Смысл глубок, как Марианская впадина!

На следующий день Сынмин соврал родителям о дополнительных занятиях и пошёл на свою первую в жизни работу. Возле кафе где он собирался устроится официантом уже стоял Феликс разговаривая с хозяином. Когда Феликс увидел друга то помахав тому сразу же сказал владельцу кафе что он его друг и тоже хотел бы работать. —Хорошо, я вас приму на работу. Но вы ко мне пришли с меньшей половиной документов поэтому 3 замечания и вы уволены. – сказал мужчина. —Хорошо! – согласился Феликс уверив хозяина что они будут аккуратны. * Зайдя в кафе парням всё показали и объяснили. И парни начали работать. Это выходило легко и Сынмину даже начало это нравится. Он легко находил общий язык с клиентами и ему оставляли от 10 до 70 $ чаевых. Под конец дня у парней на руках было 140 $. Феликс уговорил Сынмина взять их к себе сказав что если его родители узнают что он не отдаёт им деньги а копит на что-то. Он вообще не выйдет из дома. Сынмин согласился и деньги спрятал в внутренний карман рубашки. О нём никто не знал. Сынмин недавно сам его туда пришил. И кто-то увидеть это бы не успел. * Зайдя в дом парень поприветствовал родителей и рассказал о том как всё прошло, после чего поклонившись ушел у себе. Деньги он положил в свою копилку. Она была его личной и родителям было без надобности в неё заглядывать. Парень этому был рад. Потому что если бы они увидели пополнение в копилки то было бы много вопросов. А может и не только вопросы, но и глупые догадки. Его отец считал что если он не будет за ним следит Сынмин станет хулиганом или того хуже голубым. Но сам парень не считал что ЛГБТ это что-то ужасное. Хоть у него и не было опыта общения с такими людьми он был убеждён что они такие же как он, а не как утверждал его отец психически не здоровые люди. "Все в этом мире могут любить кого хотят. Почему они должны быть как все и делать/любить то что им не нравится? " Все время спрашивал сам себя Сынмин. Ему было не понятно зачем это. И в целом почему его родители так против всего этого. * Парень каждый день играл на гитаре и рисовал какие-то картины. В основном его рисунки напоминали чёрные силуэты. Как он сам говорил это показ его внутреннего состояния. А эти силуэты все обиды, тревоги и страхи окружающие его. Парень никогда не думал об этом с психологической стороны и даже не подозревал что если его рисунки найдут будет очень плохо. Каждый рисунок был выполнен в темных тонах. Ну или же зачеркнут. В его столе было всего 2 рисунка мелковых. Только лишь они были цветные. На них были нарисованы пейзажи из окна Сынмина. Каждый раз пересматривая их Сынмину всё больше и больше казалось что это не его стиль и такое рисовать он точно не будет больше. Но все равно через пару дней снова садился за рисунок и нарисовав подобное рвал это бросая в мусорное ведро. Парень был самокритичен. И часто слишком критиковал себя за поступки или какие-то дела. Если возникала ошибка в его речи или заплетался язык Сынмин жутко злился от чего голос становился грубым и монотонным. * Сидя за очередным рисунком парень выводил черные линии обрисовывая очертания лица. И сам не осознавая нарисовал портрет Феликса. —А... Стоп. Феликс? – удивлённо спросил парень смотря на получившийся портрет. —Я.. Я впервые реального человека нарисовал.. – сказал Сынмин и моментально свернул лист пряча во внутренний карман. Позже он обязательно покажет его своему другу. И скорее всего ему будет стыдно за то что он немного кривой. Но сейчас это волновало меньше всего, а больше то что отец Сынмина ворвался в его комнату и подошёл его столу открывая средний ящик. —Отец? Что ты делаешь? —Где? – спросил мужчина указывая на наборчик с циркулем. —Вот! Я рисую – сказал парень протягивая циркуль с почти источенным грифелем. —Хорошо.. – сказал мужчина положив наборчик обратно и закрыв ящик. Циркуль он вернул и вышел изомнаты захлопнув дверь. Сынмин выдохнул спокойно и расстегнул 3 пуговицы. его нахлынула паника о том что отец или мать что-то заподозрили. Самый его большой страх был что его отец узнает о их с Феликсом плане. Или в целом о Феликсе. Терять единственного за последние 4 года, друга он не хотел. "Надо быть осторожнее..." Продолжение следует...