Невещественное, стало быть несущественным

Что-то произошло так внезапно и так непредвиденно. До этого, держа в руках необычный футляр в виде свитка, в котором я могла распознать не обыденные, неизвестные очертания не только для меня, но и для всех. Я начала было говорить, "Профессор, я что-то вижу здесь..", указывая пальцем на необычный фолиант и место, которое, как тебе казалось, светилось странным, голубым сиянием. Как в ту же секунду половину кареты оторвало, вместе со всем багажом, разрывая на части Джорджа Озрика. Окрашивая уже летящие в воздухе предметы в зловещий, алый цвет. Кровавое месиво смешалось в пасти змея, не давая закрыть её полностью, и он с натугой захлопнул её, сопровождая чавкающим звуком. Заметив разъяренные, красные, охваченные яростью глаза, уставившиеся только лишь на меня, весь мир в следующие секунды, вдруг, впал будто в замедленный темп. Меня охватил животный ужас, не подчиняющийся контролю разума. Мир в глазах поплыл, затуманивая сознание, не давая сосредоточиться. Отключилась? Что происходит? Только и смогла задать вопрос себе, параллельно, взгляд начал фокусироваться на тошнотворных деталях вокруг. Разорванные тела фестралов, с распахнутыми глазами от ужаса и непонимания, открывшийся вид на кишки и прочие внутренности, сопровождающие остатками плоти. Отлетевшая мужская нога в поношенном сапоге - скорее всего возничего. За ней последовало человеческое туловище с отвратительной картиной на потроха. Всё было обрамлено кровью. Повсюду продолжали лететь окровавленные предметы, выкинутые не по своей воле из повозки. В стороне пролетела моя сумка, которую мои родители купили на последние деньги. С другой стороны, стремительно падала обожженная клетка с моей совой, которую мне подарил учитель за недолго до путешествия. Я заметила, что она была пустой. Может, Ольха спаслась? Всё это напоминало какой-то страшный, пугающий рассказ от мальчиков с параллели. Они часто любили выдумывать кровавые, жуткие истории на переменах, пугая и до того робких одноклассниц. Осознание, что именно произошло, пришло не так быстро, чем я бы того хотела. Мозг сейчас посылал импульсы по всему телу, заставляя страх отступить с помощью стимулирующего гормона, подменяя его хладнокровием в крови. На нас напали. Джордж Озрик мертв. Сквозь свист ветра я услышала голос: — Хватайтесь за руку! Скорее! Я попыталась взять себя в руки, стараясь дышать глубже. Дыши. Спокойно. Возьми под контроль эмоции. Просто дыши. Но ничего не помогало. Паника нарастала. Я с усилием разжала веки. Прямо передо мной — рука профессора Фига, тянущаяся ко мне. Другой рукой он пытался схватить смутно знакомый силуэт. — Держитесь! Сейчас будут неприятные ощущения! — крикнул он, тяжело дыша. Я зажмурилась и с силой схватилась за его ладонь. Просто надеялась, что повезёт. И тут... Что-то скрутило меня, как воронка: легкие разорвало, суставы вывернуло, тело пронзило, как иголками — и тут же отпустило. — Что это было?.. — прошептала я. Даже не поняла, вслух ли. Профессор Фиг выглядел обеспокоенным. Я бы даже сказала — напуганным. Он переводил взгляд с фолианта на пустую местность, что простиралась вокруг. Перед нами раскинулся пейзаж, будто сошедший с иллюстраций: бурное море с белой пеной билось о скалы, не доходя до берега. На горизонте — силуэт каменного чертога. Руины замка? Иллюзия? Призрак? — Как вы? — спросил он, обернувшись ко мне. Я зашипела от боли, схватившись за бок — резкая колика от движения. Глаза защипало. Я зажмурилась. — Вижу, вы получили травмы… Как вы себя чувствуете? — в его голосе появилась тревога. Первый вопрос, видимо, был из вежливости, но теперь он говорил уже совсем по-другому. — Вот… Рябиновый отвар. Он поможет вам встать на ноги, — виновато добавил он, протягивая бутыль. — Ух-х… Я… я в порядке, — выдавила я сквозь зубы. Покалывающая боль теперь пульсировала тупой резаниной, от которой темнело в глазах. Я почувствовала у плеча стеклянный флакон, повернулась — и встретила его взгляд. Полный беспокойства… и раскаяния. Боль накатила новой волной. Я снова схватилась за бок. Нужно было срочно принять зелье. Я откупорила флакон, залпом проглотила содержимое. По горлу пронеслась горечь, за ней — ментоловая прохлада. Почти сразу пришло облегчение. Боль стихла. Но вместе с ней начала расплываться реальность — всё стало как в тумане. — Ничего, это пройдёт. Обычно через час-два… Главное — подлатать вас, — Фиг положил ладонь на моё плечо. Его голос звучал мягко. Я не сдвинулась. Только чуть сильнее сжала губы. И всё это время я думала… Кем я себя вообразила? Пришла в этот мир, почти взрослой, и решила, что он примет меня? Что я смогу справиться, влиться, стать частью? — Учитель, я… — выдохнула я, но тело снова предало. Внутри скрутило. Всё сжалось. Я опустила взгляд и на мгновение прикрыла рот рукой. Не то чтобы мне стало резко хуже… Скорее, слабость накатила, тяжёлая, липкая. Как последствие переутомления и магического истощения. Как же это неловко. Стыдно. Глупо. Больно. Я сглотнула, пытаясь взять себя в руки. Профессор, не говоря ни слова, снова оказался рядом — его рука легла мне на спину. Спокойно. Тепло. Без слов — но с полной поддержкой. Он протянул очередное зелье. — Оно мягче, — тихо сказал он. — Просто немного снимет напряжение. — С-спасибо… дайте мне минутку, — прошептала я, прижимая зелье к груди и делая осторожный вдох. Он отступил в сторону, кашлянув в кулак, чтобы не смущать. Просто дал пространство. — Как только придёте в себя — двинемся. Договорились? Я подняла на него взгляд, молча кивнула и снова опустила глаза. Он уловил знак, чуть улыбнулся и отошёл, сложив руки за спиной. Начал рассматривать разрушенный двор. Я не хотела его подводить. Сделала глубокий вдох, оттолкнулась от стены, прочистила горло. Оно горело. Во рту — сухо, как в пустыне. Язык будто раскалённый. Каждое движение давалось через усилие. — Профессор… думаю, мы можем продолжить путь, — окликнула я, голос дрожал, но был уверенным. Он повернулся. — Уверены? — Абсолютно. Тем более, я не хочу оставаться здесь ни на минуту дольше. Руины продолжались. Арочные пролёты, полуобвалившиеся стены, плиты, покрытые пылью времени и трещинами. В воздухе — устойчивая вибрация, как послевкусие магии. Здесь давно никто не ходил, но всё ещё казалось... живым. — Нам стоит осмотреться, — сказал он. Я кивнула. Мы пошли вдоль стен — шаг за шагом. Местами приходилось перелезать обломки, в одном месте я едва не наступила в трещину, уходящую в темноту. Камни под ногами были холодны и хрупки, словно лёд, но не таяли. На некоторых стенах я заметила остатки рельефов — сцены, врезанные в камень: фигуры в мантиях, заклинания, сияние. Всё стёрто временем, но кое-где проступали знакомые черты. Один символ — тот самый, с фолианта — вспыхнул в голове воспоминанием. Я остановилась. Что-то... звало. — Профессор, подождите, — прошептала я и свернула в сторону. Я прошла вдоль стены, вглядываясь. За одним из проломов открылся узкий проход, почти незаметный из-за опавших плит. Внутри — полукруглая ниша. И в ней — она. Зеркальная арка. Высокая, с резным обрамлением, сплошь покрытая завитками и витыми линиями, словно плетение трав. В её центре — тот самый символ. И поверхность — гладкая, зеркальная. Но в ней не отражалось ничего, кроме дрожащего света. Магия тут была другой. Тихой. Глубокой. Она будто смотрела в ответ. Я отступила на шаг и окликнула: — Профессор! Здесь... я что-то нашла! Его шаги были осторожны, но быстры. Он подошёл, вгляделся. — Это… впечатляет, — пробормотал он. — Где вы… — Я просто… почувствовала. Она словно звала. Он протянул руку и провёл ладонью по поверхности. Зеркало не отреагировало. — Я ничего не вижу, — честно признался он. — Но, думаю, могу довериться вашему… странному таланту. Я подошла ближе. Прищурилась. Из глубины начали проявляться формы — будто размытая картина становилась чётче. Высокая стойка. Пышный зал. Барельефы на колоннах, мраморный пол, темнота, уходящая вверх, скрывая потолок. — Я вижу зал. Там кто-то сидит за стойкой… Но я не знаю, как это описать, — вздохнула я, напряжённо вглядываясь. — Возможно, это очередной портключ… — пробормотал он и замялся. — Не могли бы вы?.. — он указал на арку, слегка подталкивая меня. — Ладно, — откликнулась я, пожав плечами. Я стояла прямо перед зеркальной аркой. Протянула руку — и коснулась странной отметины, светящейся мягким голубым светом. В ту же секунду поверхность заколебалась, как рябь на воде, и начала медленно меняться — вместо стекла проступила старая каменная кладка. Она словно оживала под моим пальцем. Я, почти инстинктивно, оглянулась через плечо — и осознала: мы уже внутри. В том самом зале, очертания которого я только что видела в отражении. Перед нами раскинулся великолепный, почти сказочный холл. Мраморные стены утопали в узорах, вылепленных из золота, и поднимались вверх, сливаясь в единый витиеватый узор, как паутина магии, плетённая веками. Свет от высоких ламп отражался от пола, делая всё пространство каким-то нереальным — как будто мы шагнули в сон. Я взглянула на профессора — он казался потерянным. Его взгляд метался: от арки к залу, от пола к потолку. Он был явно дезориентирован. И… испуган? Это было странно. Ведь при обычной трансгрессии — даже самой искусной — ты чувствуешь, что переместился. Возникает легкая тошнота, давление в ушах, ломота в висках. А сейчас… ничего. Нас будто перетянуло шёлковой нитью, без боли и рывка. Даже Фиг, судя по выражению лица, не понял, когда это случилось. Он быстро взял себя в руки и, уловив мой взгляд, наклонился ближе: — Похоже, мы в Гринготтсе, — прошептал он, — но как мы