дерева-Дома он заметил темную фигуру танатора, что из стороны в сторону ходила — парень не на шутку разволновался, ведь привычно сверху не сидела Ру’тей. Салли попытался подойти ближе, но зверь с громким ревом скрылся в чаще леса. Это было последней каплей, заставившей Нетейама под шумок начать собирать снаряжение для своего икрана вновь. И, благо, юноша не успел улететь, потому что бы не смог, как сейчас, сидеть рядом с девушкой, держать ее за руку и рассказывать пережитое. — Мне страшно. — через какое-то время произнесла Ру’тей, глядя куда-то в пустоту. Под рассказ юноши белоликая немного успокоилась, не сказать, что в себя пришла и отпустила все, но она хотя бы больше не трясется от волнения и переживаний. Страх. Это единственное, что сейчас чувствовала девушка. Медленно повернув голову к Нетейаму, она заглянула в его жёлтые глаза, будто зная, что там найдет свое спокойствие. — То, что происходит — ненормально. — Знаю, Ру’тей, знаю. Но мы всю жизнью живём этой войной. Люди жестоки. — протянул Нетейам, бережно заправляя за ухо девушки закрывающие ее лицо косички. Нетейам, уже быв в осознанном возрасте, тоже какое-то время жил в страхе. Но потом, со временем, выстрелы, взрывы, оружие, набеги, патрули стали даже чем-то родным, по-странному и неадекватному домашним. Девушку это много время обходило стороной, да и сама она избегала малейшего контакта даже с представителями ее вида. И теперь неудивительно, что янтарные глаза, полные страха и слез, так отчаянно пытаются найти поддержку в юноше. — Оматикайя тоже жестоки. — проговорила Ру’тей, замечая неоднозначную реакцию парня. Она фыркнула, вновь отворачиваясь от парня и смотря куда-то вперёд. Вспоминая ликование о разбитом людском вагоне, девушке становилось жутко. И ещё ужаснее было осознание того, что она убила кого-то. Стала такой же. Да, может быть эти люди и заслуживают смерти, но Ру’тей никогда не хотела убивать кого-то без особой нужды. Ей приходилось добывать себе пищу убийствами, выживать благодаря стрелам, луку и стальным зубам танатора. Но только это не сравниться с тем, что недавно сделала девушка. Это не одно и тоже. И как бы головой Ру не понимала правильность своих поступков, сердце не давало покоя, а совесть когтями обхватила шею, молча отнимая воздух. Ру знала наперед, что Нетейам ее не поймет, никто в здравом уме такое сострадание к врагам не понял бы, поэтому дальше девушка не хотела зацикливать на этом внимание. Просто тихо добавила. — Люди убивали. И мне пришлось убить. — Ру’тей, любовь моя, прошу, не думай об этом. — Нетейам брови к переносице свёл. Он видел, хоть и не понимал, почему так сильно страдает девичье сердце из-за убитый врагов. Спорить и пытаться наставить ее на «путь истинный» сейчас было не самым важным. Если захочет Ру’тей, они вернутся к этой теме, а сейчас, Нетейам просто хотел успокоить свою девушку. Юноша аккуратным движением повернул белое личико на себя, обхватывая щеку Ру другой рукой и поглаживая нежную кожу. Плевать, что увидят другие, плевать, что могу сказать что-то. Спокойствие Ру’тей было на первом месте. И Нетейам знал, что белоликая, как и он сам, проявляет свою заботу через тактильность. — Главное, что ты в порядке, а с остальным мы разберемся. Помнишь, я говорил — мы все