Возможно ли счастье?

— Папа? — его потеребили за плечо. — Пап, ты спишь? Алиса залезла к нему на кровать и начала трогать ладошками по лицу. — Пап, открывай глаза. Уже утро, пора вставать. Савелий перевернулся на другой бок. Может, дочь заметит, что мешает ему спать и пойдёт спать к брату. И тут со стороны кровати, где спал Эрих, раздался голос сына. — Отец. Отец, открывай глаза. Германн тоже проснулся и теперь пытался разбудить альфу. Савелий внутренне вздохнул. М-да, правильно ему Слава говорил: «Если твой ребёнок проснулся, то ты тоже скоро встанешь». Дети очень привязаны к своим родителям, особенно в маленьком возрасте. И, хоть их с Хоффманном, детям было уже четыре, они продолжали иногда вести себя как маленькие. Делать нечего, надо подниматься. — Ура! Папа проснулся! — довольная Алиса сразу полезла к нему на ручки, устроившись на коленях. Сава посмеялся, погладив спутавшиеся за ночь чёрные волосы дочери. — И вам доброе утро, мои озорники. — не прошло и мгновенья, как и Германн также залез на кровать и придвинулся к нему. — Пап, — начал он, положив голову на колени омеги. — А ты можешь погулять сегодня с нами в саду? — Конечно. — блондин поцеловал мальчика в лоб. — У меня всегда есть время для вас. С момента рождения детей, Савелий полностью отдал себя им. Он гулял с ними, читал сказки, кормил, купал. Причём, чем старше дети становились, тем сильнее проявлялись уже их характеры. И если тихий Германн, который был в этом плане был похож на него самого, не вызывал каких-то проблем, то вот Алиса. О, ни Савелий, ни Эрих даже представить себе не могли, что она будет такой энергичной и непослушной. Как-то раз, когда детям было только два года, она, уже помытая и сидевшая, замотанная в полотенце, убежала из ванной, пока её папа был занят Германном. Это вот надо же, вся прислуга бегала за ней по поместью, пытаясь поймать. А ей это было только в радость! А один она залезла на дерево и чуть с него не упала, благо, Эрих был рядом и придержал её. А если в доме что-то разбивалось, то практически к половине разбитых тарелок или ваз была причастна она. В общем, «ураган, а не ребёнок» , как говорит Савелий. — Умф. — раздалось с другой стороны кровати, и растрёпанный альфа приподнялся на локтях. — Что же вам не спиться, а, малышня? Ещё рано, — недовольно заворчал он, чуть улыбнувшись. Хоть его слова и звучали грозно, дети прекрасно понимали, что он не злиться на них. — Просто, сегодня ведь приезжает Рома! Я очень по нему соскучилась! — Алиса слезла с коленок папы и подползла к отцу. — Он ведь сегодня приезжает? — Я бы тоже хотел поиграть с ним, — спокойно добавил Германн, хотя в глазах тоже сверкала искренняя радость. — Конечно, мы ведь ещё два дня назад вам говорили об этом, — Сава потянулся и зевнул. Раз уж разбудили, надо приводить себя в порядок. Вдруг обзор ему закрыли белые локоны. Хоть волосы пока и не достигли прежней длины, они уже были достаточно длинными, чтобы загородить ему весь обзор. — Хе-хе, папа похож на одуванчик, — засмеялась Алиса. И правда, не уложенные пряди торчали во все стороны и спутались, отчего на голове у Савы получилось этакое «гнездо». — И правда. — присоединился к ней Эрих. — Совёнок, ты такой пушистый. — рука опустилась на волосы и потрепала их. — Ай, что ты делаешь? Не запутывай их ещё сильнее! — блондин упёрся руками в грудь мужа, стараясь оттолкнуть. Хорошо, что дети спустились с кровати, теперь у них полно места. — Ну, не обижайся, милый. — его ласково поцеловали в щёчку. Тёплое дыхание грело кожу на лице. Красные глаза чуть сверкнули. — Давай будем собираться, всё равно ведь встали. Если хочешь, я могу помочь тебе заплести волосы. Сава посмотрел на него несколько секунд и вздохнул. — Ух, ну вот как на тебя злится? — он надул губки, заворчав. — На меня не надо злиться. Меня можно только любить. — Эрих притянул недовольного русского к себе и поцеловал. — Папа! Папа! А мне сделаешь причёску? Я тоже хочу косички. — Алиса подбежала к ним, прервав поцелуй. — Заплетёшь мне волосы? На лице омеги появилась улыбка. — Ну конечно, лисёнок. Сейчас, дай мне несколько минут, и я сделаю тебя самой красивой. — Ура!! — малышка начала счастливо прыгать по комнате. — Алиса, осторожнее. Ты ведь не хочешь расшибиться об тумбочку, — обеспокоенно произнёс Савелий. — Не бойся, пап. Со мной всё будет в порядке. Не прошло и минуты, как девочка сидела на руках родителей с синяком на коленке. — Алиса, ну папа ведь предупреждал тебя, — укоризненно сказал Германн, подходя ближе. — Но я же не знала, что так получится. Я думала, что не ударюсь, честно-честно. — она повернулась к родителям. Те вздохнули. Отец взял малышку на руки. — Пойдём, лисёнок. Нужно обработать твои раны.