сюда попали?.. Он оглянулся: — Держитесь рядом. Гоблины — существа умные, но весьма… недружелюбные. Особенно к волшебникам. Я кивнула, не выдав ни слова. Он уловил мой молчаливый ответ и продолжил, уже вполголоса, скорее для себя: — Не похоже на главный зал. Он гораздо просторнее. Возможно, это отдельная секция? Архив?.. — Фиг бросил взгляд на портал, теперь уже просто стену. Его лицо стало серьёзнее, голос — твёрже: — Мы имеем дело с вещами, куда более глубокими, чем кажется. Не разговаривайте. Просто следуйте за мной. Остальное беру на себя. Я чуть улыбнулась краешком губ и вновь кивнула. Профессор расправил плечи, поправил мантию и уверенно зашагал к столу, за которым, уложив голову на руки, мирно похрапывал гоблин. Стол утопал в беспорядке: свитки, чернильницы, пергаменты и огромная книга учёта, едва помещавшаяся на поверхности. Чернильница, кстати, висела над пропастью — на самом краешке. Фиг кашлянул. Легко. Один раз. Потом ещё — чуть громче. Гоблин не шелохнулся. Профессор шагнул ближе и вдруг раскатисто прочистил горло: — К-ха! К-ха! Эхо гулко разнеслось по залу. Гоблин вздрогнул, приоткрыл один глаз, затем резко распахнул оба. Его выражение — смесь сна, раздражения и удивления. Он подскочил, обошёл стойку и остановился перед нами. Это был первый раз, когда я видела гоблина вживую. До этого — только в книгах. Удивительное существо. Глаза — без белков, только тёмная радужка, как у глубинного существа. Уши — огромные, заострённые, словно предназначены улавливать шорох мыслей. Нос — вытянутый, чуть крючковатый. Похожи на домашних эльфов… но с каким-то непередаваемым, хищным достоинством. В них было что-то от хищников, что-то первородное. — Добро пожаловать в Гринготтс. Первый и единственный Волшебный банк, — сказал он, неожиданно бодро. — Сейф номер двенадцать? Я чуть приоткрыла рот — хотела возразить. Мы не за этим. Но поймала взгляд Фига. «Помалкивай», — звучало в его взгляде. — Именно так, — тут же сказал он. — Сейф номер двенадцать. — Отлично! — гоблин просиял и протянул когтистую руку. — У вас есть ключ? Профессор чуть замешкался, похлопал себя по мантии, потом, наконец, вытащил фолиант. Открыл. Изнутри — странный предмет, не сразу опознаваемый как ключ. Причудливый, с завитками, и лишь зубцы на конце выдали его назначение. Гоблин кивнул с удовлетворением и жестом пригласил нас в глубь офиса — к тележке, будто бы списанной из шахты. Мы заняли места. Тележка рванула вниз. Гоблин болтал, Фиг кивал, я не слушала. Всё плыло. Внутри было пусто и тяжело одновременно. Хотелось просто… закрыть глаза. Ненадолго. Только немного. И только я опустила веки — боль вернулась. В плечах, в спине, где-то под лопатками. Тупая, но цепкая. Как будто всё тело знало: защита закончилась. Магия отвара ослабла. Я попыталась сменить позу — и едва не вскрикнула. Резкий всплеск боли ударил волной. Глаза защипало. Я прижала руку к плечу и прошипела. Слёзы? Да что ж такое… От боли или от того, что мы, чёрт возьми, выжили?! В тот момент, когда я снова пыталась обуздать себя, тележка резко остановилась. Меня подбросило вперёд, и я впечаталась лбом в металлическую трубу. Отозвалось глухим звоном в черепе. — Сейф номер двенадцать, — бодро сообщил наш сопровождающий. У входа нас встретил другой гоблин. Его взгляд — холодный, скользящий. На мне он задержался особенно. Я взглянула в ответ. Долго. Без стыда. Мы разглядывали друг друга, и это ощущалось как тихая дуэль. — Проходите, — пробурчал он и, не скрывая недовольства, отодвинул заслонку. Когда мы проходили мимо, я заметила на его руке метку. Знак. Почти такой же, как на фолианте и портале. Я запомнила его. Но промолчала. Слишком много ушей. Слишком длинных ушей. Перед нами был древний сейф. Весь в пыли. Ключ профессор уже держал в руке, и гоблин ловко нашёл в стене узкий замок, который я бы и не заметила. — Сюда, прошу, — пригласил он. Элеазар вошёл первым. Я задержалась. Глубоко вдохнула. Ни клаустрофобии, ни паники — только глухая настороженность. Всё внутри шептало: не входи. Но я вошла. Комната оказалась не комнатой — узкий коридор с каменными полками, заваленными пергаментами и свитками. Фиг осматривался. Уже собирался заговорить, как вдруг… — По инструкции, сопровождающий обязан закрыть сейф после входа, — сказал гоблин с весёлой улыбкой. — Удачи! Мило Будто считав мысли, мы одновременно с учителем посмотрели друг на друга. Наверное, на моём и без того уставшего, измученного лица, начали играть отблески паники в глазах. Мой взгляд начал метаться то на вход, то на учителя, то просто на рандомную вещь в хранилище. Полки, книги, склянки, профессор, вход. Вход, который отныне заперт. И черт знает, как мы должны выбраться отсюда. «Выход есть всегда», успокаивал меня внутренний голос. А что если выхода и нет? Или он открывается только при помощи определенного предмета или заклинания? Которого мы можем не иметь, или попросту не знать. — Так, без паники. Если есть вход, значит есть и выход. Нужно тщательнее осмотреться вокруг, — приподняв ладони к верху, в знаке спокойствия Фиг, — Я надеюсь, Вы ещё помните программу, которую мы изучали с Вами летом? Как на счёт Ревелио? Смелее же. Попробуйте на практике Ваши знания, – жестом руки пропуская меня вглубь комнаты, своим приятным старческим голосом, успокаивая мою зарождавшуюся панику Элеазар. Сделав тяжелый вдох и выдох, стараясь унять накатившую дрожь в теле. Направив определенным движением руки палочку вверх, очерчивая в воздухе букву R, я произнесла: — Ревелио.       Палочка мягко отозвалась на мой жест, и магия заструилась по моим рукам, давая понять, что она сейчас она подконтрольна мне. Заклинание обхватило значительную область комнаты, и всё невидимое должно было стать видимым. Так и случилось. Мягкий, белый, с едва заметным оттенком желтого цвет, маленькими искорками магии направился к каменной стене, что стояла в конце комнаты, обозначавшая тупик этого хранилища. Но магия действовала по-другому. Сейчас сквозь неподвижную преграду, при помощи чар, можно было заметить едва видневшуюся дверь с знакомыми очертаниями символа. Точно, такую же я видела на футляре в карете и на той зеркальной арке. — Учитель, тут проявилась дверь.. И на ней точно такой же символ, что я видела раньше, — подала неуверенный голос. До этого, профессор изучавший полку с старинными свитками, обернулся на мой голос и заковылял в мою сторону. Только сейчас я заметила, что он сильно прихрамывал на правую ногу. Очевидно, это путешествие не только мне далось тяжело. — Что с Вами?.. — тихо спросила я, указав жестом головы на поврежденную конечность. — Что и случается с каждым человеком моего возраста, — со смешком ответил Фиг, стараясь подавить мою взволнованность, — Я ведь уже далеко не молод, а такие приключения даются мне ещё с большим трудом, чем раньше. Но я справлюсь. После того, как мы выберемся из этой заварушки, обещаю - обращусь за помощью. Не беспокойтесь за меня, — мягко улыбнулся он мне, положив руку мне на плечо, тронутый моим беспокойством о нём. Я лишь на это слегка шикнула опять на боль, отозвавшуюся в плечах. — У-пс, прошу прощения, — убирая руку распрямился профессор, перекидывая тяжесть веса на относительно здоровую, левую ногу. — Все в порядке.. Просто.. время действия зелья, что Вы мне давали, закончилось. И боль теперь умножается с каждой минутой, — прошипела я, стискивая зубы.       Высказавшись честно про своё самочувствие, я обернулась на недавно появившуюся дверь. Или не совсем честно. Мне каждый вздох давался с большим трудом, словно все кости грудной клетки так и старались рассыпаться в один момент. Папа как-то раз рассказывал, что это могло означать - треснутое или сломанное ребро. Лучше уж треснутое, ведь путь нужно было продолжать в любом случае. Внимательно пронаблюдав за моей скривившийся физиономией, профессор протянул очередной отвар ярко-зеленого цвета, с шипящими пузыриками внутри бутылки. — К сожалению, это последнее рябиновое зелье. Лучше выпейте его Вы. Нам нужно как можно скорее выбираться отсюда. Вспомнив, какое действие оно оказывает на мой организм, я сначала с недоверием во взгляде посмотрела на бутыль, которую протягивал мне учитель. Однако поняв, что выхода особого нет, а с болью в груди, я вряд ли смогу продолжать путь, со вздохом откупорила флакон и залпом выпила всё содержимое. Немного закашлявшись от горечи зелья и ощутив уже знакомый, приятный привкус мяты, принятый мной отвар больше не казался мне чем-то отвратительным. — Итак, что Вы там обнаружили? — возвращаясь к двери, задал вопрос Элеазар. — Здесь точно такой же символ, что был на футляре с ключом и на арке, — указательным пальцем показываю на знакомый символ. — Хм.. Тогда полагаю, Вы могли бы прикоснуться к нему так же, как Вы сделали это с порталом в Гринготтс? — предложил профессор. — Полагаю, что так.. — неуверенно ответила я, слегка пожимая плечами.       Незамедлительно протянув руку к символу, едва торкаясь его, как комната тотчас же погрузилась в темноту. Испугаться мне не дал профессор Фиг, резким движением руки наколдовав заклинание «Люмос». Что ж, так мы могли хоть видеть друг друга. Очевидно, что это уже не была та самая ячейка из Гринготтса, нас в очередной раз телепортировало в неизвестный зал. Можно было сказать, что тот, кто всё это замыслил явно не хотел, чтобы это место нашел кто-либо. — Это необычный сейф.. — подал голос Фиг, начиная вертеть головой во все стороны, — Подозреваю только то, что от нас хотят. Мы должны заслужить выход из этого места. — Заслужить выход? Вы думаете это какой-то вид испытания? — не веря своим ушам переспросила я. — Могу лишь полагать. Держитесь ближе ко мне, нам ни в коем случае нельзя терять друг друга из виду, — скомандовал Элеазар, стараясь выбрать направление.       