трудности преодолеем. И это тоже преодолеем, обещаю. — Я рада, что ты цел. Я…я бы не смогла жить без тебя. — Ру’тей бегло провела ладонью по руке юноши, цепляясь пальцами за его плечо. Самый огромный страх, который она испытывала там — потеря своих близких. И как же Ру была счастлива, что сейчас перед ней сидит любимый. Живой и невредимый, улыбается и с самой теплой нежностью в глаза смотрит, успокаивает лишь своим присутствием, даёт защиту и тепло. Ру’тей теперь, действительно, не представляет своей жизни без него. Без своей любви. — Я всю свою жизнь буду рядом с тобой, любовь моя. — Нетейам улыбнулся, оголяя ряд белых зубов. Сегодняшние события послужили ещё одним уроком для него, который Салли усвоил, пока сердце как бешенное билось от страха за свою любовь. Замечая ссадины и царапины, хаотично разбросанные по телу девушки, юноша встал с насиженного места, за собой утягивая еле стоящую на ногах Ру’тей и приговаривая. — Пойдем к бабушке, тебя нужно осмотреть.       Девушка покорно встала, шагая следом за юношей. Парень без какого-либо стеснения сжимал ее руку, переплетая пальцы. Ру’тей от чего-то не чувствовала себя некомфортно, что они вот так, в открытую, идут под ручку на глазах у других. Очевидно, сейчас не такое спокойное время, где на их пару обратил бы кто-то внимание. Да и самой девушке так становится намного лучше. Но, будь это другой день — Ру бы не позволила, в связи со своим стеснением, вот так спокойно гулять в клане, при всех держась за руки. Ру’тей шла следом спокойно, пока чуткий слух не уловил далёкий, еле слышимый рев. Уши машинально поднялись, белоликая остановилась и голову назад повернула, осознавая, что звук доносится из выхода. Она бросила руку непонимающего Нетейам, почувствовала новый прилив сил и побежала к арке дома. Салли бросился следом, а нагнав свою белоликую, увидел ее, повисшую на шее танатора. — Вернулась… — сам себе сказал Нетейам, хмыкая. Такой сильной связи между зверем и наездником он не видел ни у кого. Настолько преданный был хищник, настолько сильно любил свою наездницу, что вновь пришел сам к клану в ее поисках. А сжимающая черную шею и пускающая слезы Ру’тей не уступала палулукану в самой чистой и искренней любви.       Ру’тей шептала, прося прощение у любимой Сезе, за то, что сглупила, оставила одну, раненую и уставшую, не удосужилась первым же делом позвать ее. Нехотя убрав руки, девушка голову в сторону повернула, смотря на раненый хвост, который больше перестал кровоточить. Брюнетка посмотрела на танатора, виновато голову опуская — хищник, защищавший ее почти пол жизни, не заслуживает страданий из-за глупой хозяйки. Сезе чувствовала состояние своего наездника, если бы умела говорить, то обязательно сказала, что не в чем не винит девушку. Вместо этого танатор провел шершавым языком по руке девушки, начиная игриво вилять хвостом и мурлыкать под прикосновениями Ру, хитиновым пластинами потряхивая. Брюнетка улыбалась, понимая, что с ее девочкой все будет хорошо. Да и впринципе все становилось хорошо, пока, стоявший за спиной Нетейам не подбежал к ней, хватая за плечо. Ру обернулась, смотря в напуганные глаза юноши, который за передатчик свой держался, а затем своими словами заставил сердце в пятки уйти. — Тсу’тею нужна помощь.

