Never too late

      Всю ночь Алекс не спала, слишком много тревог и мыслей в голове. К тому же ей нужно было следить за состоянием Дофламинго, чтобы тот не окочурился. Несмотря на то, что Джером уже произвёл все медицинские манипуляции и более-менее стабилизировал состояние пернатого, уснуть ему тоже не удалось. Вместо этого они занялись небольшой уборкой: выбросили осколки битого бокала, а затем избавились от разгромленного стола. Стол было жалко больше всего, удобный был и хороший. Отряхнув руки, Алекс обратила внимание на Джерома. Тот всё время молчал и был где-то глубоко внутри себя, явно что-то обдумывая или пытаясь осознать происходящее.       — Я понимаю, что у тебя есть вопросы, — она выдохнула и опустилась на диван. — Давай, задавай. Отвечу честно на все вопросы.       И пошло-поехало. Почему она всегда отвечает на чьи-то вопросы, интересно? Почему никто не хочет рассказывать ей, например? Она же не справочное бюро! Так или иначе, пришлось всё объяснить: как Ло оказался в её квартире, что было дальше. И про Бальтазара пришлось рассказать, и про то, как Ло защитил её от этого сумасшедшего. Про ссору, окончанием которой было падение с моста в воду, было рассказывать тяжелее всего, но это было необходимо, потому как именно с этого момента всё пошло как-то наперекосяк и у неё появилась странная способность перемещаться между мирами во сне.       «Интересно, а если я буду под гипнозом или в трансе, то тоже смогу эту фичу использовать или нет?»       — В любом случае, остальное ты знаешь.       — Поверить в это не могу! В то, что ты не рассказала мне об этом! — шикнул Джером.       — Ну ты же не рассказал мне сразу, что работаешь подпольным доктором.       — Это другое, даже в сравнение не идёт!       — Джером, — Алекс выдохнула. — На моём месте ты поступил бы точно так же. Поэтому давай просто подумаем над тем, как вернуть их обратно. И как сделать так, чтобы Ло не узнал о появлении Дофламинго.       Это даже объяснять не нужно было, ведь друг знал, что обоим попаданцам снесёт крышу. Но проблема была в том, что Донкихот знал о том, что Трафальгар в этом мире, и наверняка догадывался, что он у неё дома. И что-то ей подсказывало, что преследование продолжится почти сразу, стоит ему очнуться. Алекс тяжело выдохнула, повернулась в бок и вытянула ноги, закинув их на колени к Джерому. Ей нужно было поспать, вздремнуть хотя бы час, чтобы перезагрузить мозг (если он, конечно, у неё был). Лучший друг это понял сразу и больше ничего не стал говорить, только осторожно поднялся, укрыл уже успевшую задремать Алекс пледом, а сам ушёл в другую комнату к Дофламинго, чтобы не пропустить изменения в его состоянии. Какой же хернёй они занимаются, чёрт возьми…       В какой-то момент Алекс проснулась от того, что её очень сильно тормошил Джером за плечи, и лицо его было очень нервным и тревожным. Сразу в голову пришли жуткие мысли о том, что пернатый дал кони, а потому она быстро вскочила на ноги и пошла в другую комнату, предварительно влетев в дверной косяк, а войдя в комнату, споткнулась о порог и упала вниз. Понаставят порогов, млять. Алекс тяжело, но с облегчением выдохнула, когда услышала тихий хрип и шевеление. Очнулся-таки, на рассвете, романтик хренов прям.       Джером зашёл следом и почесал затылок, глядя на то, как Алекс поднимается на ноги. Ну, испугался он пробуждения Дофламинго, неизвестно, как он поведёт себя сейчас. Но Алекс была спокойна и хладнокровна. И раздражена, что ей так и не удалось как следует поспать.       — Не знаю, чего ты испугался: того, что он проснулся или что он может помереть, — фыркнула тихо она, сама не зная, что тревожило бы её больше, и глянула на Дофламинго, пропев: — Открывай глаза, спящая красавица. Есть разговор.       — Убью вас… — прорычал слабо тот и медленно принял сидячее положение. — Что вы сделали со мной?       — Подмешали тебе в алкоголь конскую дозу снотворного, сочетаем не сочетаемое. Прикол, верно?       Она тихо хмыкнула и смело села рядом. Смело и рядом — это на другой конец дивана, но тем не менее. Алекс внимательным взглядом смотрела на состояние Дофламинго, подмечая все изменения. Н-да, потрепало его это «не сочетаемое», если бы не промывка желудка, точно умер бы. Вот и сейчас сидит бледный как смерть, руки дрожат, зрачки сильно расширены, а дыхание было неровным и сбившимся. Оставалось надеяться на то, что этот чертила остался таким же крепким и быстро придёт в норму. А хотя… Алекс даже нравилось видеть его в таком состоянии. Слабость и беспомощность, как прекрасно это всё-таки выглядело и отражалось на лице Дофламинго.       — Может, тебя пичкать этим постоянно, пока ты здесь?...       — Алекс!       — Ну а что? Зацени какой покладистый и расположенный к общению! — нервно и шутливо отмахнулась она, пожав плечами. — Ладно, живи пока. А теперь послушай меня, я скажу это лишь раз: попробуешь навредить мне, Джерому или Трафальгару — убью нахер. И совести не почувствую — тебя не жалко, ты заслуживаешь этого в любом случае. А пока… «Ребята, давайте жить дружно». Чем раньше я пойму, как вас вытащить из этого мира, тем будет лучше для всех. Чтобы не отвлекаться лишний раз, оставлю тебя здесь.       — Эм... Алекс… — запротестовал было Джером.       — Не, ну ты на приколе? А куда его деть? Ко мне домой? Извините, но мой ирбис загрызёт петуха. К тому же… — Она прокашлялась в кулак и похлопала друга по плечу. — Он всё-таки твой краш, помогай и следи за бедолагой.       — Алекс!!! — вспыхнул Джером.       — Да ёбвашу!.. Ты ему слово, а он тебе: «Алекс!». Я серьёзно.       — Что такое «краш»? — только и поинтересовался Дофламинго, устало и со стоном хватаясь за живот и опускаясь обратно в постель.       Алекс перевела взгляд сначала на него, потом на Джерома и снова похлопала его по плечу.       — О, вам будет весело вдвоём, судя по всему.       Джером замахнулся, но, конечно, только для вида. Алекс не винила его, она сама бы себе втащила, честное слово. Но других вариантов не было: отпустить на улицу этого додика они не могли, иначе всему пришёл бы пиздец. А Ло уже освоился в этом мире и точно наткнулся бы на фото или новости в социальных сетях.       — Да, кстати, если что пиши мне через SMS. Ло пользуется социальными сетями через мои страницы, не хочется, чтобы наш великий пиздёж вскрылся. Иначе вскроюсь уже я. Бадум-тс.       Алекс щёлкнула пальцами для драматизма и глянула на Дофламинго, который корчился от хренового самочувствия. Так или иначе, она не спешила давать ему обезболивающее или что-то такое. Пусть немного пострадает и хорошо её послушает.       — Вариантов у тебя не так много, поэтому настоятельно рекомендую вести себя хорошо. В данный момент я просто хочу, чтобы всё устаканилось и ни у кого не было проблем. Мне нужно очень многое обдумать и понять, что делать со всем этим дальше. Ситуация совсем не простая. Но было бы проще, если бы ты сказал мне о том, что тебе известно. А тебе явно есть, что мне рассказать.       — Нечего мне тебе рассказывать, — ядовито выдавил из себя Дофламинго и попытался подняться.       Алекс остановила его рукой, надавливая на плечо и заставляя лежать дальше. Охуеть. Коснуться Дофламинго, остановить его, заставить подчиниться и остаться после этого живой. Впрочем, ещё не вечер, как говорится. Она тяжело выдыхает и качает головой. Таким образом далеко не продвинуться. Ладно, наверное, стоит для начала просто показать этому пернатому, что ему в самом деле не желают здесь зла, что всё в порядке.       Оставив Джерома наедине с гнидой всея фэндома, Алекс покидает комнату и идёт в ванную. Она прекрасно знает, где и что находится у друга. Какое счастье, на самом деле, что это частный дом и нет соседей, иначе бы сюда давным-давно приехали полицейские. Захватив с собой мощное обезболивающее и стакан воды (а мог бы и так сожрать, корчась от горечи таблетки), вернулась обратно. Эти двое о чём-то негромко уже разговаривали, вернее, что-то очень неловкое говорил Джером, а второй недовольно и раздраженно ему отвечал, сквозь зубы.       — На, пей, — вручила она ему это добро. — Для твоего желудка, должно стать легче. И морду попроще. Быть агрессивным дэд-инсайдом моя прерогатива, а твоя - просто жутко улыбаться, гнуть пальцы и хихикать.       Выпалив это недовольным голосом, Алекс прикусила губу и сложила руки на груди. Нет, так дело не пойдёт. Она, конечно, не должна с ним сюсюкаться, как с Ло, но гнобить и токсичить тоже не вариант. В конце концов, дылдина поправится и первое, что он сделает, это вскроет её черепушку. Поэтому стоило найти другой подход к нему, потому что Алекс совершенно точно не нравилось, что Дофламинго просто начал глотать её высказывания и молчать. Ой как, блять, не к добру это всё было. А завещание она так и не написала, да и нечего ей оставлять после себя.       — Ладно. Прости. Я тоже на нервах, к тому же ты далеко не ангел.       Дофламинго и Джером удивлённо глянули на неё, а она в ответ пожала плечами. Не, ну а что ей надо было ещё сделать? Повторно послать его на три буквы и влепить затрещину? Умирать раньше времени она не собиралась, всё-таки. На самом деле, извиняться она не хотела, это вырвалось случайно и неосознанно, и сердце неприятно сжалось от мерзкого осознания. Осознания, которое лучше бы никогда не появлялось.       — Мне надо будет отлучится ненадолго, на пару-тройку часов, потом я вернусь сюда. Наверное, опять на ночь. Не знаю… — она повернулась к Джерому и прикрыла глаза, проводя ладонью по лицу. — Ты присматривай за этим балбесом, хорошо? Если что, пиши мне. Я разбила свой телефон, когда получила твоё сообщение, придется купить новый.       Джером немного помолчал и кивнул. И Алекс была рада, что друг выглядел более-менее спокойным и не нервничал так сильно. Шок и неверие начали постепенно отступать, и наконец в его голове устаканилась мысль о том, что всё происходящее - не сон.       — Хорошо. Только не пропадай надолго и береги себя.       Алекс отвернулась и покачала головой, собираясь что-то сказать, но передумала. Интересно, терзают ли душу Джерома те вопросы, что проносятся в её голове сейчас? Возможно, да, раз этот пернатый так полюбился её другу. Он был более рациональным, за здравый смысл, конечно, но тоже со своими проблемами и заскоками. В любом случае, ебанцы и безрассудства в Алекс было больше всех вместе взятых, наверное. Она некоторое время постояла на месте, бросила последний взгляд на Дофламинго и ушла.       Походка была медленной, Алекс не торопилась домой. Она знала, что Ло сейчас на смене вместо неё, но всё равно внутри было крайне погано и неприятно, внутри всё покрывалось гнильцой от мерзкого клейма «Предатель». Но если она всё-таки расскажет Ло о том, что Дофламинго появился в этом мире, что тогда? Может, он поймёт и осознает, что нельзя бросаться в битву с ним, что они в другом мире, что всё здесь иначе? А она тем временем избавится от тяжёлого чувства вины. Но это вряд ли. Эти двое загрызть друг друга готовы в любой обстановке и любой ситуации, поэтому Алекс придётся и дальше жить с этим клеймом.       Дома её ждал ещё не успевший остыть завтрак, который приготовил для неё Ло. Так мило и так не заслуженно, что у неё сжалось сердце, а в горле образовался тошнотворный ком. Она не притронулась к завтраку и забрала свой сломанный телефон из комнаты. Вытащила симку, убрала в карман, забрала немного денег из копилки — должно хватить на относительно неплохой телефон по доступной цене.       Сказано — сделано. Стоило ей включить телефон и вставить симку, как поступил звонок. Она взяла трубку и грустно улыбнулась уголками губ. А он прямо будто чувствует, что все её мысли лишь о нём.       — Алекс-я, куда ты пропала? С тобой всё хорошо?       — Я… да. Всё в порядке, Ло. Я скоро зайду к тебе.       Ей бы вообще не приходить туда и не встречаться с его пронзительным взглядом серых глаз. Но она слишком по нему соскучилась, ей хотелось быть рядом с ним сейчас, даже если она будет чувствовать себя ещё более погано и мерзко. К тому же нужно придумать что-то, чтобы обосновать её поведение вчера и дальнейшее регулярное отсутствие.       В кофейне было очень тепло и комфортно, аромат жареных зёрен дурманил, вызывая мягкую и безмятежную улыбку на лице Алекс, стоило ей зайти внутрь. Людей не было, утренний поток закончился так же быстро, как и начался. У Ло, как обычно, всё чисто и блестит. Но стоило посмотреть на него самого, как улыбка медленно сползла с лица. Он смотрел на нее не раздраженно, а с небольшим беспокойством. Ну и за что ей это всё? Лучше бы он поругал её за эти выходки.       — Рад тебя видеть. Как обычно приготовить?       Сердце упало окончательно. Она медленно кивнула и села неподалёку. Кофейный глинтвейн через пару минут был на её столе — Ло вышел из-за барной стойки и принёс его, а потом сел напротив. Ей было и грустно, и смешно. Такой серьёзный сидит перед ней, она бы ужаснулась, будь он в своей обычной одежде, но на нём водолазка, джинсы и фартук с логотипом кофейни. Он ждал объяснений, а она ждала, когда ком в горле пропадёт.       — Так что, всё-таки, случилось? — не выдержав, поинтересовался он негромко.       — Джером завёл собаку, — брякнула она первое, что на ум пришло. — Огромную такую, охренеть. Ей вдруг стало плохо, я сорвалась на помощь к нему.       Рукой она показывает почти на самый верх, показывая, какая громадная у Джерома теперь живёт псина. Облезлая, розовая. Уродливая такая.       — Да не гони, таких собак не существует.       Она прикусила язык и только неловко улыбнулась, чтобы не сказать о том, как сильно тот ошибается. Ей не хотелось уходить. Хотелось остаться здесь до конца его смены и просто быть рядом. Хотелось забыть про Дофламинго и Джерома, они наверняка сами бы разобрались между собой. Но ей нужно было всё контролировать, она должна была быть рядом и следить за тем, чтобы всё шло как надо и без проблем. Она должна это делать из-за мерзкого осознания, пришедшего ей в доме Джерома.       — Ло… я буду редко появляться дома в ближайшее время.       Он вопросительно поднял бровь. Губы Алекс задрожали, ей пришлось сжать челюсти, чтобы совладать с эмоциями, но ничего не вышло. Дыхание спёрло, а по щекам вдруг покатились слёзы. Она прикрыла лицо рукой и тихо всхлипнула. Ну как она может сидеть здесь рядом с ним, когда он ей верит на все сто один процент, а она нагло врёт ему в глаза? Она видела, как расширились его глаза от удивления, а после на плечи легли его тёплые ладони в неловкой попытке успокоить.       — Прости… прости меня, Ло, пожалуйста… — промямлила она сквозь слёзы и подступающую истерику.       — За что я должен тебя прощать? Не говори ерунды, — мягко и тихо прошептал он.       Есть за что. Определённо есть. Она знала, что когда правда вскроется, то ей не будет прощения. Но она не скажет ни о чём. Если есть шанс и возможность провести время с ним ближе и комфортнее, она воспользуется этим. Какой же она всё-таки хуёвый человек. Не зря её хуесосят все кому не лень. Заслужила. Алекс не сразу успокоилась, еще минут пять она прожила весь этот ужас самобичевания в молчаливой истерике, нервы сдали и сорвались. Но, утерев слёзы и проведя руками по лицу, собираясь с мыслями, она покачала головой и накрыла его ладонь своей, задерживая его поддержку на своих плечах. Так было чуть спокойнее. И правдивее для её очередного обмана.       — Мне нужно больше кислорода и свободного пространства. В последнее время я испытываю острую необходимость быть одной, чтобы разобраться со своими чувствами, мыслями и эмоциями. Мне важно это время наедине с собой, так у меня появляется возможность держать всё под контролем, даже если это ощущение иллюзорно, оно мне необходимо.       Ло хотел что-то сказать, но Алекс прервала его попытку, продолжив:       — Знаю, что я могу рассказать о своих проблемах тебе. Но это не проблема. Это часть меня самой, такое состояние иногда появляется само по себе. И это будет выглядеть как нытьё, если я буду говорить об этом вслух. Нытьё никому не интересно. Но скоро это прекратится. А пока, пожалуйста, не трогай меня лишний раз. Я не хочу прибегать к сэлфхарму вновь, и потому ищу другие пути облегчить своё состояние.       Они долгое время сидели в тишине. Каждый обдумывал что-то своё. Алекс, впрочем, как всегда, не была к себе благосклонной в мыслях. Слёзы были лишними и внезапными, но они как нельзя кстати лишь добавили убедительности её словам, её состоянию. Наконец Ло молча кивнул и тихо выдохнул, убрав руки с её плеч.       — Хорошо, я всё понимаю. Только хотя бы пиши иногда, чтобы я знал, что с тобой всё в порядке.       Алекс кивнула и, поблагодарив Ло за напиток, покинула кофейню. Мерзкое ощущение только усилилось. Ещё бы, она будто променяла своего возлюбленного (и пускай он не знает об этом) на его злейшего врага. И, более того, переживает за его безопасность, только за чью именно — не понятно. Но… в любом случае! Она не так уж сильно и наврала ему. Ведь ей в самом деле очень хреново в последнее время. Как, наверное, и Дофламинго, только ему немного в ином смысле. По-другому. В конце концов, она знала его историю благодаря аниме. И в какой-то момент прониклась жалостью к этому идиоту. Может, если бы его детство было другим, то он не был бы таким жестоким тираном и злодеем? Может, он тоже глубоко в душе травмирован и скрывает это за маской безжалостного мудака?       «А вот и осознание. Ну, блять, молодец, Алекс. Проникнуться синдромом спасателя к Дофламинго — это же ещё постараться надо».