Возможно ли счастье?

Первое, что понял Эрих после того, как очнулся от сна, это отсутствие Савы рядом, так как они точно спали в объятиях друг друга. Альфа поднял голову от подушки, оглядывая комнату. Взгляд остановился на фигуре омеги, что сидел рядом с кроваткой малышей. Как только брюнет поднялся с кровати, Савелий обратил на него внимание. — Доброе утро, милый. — голос был чуть уставший, что не удивительно. Вчера он лёг поздно, ближе к полуночи, а теперь поднялся раньше, получается шести часов утра, ведь именно столько сейчас показывали часы на стене. — Почему ты так рано встал? — как только Эрих начал приближаться, омега отвернулся от него. — Что такое? — Эм…, — было видно, что Сава смущён, — Германн захотел есть. Вот я и… кормлю его. — А зачем отворачиваешься от меня? — А ты разве не знаешь, как именно омеги кормят детей? — Савелий повернул к нему голову. — Если честно, нет. Омега изумлённо приподнял брови. — Серьёзно? — Ага. — альфа двинулся ближе. — А что там? — Если ты не знаешь, омеги кормят детей своим молоком. — Саву смущает эта тема. В основном, Эрих занят работой у себя в кабинете, а он сидит с детьми. Поэтому альфа и не наблюдал за тем, что дети едят. Сава говорил, что кормит их молоком, только вот Хоффманна не интересовал вопрос: а чьим? — У тебя есть молоко? — черные брови вздёрнулись вверх. — Ну… да. Эрих подошёл ближе, чтобы самому лицезреть происходящее. И слова супруга подтвердились. Маленький Германн действительно сейчас кормился с груди своего папы, довольно причмокивая. — Отвернись. — недовольно глянул на немца Сава. — Да чего я тут не видел? И должен признать, это очень удобно. Лучше кормить своим, чем искать у кого-то. Да, Сав? Омега недовольно посмотрел на него. — Ну ладно тебе, не дуйся. — приобнял его Эрих. — Кстати, обычно ведь они оба хотели есть одновременно, но почему Германн захотел есть раньше? — Ну, захотел поесть раньше. Дети ведь не игрушки, они не хотят есть по расписанию. К тому же, как бы странно это не звучало, Алиса его объедает. — Чего? — Эрих сначала не поверил. — Серьёзно? — Ага, — кивнул Савелий. — Она во время кормления, если Германн тоже начинает есть, отпинывает его, мешая. Поэтому я кормлю его раньше нашей малышки, чтобы он мог спокойно наесться. Альфа посмеялся с этой ситуации. Раньше Алиса себя так не вела. Но сейчас, когда им три месяца, она, походу начала показывать свой характер. К тому же, малыши стали намного активнее. Если в первые недели они были не слишком активными, в основном лишь спали и ели, а вот сейчас уже начали дергать руками и пытаться переворачиваться на спину. И вот сейчас он наблюдал, как Германн, наевшись, отодвинул голову от соска и упёрся в грудь омеги руками, словно говоря: «Всё, я наелся». — Ты уже наелся? — посмотрел на сына Сава. — Похоже, кормить тебя чаще и вправду лучше. Как считаешь, мой хороший? Малыш, словно отвечая родителю, довольно что-то промямлил, щуря красные глаза. Эрих погладил первенца по чёрным волосам. — Думаю, он с тобой согласен, милый. Германн очень похож на своего отца. Волосы, глаза, черты лица, разве что нос достался от Савы. Маленькая копия альфы. Алиса, хоть и была больше похожа уже на папу, всё равно имела чёрные волосы и красные глаза, зато с ярко выделенными нижними ресничками. Хоффманн прекрасно помнит, как Савелий расстроился тому, что дети практически не похожи на него. Но любовь к своим детям у омеги отнюдь не утихла. — То, что они похожи на тебя, не делает их чужими мне детьми. Я их люблю и буду любить. Именно эти слова произнёс тогда супруг, и, видя, как Сава сейчас укладывает Германна обратно в кровать к сестре, не может сомневаться в его словах. Когда омега уложил сына спать, то подошёл обратно к окну, прижавшись к Эриху. — Я хочу тебе кое-что сказать, — начал он разговор издалека. — Что такое, Совёнок? — немец внимательно посмотрел на него. — Вчера вечером мне написал Слава. И знаешь, что, — Сава начал держать интригу. — он вместе с Ромой собирается навестить нас. — Правда? — Эрих давно не встречал старшего русского, а сына его не видел ни разу в жизни. — Угу. Только вот, — лицо блондина посерьезнело. — Генрих ведь всё ещё живёт с нами. И только сейчас Хоффманн осознал, в каком положении они оказались. Никто из семьи русского ещё не знает о том, что у Российской Империи и Королевства Пруссии есть общий сын. И каково будет удивление Вячеслава, когда он узнает, что у него, оказывается, есть ещё один брат. Эрих схватился за голову, стараясь не начать кричать. «Всё очень плохо».