***

      Танатор из последних сил мчался по бескрайнему лесу. Казалось, такая знакомая и давно изученная дорога сейчас была очень длинной, долгой и невыносимой. Пара чувствовала, что теряет время, силы, надежду. Ло’ак не рассказал, что именно произошло, да и врятли они бы потратили столь драгоценное время на бессмысленные разговоры. Ру’тей крепко держалась за отростки на голове зверя, мысленно молила бежать Сезе быстрее. Картинка из прошлого сама по себе перед глазами промелькнула — лежащий в крови Тсу’тей в старой деревянной хижине, воющий от металлического пинцета в своем плече. Парень, потерявший много крови, уже тогда был готов к смерти, но не его сестра. Белоликая помнила, отчётливо помнила, как чуть не потеряла брата. И во второй раз эту ошибку она себе не простит. Не позволит ему умереть.       Началась виднеться река. Танатор перепрыгнул через упавшее дерево, которое закрывало знакомые черты двух на’ви. Сезе быстро оказалась неподалеку, останавливаясь по приказу наездницы. Первым спрыгнул Нетейам, тут же подбегая к сидящему брату. За спиной Ло’ака девушка увидела его икрана. Почему же Ло’ак тогда сидит с потерянным лицом, а не додумался отправиться на банши к дому? Ру’тей резво спрыгнула с танатора, подбегая к парням. Все это время она не видела брата из-за спины Нетейама, но картина, что перед глазами предстала, заставила сердце пропустить удар. — Нет, нет, нет…       Ру’тей, видя окровавленное тело Тсу’тея, присела рядом, осматривая его с ног до головы и останавливаясь на безэмоциональном лице. Глаза его были открыты, но смотрели будто сквозь нее, грудь не вздымалась от частого дыхания, а рука больше не держалась за окровавленную ладонь Ло’ака, который до сих пор, кажется, от шока не мог отойти. А Ру’тей не могла поверить тому, что видит. Не могла и не сможет. Брат все ещё жив, просто издевается над ней, хочет досмерти напугать, а потом посмеяться над ней. И Ру’тей верила, что так оно и есть. — Тей’тей, брат, посмотри на меня…       Девушка обхватила лицо парня ладонями, потряхивая его и пытаясь заглянуть в затуманенные глаза. Но брат не смотрит на нее, ресницы не подрагивают, а привычное тепло белой кожи сменилось на холод. Он такой же холодный, какой всегда была Ру’тей. Белоликая не собиралась принимать ужасный факт, прижалась ухом к груди юноши и начала слушать биение сердца. Даже самый слабый стук она услышит, точно услышит. Но сердце не билось, жизнь покинула его тело. Ру’тей, как током ударенная, отодвинулась, трясущимися руками провела по плечам брата, чувствуя, как в голову ударило ужасное осознание. — Нет, Тсу’тей! Нет!       Она кричала. Кричала, как никогда прежде. Все тело пронзила боль, а ее очаг точно был в районе груди. Там было больнее всего. Девушка огромными глазами, в которых вселенский страх скопился, смотрела на мертвого брата, руками то по лицу проводя, то за плечи хватая и тряся, в глубине души надеясь, что это хоть как-то поможет вернуть его. — Нет, не оставляй меня, брат! Не оставляй меня! Я не смогу без тебя, Тсу’тей, не смогу!       Ру’тей заплакала. Она осознала, что брата больше нет, нельзя отмотать время назад и вернуть его. Она больше не услышит его голос, читающий ей людские романы, не посмотрит фотокарточки, украденные у учёных, не послушает нотации о безопасности в лесу, не почувствует его теплые объятия, не увидит веселую улыбку и горящие жизнью глаза, не получит совета, не сможет поплакать в плечо, не вернётся домой, зная, что он всегда ее ждёт. Он больше не с ней, больше не ее живой и здоровый брат близнец, что так часто подбешивал. И Ру’тей была готова все отдать, лишь бы он ещё разочек ее подколол. — Прошу, Тсу’тей, проснись, ответь мне! Ты не можешь меня бросить! Ты обещал мне, что будешь рядом! Обещал!       