Песня рассвета

Ближе к полудню они обсуждают, что делать дальше. Ясно, что нужно вернуться и попробовать собрать еще какую-нибудь информацию о серых. А каким образом? Лучше бы, конечно, отловить одного и увезти на базу, чтобы его там вскрыли и исследовали, как лабораторную крысу. Но Салли не даст этого сделать, тут провидцем быть не надо. Разорется опять про неверный путь. А такие разговоры для Куоритча как нудная зубная боль. – Я не заметил у них никого, кто походил бы на вождя, – задумчиво говорит Джейк. – Кажется, у них всем заправляет цахик. И ей беспрекословно подчиняются. Она... как матка в улье. И другие женщины у них такие же крупные и сильные, как мужчины. А некоторые кажутся даже выше. И еще… – тут Салли натурально передергивает. – Я так понял, они вступают в связь не только со своей парой, а со многими… И это считается у них нормальным. Куоритч переваривает информацию. И старается воздержаться от язвительных комментариев по поводу последних слов Джейка. Надо же, какой он стал правильный! Внезапно в голову полковнику приходит шальная мысль: а что, если бы он не снял визор вчера, а активировал бы на нем камеру? То-то был бы компромат. И тогда в обмен на молчание можно было бы заставить Салли сделать... многое. И никуда бы он не делся. Но черту все это. Куоритчу потом самому было бы противно добиваться своего таким образом. Он хочет хоть как-то наладить отношения, а не окончательно испортить то, что и так уже испорчено по его воле. Лучше вернуться к реальности. Значит, пещерные живут по своим законам. Ха, и трахаются между собой как кролики в отличие от прочих на'ви. В этом они похожи на людей. Правда, у землян нет возможности создавать цахейлу, поэтому для них секс – это всего лишь секс, физическое удовольствие и не более. А вот если множество партнеров побывает не только в твоем теле, но и в твоем мозгу... Это уже другое. И представлять, каково это, что-то не хочется. Впрочем, все это вопросы морали, а мораль Куоритча никогда особо не интересовала. Куда важнее знать, что место вождя серых занимает та самая баба, у которой на Джейка были интересные планы. К тому же она еще и цахик. Идейный вдохновитель и духовный лидер, так? Матка в улье. Интересное сравнение. Может быть, у них там вообще роевое сознание? А еще пещерные на'ви поняли, что их местоположение раскрыто. Это значит, что они могут снова напасть. Нанести упреждающий удар. Но и людям, и обычным на'ви нужна гарантия, что чужаки к ним в ближайшее время не сунутся. И чем дольше будет перерыв, тем лучше можно будет подготовиться. Значит, вспоминаем известный закон – чтобы ослабить противника, начинаем чистку с головы. К черту сбор информации. Надо убрать ту ведьму. Это будет гораздо эффективнее. Так серые потеряют организатора и некоторое время не будут представлять опасности. Убить темную цахик. Ясная задача. Только сложно выполнимая. Как и первая его миссия, когда ему приказали ликвидировать Салли. Куоритч хмыкает: все повторяется в этом мире. Меняются только цели, а методы остаются теми же. Получается, нужно вернуться к чертовой горе. И дождаться, когда Салли вырубится от усталости – Куоритч видит, что отравление не прошло для него даром: капрал выглядит так, будто не спал, по меньшей мере, неделю. Еще бы, после такого-то количества заездов. Будет правильным оставить Джейка где-нибудь в укромном месте, но поближе к жилью подземного племени. Потому что полковник собирается выполнить задуманное один. ***** Чтобы найти укрытие, им приходится облететь проклятую гору серых не один раз. Наконец они останавливают свой выбор на небольшой скальной выемке метрах в трехстах выше над входом в их муравейник. Торук вцепляется когтями в скальные выросты по обе ее стороны, закрывая углубление, будто ширма. Джейк и полковник осторожно перебираются через его плечо на малую площадку размером с десяток квадратных метров. Зверь продолжает мимикрировать, и вскоре