Два дебила - это сила!

Зимнее утро встречало парней своей пасмурной и довольно таки ужасной погодой на улице: сильный снегопад с самого утра кажется плохим его началом – но, конечно, не для детей с улицы, ведь им только в радость попрыгать в снежные лавины или слепить очередного снеговика (который на снеговика-то особо похожим не будет). Окно, как и прошлой ночью, никто зашторивать не стал – да и к чему это? Солнышка все равно не видать из-за густых туч. Быть может, днём станет теплее – все же, по прогнозу на сегодня передавали не такую ужасную погоду да "скорые теплые деньки". И, интересно, как скоро эти "скорые теплые деньки" почтят их город своим появлением? Гоша приоткрыл глаза, чертыхаясь и отчего-то с трудом выдыхая – словно на его грудь слон сел, ей богу. Было до ужаса жарко и... Тяжело? Парень кинул свой размытый взгляд на "соседа-по-кровати" и заметил его ногу на своей груди; так вот какой "слон" устроился на нем. Вновь выдохнув, Гоша скинул с себя сначала чужую ношу, а после теплое одеяло со своих плеч и приподнялся, чувствуя себя лучше: то ли отопление гаданно-негаданно врубили на полную мощность, то ли он заразился от близко лежащего с ним друга. Он потрогал себя по лбу, не ощущая никакого жара, и слегка успокоился: ну, все же померить температуру ему стоило бы – мало ли. Да и дома сидеть сегодня не хотелось, хоть и вчера они изрядно подустали гулять, на улице хоть заняться есть чем, нежели дома в четырех стенах. И, к тому же, не мешало бы купить чего-нибудь съестного – тот же доширак: и дёшево, и поесть можно. Парень полностью выпутался из одеяла, скинув его на Рому, а сам остался лежать на спине и думал, что бы поделать сегодня. Хотя, может, Рома сейчас проснется и свалит, как это было пару дней назад – и к чему тогда Гоша все выдумывал и продумывал в своей голове на этот день? Но, если посудить, в тот раз он ушел реально по нужде – и правда дольше обычного задержался в гостях. И, хоть в этих задержаниях инициатором был сам хозяин дома, это вовсе неважно. А сейчас они целесообразно договорились устроить ночёвку, поэтому, почему он должен так быстро сбежать? Не то чтобы ему его компания противна, но... Кто знает. Гоша, приподнявшись, потянулся и зевнул, прикрывая зевок рукой. Время ещё раннее – 10 утра, можно бы было поспать ещё совсем чуть-чуть, но что-то не хотелось совсем, хоть и странно это: в пасмурную погоду всегда хочется закрыться дома и поспать подольше в теплой кровати. Но сейчас сон совсем не приходил в голову, хотелось придумать то, чем бы можно было заняться – почему-то вариант "остаться дома" парень сразу отметал, хотя в другой бы ситуации выбрал бы именно его. Первым – и обязательным! – на очереди стал поход в магазин: ну серьезно, в холодильнике скоро не только мышь повесится, но и сами парни, если не решат эту проблему. Денег, конечно, не особо много, но на макароны и сосиски-то должно хватить. А чай и дома есть, с оставшимися со вчера печеньями (если кто-то ночью их не съел). Потом, может, можно будет сходить в парк – где Гоша удачно падал на свою мягкую точку раз пять так точно за одну прогулку, – который наверняка засыпало снегом по самое не горюй – да и, припоминания их первую прогулку с Ромой и его валяния в снегу, а после и его скорейшее заболевание после этого, не особо-то и хотелось; хотя, кто знает: может быть, он поумнел за пару дней и нарубил себе на носу, что шманать в снег, будучи в не особо теплой одежде, и, Господи боже, кроссовках!, – отнюдь не лучшая идея. Весело? Весело. Умно? Не очень-то. Потому и не хотелось идти в подобного рода места – не факт, что снова не полезет в любой сугроб, встретившийся на его пути! Поэтому, придя на кухню, Гоша стал раздумывать над не-местами-с-огроменными-сугробами. На ум пришла мысль сходить в место, которое, собственно, и не на улице вовсе – торговый центр какой-нибудь, например. Только, что делать-то там? Повторяясь, что денег у Гоши хватает только на немного еды, встает вопрос: что там делать без возможности что-либо купить? Можно, конечно, порассматривать все, но захочется же это все, слюнки потекут от желания. Хотя, может Рома что-нибудь сможет себе купить. Кто знает. Может хоть он располагает деньгами. Гоша задумался. Ну, все равно скучно. И на улице дубак невероятный