Необъятное пространство, в котором мы находились, было целиком окутано тьмой. Долгое вглядывание в которую, послужило к болезненному пощипыванию глаз. Руки сами потянулись к ним протирая, стараясь снять напряжение. Свет от палочки мужчины слегка освещал путь не давая потерять друг друга. У нас не было ни источника ориентира, ни карты, ни направления куда идти и что делать. По наитию выбрав маршрут, мы отправились по направлению в неизвестность - другого выбора у нас не было. Я старалась держаться как можно ближе к учителю, стараясь перебороть накативший тремор по всему телу. Ну вот почему испытания проходят через все мои фобии? Почему здесь так темно? Нет ни единого источника света, кроме палочки профессора. Не темноты боюсь, а кто может скрываться там..       Ощутив в районе живота жуткое, липкое ощущение и озноб, прокатившийся по моей спине, оставляя за собой рой чувствительных мурашек. Сделав очередной, глубокий вздох, выпустив клубы пара и сцепив стучащие зубы, потому как помимо темноты, здесь ещё был гробовой холод. Стараясь не отбивать чечетку зубами, поднесла свои ладони ко рту и выдохнула на них теплый воздух, в попытке согреться. Спустя значительное время и безуспешные попытки прийти к чему-либо, кое-что привлекло моё внимание. Прищурившись, я едва смогла различить вдалеке знакомое, голубоватое свечение на полу. Оно волнами разливалось по поверхности и через мгновенье собиралось воедино, словно в ему лишь видимому танце. — Учитель! Я вижу.. Вон там! — с приободрившимся голосом, жестом руки указала направление своей находки. Мы направились к тому месту, где я увидела странное магическое свечение. Безусловно это была магия, единственное что.. Странно, что сам учитель не мог её видеть. Подойдя ближе к источнику, профессор отошел чуть поодаль и начал наблюдать за моими действиями. Такое внимание меня сильно смущало, на что мне пришлось поджать губы, стараясь унять легкое подрагивание в руках. Я вошла прямо в центр своеобразного скопления голубоватой, магической силы. Ощутив чужака в своих водах, эта магия устремилась вверх - окутывая мои ноги. Словно проверяя и обследуя нарушителя её покоя, медленно продвигаясь по телу. Это.. ощущение нельзя было сравнить с какими-либо другими. Будто у магии был свой разум и свои чувства.. Она мягко коснулась моего разума, ненавязчиво сея мысли, как ею пользоваться. Следуя её зову, взяв палочку в руку, постаралась обуздать эту неизвестную, странную магию. После чего, подчинившись, она вновь прошлась по моему телу и направилась по обеим рукам, концентрируя свою мощную силу на кончике моей волшебной палочки. Она вспыхнула на конце и растворилась в воздухе, мгновенно погасив всю магическую энергию вокруг. Элеазар вновь среагировал молниеносно произнес «Люмос», через сжатые зубы. Казалось, что даже моему мудрому наставнику было не по себе здесь находиться. Оглянувшись, мы заметили, что комната поменялась. Она стала напоминать манеж, из-за колон, что образовывали круг вокруг нас. Пол, что раньше состоял из камня, поменял своё строение, сейчас напоминал комбинированный лёд с хрусталём. Учитель прошелся по своеобразной арене, сильнее освещая её. Заметив в отражении пола фигуру, очертания которой напоминали каменного рыцаря в доспехах. — Вы в порядке? — спросил с едва различимым беспокойством в голосе учитель, поворачиваясь ко мне корпусом. — Да.. Насколько это возможно в такой ситуации.. — отрешенно проговорила я, концентрируя своё внимание на рыцаре под слоем льда, — Сэр, а что нам делать с этим? — пальцем указывая на фигуру под полом. — С чем? — явно не понимая о чём я толкую, Фиг растерянно начал разглядывать пол, направляя палочку ближе к нему. — Ревелио, — следующее заклинание учителя заставило проявиться ещё одного каменного рыцаря, но уже в комнате, — Люмос. Когда Элеазар зажег снова свет, я заметила, как дернулось отражение в полу, словно мотылёк на источник света. Но профессор стоял почти так же, не меняя своей позы, так что это было почти незаметно. Меня осенила смутная догадка и в такой ситуации пренебрегать ею я точно не собиралась. — Учитель, это возможно прозвучит странно, мне нужно чтобы Вы встали вот сюда, — жестом руки указываю на точку, напротив рыцаря под полом, — Кажется тот, что подо льдом реагирует на свет. Я пыталась объяснить это так, чтобы не выглядеть сумасшедшей. На моё удивление, профессор без слов и споров прошел к тому месту, на которое я указала ранее. И.. Моя догадка оказалась верной. Отражение в полу плавно повернулось на источник света, выравниваясь со своим близнецом уже по нашу сторону стекла. Соединив отражение и его физическую копию, каменный рыцарь начал медленно подниматься с колена, занося кончик своего меча над ледяным стеклом. Клинок с силой обрушился на хрустальный пол вызывая звук похожий на цокот, эхом рассыпаясь по всему залу. Неожиданно, я вновь ощутила тот странный прилив энергии, который контролировала ещё недавно, на этот раз не собираясь покоряться мне. Вместо этого она образовала сферу по своей воле, что огородила нас от остальной части зала. Мы услышали шум сверху, напоминающий свистящий звук, стремительно приближавшийся к нам. Следом за свистом, громоздко приземлились точные копии рыцаря в количестве десяти штук, воинственно подняв на нас головы, в совершенно недружелюбном жесте, распрямились во весь рост. Впав в ступор от такого нежданного поворота событий, я не заметила как тот рыцарь, что до этого стоял перед нами, резко завел надо мной свой огромный клинок. — Берегитесь! — прокричал во всё горло профессор, потянув ко мне свою руку.       В следующее мгновение его острый меч рубанул меня по правому плечу, разрывая плоть сквозь плотную ткань рубашки, вызывая неистовую вспышку боли вокруг открытой раны. Оставшаяся в целости рука, была обязана только моему учителю, который оттянул меня назад за шиворот моей сорочки. Пронзительная боль, возвратила моё сознание в эту реальность и вторгшийся адреналин в кровь, заставил пошатнуться и зажать второй рукой раненную конечность, стараясь не зарыдать, что в этой ситуации казалось нереальным. Ощущая, как намокает рубашка от жидкости, что просачивается сквозь открытую рану, слишком стремительно, что дает осознание - я теряю кровь и довольно быстро. Как в замедленном действии я перевожу взгляд от изувеченной руки, на ещё одного рыцаря протаранивший щит учителя, теперь направляющийся ко мне. В момент, когда он занес меч над моей головой, я бросила раненую руку, отскакивая в сторону, одновременно левой стараясь наколдовать Протего. Учитель всегда настаивал освоить защитные чары первыми, отставив всё остальное на задний план. То ли от того, что я правша, то ли от ранения, либо же всё вместе взятое - мой щит получился недостаточно сильным, чтобы сдержать полную атаку, но достаточно устойчивым, чтобы отвести его удар немного в сторону, пронесшийся в опасной близости от моего лица. У меня хватило времени перекатиться промеж ног монстра и подскочить, пока он разгибался, с глухим звуком вытаскивая свой клинок, вонзившийся в пол. Быстрым взглядом я нашла профессора, который отбивался от толпы этих каменных монстров.       Времени на размышления и планирования тактики боя не осталось, так что решив прикрывать ему спину, я ринулась в его сторону. Только став спиной к спине, на что Элеазар одобрительно кивнул. Мне потребовалось полсекунды, чтобы заметить, как обмякла моя правая рука, больше никак не реагируя на мои попытки её контролировать. Она ещё отдавала тупой, накатывающей пульсацией боли, но не так как раньше. Адреналин? Откинув все мысли в сторону, сосредоточившись на поле боя, ставая в более боевую позу насколько это возможно, я стала накладывать простое боевое заклинание, напоминающее россыпь красных искр, чередуя его с Протего, чтобы не подставить учителя. Почувствовавши, что его спина надежно прикрыта, Элеазар пошел в наступление, совершенно меня позу и стиль боя. С помощью Акцио, он притянул к себе одного из рыцарей, сразу кастанув Десцендо, разбивая его на целые каменные куски. Следующего монстра, что подошел в опасную близость к нам, уже начав заносить меч, он остановил при помощи Левиосо, а затем обрушил на левитирующего противника чары Депульсо, направляя его тушу в несколько таких же големов. Оставались ещё четыре рыцаря, один из которых был на мне. Через секунду, профессор направил палочку на троих рядом стоящих рыцарей и с горечью прошипел заклинание, которое я едва сумела уловила на слух. — Конфринго!       Из палочки выпустился небольшой, похожий на фейерверк заряд с свистящим звуком столкнулся с рыцарями, вызывая чудовищный взрыв с грохотом содрогая пол, тем самым подрывая их. Останки из булыжника разлетелись по всей арене, пролетая мимо нас в опасной близости. Секундная задержка взгляда и мой противник делает резкий выпад в мою сторону, намереваясь проткнуть моё тело своим острым клинком. Я неловко кувыркнулась в сторону, сразу вскочив и посылая в него несколько зарядов из своей палочки стараясь целиться в голову. На последней выпущенной атаке, которая вышла намного сильнее обычного, что прилетела аккурат его голова раскрошилась на тысячи мелких частиц. Когда все противники были повержены, странная магия, что до этого творила сферу - вспыхнула, магической волной погружая все пространство вокруг себя во мрак. Прерывистый вдох. Громкий выдох. Глубокий вдох. Где учитель?.. Почему всё ещё так темно?.. Сердце бешено выбивалось из грудной клетки, когда я начала осознавать, что профессора нет рядом. Его перенесло от меня, либо.. либо же меня от него.. Глаза начало щипать с особой силой, сдерживать слезы уже не получалось, как бы я не пыталась это сделать. Они произвольно начали тихо течь по моему лицу, смешиваясь с пылью и грязью, стекая вниз по шее. Я понимала, что мои нервы уже на пределе, а психическое состояние граничило с истерикой и мои жалкие попытки её заглушить. Почему ты просто не могла доехать в эту гребанную школу.       