его кожа приобретает такой же черно-фиолетовый цвет, полностью сливаясь со скалой. С такой маскировкой их сложно заметить даже с близкого расстояния. Здорово, что Салли нашел общий язык с этим чудо-драконом. Без него в горах им быстро пришел бы конец. Джейк что-то совсем вялый – он с трудом сдерживает зевоту и моргает отяжелевшими веками. Воин сейчас из него никудышный. С такими-то последствиями отравления. – Ложись, – говорит капралу Куоритч. – Тебе нужно отойти от той гадости. А я посторожу до вечера. Салли кивает и вытягивается у стены, практически сразу же проваливаясь в сон. Полковник с минуту смотрит на него. Потом проверяет нож, надевает визор и закидывает в рот пару капсул энергетика – ему понадобятся силы. Остальной комплект он оставляет рядом с Салли – если тот не отойдет от яда, наверняка сообразит открыть аптечку и найти универсальный антидот. Три ампулы. По одной на каждого и одна запасная. Правда, медики на базе предупреждали: лекарство еще не до конца протестировано, и использовать его лучше в самых крайних случаях… Так. Теперь к делу. Темнеть начнет часа через четыре. Это все время, которое у него есть. Куоритч разворачивается, вытаскивает из сумки брикеты гексогена с полимерным связующим, дистанционное устройство, а также веревку и вакуумное крепление, которое должно выдержать его вес, и разминает пальцы – сейчас ему придется спускаться по скале. Длины страховки не хватит, но ниже он заметил неровности, за которые можно держаться. Стараясь не шуметь, полковник надежно фиксирует вакуумник за метр от края площадки и привязывает веревку к нему. Проверяет, надежно ли закреплены брикеты и пульт. Торук внимательно и молча наблюдает за ним. Куоритч несколько мгновений смотрит на зверя. – Охраняй его, – негромко произносит он и пролезает под перепонкой огромного крыла, выбираясь наружу. Ну, поехали вниз. В гости к серым. Он не только убьет их цахик, он обрушит вход в гору, чтобы они не смогли выбраться. Вряд ли эта дыра единственная, но других крупных они пока не обнаружили. А эта самая большая, и только через нее могут пролезть их ручные вампиры. А куда лепить взрывчатку, полковник знает. ***** И вот он снова идет по темным подгорным коридорам. Где она может быть? Вряд ли там, откуда доносится приглушенный гул многих голосов. Потому что в большой пещере сейчас явно не молятся, а просто разговаривают. Слышен даже смех. Значит, обстановка неофициальная. И нужная ему высокая персона не с ними. Куоритч сворачивает в боковое ответвление. Если она цахик, то, скорее всего, и жить будет где-нибудь в священном месте. Осталось только его найти. Дальше он двигается, выбирая направление по какому-то наитию или, как говорят на Земле, повинуясь волчьему чутью. Трекер на визоре по-прежнему автоматически заносит в память маршрут. На основании собранных данных можно будет даже сократить обратный путь. Если полковник успешно выполнит задание и останется жив, конечно. Справа в стене чернеет еще один вертикальный провал. Куоритч подходит и осторожно заглядывает внутрь. Это довольно большая пещера с ровным полом. Сверху оскалившейся пастью гигантского чудовища свисают разновеликие мерцающие сталактиты. В центре каменного зала высится темная куча. В отличие от стен, пола и потолка, на ней нет ни одного флуоресцентного пятна. Полковник регулирует визор и чувствует, что мягкие волоски на его нейрокосе становятся дыбом. Это гора черепов. Их не десятки и не сотни. Их тысячи. Есть побольше, есть поменьше, а есть совсем маленькие – наверное, младенческие. Среди черепов с удлиненными клыками попадаются и те, у которых зубы относительно ровные – и они явно принадлежали людям. Теперь понятно, куда исчезли четвертая и пятая научно-исследовательские морские экспедиции. И своих уведенных в плен родичей рифовые на'ви тоже не увидят. Их съели каннибалы. Оставляя за собой жуткую пирамиду, Куоритч крадется дальше по коридору – туда, откуда