наверняка. Но и дома сидеть – скукота смертная. Парень вновь прикрыл глаза, думая все больше. В голову не приходило абсолютно ничего. Кроме как... Гоша резко открыл глаза – точно! Кино! Похлопав мысленно ладошками и себя по головке за свою гениальность, он зашёл в интернет, дабы посмотреть киноафишу на сегодня – особых предпочтений не было, какой жанр или что смотреть, поэтому разницы особой нет. Но, все же, стоило бы согласовать выбор фильма с Ромой. Да и денег наскребсти – вдруг, не хватит. Гоша отложил телефон и приподнялся, чтобы поставить чайник. Заглянув в свою комнату и увидев ворочающегося Рому, тот усмехнулся, возвращаясь обратно на кухню и доставая две кружки. Сделав чай, он поставил кувшинчик с сахаром рядом с кружкой Ромы: ну, к сожалению, он пока не знает, сколько ложек сахара тот кладёт. Может, в будущем эта информация нет-нет да поселиться у него в мозгу. Так, чтобы было. Также не остались забытыми вчерашние печеньки-сердечки, которые расположились на середине стола. Сам Гоша пока не особо хотел есть, потому и не прикасался к ним даже. Пусть, вон, Рома все съест: он здесь самый голодный. Парень уже успел заскучать, как спустя пару минут в коридоре послышались босые шаги по линолеуму. На кухню высунулась сонная мордашка в очках, старающаяся подавить вырывающийся наружу зевок. Гоша головой махнул на уже остывшую кружку, предлагая усесться рядом, и отпил глоток чая. Рома, как по указу, уселся и хлебнул чая, после которого сморщился, словно не чая глотнул, а сделанного бабушкой яблочного сока. – Почему без сахара? – Откуда мне знать, сколько тебе ложить? Тот промолчал и лишь стрельнул по нему взглядом. Три чайные ложки успешно отправились в чай и также успешно были зафиксированы взглядом Гоши. Спустя некоторое время пустая кружка из под чая уже стояла на столе, пока Гоша, сложив руки на стол, наблюдал за суматохой за окном, изредка поглядывая на Рому, таскающего печенья и запивающего их чаем. Парни сидели в тишине, и хоть для одного она была вполне комфортной, то для другого – не очень: Гоша все думал и думал, как бы провести этот день не скучно и не расстроить Рому его вероятными ожиданиями – и кто бы спросил, что сам Рома-то хочет. Поведение друга не осталось незамеченным, потому, отложив надкусанную печеньку, Рома подал голос: – Ты че такой взвинченный? Случилось что? – Не. Думаю просто, что бы поделать сегодня – ленивый взгляд обвел кухню – Да и следовало бы купить поесть. – О, может это, в кино сгоняем? Там фильм новый вышел! "Как с языка снял" – Гоша беззлобно фыркнул. – И какой же? – Пф-ф. Фнаф, конечно! Ты будто в пещере живёшь — о нем уже как несколько недель все говорят – и хихикнул, после чего подавился печенькой, заслужив смешок со стороны Гоши. – Фнаф? – Да-а. Блин, я его так долго ждал! Типа, – парень встал изо стола, активно жестикулируя – я хоть и не являюсь преданным фанатом этой фнафовской франшизы, но, черт, так интересно посмотреть на то, как авторы это подадут – Рома хлопнул по столу, смотря прямо в глаза друга – Да и, представь себе, какие там будут аниматроники... Гоша с непониманием смотрел на эту сценку, словно новую драму, не особо понимая, о чем говорит Рома; ну, раз он хочет – сходят, чё делать то. Парень открыл киноафишу, ища информацию про фильм-о-котором-все-говорят-уже-несколько недель на сегодня. – Ближайший сеанс на двенадцать. Но есть ещё на 7 вечера – Гоша для удостоверения показал экран телефона Роме – будто он его словам не поверит. – В 7 часов такая бы атмосфера была бы... – Рома мечтательно вздохнул, воображая ночной город с множественными светилами повсюду после выхода из кино, снегопад, снова настигший их души, да их с Гошей в такое приятной обстановке; вспомнилась их недавняя – и самая первая – прогулка чуть ли не до утра. А какая атмосфера... Вайбово – Жаль, что потом вряд-ли спокойно по домам вернёмся. Вот почему мы в самой жопе живём, а? – В 12, получается, пойдем. Успеем, думаешь? – Если поспешим – успеем. В выборе между "вкусно покушать" и "посмотреть фильм" выигрывал второй вариант. Никто спорить не стал. *** ..