Ругаясь со своим разумом, до меня медленно начало доходить, что всё вокруг было в полнейшем мраке. Только не это.. И нет рядом моего надежного наставника, который осветил бы путь и нашел выход из ситуации. Черт возьми, ну почему всё складывается через задницу.. Мой и до того больной и уставший разум, начинает додумывать различные галлюцинации происходившие вокруг меня: то мне послышаться чей-то вздох, то кто-то прошепчет мне на ухо едва различимые слова , то покажется, что по ноге прошлось ледяное прикосновение. Непроизвольно я различаю свой жалкий всхлип из всех этих глюков. Который из жалкого всхлипа переходит в полноценное хныканье с щенячьим скулежом. Так. Так-так, держи cебя в руках.. Нужно что-то делать. Перво-наперво - позови учителя, во-вторых - наколдуй свет себе, дуреха, — продолжая в своей голове дебаты с самой собой, я решаю выполнить первый пункт из плана - позвать профессора. — Профессор! Элеазар Фиг! Вы где? — пытаясь подавить свой полный нотками страха голос, прокрикивая в пустое пространство, — Учитель.. — ещё более жалко пропискиваю последнее слово, заливаясь новыми всхлипываниями. Тише.. Так, второй пункт - Люмос. Давай же, — опять мой голос разума пытался воззвать к здравому смыслу.       Мне с самого начала плохо давались чары Люмос. Не знаю, в чем была проблема.. Может в палочке? Практически всегда они выходили у меня недостаточно мощными, чтобы осветить малюсенькую комнату и сколько бы я не практиковалась, у меня не выходило так, как показывал учитель. Пару раз случалось так, что я чуть не ослепила себя из-за слишком сильного и резкого выброса света. Но даже в такие неудачливые моменты учитель всегда поддерживал меня.. Твердил не опускать нос, практиковаться и у меня обязательно получиться без усилий колдовать. Только сейчас его нет со мной - я одна. Эмоционально нестабильная, раненная и слабая.. Хотелось пить, есть и спать. Хотелось оказаться в чрезвычайно горячей ванне и оттереть из себя всю грязь этого дня.. О да, ванная и теплая, просторная кровать с кучей подушек и свежепостиранным постельным бельем. Кажется мой мозг просто старался абстрагировать меня от этой ситуации, потому как я почти была поверила в свой заслуженный отдых. «До того, как он станет заслуженным, ты должна выбраться отсюда» Хотелось забыть этот кошмар, словно мне он приснился, а сейчас я вот-вот очнусь в карете, осознав, что задремала.. Я хочу, чтобы всё произошло так, как говорил учитель.. « — Это всего небольшое путешествие! Мы отправимся каретой прямиком к воротам замка. Ничего опасного.. — поднимая наши чемоданы в воздух, он с помощью магии направил их в багажный отдел кареты. — Почему я тогда не могу поехать как другие студенты — поездом?.. — я переминалась с ноги на ногу, больно сжав руку от волнения и закусив губу отвела взгляд. — Элина, ты же понимаешь почему мы так поступаем.. — он ласково начал объясняться в который раз, стараясь поймать мой взгляд. Профессор всего несколько раз обращался ко мне на ты. Когда он действительно не хотел строго настаивать на своём, пытаясь донести свою точку зрения. В такие моменты, я старалась вслушаться и понять его слова. Но сейчас мне было обидно. Словно я какая-то не такая.. — Твоя ситуация нестандартная.. У тебя могут возникнуть непонимание с другими студентами. Так будет безопаснее. Он тронулся моего плеча, жестом приглашая сесть в карету. И я, поджав губы, села..» Попытавшись вызвать Люмос левой рукой, моя палочка вспыхнула и затухла в одночасье. — Ну! Давай же!.. — я махала нужным жестом руки в попытке скастовать чары света, — Черт.. черт..       Мой голос срывался, перемешиваясь со всхлипами, так что четко произнести Люмос не получалось. Повторив взмахи руки ещё несколько раз, я в итоге смогла сдержать очень слабый, почти не освещающий свет вокруг меня. С таким светом сложно различить даже свои ботинки, что говорить про остальное.. Выбора, как такового, у меня не было и я просто пошла прямиком во мрак. После десятиминутного счета я сбилась, продолжая свой путь уже в тишине. Всхлипы потихоньку прекращались, иногда требуя прерывистого глотка воздуха, тихо шмыгая носом. Путь не прекращался: вокруг была необъятная тьма и только черт знает, сколько мне ещё оставалось идти, отчаяние заполнило моё тело и я подняв голову вверх, издала гортанный звук, совершенно неподобающий леди. Опустив голову, заметив едва различимые очертания магических потоков, энергия струящаяся из них очень напоминала мне ту, которую я использовала совершенно недавно. Эти потоки стремились куда-то во тьму, постоянно возвращаясь ко мне, словно хотели показать мне дорогу. Немного дух мой приободрился, ведь я пришла хоть к чему-то. — Ну, выбора у меня нет. Не так ли? — задала я вопрос сама себе с глубоким вздохом. Я устремилась за странными магическими фантомами, на что они привели меня к знакомому скоплению магии. Поняв, что мне нужно было делать дальше - вместе с сохранявшимся до этого бешеным ритмом сердца, я в точности повторила движения до этого и выпустила ворвавшуюся в моё тело энергию вокруг себя. Так же погасив всё магические источники, как и до этого, сейчас пространство освещалось едва исходимым светом от того хрустального пола. И я увидела, как образовались три знакомых рыцаря, смотревшие в одну сторону, но не собираясь на этот раз нападать. Ощущение дежавю. Предполагая, что нужно последовать точно тому же сценарию, что мы делали с учителем, я пыталась своим несчастным источником света найти отражения в полу. И нашла же. Возможно из-за того, что у меня был слабый свет - они поворачивались на него ещё медленнее, чем в прошлый раз. Понимая, что меня ждет, когда эти твари воссоединяться со своими материальными копиями, сердце начало отбивать до безумия быстрый ритм. Мне казалось, если эти големы не убьют меня, то это точно сделает сердечный приступ. Когда картина сложилась, знакомыми движениями рыцари отбили цокот в хрустальный пол. К ним на помощь присоединились ещё два рыцаря, приземляясь и концентрируя свой взгляд на мне. Итак, что мы имеем? Пять монстров, которые имеют одну лишь цель – убить меня. Я ранена, правую руку не чувствую. Действие рябинового отвара проходит и я начинаю ощущать знакомую боль в области грудной клетки, как и мучительные уколы в ноге. Из всех заклинаний, которые я могла бы знать, знаю Ревелио, Протего и ещё хуже знаю заклинание Люмос. Мне пойти их бить палочкой? Выбора у меня нет, естественно, но.. кое-что я смогла подметить с прошлого сражения. Они слишком медлительны и если отойти на приличное расстояние, големы начнут медленно направляться к тебе. Значит, на дальнем расстоянии они не противники? Отлично, стратегия есть. Держаться подальше и яростно атаковать заклинаниями. «Очень надежный план. Одобряю» Но выбора у меня не было, а сдаваться так просто я не собиралась. Вскинув палочку вверх, я атаковала самого ближнего рыцаря, обрушая на него всё быстрее и быстрее свои заклинания. После череды яростных атак, которые попадали беспорядочно по всей его фигуре, он уронил свой меч громко присаживаясь на одно колено - я смогла выбить его из равновесия и попав последним, самым мощным заклинанием в голову размозжив её на мелкую пыль. Минус один, осталось четверо. Перебежав на приличное расстояние от всех, начав бить теми же атакующими зарядами, но уже двоих противников, что находились рядом друг с другом. Я уже не боялась промахнуться - они были очень близко. Выбив очередной атакой оружие из рук у одного из монстров, он пошатнулся теряя равновесие, став на одно колено. Второй же продолжил медленный путь ко мне. Все ещё не забывав про других големов, которые так же не спеша приближались ко мне, если я надолго оставалась на одном месте. Про остановившегося рыцаря я решила забыть на время - он пока не опасен. Заметив, что бегая вокруг по арене от других монстров, я безмозгло загнала себя в ловушку, образуя для себя тупик. Рыцари же продолжали сковывать ещё больше мои движения. Прикинув за секунду все за и против, решила прибегнуть к бесшабашному плану - проскользнуть сквозь них. Попутно атакуя их, я уловила момент занесения надо мной клинка, дерзко кувыркнулась в сторону, освобождая себя из западни. Кувыркнувшись, быстро вскочив на ноги не медля ни секунды, послала новые магические заряды в спину ближайшего рыцаря, выпустив последний, более мощный заряд в лицо другому рыцарю. Обернувшись назад, увидела, что тот рыцарь, что был на колене, начал подниматься. — Черт, — ругнувшись вслух решила атаковать монстра, который еще не поднялся. Попав ему в голову зарядов десять точно, он раскрошился, образуя под собой остатки из пыли и булыжника. Не оглядываясь я отбежала как можно дальше от последнего противника к границам поля и принялась посылать в него заклинания, стараясь вкладывать в них всю свою энергию. Никогда недооценивай противника. До этого рыцарь, который находился на приличном расстоянии, присел в коленях, словно планируя разгон, внезапно взмыл вверх. — Что за черт.. — едва пробормотала я облизывая губы, на моём лице уже давно смешался пот, грязь и слезы. Во тьме, которая расстилалась над потолком и куда исчез монстр, начинает