льется призрачный зеленоватый свет и доносится странный звук, похожий на шум воды. Еще одна пещера. И то, что располагается в центре, должно быть их… деревом предков? Но это вообще не похоже на дерево. По крайней мере, на священное древо оматикайя – его Куоритч видел издалека в день первой битвы. На черных ветвях, искривленных, будто пальцы старухи, мерцают густые зеленовато-синие наросты. По форме они отдаленно напоминают волнистые древесные грибы, и с конца каждого свисает что-то похожее на шевелящих бледных червей, слепо тычущихся в разные стороны. Темная цахик сидит в центре странного растения? животного? – Куоритч уже ни в чем не уверен. Глаза женщины закрыты, коса покоится на одном из наростов и бледные отростки густо облепили ее. Лучше бы подобраться к ней, пока она его не видит, но на такую удачу полковник не рассчитывает. Он делает неслышный шаг вперед, и женщина открывает глаза. Она улыбается. На клыках – куда более длинных, чем у обычного нави – играют зеленоватые блики. Ведьма смотрит на него. И опускает длинные когти в чаши с густой темной жидкостью, стоящие от нее по бокам. Затем разрывает связь с Деревом и выпрямляется. Черт, она почти такая же высокая, как и Куоритч. Злобная великанша из мрачной сказки. Пурпурная радужка ее глаз светится адским пламенем. Пока она медленно подбирается к нему, полковник быстро оглядывает подземный зал. Слева пол пещеры уходит вниз сначала плавно, а потом все круче и круче – туда, где из-под стены вырывается подземный поток. Судя по шуму, вода несется в узкой щели и исчезает под скалой с противоположной стороны. – Ты пришел умереть? – весело спрашивает женщина и вытаскивает нож, покрытый темными разводами. Дерьмо, он явно отравлен. Надо быть крайне осторожным. Полковник ловит каждое движение приближающейся к нему твари. Вдруг цахик замирает. Ноздри ее раздуваются, втягивая воздух, и она яростно шипит: – Ты пахнешь им, но вы не пара... Ты! Демон! Да кто бы говорил. Она сама куда хуже всех демонов вместе взятых. – Заткнись, сука, – отвечает Куоритч, и гадина бросается на него. Ее серое тело гибкое, сильное и быстрое. И она знает, куда и как бить ножом, но… Но никто из на'ви никогда не занимался боксом и не проходил подготовку морпеха, для которого оружием может стать даже обычная ручка, если метко ткнуть ей прямо кому-то в глаз. И полковник сам – ходячее оружие. Куоритч ныряет под просвистевшее над ним изогнутое лезвие и бьет женщину туда, где должны находиться почки. Затем стремительным змеиным движением проскальзывает твари за спину, пинает ее под колено и, когда она припадает на ногу, изо всей силы наносит удар по затылку. Шея женщины хрустит. Темная цахик падает лицом вниз. Полковник выпрямляется, переводя дух. В октагоне ММА на Земле за такое сразу бы дисквалифицировали. Но здесь не Земля. Здесь ад, из которого полковник должен выбраться любой ценой. А это значит, что хороши любые средства. Теперь ему нужно избавиться от тела. Куоритч хватает женщину за волосы и тащит ее к потоку. Пол под ногами становится скользким – очевидно, из-за рассеивающейся в воздухе водяной пыли. Полковник двигается осторожно, а значит, не так быстро, как ему бы хотелось. Он почти дотащил женщину до нужного места, осталось только пихнуть ее ногой, чтобы она сама скользнула вниз, как вдруг пришедшая в себя живучая тварь с хрипом вцепляется ему в правую ногу. Когти пропарывают ткань штанов и впиваются в верхнюю часть бедра с внутренней стороны. Куоритч падает. Женщина тянет его к себе и шипит: – Ты умрешь вместе со мной… Полковник рычит и бьет ее раз, другой, третий, дробя кости ее лица. Он задыхается от отвращения, будто стряхивает с себя какую-то несусветную мерзость. Наконец руки женщины слабеют, и она проваливается вниз, туда, где бурлящий поток мгновенно проглатывает ее тело. Только вот инерция ударов сдвигает по скользкой наклонной поверхности и самого Куоритча. Его пальцы хватаются