***

Не успел мальчик подойти к крыльцу, как у него тут же повисли на шее. — Рома! Ты приехал, ура! — Алиса встретила его первой, что ничуть не удивило его. Его кузина всегда такая: энергичная и непослушная. — Мне кажется, с нашей последней встречи ты стала ещё больше. — и правда. Малышка стала явно выше и весила больше. — Смотрите-ка, — раздался позади него голос отца. — мне кажется, раньше ты боялся брать её на руки, — усмехнулся его отец. Роман вздохнул. Ну когда уже отец перестанет напоминать ему о том дне, когда они приехали в гости в первый раз после рождения двойняшек. После той встречи его отца с, как оказалось, его старшим братом, они пребывали в небольшом шоке. И, тем не менее, всё разрешилось ничем иным, как плачем детей. И Савелий моментально бросился на второй этаж. А Эрих и Слава отправились следом. На следующий день, когда альфы всё обсудили, и Вячеслав перестал чувствовать угрозу в своём новом родственнике, атмосфера в доме стала нормальной. И Слава всё же решил сделать то, ради чего сюда приехал вместе с сыном. Посмотреть на малышей. Первая мысль, возникшая в голове мальчика, когда он увидел двух малюток, была: «Что это такое? И почему оно такое маленькое?» А когда ему дали подержать, как позже выяснилось, его маленького кузена, руки у Ромы тряслись. Он так боялся что-то сломать, ведь ребёнок на руках был такой маленький и хрупкий на вид. — Ааа… дядюшка, — обратился он тогда к омеге, подержав кроху всего пару минут. — Может, ты хочешь его забрать? Савелий, да и все остальные, тогда посмеялись над ним, но Германна забрали, и мальчик смог выдохнуть. И сейчас ему было так стыдно. Хотя, какой бы ребёнок не удивился, если бы ему вдруг дали подержать маленькое существо в руках. — Отец, пожалуйста, хватит напоминать мне об этом, — недовольно забурчал он. Слава с такой реакции посмеялся. — Ну ладно тебе, не надо дуться. — он потрепал сына по голове. — Дядя! — девочка отлипла от Ромы и кинулась к старшему русскому. — А вот и моя милая племянница. — он подхватил малышку на руки и закружился на месте, слушая довольный смех Алисы. — Ну что, пойдем внутрь. Думаю, и родители твои будут рады нас видеть, да? — Угу. Поставив девочку на землю и взяв вещи, втроём они направились в дом. На пороге, правда, их уже встретил Германн, которого Рома благополучно решил понести на руках, так как тот на нём повис и слазить не хотел. Алиса попросилась обратно на ручки к своему дяде, потому что ей стало завидно от того, что её брата несут, а ее нет В гостиной их уже встретили сами хозяева дома. Роман в течении нескольких минут пытался вырваться из рук своего дяди, который его буквально затискал. — Неужели тебе своих детей не хватает? — Слава изо всех сил старался не начать смеяться. — Мне всегда казалось, что сразу двое детей – это целое испытание. — Да, просто… мне иногда хочется всех детей потискать. Я не знаю, мне просто становится спокойнее, если я сижу с детьми или рядом муж. — Сава прижался к Эриху, а тот поцеловал его в висок. — Кстати, я заметил, что ты начал всё чаще проводить время с семьёй. — обратился старший русский к Хоффманну. — Я, конечно, рад этому, но надеюсь, что ты не пренебрегаешь своими обязанностями, как воплощение. — Пф, не волнуйся так, я и сам немного удивлён ситуацией. Мой нерадивый братец наконец-то взялся за ум и берёт почти все обязанности на себя, оставив мне лишь чуть-чуть волокиты, — брюнет вздохнул. — Даже не знаю, что сподвигло его на это.

***

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! Бумаги разлетелись по комнате, но альфа не обратил на низ внимания, всё равно они уже не имели ценности. Вот ведь! Он ведь знал, что рано или поздно план Дауэса провалится, и тогда всё, чего он успел достичь, рухнет, вновь оставив его ни с чем. А ведь Веймар только начал вытаскивать страну из депрессивного состояния, наконец смог выплачивать репарации нормально. Но «золотые двадцатые» пронеслись перед глазами, экономика вновь начала рушиться. И всё из-за США. Да, именно с него и началась Великая Депрессия. Если Оливер находится за океаном, так почему из-за его проблем должна страдать вся Европа. Нет, он не может допустить, чтобы его народ вновь страдал, ведь совсем недавно люди вновь начали улыбаться, надеясь на то, что их жизнь наладится. Только вот нынешнее правительство совершенно не хотело поддерживать его идею. Они лишь молча склонили головы, не противясь тому, что обрекают Веймарскую Республику на разорение. В голове вдруг мелькнула мысль. «А что, если выбрать нового канцлера? Такого, что поможет сплотить все слои германского народа». А ведь в Национал-социалистической немецкой рабочей партии был один человек, который смог его заинтересовать. Национализм – отличная идеология. Возвышение арийской расы над всеми остальными, сплочение народа. Это именно то, что Веймару сейчас нужно. — Бернхард! Дверь приоткрылась и столица заглянул внутрь. — Назначь мне встречу с председателем НСНРП. С Адольфом Гитлером, если быть точнее.