***

Сегодня с утра что Эрих, что Савелий сильно нервничали. И Генрих, честно говоря, не знал причины их переживаний, пока омега к нему не подошёл и всё не объяснил. Оказывается, старший брат блондина собирается приехать к ним в гости, а о нём, как о сыне Морозова и Хоффманна, знают лишь Эрих и Сава. Поэтому Генрих предложил такой вариант: супруги спокойно принимают родственника, а он в это время будет в гостевой комнате, которую ему отдал Эрих. Омеге эта идея понравилась, младший немец тоже согласился с этой идеей. — Всё-таки, будет лучше, если Вячеслав Александрович узнает обо мне не сегодня. Мы ведь ещё не обсуждали, как объяснить нашим семьям моё существование в принципе. Примерно в одиннадцать часов дня к поместью подъехала машина. Генрих чуть отошёл от окна. Его комната находилась на втором этаже, значит есть вероятность того, что его не заметят. Хоть у него в комнате и есть большой книжный шкаф, причём как с германскими, так и с русскими произведениями, вскоре чтение ему наскучило. Он примерно знал, когда Вячеслав отправиться обратно в Россию, около шести вечера. Так как гостиная находится прямо под ним, он прекрасно слышал, что сейчас супруги вместе с гостем находятся там. Поэтому, пока все внизу, он решил проверить детей. Периодически Сава поднимался к ним и сталкивался по пути с альфой. В итоге, омега попросил пока его последить за малышами, чему тот был несказанно рад. Зайдя в комнату Эриха и Савелия, он тихо, стараясь не шуметь, подошёл к кроватке. Германн и Алиса спали, тихо сопя носиками и во сне иногда дёргая руками и ногами. Убедившись в том, что крохи спят, он вышел в коридор, осторожно прикрыв дверь. Он уже собирался идти обратно к себе, только вот у судьбы на него другие планы. — Дяденька, а кто Вы такой? — раздался вдруг тихий голосок. Альфа опустил голову, смотря на того, кто врезался в его ноги. Им оказался мальчик лет четырёх с красивыми белыми волосами. «Что здесь делает ребёнок?» — Привет, малыш. — он опустился на пол, чтобы смотреть мальчику в глаза. — Почему ты гуляешь здесь? Детям нельзя сюда подниматься без взрослых, ты знаешь об этом? — Ой, правда? Извините, я просто никак не могу найти отца. Он сказал, что будет где-то здесь, но я не знаю, где именно. Хоффманн задумался. Может это сын одного из слуг, вдруг не с кем было оставить и пришлось взять его с собой. — А давай я помогу найти твоего отца? — всё-таки, ему нравится общаться с детьми. Наблюдать за тем, как они растут, учатся и веселятся. «Не думаю, что найти его отца будет трудно.» Только вот альфа так и не понял, что ребёнок говорил с ним не на германском.

***

В итоге, они пошли на первый этаж. На, как говорится в России, свой страх и риск Генрих согласился туда пойти, опасаясь наткнуться на гостя. А вот мальчик, походу, учуяв наконец запах родителя, со всех сил побежал дальше в коридор, где стоял какой-то мужчина. — Отец! — мальчик прижался к мужчине, словно боялся, что он опять потеряется. А вот Генрих напрягся. Ему показалось, или ребёнок действительно сказал эту фразу на русском. Погодите-ка, а до этого ведь… — Знаешь, этот дядя помог мне, когда я потерялся здесь. — указал на него ребёнок. Мужчина поднял голову, сталкиваясь взглядом с Хоффманном. У него были такие же белые волосы, которые передались его сыну. Глаза… туманные глаза. Такого же цвета, как у самого немца. Секунда, две, и тут альфа осознаёт, кто именно стоит перед ним. Это Вячеслав Морозов, брат Савелия. — Добрый день. — он решил поздороваться первым, соблюдая правила приличия. Сейчас главное, чтобы к нему быстро пропал интерес. — И Вам того же, — ответил блондин. — Благодарю Вас за то, что помогли моему сыну. — он погладил ребёнка по голове. — Ну, я не мог оставить его одного. Тем более, в незнакомом ему месте. — Кстати, кто Вы такой? — произнёс вдруг Вячеслав. — На дворецкого не похожи, слишком дорогая одежда. Я полагаю, Вы – гость Эриха Хоффманна и его супруга? — Да, всё верно. — технически, так оно и есть. Он живёт в этом доме на правах гостя. Вдруг русский начал присматриваться к нему. — Вы мне кого-то напоминаете. Мы с Вами раньше встречались? Просто, голос мне очень знаком. Ну всё, придётся раскрыть своё имя. — Думаю, если я назову имя "Рих", всё станет понятно? Белые брови вздёрнулись вверх. — Погоди-ка, это и вправду ты? — он подошёл ближе. — Как давно я тебя не видел. Знаешь, — он окинул его оценивающим взглядом, — а без плаща ты очень даже красив. — Это ты так мою маскировку страшной назвал. Они оба не заметили, когда перешли на "ты". — Братец, куда ты делся? — в коридор вышел Савелий и тут же вздрогнул, когда ему предстала такая картина. — Сава, а почему ты не говорил, что наш друг живёт с вами? — повернулся к нему Слава. — Ну, эм, тут такая ситуация, — замялся омега, но заметил, что Эрих, вышедший следом за ним в коридор, кивает в знак поддержки, чуть улыбнувшись. Лучшая защита, это нападение. — Знакомься, это – Генрих Хоффманн. Старший сын Королевства Пруссии и, по совместительству, наш с тобой старший брат. У старшего немца земля ушла из под ног. — Мы ведь не хотели ему рассказывать!