Возможно ли счастье?

Сейчас была середина лета. Уже прошло полгода с тех пор, как Савелий переступил порог дворца Германской Империи. И за это время ничего страшного не случилось. Да, Сава думал, что все немцы, кроме его мужа, — очень коварные люди, потому постоянно ожидал какого-нибудь казуса. Но всё было очень даже отлично. Большое количество времени он проводит с Эрихом, читая разные книги на немецком, заодно учась ему. — Раз уж ты теперь являешься частью нашей семьи, то тебе следует знать и наш язык. — с такими словами Вальтер отправил его вместе с младшим Хоффманном в библиотеку за немецкой азбукой. И, в принципе, Сава отлично понимал причину такого поведения. То, что воплощения стран, с которыми он живёт, знают русский, не значит, что все жители немецких территорий тоже его знают. Изначально, правда, омега не думал, что ему понадобится немецкий, так как он знал, что в основном будет жить в поместье, но, как позже выяснилось, иногда он будет вынужден ездить вместе с Эрихом и его семьёй на встречи с правительством. И там никакой немецкий политик явно не соизволит брать с собой переводчика. Поэтому Эрих взялся за его обучение. Как оказалось, Вальтер не врал на счёт сада. Савелий и вправду был приятно удивлён красотой сада. Он был также прекрасен, как и у него дома. Дома. Омега вздохнул. Хоть он и переписывался с братом, но одного этого не хватало. Ему хотелось домой. И он знает, что Эрих делает всё возможное, чтобы отвлечь его от грустных мыслей, но в одиночестве мысли о доме заполняют голову. Причём вспоминал он не о дворце, где провёл всю жизнь. В голове мелькали воспоминания того, как он вместе с Хоффманном и Славой тайно сбегали в город, чтобы понаблюдать за жизнью простых людей. Ему было так весело играть с другими детьми, которые, не зная, кто перед ними, с большой охотой предлагали присоединиться к ним. Савелий тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Возможно, Эрих сумеет вывести его из дворца в город, что недалеко от них, потому не стоит переживать об этом. Он пришёл в сад не только для того, чтобы любоваться цветами и предаваться воспоминаниям, но и для того, чтобы сделать мужу подарок. «Надеюсь, ему понравится.» Омега аккуратно срывал цветы, составляя красивый букет, и перевязал их голубой лентой, чтобы не рассыпались. Роса на лепестках красиво сверкала от солнечного света, делая букет ещё более невероятным. Сава так увлёкся составлением букета, что не услышал шагов позади себя. — Добрый день. — поздоровались с ним. От неожиданности он вздрогнул и тут же обернулся. Позади стоял Веймар. — Добрый день, господин. — он приветственно поклонился. Что этот тут забыл? Старший сын Вальтера ему сразу не понравился. Да и отношение Эриха к нему тоже настораживало. Поэтому лучше как можно быстрее поговорить и пойти в комнату. — Что ты тут делаешь? — альфа изучающе осмотрел его, слегка заострив внимание на бёдрах. Это слегка смутило омегу. «И незачем так рассматривать, ты ведь каждый день меня видел?» — Я хочу сделать для Эриха подарок. — он перевёл взгляд на букет, — как думаете, хорошо вышло? — Да.— Веймар смотрел прямо ему в глаза. — Думаю, брат оценит. Веймар подошёл ближе. «О Господи, просто уйди уже, что тебе тут надо, вали заниматься своими делами.» — На самом деле, я пришёл к тебе по делу. — он спокойно смотрел Саве в глаза. Морозов вздохнул. Сейчас он быстренько поговорит со старшим немцем и, наконец, пойдёт в комнату. — Я могу вам помочь чем-то? — Да. Ты можешь оказать мне услугу. — Веймар подошёл вплотную, — отдайся мне. — Ч-что? — в первое мгновение Савелий оцепенел, но быстро пришёл в себя от ощущения чужих рук на талии. Страх волной прокатился по телу. — Н-нет! Он постарался вырваться, но его лишь сильнее прижали руки, начиная выворачивать рубашку из брюк, чтобы огладить живот. Его касания ощущались безумно мерзко по сравнению с Эрихом. Ему было так страшно! Что же делать!? Он дёрнулся ещё раз, но это не дало результатов, лишь вызвало недовольное фырканье со стороны Веймара. Тогда омеге в голову пришла одна идея. Одна из рук альфы всё ещё была на его плече, потому Сава резко повернул голову и сомкнул зубы на ладони. В ответ он услышал болезненный визг, и немец отскочил от него, что дало несколько секунд на побег. Савелий бросился в сторону своей комнаты. Беги! Беги! Быстрее! — Ах ты тварь! — услышал он позади, — да как ты смеешь так со мной обходиться! Альфа рванул за ним. Несколько поворотов, и вот заветная дверь перед ним. Омега пулей влетает в комнату и хочет уже звать Эриха, как вдруг понимает. Мужа здесь нет. Тогда где он? Эти мысли сейчас нужно оставить. Сава развернулся и бросился к двери, намереваясь закрыть её изнутри, но, как только вставляет в замочную скважину ключ, двери с силой распахиваются, отбрасывая русского назад. — Так, так, так, — протянул Веймар, подходя ближе к упавшему и хватая его за волосы, — попался. Омега схватился за руку на голове, пытаясь отцепить её, но кулак, прилетевший в живот, выбил из него воздух. Альфа довольно посмотрел на дрожащее тело. — Теперь я отыграюсь на тебе по полной. Улыбка, появившаяся на лице немца, напугала Морозова. Он не хочет этого! Только не с ним! О, Эрих, где же ты, когда так нужен!?