хотя, кое-кому все же хотелось возразить. Уже стоя на остановке, Гоша вспомнил, что хотел сделать первым – и обязательным, черт возьми, ведь! – благодаря животу, напоминающему об этом. Парни оделись буквально за 20 минут, не включая их борьбу за единственную расчёску, и уже стояли и ждали автобус, едущий в центр – где, собственно, и находится кинотеатр. Быть точнее – торговый центр, внутри которого он и расположился. На улице и правда все замело, но благо буря уже закончилась к тому моменту, как наши "голодающие" вылетели из подъезда на встречу с автобусом – по расписанию ходит все таки – и прибежали даже раньше, пытаясь отдышаться. Рома, наматывая шарф себе по нос, дабы не вдыхать холодный воздух через рот, ехидно посмотрел на друга, видимо желая сделать снова какую-то ему пакость. Глянув напоследок на дорогу, где вырисовывался нужный им автобус, он подошёл чуть ближе к Гоше и, дожидаясь момента, резко подался вперёд и рукой натянул ему его шапку по самый подбородок, разбавляя свою шалость звонким смехом; от них, кажется, отошли пару бабушек, подозрительно-косо наблюдая за ними. Успел Гоша только акнуть – как его сразу схватили за рукав куртки и потащили куда-то. Вернув шапку на свое законное место, он хмурым взглядом наблюдал за Ромой, ведущему его к наконец-то приехавшему автобусу; таким образом, сядь они на него, можно приехать за минут двадцать – если, конечно, пробок никаких не будет. Поэтому, в целом, успевают – и славно. Может, даже успеют зайти в ближайший магазин и купить что-нибудь на перекус: ну кушать-то охота. И хоть сейчас день каникул, у остальных – это все такой-же будний, нудный день, из-за чего автобус был битком: людей, желающих попасть в центр даже в такой снежный день, на удивление слишком много. Парни, сначала пропустив всех выходивших, еле-еле протиснулись в полный автобус, тем самым прижимаясь не только друг к другу, но и к остальным людям в транспорте – и если первое не было таким уж и не приятным, то второе – отнюдь нет: запах от всей этой маршрутной близости неприятно вставал поперек горла, не давая возможности нормально вздохнуть. Да и жара доконала окончательно – ну вот и для чего включать подогрев в полностью заполненном автобусе? Поэтому Рома, больше, скорее, неосознанно уткнулся в плечо Гоши напротив, одной рукой продолжая стискивать рукав его куртки, другой же держась за поручень рядом. И если Роме стало легче, используй он другого человека в качестве некого респиратора, то этому самому "другому человеку" наоборот дыхание сперло: встал как вкопанный, даже дышать перестал – местами поменялись? Немного погодя, Роме стало скучно, и, чтобы скуку развеить, тот стал играться с чужим рукавом: просто жамкать его да туда-сюда вертеть – его обладатель, вроде как, и не против даже. Что говорить о нем – так от этого ему стало чуть спокойнее, от чего он немного таки расслабился. ..до первого резкого толчка автобуса – и если бы не Рома, стоящий спереди, и руки, вовремя среагирующие на выпад – врезался бы лбом в стекло. А ощущения от этого, знаете, ну, не очень. Гоша вздохнул и чертыхнулся, осторожно положив руку на спину Ромы, все ещё вжимающегося носом буквально в его шею, – и от этого ещё жарче становилось. Рука на чужой спине чуть напряглась, в кулаке сжимая ткань куртки, а Рома, тем временем, подумавший, что таким образом Гоша пытается его позвать, поднял голову с его плеча, своим взглядом встречаясь с его напуганным. Рома недоуменно пронаблюдал за отведенными от него глазами в другую сторону, не понимая, что случилось – да сам Гоша бы понятия имел! Тело какой-то непонятной дрожью вызывалось, а сердце то и дело хотело словно вырваться через глотку. Лицо покрылось испариной, а щеки неприятно обдало жаром. Да и куда жарче в целом стало... Что ж такое. Стоило все таки померить температуру. Рядом с этим парнем все чаще и чаще такие странные чувства, и не то чтобы совсем неприятные – вовсе нет: они совсем новые, взбудораженные, не проявляющие себя никогда, сколько Гоша себя помнит. И что-то в этом все таки есть приятное, несмотря на неизвестные, ранее неизведанные ощущения внутри своего тела, будто выворачивающие его на изнанку – от чего стыдно и было: перед собой и Ромой, который вынужден наблюдать за этими изменениями. Быть может, эти чувства – ощущение настоящей дружбы, что, казалось бы, действительно была в новинку для парня. Скорее всего, так и есть. Скорее всего, другого просто на ум не приходило. Или, скорее всего, других вариантов предполагать просто не было желания. ..