Старик Геральт. Забытые грехи деревни Ольховец.

Содден.

      Стоял прохладный апрельский день.        Геральт из Ривии двигался по тракту верхом на Плотве и сверялся с рукописной картой. Ведьмак приобрёл её у чудаковатого вида торговца, когда въехал на территорию Соддена. В придачу к карте мужичок безуспешно пытался всучить так же и коллекцию старых ложек, но после третьего отказа решил больше не надоедать.       Несмотря на то, что неразлучная двоица были уже целый день в пути, Плотва совсем не выглядела уставшей. Всё благодаря заботе её хозяина, который не давал кобыле голодать, лишний раз мараться в грязи и носиться как угорелая.        Прошлый владелец решил продать лошадь как раз по причине её проигрышей в нескольких последних скачках. Однажды, увидав ведьмака на базаре, лошадка нутром почувствовала, что именно с ним она обретёт свободу. Мужчина с седыми волосами и бородой остановился у загона и стал наблюдать за его обитателями. Прежде чем торговец подошёл к нему, Геральт встретился взглядом с гнедой кобылой. Её буквально человеческий взор удивил ведьмака и поэтому, первым делом он поинтересовался у продавца именно о ней. И вот, уже больше года Плотва служит своему новому хозяину, ни о чём не жалея.        Сейчас они направлялись в Вызиму на день рождения принцессы Цириллы, которой исполнялось ровно тридцать лет. Празднество, которое посетит сам император Эмгыр Вар Эмрейс, состоится в начале мая. То есть в канун Беллетейна.       На повороте дороги Геральт замечает поврежденный указатель. Стоявшая возле него коричнево-рыжая лиса, услышав приближение лошади, не спеша перебежала дорогу.       Уцелевшая стрелка на столбике указывала в сторону посёлка под названием «Нодде», до которого было около семи километров. Однако, Ведьмака больше заинтересовала отломанная часть указателя. По-видимому, вторая стрелка была кем-то намеренно срезана со столбика.       Прищурившись своим ведьмачьим взглядом, седой увидал вдали крышу двухэтажного дома. Исходя из того, что тропинка, ведущая к нему, уже давно заросла травой, жилище было давно заброшено. Или же, кто-то пожелал, чтобы так подумал любой случайный путник.        Ещё с обеда у Геральта по неизвестной причине гудела его седая голова. «Палёный алкоголь в придорожной корчме или приближение сильной бури?» - пытался определить причину своей головной боли старый ведьмак.        Да, ведьмаки стареют, но слишком медленно, чтобы простой смертный мог заметить перемены. Мутация способна задерживать процесс физического старения, но не психического. Иссечённое морщинами лицо и эти всевидящие больные глаза Геральта было лучшим тому доказательством. Однако, благодаря еженедельным тренировкам, он всё ещё оставался энергичным, крепким и сильным воином.       Когда ведьмаку перевалило за сотню, его организм стал реагировать на масштабные изменения в климате. Однако в небе не было ни тучки. В любом случае, Геральт совсем не желал сегодня посещать шумный посёлок, где местные мужички начнут его приглашать выпить, молодые воины умолять освятить свои мечи, а матеря просить благословить на мирное существование их детей.        Слава ведьмака из Каэр Морхэна помимо северных королевств распространилась так же и по большей части Нильфгаардской империи. И очень редко можно было найти город или посёлок где о седом воине никто не слышал хотя бы одной истории. А историй за его плечами было более чем предостаточно.        Поэтому Геральт решил провести эту ночь подальше от шумного люда.          - Давай заглянем вон в то местечко, - обратился ведьмак к Плотве, поправляя свой чёрный плащ. -  Если крыша будет в порядке, то можно там и заночевать.          Кобыла покорно повернула налево и последовала по заросшей травой и лопухом тропинке. Никуда не торопясь, Геральт задумался о вечерней трапезе. В седельных сумках было упаковано несколько бутербродов с курятиной, сушёные фрукты и орехи.        Недалёко от тропы росло несколько яблонь. Несмотря на то, что пришло время цветения, на деревьях отсутствовали не только почки, но и цветки.        - Может, они ещё молоды или чем-то больны, - решил мужчина и продолжил свой путь.       Чем ближе он приближался к неизвестному поселению, тем темнее становилось в округе.       - В это время года так рано не должно вечереть, - неприятно удивился Геральт.         