очерчиваться светло-серая точка, что стремительно приближалась в мою сторону. — Ах ты ж, грёбаный!.. — не договорив, я упала на колено, стиснув зубы от боли. Рыцарь приземлился аккурат туда, где секунду назад была я, разбивая с треском пол. Это могла быть я.. — Ублюдок, ты меня чуть не убил! — вырвалась из меня с криком бессмысленная фраза, больше от отчаяния и осознания, насколько смерть была близка в этот раз. В ответ на такую смертельную выходку противника, от которой начали дрожать руки, я послала нескончаемый поток мощных заклинаний. Они попадали в разнобой, но учитывая их ярость и интенсивность, от него откалывались сначала небольшие, а следом полноценные части камня, рассыпаясь в песок. Не давая мне передохнуть, магическая сфера, что ранее очерчивала границы поля сражения, вновь вспыхнула, погрузив пространство вокруг себя в привычную тьму. Так, это уже знакомо. Люмос и дальше следуй за магическими потоками. Всё просто, — очередной разговор внутри разума. — Люмос! — в этот раз свет призвался с первого раза, однако оставаясь при этом таким же слабым. От очередной неудачной попытки наколдовать средний Люмос, я молча устремилась вперед, щурясь на темноту вокруг себя, едва различая знакомый, голубоватый оттенок. Сомнений не было это был он и следовало последовать за ними. Меня от размышлений выдернула боль, резко разразившаяся по правой руке. Действие адреналина, очевидно, закончилось и теперь меня ничто не спасало от мучительной, тянущей боли распластавшейся по всей руке. Шикнув, сжав зубы, я поплелась на заплетающихся от усталости и слабости ногах к голубому свечению. Навалившее чувство утомления и тремор в коленях давали мне ясно понять – я потеряла слишком много крови. Дойдя до знакомого места скопления магической энергии, повторила движение своей целой рукой и взявши контроль над магией из источника, направив её в пространство вокруг себя. Я ожидала увидеть своих смертоносных товарищей – каменных рыцарей, но вместо этого из пола вдруг образовался огромный купол, напоминающий символ на фолианте. Он повис над мраморной поверхностью пола, внутри заключая невиданную магическую энергию. Стоило мне начать управлять этой магией, купол резко погрузился под пол, взамен себя ставя огромные, волшебные врата, смутно напоминающее портал из замка. В этот раз, находившееся пространство за порталом я могла разглядеть четко и едва подергивающаяся волнами магическая пелена иногда выдавала нечеткую картинку. От портала шел стабильный, озаряющий пространство вокруг себя, свет. Больше не было необходимости поддерживать магией заклинание Люмос, поэтому я коротко произнесла Финита, обрывающее действие чар. Бросив украдкой взгляд на открывшуюся мне рану, я пришла в тихий ужас: рубашка, до этого защищающая всю верхнюю часть тела, была местами потрепанной, некоторые оставшиеся на месте пуговицы так и норовили потеряться в след за другими. Подняв глаза на место ранения, я обнаружила, что весь рукав смачивался постоянно вытекающей жидкостью, облепляя мою руку. Чуть потянув за разрез на нём, оглядывая ранение, мне открылась жуткая картина: рана, что разделила плоть на две части и лишь эластичная кожа по краям сдерживала от дальнейшего распространения увечья. Она тянулась от всего плеча, едва дотягиваясь до локтя, ужасая моё и без того воспалённое сознание. Больше всего меня, помимо нестерпимой боли, поразила глубина ранения. Даже быстрым и определенно без врачебного образования взглядом, я могла заключить – увечье достигло мышцы. Наверное, поэтому я и перестала чувствовать руку в пылу сражения. Ужас. «Нужно чем-то обмотать, думай» Из меня вырвался болезненный стон, сквозь и без того сцепленные зубы. Я судорожно старалась придумать, чем можно было обмотать или хотя бы перевязать жуткую рану. Пот катился градом по всему моему изможденному телу, неприятно прилипая одежду на разгорячившееся тело. Мой взор непроизвольно упал на мою юбку, задержавшись там непозволительно долго, для краткого взгляда. «Давай же, выбора нет..» Плевать на приличия, я тут спастись пытаюсь.. Моя рука невольно потянулась к палочке и одним взмахом ладони, сделала надрез на юбке. Далее, мне пришлось здоровой рукой отрывать неподатливую ткань, чтобы сделать из неё импровизированный бинт. От пота, что продолжал стекать по всему лицу, мои волосы начали путаться, мешая проводить экстренную помощь самой себе. Начав перематывать себе руку, очередной болезненный стон не заставил себя ждать. Пытаясь угомонить пульсирующую боль, накатившую в голове, я двумя движениями руки, кое-как перемотала раненую конечность. С ещё большим трудом затягивая узел, скорее впихивая выпирающую ткань в щели. Я начала часто дышать, потому как мне приходилось задерживать дыхание от накатившей мучительной боли при перевязке. Пошатываясь после этой пытки, я направилась к порталу, моля всех Святых закончить это мучение. Словно от меня отвернулось всё хорошее и вся удача в одночасье исчезла из моей жизни. Прерывисто всхлипывая, я всё же прошла через злоебучую арку. Мне раскрылся вид на поистине богоподобный зал и всё же охать да ахать у меня попросту не было сил. Так что скривившись от очередного приступа боли, продолжила свой путь к центру помещения, на котором возвышался пьедестал. Подойдя немного ближе, мне удалось рассмотреть через затуманенный взор, что посреди источника парил сосуд с неизвестным содержимым. Пройдя половину пути к цели, с левой стороны от меня внезапно распахнулась дверь и из неё выбежал испуганный Элеазар. От чего я подпрыгнула на месте, не ожидав, что учитель застанет меня врасплох. С ходу прошаривается взглядом по моей фигуре, он начал было спрашивать, как я тут очутилась, но когда его взгляд поймал мою изувеченную руку, его брови поползли вниз, выражая чувство сожаления. — О Мерлин.. — заметил мою болезненную стойку, подбежав в один момент ко мне, наставник начал придерживать меня с здоровой стороны тела, — Что произошло? — едва ли не срываясь на крик от беспокойства, задал вопрос мне учитель. — Мне выпало ещё одно испытание, — тихо пропищала я, едва сдерживая очередной поток слёз. У меня уже не оставалось сил на подробный рассказ, чуть-чуть завалившись на мужчину, я очередной раз не сдержала стон и всхлипнула. Если кто говорит, что к боли можно привыкнуть, он врёт. Лжет, без зазрения совести. — Погодите, у меня тут была одна мазь.. — отпустив меня, начал шарить по карманам Элеазар. — Возможно, боль она не утолит, но кровь остановит, — вытягивая из кармана небольшую баночку и открыв её, вопросительно уставился на меня. Ожидая, пока я начну разматывать свой самодельный бинт, профессор терпеливо молчал, не торопя. Я послушно начала. Когда ткань распалась, он приподнял край рубашки, взглянул — и тяжело выдохнул. — Ух-х-х... В его голосе не было ни испуга, ни укоров — только тревога, глухая и сдержанная. Он осторожно принялся обрабатывать края раны. Я шипела сквозь зубы, сдерживала крик, закусывала губу, пока не почувствовала солёный вкус крови. Потом он наложил мазь — густо, без пощады. Вспышка боли прожгла всё изнутри. Я вскрикнула и инстинктивно начала вырываться, но его хватка осталась крепкой. Слёзы прорвались, не спрашивая позволения. Я всхлипывала, уже не скрываясь, и в этом звуке дрожали не только нервы — дрожала усталость. Фиг не сказал ни слова. Только молча продолжил — уверенно, но бережно — перевязывать руку. Всё в нём говорило, что он видел это раньше. Видел, как ломаются. И как держатся. Закончив, он на секунду задержал ладонь на моей — не как врач, а как человек. Как тот, кто не позволит упасть. — Вы очень многое пережили… — тихо, почти шёпотом. — И всё ещё стоите. Это уже подвиг. Он не стал добавлять больше. Только поправил на мне край рукава, как будто закрывал не рану, а всю усталость, что я несла. И этого было достаточно. Спустя минуту, он собрался с мыслями и начал осматривать зал. Его цепкий взгляд сразу заприметил странный фонтанчик, который я увидела, как только вошла в комнату. Он начал двигаться прямо по направлению к нему, а я решила последовать за ним, еле переплетая свои ноги. — Ох, не может быть! — будто догадался до чего-то воскликнул наставник. — Что это? — тихим, безучастным голос спросила я. — Это, моя юная подруга, Омут Памяти, а это.. — указывая пальцем на сосуд, который так и остался висеть в воздухе, — По-видимому, чьи-то воспоминания. От его восторженного рассматривания бассейна с водой, он с усилием воли отвел взгляд, вновь уставившись на меня. — Как Вы себя чувствуете? — На пятерочку, — попыталась пошутить я, показывая рукой жест большим пальцем вверх. Взгляд Элеазара скользнул по всему моему телу, словно ища подтверждения моим словам. Со вздохом он отвернулся от меня, ходя вокруг омута, не решаясь взять сосуд. — Судя по всему, мы наткнулись на последние следы древней магии. Моя покойная жена Мириам отдала бы всё, чтобы хоть раз очутиться здесь, — его голос вмиг стал подавленным. Немного удручившись нахлынувшими воспоминаниями, профессор немного опустил взгляд, вслед за ним и голову. — Что нам делать дальше, сэр? — решила прервать его ностальгические моменты, — мы должны как-то использовать это? — Именно так! — не смотря на свой преклонный возраст, соображал и ставил приоритеты этот человек быстро, — Мы поместим эти фрагменты чьих-то воспоминаний.. сюда, — вслед за своими словами учитель откупорил сосуд и «влил» воспоминания в бассейн. — Теперь нам нужно погрузиться в них, — только успел проговорить он, как в тотчас опустил свою голову, будто ныряя в него. Я последовала его примеру. Однако накатившая боль, за счёт резкого движения тела, заставила задыхаться