il Sole sorgerà

      По гранитным ступеням замка звонко стучали каблуки, а подол простенького, бледно-голубого платья открывал тонкие щиколотки. Кажется, что Альберта скоро перейдет с торопливого шага на бег. Она обеспокоенно глядела по сторонам, едва не сминая письмо в своих руках. Ей думалось, что это не королевский дворец, а огромный лабиринт, выхода откуда не найти.       Альберта вышла во внутренний дворик, заполненный приторным запахом растущих там цветов. В центре стоял небольшой фонтан, украшенный миловидными херувимами. Альберта облегчённо выдохнула, когда поняла, в какой части замка она находится. Мастерская близко.       Она перешла через небольшой сад, нашла деревянную дверь, испещрённую высеченными на ней узорами. Стук из-за волнения показался слишком громким. — Кто там? Заходите, не стесняйтесь! — раздался приветливый голос молодой девушки.       Альберта зашла, оглянулась.Мастерская оказалась небольшим залом, заполненным холстинами, подрамниками и резким запахом краски. Около одной из стен стояли холсты с незаконченными портретами королевской семьи. На столе валялись кисти и бумага, кажется, с какими-то набросками. — Добрый день, — неуверенно произнесла Альберта, заметив вылезающую из-под стола девушку.       В измазанном краской фартуке, она, должно быть, тоже была служанкой. — Добрый, вы что-то хотели? — девушка уже встала и теперь смотрела своими карими глазами прямо на Альберту. — Д-да, вот письмо для леди Габриэллы. — Большое спасибо, — незнакомка взяла письмо, и её руки, измазанные краской, мгновенно оставили следы на бумаге. — Вы тут новенькая? Я раньше вас не видела. — Да, я всего несколько дней при дворе. Кажется, мне понадобится карта, чтобы не заблудиться здесь, — немного нервный смешок вырвался из груди. — А вас как зовут? Меня Альберта. — Габриэлла, очень приятно.       Увидев, как со стремительной скоростью белеет Альберта, Габриэлла легко и непринуждённо рассмеялась. — У вас такое забавное выражение лица! — Простите меня, — присев в глубоком реверансе, растерянно пролепетала Альберта.       Теперь её лицо покраснело, и она смущённо опустила глаза. Габриэлла улыбнулась, успокоила Альберту и предложила пройтись, когда вдруг вспомнила о письме. Одним быстрым движением руки она развернула бумагу.       Альберте показалось, что на лице Габриэллы на долю секунды мелькнуло недовольство, однако новая улыбка расцвела на губах леди так быстро, что нельзя было сказать наверняка.       Габриэлла взяла Альберту под локоть и повела в сад. — Вам нравятся цветы?       Альберта вздрогнула, напуганная внезапным вопросом. — К-конечно.       Сотня мыслей пронеслась в голове. Как такая дама может говорить о цветах с такой, как она? Почему она так мила к ней? — Не бойтесь, я вас казнить не собираюсь, — взяв в свою руку чужую, успокаивающе улыбнулась Габриэлла.       Альберте казалось, что её мысли были прочитаны, что теперь она выглядит ещё более глупо. — Я всегда любила этот сад, поэтому моя мастерская возле него. Цветы вдохновляют меня, наверное, — чуть задумавшись, а после со смешком сказала Габриэлла. — Я бы хотела быть цветком, чтобы так же кого-то вдохновлять.       Её ласковый голос немного успокоил Альберту. — Цветы очень красивые. В моём родном городе я никогда таких не видела, — Альберта немного расслабилась. Габриэлла, поняв, что теперь волнения служанки отступили, продолжила беседу: — Вы были такой красной, когда зашли ко мне, неужели вы так сильно спешили? — На самом деле, я не очень хорошо ориентируюсь в замке, — Альберта потупила взгляд, — поэтому пришлось быть очень быстрой, чтобы доставить письмо как можно скорее. — Да, замок огромен. Я, будучи ребенком, часто терялась среди коридоров, — хихикнула Габриэлла.       Альберту удивляла та открытость и приземлённость, с которой говорила эта девушка. Обычно знатные особы даже не здороваются с прислугой.       Разговор лился рекой. Иногда лёгкий румянец касался щёк Альберты, когда она замечала пристальный взгляд в свою сторону. — Прошу меня извинить, но мне пора идти, — сказала Альберта с лёгкой толикой сожаления о том, что придется оставить приятную беседу. — Да, конечно, — улыбнулась ей Габриэлла. — Если спросят, скажите, что я вас задержала.       Альберта сделала реверанс перед уходом, склонив рыжую макушку в почтительном жесте, и, бросив быстрый взгляд серых глаз на эту удивительную леди, спешно покинула сад.       Габриэлла проследила за ней глазами, а после вернулась в мастерскую. Там было всё, как и всегда, за исключением этого ужасного клочка бумаги. Габриэлла хотела бы испепелить небрежно лежавшее на столе возле двери письмо. Но тяжёлый вздох – всё, что ей оставалось.