ну, или же, он и правда заразился от этого несносного. Рома хмыкнул, полностью отстраняясь от друга. На секунду зависая, он, словно что-то вспоминив, вдруг зажал рот рукой и старался не рассмеяться на весь автобус. Тем временем Гоша уже смотрел на него, и теперь уже он недоумевал, что стряслось. – Слушай, ты знаешь анекдот про двух... Парней в автобусе и деда? – в перерыве после смешков шептал он как можно тише, чтобы остальные люди в автобусе его не услышали. Увидев скукуруженное лицо Гоши напротив, смех все таки вырвался наружу, сопровождаемый фырканьем о ладошку, все еще пытающуюся сдержать его веселье. – Что? – спустя пару мгновений своего ступора спросил он, не совсем понимая, что от него хотят. Рома, более менее успокоившийся, пытался заново не рассмеяться и выравнивал дыхание. – Ну. Едет два гея в автобусе... – Я, блять, понял! Можешь не продолжать, – Гоша впечатал свою ладошку ему в губы, не желая слышать продолжения. Сам Рома прищурил глаза и, убрав чужую руку со своего лица, игриво улыбнулся и продолжил: – А первый говорит второму... Ну тут не только Гоша прихуел, кажись. – На остановке! – кричит тот, выпутываясь из "объятий" шутника. Шутник, тем временем, снова угарает, смахивая невидимые слезинки с глаз – ранее услышанный анекдот от брата хоть как-то поднял ему настроение. Поспешив за Гошей, рассталкивая по пути людей, он ловко вынырнул из автобуса и поправил съехавшую шапку. Тот же, выйдя раньше него самого, уже успел умотать от него подальше – штуку не заценил, видимо. А актуально ведь было же... Рома подбежал к нему и, поравнявшись, снова засмеялся, смотря на надутое лицо Гоши. Не ценитель шуток, ай-яй-яй...

***

– Два билета на Фнаф, пожалуйста – на радостях пролепетал Рома, подойдя к кассе. Успеть – успели, но пришли даже раньше на полчаса. Потому, после покупки билетов – как думал Гоша – можно будет сходить в здешний магазин – думаю, повторять, для какой нужды, не нужно. Что они после и сделали, направляясь по эскалатору вниз. По дороге к нужному магазину, что находился в буквально в самом начале торгового центра, Рома самозабвенно болтал, казалось бы, сам с собой, если бы не короткие кивки и мычание Гоши рядом. Не находя слов, парень лишь заинтересованно наблюдал за жестикуляцией друга, который говорил абсолютно на разные темы, переключаясь с одной на другую буквально каждую секунду, начиная своими ожиданиями касательно предстоящего фильма, заканчивая предложением закончить шутку в маршрутке, на что впоследствии получил подзатыльник и румяные от стыда щеки Гоша напротив. Слово за словом, тема за темой, а Рома, который, кажется, сейчас рассуждал о том, как лучше подлизываться к учителям, вдруг прервался на слове и приостановился, вглядываясь в сторону. Гоша, который слушивался в каждое слово друга, сам встал на месте, сначала вопросительно смотря на Рому, а после переводя взгляд туда, куда взгляд самого Ромы был направлен. – Слушай, – начал парень, все ещё вглядываясь в толпу, но через пару минут соизволя перевести взгляд на Гошу, и начал толкать его куда-то в сторону – Ты в магазин вроде хотел. Я тебя здесь подожду, лады? – и улыбнулся, поправляя очки. Гоша, конечно, хотел задать вопрос по поводу такого странного поведения да и насчёт того, почему они не могут сходить в магазин вместе, но решил промолчать, лишь нахмурил брови и многозначительно хмыкнул, направляясь в сторону магазина – есть все таки хотелось больше, чем разбираться с вновь появившейся странностью Ромы. Успеет поинтересоваться потом – вдруг и правда что-то стряслось, – сейчас главное дойти до магазина и прийти на фильм, не умерев от голода. Рома проводил друга взглядом, а после, когда он скрылся с его глаз, рванул в ту сторону, куда пялился раннее. Пару минут назад на глаза попалась знакомая коричневая макушка с рыжими окончаниями, что даже думать не пришлось, кто это. Потому, вглядываясь более учтиво, Рома действительно узнал в этой макушке своего друга – или того, о ком жаловался буквально вчера. Никиту оказалось найти не сложно – и хоть народа было не то чтобы мало, но и не так, что людей навалом. Он стоял возле автомата с напитками, держа красную банку с изображением миньёнчика, и вовсе не