под «водой» воспоминаний. И все то, что происходило в них, могла лишь подметить выделяющиеся детали: двое мужчин преклонного возраста, колдовали знакомой уже мне магией, строя комнату в которой мы сейчас находились. Они что-то обсуждали, но мой задыхающийся, измученный разум, не смог уловить нить их разговора, лишь имена. Высокого и тощего с бородой – звали Персиваль. Низкого, с заметным животом – Чарльз. Обсуждение так и продолжалось, но как бы я не старалась, от моего разума ускальзали все слова разговора. После омут начал возвращать нас в реальность. Я тут же закашлялась, жадно хватая свежий воздух из задыхающихся легких. — Так вот, что Вы видели раньше, — пришло озарение в голову наставника, — По-видимому, это и есть древняя магия, что так хотела изучить Мириам, — не теряя воодушевления в голосе сказал Элеазар посмотрев на меня. В ответ я лишь коротко кивнула, все ещё пытаясь отдышаться. — Они хотели сохранить тайну.. саму эту магию от внешнего мира, — проговорил профессор, думая что я вникала в разговор, что был в Омуте Памяти, — Значит и нам следует поступить так же. Ни слова никому - ни друзьям, ни близким. Я сам доложу Министерству, что мы увидели. Добро? — теперь его взгляд снова стал серьезным и будто заключая со мной сделку выпытывал Элеазар моё согласие. — Конечно профессор, я не скажу никому ни слова, — глотая комок образовавшийся в горле, заверила я его. Наш дальнейший диалог прервал звук, доносившийся из-за стены. Знакомый тембр голоса, в котором я могла узнать нашего сопровождающего, пытавшийся остановить приближающиеся другие голоса. — Прошу Вас! Допустить к этому хранилищу я могу лишь посетителей с ключом! У Вас его нет, — в очередной раз воскликнул голос, но более неуверенно. После этого, стена, приняла очертания двери и распахнулась. В зал вошла группа гоблинов, вместе с которыми был наш знакомый. — Я был прав, — просипел один из гоблинов, который вошел первым в комнату, — Кто-то все же смог отыскать и открыть хранилище Рэкхема. Сейчас могу сказать, что он явно был лидером. Другие гоблины держались позади него. Кое-что всё равно беспокоило меня, оценивая его. Если о нашем знакомом, я могла сказать: обычный гоблин, который выполняет свою скучную, бытовую работу, то о нём... От него веяло такой сокрушительной, смертоносной энергетикой, от чего моё тело машинально сжалось, а голова непроизвольно вжалась в тело. Сердце и до того, находившееся в постоянном стрессе, начало отбивать привычный ускоренный темп. — Ранрок.. — прошипел злобно Элеазар, насупившийся всем телом, давая понять окружающим, что он напряжен и готов сорваться. — Вижу, моя слава опережает меня, — с явным довольствием произнес гоблин, именуемый Ранроком, начал прохаживаться по комнате, держа нас двоих под своим внимательным взглядом, — Я уж подумал, что никто и не доберется до хранилища Рэкхема, — с быстро поменявшимся тоном голоса, я поняла, что он не просто смертоносен, он — непредсказуемый, а от таких врагов нужно держать как можно дальше. — И что же ты тут делаешь? — не теряя самообладания с такой же интонацией произнес учитель выхватывая свою палочку из мантии, направляя на гоблина. — Это – лишнее, — произнес лишь Ранрок на такой открытый, агрессивный жест, — Просто отдайте то, что нашли в этом сейфе. И пусть прошлое останется в прошлом, — явно цитируя маггловское выражение, сделав жест рукой приглашающий нас на сотрудничество.       В ответ лишь, Элеазар насупил брови и я поняла - никто никому не собирается отдавать найденное, хотя, по сути, у нас его и не было. Только лишь увиденные воспоминания. Неизвестно чем бы закончилась дальнейшая словесная, пока что, перепалка, но всех остановил тот самый гоблин-сопровождающий. Положив руку на бронированное плечо Ранрока, он несмело начал говорить. — Сэр, при всем уважении, но.. но у них был ключ, — неуверенно констатировал факт гоблин. Беру все слова, сказанные и несказанные по поводу гоблинов, у этого парня, не побоюсь выражения, были стальные яйца - заявлять такое Ранроку. В ответ лишь гоблин, распахнул свои красные, хваткие глаза, сосредоточив взгляд на бедном гоблине-банкире. — Следующие слова выбирай тщательнее, — тихим, проникновенным голосом пригрозил он. Явно начав ещё больше нервничать, прокашлявшись в кулак, наш знакомый продолжил, возвращая своему голосу уверенности в праведности. — Я лишь хочу сказать, что в инструкциях, приписанные к хранилищу под номером двенадцать, было четко написано, — дрожь в голосе накатилась с новой силой, но он тут же продолжил твердо, — У них был ключ. Я должен настоять.. — ещё больше смелея от своих слов и принципов, продолжил, — Я могу предоставить доступ к хранилищу только при наличии ключа. У Вас его нет...       Продолжить ему его бравую речь не позволил Ранрок. Одним взмахом руки, наполнившаяся неизвестной, темной, багрового оттенка магией, он поднял гоблина-банкира в воздух и другим движением обрушил на него непосильную ношу гравитации. От чего несчастное тело гоблина буквально сплюснулось в воздухе, а из его тела устремились вверх ручьи крови и упал плашмя вниз, образовывая прихлопленную, кровавую фигуру на полу. — У меня нет терпения, на предателей, — просто ответил Ранрок, на свою жестокую, публичную казнь невинного гоблина, — Так на чем мы остановились? — будто ничего не произошло произнес он. В ответ на эту жестокую расправу, Элеазар ещё больше насупился. — Я. Ничего. Тебе. Не. Отдам. — отчеканивая каждое слово, профессор сделал шаг вперед. Накал темной, агрессивной энергии достигал своего предела. — Тогда может твоя раненая, юная подруга скажет больше? Ранрок указал жестом головы в мою сторону. «Решил сыграть на ещё больше на уязвимых местах» В ответ Элеазар направил мощный, магический поток в сторону гоблина. Словно вся эта атака не имела никакой значимости, он с легкостью закрыл себя правой рукой, левой готовя наподобие красного шара, пустил заряд в сторону Элеазара. Даже заклинание щита не сдержало эту магию, она по своей природе была намного сильнее, чем обыденные чары. Нас отбросило назад и я больно ударившись спиной, упала на изувеченную сторону тела. Боль накатила с новой силой, опять возвращая притупленный разум обратно в реальность и чувство адреналина в крови. Фига так же отбросило в мою сторону и он навалившись на меня, пытался быстрее встать, чтобы дать отпор противнику. Словно сам Господь услышал мои мольбы о помощи и о быстром прекращении этих мук - комната начала меняться. Пол, начал проходиться волнами, булькать и изменяться, из себя выдавливая знакомую фигуру рыцаря. Но теперь этот исполинский монстр достигал почти самого потолка, а сами его доспехи были сделаны не из камня, как раньше, а из материала, напоминающего пол и стены этой комнаты. Понятия не имею на истинные мотивы этого гиганта, но он явно был сосредоточен на уничтожении нарушителей покоя этого зала. Топнув ногой, он мощной ударной волной воздуха откинул некоторых гоблинов назад. Ранрок же остался непоколебимым. Вскочив на ноги, гоблины стали атаковать Рыцаря мощной, темной магией. Сам Ранрок использовал такие же могущественные заклинания, выводя из равновесия исполина при каждом попадании. В ответ же Рыцарь каждый раз заносил свой огромный меч и обрушивал на своих врагов, вызывая новую ударную волну. Отвлекаясь от зародившейся битвы, повернула голову стараясь осмотреться и придумать свои дальнейшие действия. В соседней стене я увидела очертания деревьев, как тогда при переходе в портал. Решив, что возможно это единственный шанс выбраться отсюда живыми, я окликнула профессора. — Тут выход скорее! — стараясь ухватить за рукав мантии учителя, и показать направление к выходу. В ту же секунду, монстр, сражавшийся с Ранроком и его приспешниками, в очередной раз потеряв равновесие, оперся на колонну стоявшую рядом. Взмахнув в который раз своим огромным мечом, задевая ряд каменных изваяний подле него, тем самым вызывая их крушение. Падающие конструкции, летели прямо в учителя. Не теряя ни мгновения, я ухватила за ладонь Элеазара и из последних сил потянула его в портал. Как и раньше перемещение никак не сказалось. Лишь каменная стена позади нас свидетельствовала о минувшей опасности. Еле дыша, пытаясь выровнять дыхание и успокоить вырывающееся сердце из груди, что так и норовило сказать мне «до свидания!», я плюхнулась на пол посреди леса. Моя и до того укороченная юбка задралась ещё больше вверх, обнажая вид моих протертых колготок намного выше колена. В таких ситуациях ты перестаёшь обращать на такие вещи внимание. Наконец, осознавший, что мы выбрались из той передряги, профессор разогнулся, до этого пребывая в согнутой позе, держа опору тела на руках и баланс на стене позади него. Мои ноги отказывались подниматься. Вот просто не могу. Они будто стали ватными и я могла понадеяться, что мне помогут встать, а ноги смогут удержать меня. — Вы в порядке? — такой знакомый вопрос, будто стал родным, — Я никогда не видел, такого могущественного гоблина. Он... — запнулся профессор, —.. он будто игнорировал мою магию.. Это поистине было страшное зрелище. Только сейчас он оттолкнулся от стены, что ещё недавно была порталом, и наконец перевёл на меня взгляд. Лишь на миг — но в нём промелькнуло беспокойство. Его глаза будто скользили по мне, проверяя, в порядке ли я. Он задержался чуть дольше на моей позе: я сидела, опершись на руки, дышала неровно, а одежда после боя сбилась. Подол юбки задрался выше, чем нужно, — заметно только тем, кто привык замечать всё. Я почувствовала этот взгляд — точнее, его отсутствие. Он заметил… и тут же отвёл глаза. Не резко — деликатно. Как будто намеренно