за влажные камни, за любые, самые малые неровности, но точка невозврата пройдена. Куоритч чувствует, как медленно сползает, сползает вниз. Надежной опоры нет. Мышцы дрожат от дикого напряжения, руки не могут намертво вцепиться в скалу – мешает липкая пленка, покрывающая ее. Он тоже погибнет в водяной мясорубке, жадно ревущей внизу. И Салли об этом не узнает. Вдруг чья-то рука хватает его за запястье. Джейк?! Капрал держит кисть полковника мертвой хваткой и, скалясь от напряжения, медленно тянет его вверх, в безопасность. Другая рука Салли обмотана веревкой, очевидно, привязанной где-то наверху. Умно. Без страховки из этой скользкой ямы не выбраться. Это как долгий путь из ада на землю. Хотя в реальности все происходит куда быстрее. Они выбираются из провала и лежат обессиленные. Лицо Салли плавает перед Куоритчем как в тумане, и полковник опускает веки. Сейчас, когда непосредственная опасность миновала, он чувствует, как болезненно пульсируют порезы на правом бедре. По телу разливается тошнотворная слабость. Как он мог забыть, что она опустила когти в яд? Отдышавшись, Джейк поднимается и трясет Куоритча за плечо. – Не вздумай умирать, – шипит он. – Взял моду подыхать у меня на руках. – Может быть, это мое хобби, капрал, – отвечает полковник, которому становится все хуже. Правую ногу он уже практически не чувствует. А на трех ногах они быстро из этого вертепа не выберутся. Что за дерьмо. Если один хватанул какой-то дряни, так и другому прилетает то же самое. Они как сиамские близнецы. – Зачем ты полез сюда один? – спрашивает Салли. – Жить надоело? Что ему ответить? Что не хотел, чтобы эта гадина еще раз на него даже посмотрела? Что боялся за него? Черта с два. Никогда он этого скажет. – Толку от тебя, – морщась, говорит полковник. – Ты ж у нас теперь на'ви. А вы все слишком заморочены на всякой священной хрени. Ты бы не стал махать ножом перед их деревцем… А то друг Эйва рассердится. Это будет официальная причина его вылазки. Ничего лучшего Куоритчу в голову не приходит. – Черт, – говорит Джейк. – Ладно, – и приседает, чтобы принять на плечи тяжелеющее тело полковника. Так дело идет куда лучше. Правда, непонятно, как Салли его тащит, – Куоритч весит больше, чем он сам. Но Джейк упертый сукин сын, и в данный момент полковника это только радует. И еще непонятно: как он вообще его нашел? Они добираются до мышиной пещеры. Салли аккуратно опускает полковника на пол и переводит дух. – Дай мне твой визор, – шепчет он. – Нужно идти быстрее, а я не хочу наступить на какую-нибудь кость в темноте. Преодолевая подступающую тошноту от вида кружащихся перед глазами каменных стен, полковник открепляет устройство и протягивает его капралу. Потом крепкие руки снова тянут его вверх, и он чувствует плечо Салли под животом. В такой позе тошнота становится сильнее. Только бы не блевануть. Тогда вампбэты точно проснутся. Но день еще длится, и вампиры под потолком спят. Они добираются до выхода, и Джейк зовет торука. Зверь садится, склоняет голову, разглядывая их, выставляет крыло вбок и изгибает так, чтобы им удобнее было забраться по нему на спину. Умный. Понимает, что Джейк, хоть и тащил Куоритча на себе, все же не сможет закинуть его вверх как на более мелкого икрана. Теперь надо сматываться отсюда, и быстро, пока серые не обнаружили пропажу своей драгоценной цахик и не бросились в погоню. Взлет. Скалы и ущелье с туманной рекой проваливаются вниз. А теперь финальная вишенка на торт. Полковник нажимает кнопку на пульте и вход в пещеру позади вспухает в черно-оранжевом пламени взрыва. Салли ошарашенно оглядывается. Куоритч скалится в ответ. Что, не ожидал прощального фейерверка? Не только ты умеешь делать сюрпризы, капрал. Теперь последнее. Полковник надеется, что Джейк не забыл захватить с собой оставленный ему жизнекомплект. – Универсальный антидот… в аптечке. Двойная доза, – шепчет Куоритч немеющими губами и теряет сознание.