***

Сейчас Эрих шёл в сторону сада. Альфа уже закончил со своими заданиями, которые ему дали учителя. Савелий с утра сказал, что будет там почти весь день, потому он отправился к нему. Уже некоторое время немец бродит по саду в поисках мужа, но почему-то не наблюдает белой макушки, и даже голоса его не слышит. Что-то явно было не так, и тревога в нём всё росла. И тут его взгляд падает на цветы, которые связаны голубой лентой. Букет? Чей он? Когда он подошёл ближе, то почувствовал от цветов запах карамели. Савелий был здесь, но тогда почему Эрих его ещё не видел? А принюхавшись, учуял и запах брата. Слишком подозрительно! Мужа нет, да и брата тоже, что-то здесь не чисто! Чувство тревоги усилилось, и оно тянуло его в сторону жилых комнат, точнее, одной конкретной — их спальни. Ох чёрт! Со всех ног альфа кинулся в ту сторону, по дороге чувствуя запахи брата и мужа. Значит, он на правильном пути.

***

Дверь в комнату настежь распахивается, и Эрих влетает в комнату. — Ох, дорогой братец, ты как раз вовремя. Не хочешь присоединиться к нам? — Веймар ухмыльнулся. Младший застыл, смотря на открывшуюся картину перед ним на диване их комнаты. Его брат лежал на Саве, зажимая одной рукой его рот, а второй оглаживал его грудь под рубашкой. И, судя по всему, старший неоднократно кусал шею омеги, о чём свидетельствовали красные следы зубов, хоть русский и упирался в него руками, пытаясь отодвинуть. Русский со всех сил сводил ноги, не давая ноге альфы продвинуться между ними. Увидев его, Савелий задёргался и замычал что-то. Его глаза, полные страха, смотрели на него беспомощно. «Помоги!» Именно это было в его глазах. В Эрихе вскипела ярость. Этот нахал полез на его сокровище! Да как он посмел дотронуться до омеги! — Что ты творишь! — закричал он, оттаскивая брата от омеги. — То, на что имею право, — Веймар усмехнулся его реакции. — Ты разве не понял? Он вступил в нашу семью, значит теперь омега общий! Савелий, на которого теперь не давил альфа, прижался к своему мужу. Услышав, что обсуждается сейчас между братьями, он всхлипнул. Эрих заметил, как его рукав начал намокать. Слёзы! Омега плачет! — Ты совсем ополоумел, я его муж, он лишь моя омега, — он поцеловал мужа в макушку, успокаивающе поглаживая по распущенным волосам, — ты не имеешь никакого права на него. Да и, к тому же, — Хоффманн усмехнулся, — обычно, тебя интересовали опытные портовые шлюхи, с чего тебя потянуло на него. Веймар покраснел, его руки задрожали от злости. Младший брат не только мешает ему веселиться, так ещё и смеет оскорблять его! — Д…Да пошёл ты…! — он вышел из комнаты, хлопнув дверьми. Эрих тут же обратил всё своё внимание на мужа, что продолжал хоть и не так сильно, но всхлипывать, мелко дрожа. — Сава, всё хорошо. Он тебя больше не тронет — Цветы… — Что…? — не понял альфа. — Я хотел принести тебе цветы, но… Эрих осторожно погладил его по спине. — Совёнок, он ранил тебя? Что-то болит? Омега приподнял голову. — Я…я-я… — голос дрожит, ему страшно, хоть насильника уже нет рядом. Но он понимает, что его муж так не сделает. Он уже давно доказал это. И Эриху он готов доверять полностью. — Моя шея. — он чуть отодвинулся от альфы, поглаживая укусы, — он слишком сильно её кусал. Говорил, ч-что хочет поставить на мне метку. Омега вздрогнул, осознав, что Веймара от задуманного остановил лишь появившийся младший немец. — Он сделал что-то ещё? — Царапины. Он исцарапал мне бока.— он приподнял рубашку, показывая красные отметины на рёбрах, некоторые из которых начали кровоточить. Эрих ахнул, оглядывая мужа. — Я сейчас же отправлюсь за лекарем. — он положил омегу на кровать, накрывая одеялом. — Не бойся, я скоро вернусь. — Прошу, закрой дверь. — слышит он у дверей, и, кивнув, направился к врачам.