дал мне время, чтобы я сама вернула себе контроль. Я неловко одёрнула ткань, отвела взгляд, чувствуя, как вспыхнули щёки и загорелись уши. Это было не страшно. Не угрожающе. Просто… неожиданно уязвимо. Профессор тихо откашлялся — негромко, будто извиняясь за сам факт своего присутствия, и переключил внимание на окружающее. Его взгляд быстро просканировал пространство, и, заметив вдали очертания замка, он, наконец, заговорил — с той самой спокойной уверенностью, в которой вдруг стало немного теплее. — Вон там! Видите? Это точно Хогвартс. Мы почти у цели! В голосе зазвучала уверенность. Неловкость рассеялась, как лёгкий туман. Мои ноги продолжали наотрез меня слушаться и я нехотя, решила прибегнуть к чужой помощи. — Учитель, — тихо оклинула его я, — П-помогите мне подняться.. Будто вырывая себя из раздумий, Элеазар отряхнул головой направился ко мне. Подав руку, я крепко ухватилась за неё и он с легкостью помог мне подняться. «Да как в таком старичке, может уместиться столько силы?», беззлобно, но невольно пронеслось в голове. Поднявшись на ноги, я целой рукой стала поправлять и до того короткую, до неприличия юбку. — Мне вообще позволят в таком виде заявиться в школу? — с скептицизмом, оглядывая себя, спросила я. — Не волнуйтесь, мы поправим то, что можно исправить. Можно попросить управляющего принести Вам новую одежду и заодно, чем умыть лицо, — мягко намекнул наставник, наклоняя голову в бок и приподнимая левую бровь. Боже, если даже учитель заметил это, наверняка моя физиономия выглядела совершенно безобразно. Я только могла представить. Помимо запаха пота, вперемешку с кровью, пылью.. наверняка остались частички грязи и ссадин на лице. Возможно ещё и гематомы по телу. — Давайте уже просто доберемся до школы, — я лишь могла выдавить из себя усталый ответ, избегая все формы культуры поведения. И мы потопали по тропинке, через дремучий, темный лес. Раненые, побитые, но живые. Мы прошли уже немалый путь по направлению к Хогвартсу, когда я начала чувствовать, как пальцы покалывает неприятным холодом. По коже пробежали мурашки, дыхание стало неглубоким, а в теле нарастала слабость — та самая, когда организм незаметно теряет тепло. Я попыталась согреться: потерла ладони друг о друга, выдыхая на них горячий воздух. Промокшая от пота одежда только усугубляла ситуацию — липла к телу, охлаждая ещё сильнее. Ноги давно онемели от вечернего ветра, а плечо ныло всё настойчивей, хотя кровь уже не шла. Я бросила взгляд на профессора, идущего впереди. Хотела что-то сказать, но в тот же миг впереди, прямо перед нами, вырос замок. Он казался исполинским. Мы были почти у цели. Терпеть недолго, — подумала я. Молча согласилась идти дальше, несмотря на усталость и неловкость всей этой затянувшейся ситуации. Но моё внутреннее молчание прервал профессор — он остановился, обернулся и заговорил первым: — Напоминаю: учитывая ваше положение, старайтесь не привлекать к себе лишнего внимания. Об этом нельзя забывать. — Да, сэр, — кивнула я, стараясь говорить спокойно. — Я понимаю. Он посмотрел на меня чуть дольше, чем обычно. Будто пытался разглядеть, верю ли я сама в то, что говорю. Или понять, сколько ещё я выдержу. Но сил на догадки у меня не осталось — нервы были натянуты до предела. Наконец, Элеазар кивнул. Не мне — себе, как будто подтвердил какое-то внутреннее решение. Затем повернулся и пошёл вперёд. Я двинулась следом, заставляя себя держать темп. У ворот нас уже ждали. Мужчина среднего роста, в тёмной мантии, поверх которой был наброшен длинный плащ. Он направился к нам, пошатываясь. Его походка вызывала тревогу, но профессор, похоже, не удивился — будто знал, чего ждать. — Добрый вечер, мистер Мун, — заговорил он. — Вижу, вы встречаете нас по всем правилам? — Элеазар! Ах, как приятно снова тебя видеть, друг мой! — расплылся в широкой улыбке Мун. Голос его был чуть слишком громким, манера — фамильярной. — Мне сказали, что вы должны были прибыть ещё днём. Церемония почти закончилась. Где вы пропадали?.. — к концу фразы голос стал тише, почти заговорщицким. После приветствия он, наконец, обратил внимание на меня. Его взгляд сначала скользнул по изрядно пострадавшей рубашке, потом задержался на рваной юбке. Я уже приготовилась к очередной неловкости, но он просто спросил: — Это чё с ней? Речь стала развязной, почти пьяной. Слова звучали упрощённо, будто он и не старался. — Это долгая история, Глэдвин, — спокойно отозвался профессор. — Нам срочно нужны сменная одежда, два рябиновых отвара и место, где можно умыться. Мы должны успеть к началу церемонии. Последнюю фразу он бросил уже мне — почти как напоминание. — Конечно, конечно! Прошу за мной, — с неожиданной бодростью откликнулся Мун и повернул к замку. Мы вошли вслед за мистером Муном. Я всё ещё с трудом верила, что это не сон. Замок был колоссален. Его каменные стены будто дышали магией. Каждая трещина, каждая резьба в камне — словно отпечаток времени. От этого величия мурашки пробежали по коже. Я не могла отвести глаз. Когда мы миновали ворота, моё восхищение усилилось. Внутренний зал встретил нас тёплым светом. Пол — из редкого, тщательно отполированного камня — отражал свет факелов. Стены украшали массивные гранитные колонны с изящным орнаментом. Всё здесь было выдержано в едином стиле, будто замок сам знал, как нужно выглядеть. Я шла, словно во сне. Лишь когда мистер Мун остановился и указал на неприметную дверь сбоку, я очнулась от созерцания. — Это уборная для персонала. Там можно привести себя в порядок… и… ик… умыться. Я пока схожу за отваром, — сказал он, протягивая мне стопку чистой одежды. — Поторопитесь, если не хотите опоздать. Я кивнула и, не раздумывая, зашла внутрь. Закрыла за собой дверь на засов. Времени было мало. Снятие одежды далось не сразу. Юбку и колготки я сдёрнула без особых проблем, а вот с рубашкой пришлось повозиться. Плечо снова напомнило о себе — теперь уже резкой болью. Я зашипела, изгибаясь, чтобы вытащить пострадавшую руку. Наконец, вытащив палочку, сделала надрез и просто разорвала ткань. Оставшись в одном белье, я подошла к раковине и пустила воду. Несколько раз зачерпнула в ладони, умываясь, пытаясь смыть с лица и шеи пыль, пот, кровь. Грязь не поддавалась — словно въелась в кожу. Плечо продолжало ныть, боль стала тупой, тянущей, почти усыпляющей. Я оторвала кусок от испорченной рубашки, намочила и осторожно начала протирать края раны. При каждом касании — будто кто-то водил по коже раскалённой иглой. Зубы стиснулись сами собой. Сцепив их, я грубо стёрла засохшую кровь, не обращая внимания на боль. Когда закончила, облегчённо выдохнула. Надела выданную одежду. Она оказалась велика: рубашка — почти как короткое платье, юбка — чуть не спадала с бёдер, а открытый воротник оголял ключицы. Но, по крайней мере, это было чисто и сухо. Собрав грязные вещи, я выскочила из уборной. Профессор Фиг и мистер Мун уже ждали. — Вот и вы! — воскликнул профессор. — Скорее, выпейте это, — он протянул мне зелёный отвар. — Церемония почти завершилась. Нужно спешить! Я залпом выпила зелье — на вкус оно оказалось горьким, но тело тут же отреагировало теплом. Не дожидаясь второй команды, бросилась за профессором. Он шагал бодро, почти вприпрыжку — откуда у него столько сил в таком возрасте? Мы вбежали в широкий зал, перед нами выросли гигантские ворота, самые массивные из всех, что я видела в замке. Профессор подошёл, приоткрыл створку и заглянул внутрь. Увиденное, видимо, его обнадёжило — он облегчённо кивнул и повернулся ко мне: — Хорошо, мы не пропустили Церемонию Распределения. Я не эксперт, но так будет намного уместнее, — взмахом палочки, он преобразовал мою мантию, что одолжил мне мистер Мун, наподобие школьной. — Теперь, мне нужно изучить этот медальон. Но сперва – известить Министерство. Надо сообщить им о том, что произошло с бедным Джорджем.. и предупредить о Ранроке. А пока я попрошу Вас никому не рассказывать о том, что мы с вами сегодня пережили. Добро? — снова его этот тон, и наклон головы. Стоп. Какой ещё медальон? Неужели, мы всё же что-то нашли в хранилище?! — Разумеется, сэр, — выдавши сухой ответ, кивнула я. — Спасибо, — снова направляясь к воротам, Элеазар спросил, — Ну что, готовы к Церемонии Распределения? — помявши свои ладони, принялся открывать их с опаской. Заглянув за приоткрытую дверь и увидев там что-то, стушевался, вернувшись обратно в коридор. — Финеас. Найджелус. Блэк. — отчеканив каждое слово, со вздохом произнес он, — Мужайтесь, Вам предстоит знакомство с директором. Буквально только договорив эту фразу, из-за двери выскочил высокий мужчина средних лет с забавной формой усов и бороды, в изысканном, строгом костюме. От него веяло ароматом дорогого парфюма. Кивнув на меня короткий, оценивающий взгляд, он устремил более недовольный и высокомерный на моего наставника. — Фиг! Всё-таки снизошли до нашего скромного общества? — проговорил он с натянутой вежливостью и преувеличенным сарказмом. Голос звенел. — Церемония уже завершилась. После этих слов, моё сердце ушло в пятки. — У нас возникли.. затруднения, — отведя взгляд, начал объясняться учитель явно подбирая слова. — Затруднения? — почти шипя переспросил Блэк. — Похоже, ситуация с гоблинами намного... — перебивая попытку разъясниться, фразу завершить не дал сам директор. — Довольно! Гоблины!.. Слухи меня не интересуют, Фиг. Не испытывайте остатки моего терпения, — со стоном сказал он, — У Вас ещё есть некоторые шансы пройти распределение. Не понятно, принял ли директор объяснения Фига и просто игрался своей властью, строя себе цену. Он развернулся и пошел обратно в зал. — Идите. Не заставляйте его