подозревал, кто сейчас крадётся к нему со спины... Казалось, что Роме вообще незачем подошёл к Никите, настолько это было неожиданное решение. Никита стоял как ни в чем не бывало, хотел было открыть любимый напиток, как ему закрыли глаза чужие теплые ладони. — И кто же это? — Рома поступал так, как ему заблагорассудится, в прочем, ничего нового. Никита же удивлённо дернулся – все таки не видел своего дружка почти с самого начала каникул. Не виделись они по простой причине: Никита заболел, да и настроения у него выходить в какую-то слякоть не было, не то что сейчас, когда снег прям всюду. — Рома? — парень убрал чужие руки со своих глаз и обернулся, посмотрев чуть вниз. Он увидел Рому, что бесстыдно стоял перед ним, теперь скрестив руки и слегка улыбаясь, — Что ты тут делаешь? — Он самый, привет, к слову. Да так, прогуливаюсь, неважно. Я так понимаю, ты уже выздоровел? Выглядишь, кстати, более отдохнувшим, — начал рассуждать вслух Рома, немного задумавшись. Никита внедоумении также кратко поздоровался и начал слушать то, что скажет друг. — Я сейчас занят, если хочешь сказать что-то, то вываливай уже, я не буду стоять здесь три года, — Никите немного не нравилась перспектива опять простоять с одноклассником даже пятнадцати минут, может он был не в настроении. Рома начал спрашивать Никиту на счёт его здоровья и самочувствия, тот же старался отвечать кратко и понятно. После небольшого допроса Рома решил задать последний, скорее просьбу, может и несколько. — Знаю, сейчас неудобно говорить, так что поговорим в школе, ладно? Все таки вскоре учеба, все дела. О, и кстати, я хотел бы с тобой поговорить на счёт твоих слов о Гоше, — Рома улыбнулся так, будто это был какой-то пустяк, хотя его собеседник лишь скривился в гримасе неприязни и отвращения. Никита хмуро отвёл свой взгляд и спрятал руки в карманы вместе с банкой газировки, что была не такой уж и большой. Ему явно не хотелось вновь о нем говорить, к тому же он уже наговорился все эти два последних месяца. Никита даже на момент почувствовал такое неприятное ощущение настольгии, только противоположной – пока настольгия приятна, это чувство наоборот только угнетает. Рома не стал дожидаться ответа и продолжил, — Приму это за "возможно", так что приготовь весь свой словарный запас, который у тебя остался. Ты обязан объяснить мне пару моментов. — Я тебе уже все рассказал, что ещё? — Никита вновь посмотрел в какую-то другую сторону, будто не желая снова о чем-то говорить, а точнее о ком-то. Все таки он сдался, раздражённо перевел свое внимание от прекрасной стены, посмотрел на Рому. Только Никита открыл рот, а его перебили. — Вы ведь дружили, так? Поэтому я точно уверен, тебе есть, что мне рассказать, — Рома кажется сказал это также небрежно, как и все прошлые свои слова, по крайней мере так выдавал его голос и поведение. Но помимо этого он действительно говорил прямо и настойчиво, будто Никита должник. Кстати о самом Никите, от прошлого заявления своего друга тот чуть в обморок не упал. Он хотел что-то сказать, отнекаться, даже в какой-то момент тупо убежать, но не сделал. Никита лишь думал о словах Ромы: он сказал это наугад или он действительно откуда-то узнал правду. — Я даже спрашивать не буду, какого черта ты это знаешь. Ладно, у меня есть пару моментов, которые я не договаривал, узнаешь потом и... — Никита запнулся, когда заметил до жути знакомую фигуру за углом, он поправил шапку и, не договорив, стал уходить, — увидимся позже. Рома помахал рукой Никите на прощание и опять стал о чем-то задумываться, пареньку видимо действительно нечего делать, что нанял сам себя детективом. По крайней мере выглядел он довольным своей ролью, хоть и устал от этого. С одной стороны, казалось бы, какое ему дело? С другой стороны же, кто знал, что, ввязавшись однажды в диалог с Никитой, теперь он продолжает расхлёбывать все то, что только можно. Возможно из жалости, возможно из скуки. Рома даже задумался, что может быть это последнее, что осталось сделать, чтобы наконец покончить с кое какими проблемами, вот только проблемы не его. В прочем, он быстро откинул мысли прочь, чтобы опять не увязнуть в философских думах и развернулся чтобы пойти назад к Гоше. Вот только как только он развернулся он чуть не ударился о самого Гошу.