***

— Отец. — Эрих вошёл в кабинет, — мне нужно поговорить. — Я уже знаю. — Вальтер приподнял взгляд от документов, которые ему отправил Вильгельм. — И Вы… ничего не сделаете? — Эрих застыл. — Я и не должен. — старший пожал плечами, — если Веймар хотел этого, то никто, даже ты, не имеешь право остановить его. — Спешу напомнить, что это в первую очередь моя омега, — отрезал младший, скрестив руки на груди и хмуря брови. — И только я имею на него право. — Ты и так слишком добр к нему. — Вальтер посмотрел на него. — Впредь, если твой брат захочет с ним что-то сделать, ты не имеешь права его останавливать. Эрих прищурился. Его била злость от того, как все реагируют на это. — Я переезжаю, — коротко выплюнул он. — Что? — удивлённо посмотрел на него император. — Если ему небезопасно в этом доме, то я увезу его. До свидания, отец. Вальтер ничего не сказал, видимо, он был в шоке от слов сына. Но, с другой стороны, кто мешает сыну уехать. Никто.

***

— Сава? Ты здесь? — Эрих заметил мужа на кровати. Сейчас его шея и ребра перебинтованы, да и, насколько он знает, омега под успокоительным. — Я пришёл, чтобы начать собирать вещи. — Что-то произошло? — Савелий обеспокоенно посмотрел на него. — Мы переезжаем. — и, видя немой вопрос в глазах мужа, немец поспешил ответить. — Я не могу оставить тебя здесь. Отец запретил мне отгонять от тебя Веймара, поэтому, в этом поместье я не могу гарантировать тебе безопасность. Поэтому, мы уедем в поместье в Кенигсберге. — Эрих. — омега подошёл к нему и обнял. — Спасибо тебе.

***

— Как твоя рука? — тихо спросил немец, помогая мужу дойти до поместья. Дом Гилберта Хоффманна, к которому они, собственно приехали, был хоть и чуть-чуть, но скромнее дворца Вальтера. Это давало понимание, что данное строение — «запасной» дом семьи. — Гилберт не любитель гостей, в особенности русских. Но, всё же это лучше, чем там, — коротко произнёс Эрих. К удивлению обоих, старший немец встретил их лично. И его лицо очень красноречиво говорило о его «радости» гостям. — Здравствуйте, дедушка. — склонил голову младший немец. Морозов молчал, по правилам этикета ему нельзя сейчас говорить, поэтому он тоже поклонился. Сейчас всё решает его муж, поэтому он будет говорить только, если спросят. — Здравствуй, Эрих, — спокойно сказал мужчина. — Не ожидал, что ты решишь внезапно навестить меня. И, судя по всему, приехал ты надолго. — Я тоже не думал, что наша ссора с отцом заставит меня покинуть родной дом. — всё же, Эрих не мог сказать истинную причину своего приезда, потому он объяснил всё просто фразой о непонимании между ним и родителем. — Знакомься, это мой муж и омега, Савелий Морозов. — Морозов, значит. — Гилберт прищурился, оглядывая вновь склонившегося омегу. — Я — младший сын… — Меня не волнует, какой ты из сыновей Российской Империи. Пруссия быстро развернулся, уходя вглубь дома. — Не обращай внимания, он всегда так себя ведёт, — тихо шепнул ему Эрих. — Пойдём внутрь.

***

Ну как он оказался в такой ситуации? Когда они приехали в это поместье, Сава планировал как можно реже пересекаться с Гилбертом. Но каково было его удивление, когда немец сам пожаловал к нему. — Приветствую, господин. — омега поклонился. — Я могу вам чем-то помочь? Пруссия молчал, с интересом оглядывая его. — И вправду… ты омега, — протянул он. — Ну…да. — русский не понимал, в чём проблема. — Я вот хочу спросить, — начал немец. — Сколько лет тебя было, когда стал известен твой пол? — Эм… как и у всех, моя сущность проявилась в 10 лет. — Сава всё ещё не понимал, в чём суть разговора. — А Александр? Когда он узнал твой пол? — Вместе со мной в этот же день… — То есть, после твоего рождения, он не просил врачей осмотреть тебя в попытке сказать пол? — Нет, господин. — Почему его это волнует? — Он отказался от их услуг. Пруссия усмехнулся. — Хах, решил больше не рисковать. — О чём Вы? Я не понимаю? Гилберт посмотрел на него. — Один раз он уже ошибся. — В смысле? — Да о чём он говорит? — Как-то раз врачи сказали ему, что его новорожденный сын – омега. И он убил его. — Что?! Но ведь все мои братья – альфы, и он никого не убивал. — Верно, — кивнул немец. — Он убил нашего сына. Савелий вытаращил глаза, в шоке смотря на собеседника. Чего?!