передумать, — учитель лишь подтолкнул меня в спину, приказав следовать за Блэком. Я вздрогнула от неожиданного прикосновения, но сразу послушалась. Шла почти бегом, стараясь не отставать. Мы вошли в зал, полный учеников, и я сразу ощутила на себе десятки взглядов. Лица. Шёпоты. Улыбки. Недоумение. Щёки мгновенно вспыхнули. Я опустила глаза, сосредоточившись на спине идущего впереди директора. Сердце грохотало в груди, пальцы дрожали. Чтобы унять волнение, я сжала ладони в кулаки. — Профессор Уизли! Оказывается, мы распределили не всех, — с явным недовольствием в голосе, обратился к женщине лет сорока, в строгом костюме и с очками на лице. — Добро пожаловать. Вы как раз вовремя. Присаживайтесь, — приятным, успокаювающим голосом, пригласила меня на стул профессор. Я, чувствуя подкашивающиеся ноги, подошла к стулу и села. В следующую секунду мне на голову опустили старую, видавшую виды шляпу. Её ткань была плотной и тёплой. Внутри что-то словно ожило. " — О-о, надо же… Ты явно не из числа первокурсников, верно? — раздался голос прямо у меня в голове. Голос старый, чуть ворчливый, но с тёплым оттенком интереса. Я вздрогнула. Это что, мне показалось?.. Или я действительно её слышу? Ты умеешь читать мысли?.. — мысленно спросила я, не осмеливаясь произнести вслух. — Мысли, чувства, души, сердца… — с лёгкой гордостью начала перечислять она. — Всё, что видно и даже то, что скрыто. Внутри разлилось прохладное ощущение, будто лёгкий ветерок прошёл сквозь голову, опускаясь всё ниже — к сердцу, солнечному сплетению. Там оно замерло, как будто магия приглядывалась ко мне изнутри. — Хм… любопытно, — протянула Шляпа. — Очень любопытно. Я вижу в тебе искру храбрости и верности, пытливость ума, желание доказать свою силу. Но сколько сомнений... страха ошибиться... Ты надеешься, что я этого не увижу? Ха! — в голосе прозвучала насмешка, но без злобы. — Я знаю, куда тебя отправить!" — Гриффиндор! — выкрикнула она на весь зал. Гриффиндор? Разве это не факультет самых смелых и отважных?.. — не успела я подумать, как зал взорвался аплодисментами. Особенно громко приветствовал стол, утопающий в чёрно-красных мантийках. Мои руки слегка дрожали, когда я встала со стула. Профессор Уизли взмахом палочки изменила цвет мантии — теперь я носила цвета своего факультета. Я вспомнила, как Фиг рассказывал: Хогвартс распределяет студентов по качествам — Слизерин для тех, кто честолюбив и хитер, Когтевран — для тех, кто ценит ум и оригинальность, Пуффендуй — для верных и трудолюбивых. А я? Разве я выглядела как гриффиндорка? Абсолютно нет. И всё же — шляпа сделала выбор. Размышления прервал голос директора: — Ах да, и ещё кое-что.. — занося палец вверх обратил на себя внимание Блэк, — Поскольку прошлой весной во время финального матча по квиддичу произошел несчастный случай, в этом году все соревнования будут отменены. В ответ на это заявление, по всему залу прошелся недовольные охи и возгласы. Некоторые студенты от такого заявления приподнялись со своих мест, эмоционально высказывая, что они думают по этому поводу. — Тишина! Можно подумать, что я запретил полеты в том числе. Однако, мне ещё никогда не поздно обдумать этот вопрос, — пригрозил своими полномочиями директор. Пройдя ближе к студентам, заведя руки назад, он продолжил. — Ученики обязаны прежде всего думать об учебе. Что ж, перед завтрашними занятиями, у вас всех наверняка ещё масса дел, — явно с намеком произнес Блэк, и увидя оставшихся на своих местах студентов, он произнес более грозно, — я сказал, что перед завтрашними занятиями у вас всех наверняка полно дел! Студенты нехотя начали подниматься и расходиться. Я всё ещё стояла рядом с Уизли. — Эффектное появление, — с легкой улыбкой сказала она. — Давайте познакомимся. Я... — Профессор Уизли, — влез в разговор директор. — Сопроводите, пожалуйста, нашу новенькую в… э-э… соответствующую гостиную. Судя по паузе, он даже не запомнил, на какой факультет меня определили. — Конечно, сэр, — спокойно кивнула профессор, сцепив пальцы перед собой. Блэк махнул рукой и ушёл из зала. — Как я и хотела сказать, — вернулась ко мне Уизли, — я профессор Уизли. Очень рада знакомству. — Элина Эванс, — отозвалась я, чувствуя, как волнение ещё не отпустило. — Взаимно, профессор. Всё звучало немного чуждо, но теперь — это часть моей новой жизни. Профессор Уизли молча махнула рукой, приглашая следовать за ней. Мы двинулись по бесконечным коридорам замка. Их было так много, и они так причудливо петляли, что я быстро перестала пытаться запоминать дорогу. Голова кружилась не только от усталости — сам Хогвартс казался живым лабиринтом. В конце концов я просто шла за чёткими, уверенными шагами профессора. Наконец, мы остановились перед портретом женщины в роскошном платье. Она смотрела на нас с полуулыбкой. — Пароль, пожалуйста, — попросила она мелодичным голосом. — «Капут драконис», — без запинки произнесла Уизли. — Проходите, — кивнула Леди и приоткрыла проход. — Староста покажет тебе личную комнату. У тебя будет день, чтобы отдохнуть, — сказала профессор. — И не забудь пароль, — добавила уже мягче, подмигнув. Пожелав мне доброго отдыха, она развернулась на каблуках и скрылась за поворотом. Я осталась одна — у входа в новую реальность. Пройдя через круглую арку, я оказалась в гостиной Гриффиндора. Красно-золотая гамма сразу бросалась в глаза, но вопреки ожиданиям, здесь было уютно. Тепло от камина, мягкие кресла и диван, полки, заставленные книгами, и всякие безделушки придавали помещению обжитой, домашний вид. Хотелось сразу упасть на подушки и исчезнуть. Но ко мне подошла девушка — невысокая, с аккуратной причёской. Она представилась коротко: — Марта Браун. Староста. Она быстро оглядела меня с головы до ног — и взгляд её был всё, только не дружелюбный. — Сначала ванная. Потом — спальня, — произнесла без особого энтузиазма. "Ну всё понятно. Не из дружелюбных" — пронеслось в голове. Я, конечно, не видела себя в зеркало, но могла представить, насколько измотанно выгляжу. Однако такой приём — чересчур. Я сжала губы, стараясь не подать виду. Марта повела меня наверх, даже не удосужившись взглянуть, идёт ли я следом. Мы прошли по узкому коридору, пока она, наконец, не остановилась: — Вот. Ванная. Я замерла у порога, осознав, что у меня нет ни одежды, ни элементарных вещей. — У меня… ничего с собой нет, — неловко призналась я. — Мы пережили… инцидент. Всё потеряно.. Марта закатила глаза и тяжело выдохнула: — Да что ж такое… — она провела руками по лицу. — Слушай. Мне — и всем остальным — плевать, где, как и что у тебя пропало. Проблемы? Разбирайся сама. Я тебе не нянька. Ясно? Её слова были как пощёчина. Я похлопала глазами, пытаясь подобрать ответ. В горле встал ком — то ли от обиды, то ли от бессилия. — Я… не хотела ничего лишнего. Просто полотенце и мыло, — сказала я тихо. — Я никому не мешаю… — У меня для тебя ничего нет. Иди оттирай с себя всю грязь, что притащила, — бросила она, а затем прошипела, уже уходя: — Грязнокровка. Слово ударило. Я даже не сразу осознала, что оно значит — но интонация и выражение лица не оставили сомнений: это оскорбление. Она прошла мимо, не глядя. Хлопнула дверью. Я осталась стоять, осознавая, насколько чужой и одинокой чувствую себя здесь. Грязнокровка... Жаль, что профессор Фиг не рассказал мне о таком. Я медленно сняла мантию, затем рубашку и юбку. Последними — носки и нижнее бельё. Ни времени, ни желания разглядывать себя в зеркале не осталось. Открыла кран душа — и резкая струя холодной воды обрушилась на тело, заставив вздрогнуть. Несколько секунд — и вода стала тёплой, обволакивающей. Она текла по коже, унося с собой кровь, грязь и усталость. Хотелось остаться под этим потоком надолго. Заплакать. Сбросить всё. Но за дверью раздался стук. Сухой и чёткий. Моё время вышло. Я торопливо попыталась отмыться. Но стоило мне выключить воду, как дверь ванной открылась. Я прижалась к стенке кабинки и вслух сказала: — Можешь подождать? Мне нужно одеться. Тишина. Только дыхание. Я выглянула — Марта стояла, сложив руки, рядом с моей одеждой. — Можешь отвернуться? — снова попросила я. Она молчала. Только ухмыльнулась. Её лицо светилось ехидством. Я глубоко вдохнула. После всего, что я пережила — ты не та, кто меня сломает. Я открыла дверь, прикрывшись руками, и пошла к вещам. Сердце колотилось, щеки полыхали, но я не остановилась. Ничего не сказала. Просто оделась как можно быстрее, ощущая, как влажная ткань неприятно липнет к коже. — Хм, — только и выдала она, и в голосе слышалась усмешка. На слабо не взяла? Что ж... — Пойдём, — бросила она, уже направляясь к двери. Я догнала её на ходу, застёгивая последнюю пуговицу рубашки. Ткань всё ещё липла к коже, вызывала дрожь и зуд. Она провела меня по лестнице и коридору, не говоря ни слова. Мы вошли в спальню — там было несколько кроватей, и только одна — у окна — оставалась незанятой. Она кивнула в сторону свободного места и молча вышла, оставив меня наедине с тишиной. В комнате было тепло, камин в углу тихо потрескивал. Но промокшая одежда и влажные волосы быстро возвращали холод, и я поняла — согреться сегодня вряд ли получится. Я подошла к кровати и села, тяжело выдохнув. Сняла ботинки, расстегнула юбку, стянула гольфы, оставив на себе только длинную рубашку. Одеяло встретило меня приятной тяжестью, и я спряталась под ним с головой. Всё, что было в ванной — я оставила там. Хамство, стыд, унижение. Завтра придумаю, что надеть, и как попасть в больничное крыло. Завтра. Сейчас — тишина. Тепло. И закрывающиеся глаза, будто каменные. Организм сдался. Я утонула в сне, позволив себе впервые за день — ничего не чувствовать.