***

В то время, пока Рома любезно — хотя, для кого любезно, для кого, наоборот, словно пытка, – общался с внезапно замеченным им другом, Гоша успел сходить в магазин и купить две слойки с ветчиной и сыром – одну для себя, другую для Ромы, собственно. Он, конечно, не зарекался о том, что голоден, но и кушать одному как-то не очень. Слойка – некая безмолвная благодарность за недавний завтрак, хоть и с подарком в виде скорлупы, но, стоит согласиться, что даже она не попортила настоящий вкус блинов. Вкусных, кстати. Слойка будет неким божьим даром свыше – и хоть Гоша не бог, да и не совсем свыше, а лишь с рук напротив, пусть радуется тому, что дают, а то и забрать могут. Возвращаясь к Роме, он не то чтобы торопился, но и не сказать, что медлил, хотя все равно очень хотелось поразглядывать тут все – не каждый день бываешь в центре, в это время живя в таком месте, откуда в этот центр ехать полчаса с копейками, и то, это ещё и без пробок. Но на часах без пятнадцати двенадцать, и это значит, что до сеанса осталось совсем чуть-чуть. Гоша был явно не в таком предвкушении, как тот же самый Рома, но детский восторг все же загорался где-то внутри при мысли, что, о Боги, он идёт в кино, спустя столько времени, что аж и не помнится даже, когда он был здесь в последний раз. Больше в мандраж приводило именно понимание того, что он идёт не один. Не один, а с кем-то. Да и не просто с кем-то, а с тем, кто за всего пару дней стал для него ближе всех тех, кто был в прошлом. С другом, в конце концов. И хоть настроение было чуть подпорчено благодаря Роме и его странной шутейке в маршрутке, все же после оно стало куда лучше – и снова благодаря помощи Ромы, – особенно четко врезаясь в мозг с мыслями о том, что он не один. В данный момент или всегда – неважно. Просто казалось, что Рома не отпустит его просто так, чему Гоша, конечно, внешне противится, но внутри искрится от радости, а на сердце так тепло становится, из-за чего парень искренне пугается самого себя, но после забывает об этом, вспоминая друга с улыбкой, не видя в этом ничего странного. Дойдя до места, откуда Рома его буквально выпнул, и, не обнаружив его на месте, Гоша немного потупил. Вариантов, куда можно убежать, немного: либо фудкорт – неужели без него решил утолить голод, оставляя самого Гошу голодать?; либо в туалет – что было более чем возможным, но не будем гадать наперед; или же вглубь здания – в самый его центр, где народа сейчас наверняка пруд пруди. Задумавшись о том, где Рома может пропадать, совершенно забывая о наличии телефона в кармане и том, что он, как бы, может написать или даже позвонить, Гоша стал вспоминать, что было до его похода в магазин – Рома странно косился в сторону центра. Быть может, увидел кого-то знакомого и, чтобы не таскать за собой голодающего парня, побежал один, отправляя его за едой? Вполне возможно. Поэтому, Гоша, откусив лакомый кусочек слойки, направился в том же направлении, куда по догадкам направился его друг – смешно будет, если он и правда пошел в туалет. В любом случае, у него наверняка ума будет достаточно, чтобы звякнуть Гоше по телефону. Гоша вышел из-за угла, оглядываясь, и, заметив знакомую розовую шевелюру и ещё одну более знакомую ненавистную макушку, ровно через мгновение вернулся обратно, прижимаясь к стенке, словно пытаясь слиться с ней в одно целое – от кого прячется то? Люди в округе в целом ситуацию не спасали, лишь смотрели на него странно, не понимая, что с пареньком. Впрочем, дела им никакого, как и Гоше до них – в другом бы случае он смутился от стольких непонимающих взглядов, но сейчас как-то не до их мнения было. Как-то внутри стало... Странно. Именно странно. Потому что Гоша не может объяснить то, что чувствует; по сердцу словно резанули, заставляя его стучать сильнее и громче и чувствовать его