Семья не бросает

Рампо болел часто и не к месту. Часто - это каждый сезон по два раза. В худшем случае, в какой-то из особо сырых и противных по погоде сезонов, три раза, каждый месяц по неделе. Не к месту - это о том, что парень всегда заболевал посреди недели. Температура обычно поднималась прямо посреди дня, на каком-то из заданий. Сначала Фукудзава не мог понять, что с мальчишкой творилось: тот внезапно становился ещё более капризным, грубым и колким, как злой ёжик. "Злой ёжик" - это Фукудзава не сам придумал, это мальчишку охарактеризовал кто-то из полицейских. И врач, который прибыл на место преступления однажды и первым заметил, что Рампо с температурой. Первый раз Юкичи искренне растерялся - всё же, он никогда до этого не лечил детей - и не нашёл ничего лучше, чем отправить Рампо в больницу. И что же... Парень довёл весь медперсонал своими капризами к концу следующего дня, а Фукудзава был слишком понимающим, чтобы оставить Эдогаву там. В какой-то момент в сознание закрадывалась малодушная мысль позвонить Мори-доно и поинтересоваться методами лечения. Потом мысль исчезала, ведь это было равносильно признанию собственной беспомощности и неспособности совладать с ответственностью. Поэтому приходилось обращаться к другим, нормальным врачам. И к литературе, потому что врачи начали откровенно опасаться болеющего Рампо и его хмурого "опекуна". Проблем с парнем реально было много. Первая: еда. Лёгкую и простую еду он ел с видом мученика, простую воду вообще отказывался пить. А это же надо, это действительно необходимо для организма!.. По крайней мере, так пишут. Второй проблемой было то, что сам Фукудзава болел за свою жизнь простудой и подобным ужасно редко. Здоровье, как у быка. Поэтому в вопросах здоровья взрослый мужчина разбирался ровным счётом никак. Третьей проблемой были лекарства. Рампо давился таблетками, а сиропы мало того, что не работали, ещё и были то "отвратительно-приторные", то "фу, какие же горькие", то "противно-вязкие". Фукудзава последние попробовал один раз, для утоления интереса. Решил, что давать такие перестанет, потому что они реально вязкие, как... Не будет давать. С таблетками вообще отдельная история, потому что Юкичи не верил, что взрослый парень может давиться любыми, даже самыми маленькими таблетками. Но он действительно мог, и Фукудзава прошёл все ступени до принятия, прежде чем это понять. "Мы в ответе за тех, кого приручили", - напоминал себе мысленно Юкичи, когда сидел рядом с ребёнком, который только недавно заснул. Всё ещё с температурой, вымотанный болезнью и такой беззащитный, уложивший голову близко-близко от чужих ног. И Фукудзава продолжал отвечать за мальчишку, потому что было что-то до боли приятное - чувствовать чужую стопроцентную привязанность к себе. И, возможно, даже позволить себе самому привязаться к этому маленькому гению.