Сквозь непрекращающиеся рыдания кричала девушка, через пелену своих слез не видя лицо мертвого брата. Она била себя по груди кулаком, стараясь унять ту ужасную боль в сердце. Ру впервые так больно, словно часть ее только что ушла вслед за братом, будто сердце разбилось на кусочки. Так и было. У девушки отняли часть ее же, единственного родного, который у нее был. Ру’тей всю свою жизнь прожила с ним, любит всем сердце и сейчас это сердце ушло вслед за братом. Ее трясло. Нет, так не должно было случиться. Не сейчас. Не сегодня. Никогда. Никто не имел права отбирать у нее брата, тем более эти люди! «Не твоя это война, Ру’тей»       Они с братом должны были жить в своей родной хижине, смеяться друг над другом, заботиться, веселиться и наслаждаться тихой жизнью вдали от всех этих бессмысленных и жестоких войн. Не их это война! Если на’ви и люди не могут разобраться друг с другом, это не значит, что близнецы должны быть к этому причастны. Тсу’тей не должен был умирать! «Из-за Оматикайя потерять близкого можешь и ты…»       Нетейам и Ло’ак сидели по другую сторону. Если же Нетейам как-то пытался сдержаться, то у Ло’ка уже все слезы давным давно высохли. Он сидел, смотря в пустоту и не веря тому, что произошло. Ло’ак был последний, с кем говорил Тсу’тей, слышал его последние слова, предназначенные сестре. И, о Эйва, как же Ло’ак себя ненавидит! Он должен был помочь, сделать так, чтобы Тсу’тей увидел сестру, увидел Кири, сказал им все, что хотел. Остался жив. Но как бы сильно не держал руки Ло’ак — рана была слишком глубокая, прошла рядом с сердцем и забрала жизнь друга. Парни, словно онемевшие, сидели и наблюдали за оплакивающей брата Ру’тей, которая не могла успокоиться. Из шока первым вышел Нетейам, услышав в наушнике голос отца — прибыло ещё несколько людских кораблей. Оповестив отца о том, что он нашел брата, пообещал быстро возвращаться домой. Нетейам привстал, начиная тормошить Ло’ака. Юноша провел рукой по голове младшего, направив того на икрана. Осталось самое сложное. Нетейам протянул руку к своей белоликой, кладя на плечо и начиная поглаживать. — Ру’тей, нам нужно уходить.       Голос юноши отдался в ушах. Девушка, по мимо боли, чувствовала, как нарастал гнев внутри. Ру’тей дрожала, ее трясло от переполняющих эмоций. А ведь Аквей был прав, не встреть и не поверив тогда Нетейаму, девушка была бы счастлива, жила своей жизнью со своим живым братом. Все это из-за него. Из-за них всех она потеряла Тсу’тея! — Уходи…       Сквозь рыдания провыла Ру’тей. Нежные прикосновения отдавали жаром и неприятно обжигали кожу, не так, как раньше. Не чувствуя, что парень ее понял, она, тяжело дыша, достала нож из ножен, тот самый, что когда-то живой брат подарил, резко проводя им по воздуху перед отпрыгнувшим Нетейамом. Девушка смотрела на него, залитыми злостью глазами, начиная кричать. — Убирайся! Это ты привел в мой дом войну! Убирайся прочь!       Нетейам смотрел в любимые глаза, видя, с каким гневом они смотрят на него. Ру’тей никогда не смотрела на него так. Он видел, какая злость и ненависть кипит в ней к нему, и от этого мир просто рушился под ногами. Девушка нож бросила, который в руку упал Тсу’тею, обняв брата и начиная вновь неистово рыдать. Нетейам, собрав последние капли трезвого ума, вновь попытался подойти к сломленной белоликой, но на его пути, а точнее за спиной Ру’тей, оказался выпрыгнувший танатор, начавший рычать на подошедшего Нетейам. Сезе охраняет свою израненную душевной болью наездницу, не давая возможности Салли достучаться до белоликой. — Пойдем, брат, оставь, оставь ее…       Пораженного и надломленного Нетейама за руку потащил Ло’ак, который был уже не в силах смотреть на страдания обоих. И Нетейам, словно тряпичная кукла, пошагал следом за ним, не заметил, как забрался на икрана и уже из воздуха наблюдал за двумя белыми фигурами, которых сторожила темная тень танатора. И только в небе Нетейам понял, что сегодня потерял не только друга, но и Ру’тей.       Нетейам только что потерял свою любовь.