присутствие в горле, а дыхание просто обрывалось, сменяясь обрывистыми вздохами. Он может сравнить это с тем же ощущением страха в заброшке, тогда, когда ему показалось, что Рома его кинул, хотя на самом деле желал его разыграть. Только тогда Гоша и правда оказался один, по крайней мере по внутренним ощущениям так точно, а сейчас Рома буквально за его спиной, хоть и разговаривает с не совсем приятной для него личностью. Так в чем причина вновь нахлынувшей сейчас паники? Гоша попытался успокоиться: вдох-выдох, вдох-выдох, и ещё так несколько раз. Вроде чуть-чуть отпустило. Подходить к двум воркующим не было желания – да и вряд-ли один из них заценит его появление, потому он просто из уголка за ними "присмотрит" – ему просто интересно, правда. Никакой он не сталкер... Правда услышать то, о чем те говорят, – абсолютно невозможно. Нужно обладать сильным слухом, чтобы хотя бы просто попытаться разобрать их говор и понять его. Уже достаточно успокоившись, как думалось Гоше, он вновь выглянул из-за угла, смотря на, действительно, мило болтающих друга и врага, как бы смешно это не звучало. Тому снова не удалось задержать на них взгляд более чем на пять секунд, и он вновь спрятался за стенку, потупив взгляд. Лёгкий жар обдал лицо, а на тело накатилась солянка из разных чувств. Гоше просто хотелось удариться головой об стенку – ни день, а сплошное открытие новых горизонтов и познаний в сознании Гоши, его новых эмоций и гребанных чувств! И главная вишенка на торте в том, что он понятия не имеет, откуда этот весь странный спектр эмоций берет начало – со знакомства с Ромой все в его жизни стало странным до безумия. И дело ли только в том, что сам Рома странный, или в этом замешаны и другие обстоятельства? Горечь, обида и злость плотно засели в горле. Обида, собственно, на что? На Рому, что все ещё продолжает так мило общаться с тем, кто буквально единственно, с чем оставил Гошу, так это с травмой на всю жизнь, уходя из его жизни, даже не попрощавшись толком? «Пф-ф, это не причина обижаться» – навязывал он сам себе, но думая и мысля совсем в противоположном направлении. Камон, то, что сделали в прошлом, остаётся в прошлом. Рома, как казалось обиженному Гоше, дорожит Никитой, потому и не станет губить их дружбу тупо из-за того, насколько "жестоко" тот поступил со своим некогда другом. И, хоть он и жаловался на его постоянные выходки, это не повод. А злость? С чем она связана? Снова с тем, что Рома общается с его бывшим приятелем, что так сильно подставил его ещё в начальной школе? Призадумываясь, Гоша так и не смог найти правильного ответа – он все ещё не понимал себя, свои чувства и то, что творится в его сознании, в его сердце. Эти чувства полностью в новинку, от чего и страшно становилось. Парень, надеясь, что сможет в будущем разобраться с этой странностью своего организма, повторяет свою некую терапию «вдох-выдох-вдох-выдох» и, более менее придя в себя, вырулил из-за угла, врезаясь в Рому. Рома дернулся от столь неожиданной встречи, буквально лицом к лицу с Гошей. Парни отпрянули друг от друга. Гоша тупо проморгал, пытаясь собраться с мыслями, а Рома начал смеяться из-за такой неожиданной стычки. Ещё больше он стал буквально ржать с реакции Гоши, которому явно было не до смеха. Гоша нахмурился, видимо все ещё думая о чем-то своем. Рома же начал ему что-то говорить, но он не обращал внимания, а "включился" только тогда, когда чужая рука взяла его за рукав и потащила в сторону кинозала. К слову, они даже успевают – до начала чуть больше пяти минут. Гоша решил ничего не говорить и не задумываться. Он последовал за Ромой, и через пару мгновений он вместе со своим компаньоном сидели на предварительно купленных местах. Во время просмотра фильма Гоша уже стал забывать о прошлой конфузной ситуации. Честно говоря, не то чтобы ему