Плотва, которая ранее уверенно шагала по траве, вдруг замедлилась и стала прислушиваться к окружающим звукам. Запрокинув голову вверх, ведьмак увидел заволакивающие небо тучи.         - Вот и причина моего головоболения. Плотва, давай немного поторопимся, чтобы не попасть под дождь.        Но кобыле вовсе не хотелось прибавлять скорость. Даже если бы она умела говорить, то не сумела должным образом объяснить своё странное нежелание приближаться к деревушке. Впереди было что-то не так. В конце концов, кобыла остановилась, тревожно задрав голову. Ведьмак ощущал её вздымающееся беспокойство.        Спешившись, Геральт положил повод на седло. Приглядевшись, он увидел, что деревья, за которыми скрывался двухэтажный домик старосты, стояли абсолютно голыми. На них не было ни единого листочка.        - Что же тут происходит? Одни деревья не цветут, а другие вовсе будто полумертвые. И Плотва сама не своя стала, как только мы сюда зашли. Надо осмотреться.       Геральт охватив шею Плотвы левой рукой, правую сложил в знаке Аксий и водил ею над головой лошади.       - Жди меня здесь и никуда не удирай. Я быстро. Одна нога здесь, а другая… В общем, я скоро.        Сняв с себя плащ и расшнуровав куртку у шеи, седой вытащил медальон с ощерившейся волчьей мордой. Далее ведьмак сошёл с тропы и практически бесшумно направился к поселению. По дороге была обнаружена лежащая в траве часть отломанного указателя. На ней было перечёркнуто ножом слово, которое можно было разобрать как «Ольховец».              - Неспроста это. Только бы мне там не попались трупоеды, - понадеялся седой. – После резни с ними я пропитаюсь смрадом, и аппетит ужинать совсем пропадёт.        Ведьмачье чутьё молчало. Каких-то странных звуков, шорохов и свечений поблизости не наблюдалось. Но как только Геральт подошёл к голым деревьям, медальон на его шее задрожал.        Внешностью своею Ольховец был похож на глухую деревушку, которой слабо коснулась цивилизация. Помимо дома старосты здесь стояло ещё примерно десяток жилищ и несколько сарайчиков, часть из которых были увиты плющом.        Пригнувшись, ведьмак укрылся за одним из деревьев и стал ждать каких-либо событий. При этом, он обратил внимание на то, что один из домиков у которого была обрушена крыша, сгорел почти дотла. Иные же жилища с облезлыми ставнями стояли целёхонькими.       Зависшие на небе тучи пока ещё не давали повода начаться дождю, будто бы ожидая нужного момента.        Прождав несколько минут в засаде, Геральт вышел из укрытия и ступил на территорию деревни. В небе тут же сверкнула молния. Издалека долетел нечеткий звук, очень напоминающий крик боли. Когда серебряный меч покрытый рядами рунических знаков и символов оказался в руках седого воина, из сгоревшего дома появилось нематериальное существо с того света.       Парящее в воздухе мертвое тело в темно-синем балахоне смотрело прямо на единственного живого поблизости. Несмотря на то, что под капюшоном не было видно лица, Геральт чувствовал его холодный взгляд на себе. Раздался крик. Нет, не крик - вой. Сжав в покрывшейся струпьями руке светильник с изумрудным светом, призрак двинулся в атаку.        Тем временем ведьмак сложил пальцы в знаке «Ирден» и вокруг него появилось магическое поле фиолетового цвета. Как только дух переступил его границы, то внезапно замедлился и тут же получил серию ударов серебряным мечом.        - Зараза! Ну, зато хоть не вонючий альгуль, - подбодрил себя Геральт, чувствуя каждой клеточкой своего тела потусторонний холод.        Взвыв, призрак внезапно исчез. Однако, уже через несколько секунд он появился за спиной ведьмака.        Духи не теряют крови, а яды не причиняют им вреда. Зато они очень чувствительны к серебру.        Несколько раз увернувшись от призрачного фонаря, ведьмак вновь произвёл серию ударов мечом. Замедленный "Ирденом" враг издал страшный визг, знаменуя, что ему пришёл конец. Будучи в магической ловушке, морок растаял в воздухе и превратился в изумрудную пыль.        Седой не спешил прятать оружие и ожидал появления новых врагов.        Секунда. Ещё одна. И с противоположной стороны деревни уже летело два иных духа. У первого в руке был топор, а у второго длинная верёвка. Оценив риски, ведьмак поспешил ретироваться с поля битвы.