нравился фильм, по крайней мере он не особо его понимал, возможно из-за Ромы, что постоянно отвлекал его, а возможно из-за того, что в целом был не знаком с этой игрой, фильмом... Серией книг? От того, что рассказывал Рома, Гоша даже до конца не понимал: он говорит об одной серии игр или вообще о разных произведениях? Тем не менее, он правда пытался вникнуть, что получалось с трудом. На парней пару раз оглядывались и шукались другие зрители, так как один из них порой говорил слишком громко. Гоше не очень нравилось привлеченное внимание, но спустя пару таких ситуаций он начал закрывать на это глаза. По началу он, конечно, начинал нервничать, ведь ему не нравилось излишнее внимание, но смотря на безразличие Ромы к этому самому вниманию, Гоша постепенно тоже стал не так резко относится к этому, но Рому все таки пытался заткнуть. По крайней мере, сделать его на тон тише. Что бы Рома не вытворял, кажется, Гоша уже почти привыкнул к этому так, будто они с рождения знакомы. Итак, под конец фильма даже Гоша начал активно его обсуждать, от чего было ощущение, что парни не на фильм пришли, а на фан-встречу с обсуждениями теорий. Как-то быстро прошли два часа. Рома так бы и дальше сидел, обсуждая все, что только можно, если бы их не выгнала уборщица, что явно негодовала от того факта, что какие-то подростки сидят и обсуждают что-то, даже после титров. Все закончилось, и парни благополучно выбрались из душного помещения на улицу. На свежем воздухе было приятно, прохладно, вновь шел снег, хотя, правильнее сказать – метель; облака со снегом заполонили собой темное небо, и только фонари освещали улицу, окна из жилых домов и вывески разных магазинов. Машин почему-то не было, по крайней мере ездило их меньше. Время, конечно, было не очень позднее, но все таки вечер. Они шли по пустым улицам и дорогам, как обычно гуляя, редко разговаривая о чем-то. Несмотря на то, что темы для обсуждения могли закончится, в тишине между ними неловкости не было, от чего атмосфера была теплее. Только через пол часа, а может и больше, когда сумбурные диалоги между парнями стихли, Гоша заметил, что Рома все ещё держится своей рукой за его рукав, практически ведя его за собой всю прогулку. Впрочем, он не против. Спустя ещё пол часа, а может час, им надо было расходиться, ведь время перевалило за 12 ночи, если бы никто и не заметил, они бы так и таскались по ночному городу до утра, прямо как в их первую встречу. Парни остановились на развилке, одному надо было к себе домой, второму, соответственно, к себе, в другую сторону. Гоша слегка остепенился и, прежде чем Рома открыл рот, его перебил и схватил за рукав, непонятно зачем. — Может, пойдешь ко мне? Я имею ввиду с ночёвкой, — выпалил Гоша внезапно. Внезапно даже для себя, не то что для Ромы. Спустя пару секунд он добавил, будто оправдывая свое же приглашение, — кхм, имею ввиду, можем ещё пообсуждать то, о чем ты говорил. По крайней мере никого отвлекать не будем, да и можешь показать те видео, ну... О которых ты говорил. — Конечно, почему нет? — Рома улыбнулся, удивившись этому внезапному предложению. Он сразу же пошел за Гошей и отпустил его руку, чтобы написать сообщение папе, а то потеряют его опять, а второй лекции о том "пиши где ты, а то..." он не особо хотел, — только я забегу домой, ну возьму одежду сменную, все дела. Гоша кивнул и они пошли к подъезду Ромы, который быстро забежал и также быстро выбежал с рюкзаком за спиной, который был лёгок, так как особо много он ничего не взял. Какая эта ночёвка по счету? Третья? Четвертая? Кажется никто из них не задумывался об этом, точно также и не задумывался о том, как в целом после всего сумбурного знакомства у них, чуть ли не с порога квартиры Гоши, образовались настолько доверительные отношения. Но их, конечно же, никто не собирался оспаривать.