Истории с Земли Фей 1: Птица

Мебиус нес на плечах Теодора, который пришел в себя, но был слишком слаб, чтобы идти самостоятельно. Его открытые глаза уставились в шею друга, лицо по-прежнему покрывал нездоровый румянец. Он лепетал какой-то бред, из его уст доносились обрывки фраз по «человеков», которых можно встретить в Фейриленде. Бедный парень, он просто мечтал о случке с человеком, о которой все нимфы и без того думают. «Повезло» ему не только в том, что мы проходили через пустыни — людей, да и самых захудалых фей здесь не было и в помине. Но даже спутник его оказался на редкость чёрствым болваном, и запрещал безответственный секс со всеми подряд. — Только через мой труп. — холодно произнес Мёбиус, в ответ на мое предложение. — Если ты тронешь его хоть своим грязным клювом, пока он в этом состоянии — тебе не жить. — Но- но феи же не могут умереть! — пискнула я. Как вы уже поняли, я солгала в одной из сакральных вещей. Не то, чтобы секс с нимфой сам по себе являлся отличным решением… Это вообще была причина, почему я увела их из своего мира! По покрасневшему виду Мёбиуса можно было понять, что ему безумно жарко в этом пиджаке. Не только Черный Страж был зол, но ещё и устал. Не из-за веса на плечах — он был достаточно силен, чтобы нести кого-то, вроде Теда. Но, то ли жар его каким-то образом передавался другу, то ли нимфы слишком хорошо чувствуют эмоции себе подобных. — Что не так с этой женщиной?! — шипел он, поминая недобрым словом пчелу. — Она и лапой не пошевелила, чтобы помочь нам! Чего ей стоило хотя бы на минуту покинуть свой план? — Ты что — разве не знал? — удивилась я наивности Мебиуса. — Планы Фейриленда чередуются в случайном порядке. Если ты покидаешь любой из них, то никогда не вернёшься в предыдущий — а если и вернёшься, то лишь благодаря чистой удаче. — Проклятье! И кто только придумал всю эту чертовщину? — выругался Мебиус. — Постой, это значит, что ты тоже не можешь вернуться к себе? Я не успела даже задуматься об этом. Но он был прав. Я потеряла возможность увидеть деревню посреди полей. Возможно, навсегда. Ту, где парили существа в серебристо-белых одеяниях. Я никогда больше не встречу деда, куриц с цыплятами. Не смогу заводить птенцов вместе с другими птичками. Но это не страшно. Я должна была увести нимф из этого раздела любой ценой, только чтоб он продолжил существовать. Кроме того… скажу по секрету, спокойная безмятежная жизнь в том мире мне давно уже наскучила. — Бедная птичка. — прошептал Тед. — Не бойся, в других мирах тоже есть птички. Ты обязательно найдешь новую семью. — Да, ведь это именно то, что ты и должен сейчас делать. — передразнил его Мебиус. — Жалеть птиц! Или ты скучаешь по временам, когда сам вылупился из яйца? — Так нимфы тоже вылупляются из яиц?! — зачирикала я от радости, очертив в воздухе круг. — У нас с вами больше общего, чем я думала! — Да, — немного погодя, ответил Тед. — Я тоже хотел иметь семью. На Земле, когда я выступал в театре, я видел много семей, что приходили с детьми. Я смотрел на них, таких счастливых. и мне всегда хотелось плакать. — Мы что, опять возвращаемся к этой теме? — ужаснулся Мебиус. От воспоминаний на его лице появилась тень холода. — Мне больно… Почему нимфы так похожи на людей, но не могут жениться и заводить потомство? — печально изрёк Тед. — За что отец так зло пошутил над нами, что оставил это желание? Вот почему. я все реже возвращаюсь на Землю. Люди влюбляются в меня… а я не хочу, чтоб они умирали. Первые нимфы-солдаты, которые проникли в Фейриленд, насиловали и убивали фей. То же самое они делали и с людьми, которым не посчастливилось забрести в Нефер. Не со зла, но потому что не могли поступить иначе. На самом деле, не важно, какими именно были самцы этих жутких существ, добрыми или злыми. Все они хотели, быть любимыми. Все, что делала их любовь — убивала. Я знаю, зачем Нимфос оставил им это желание. Когда нимфы живут, они страдают и приносят всем боль. Фейриленд, где боль в принципе невозможна — они уничтожат. Чтобы люди на Земле больше никогда не испытывали радость. Пустыни, что мы пересекали, постепенно начали наполняться растительностью. На нашем пути все чаще стали появляться огромные коричневые коряги — высохшие невысокие деревья, с извилистыми и острыми ветвями. Эти ветви, как потом оказалось, были очень гибкими. Они могли двигаться, как части отдельных организмов. Мне показалось, что они следят за нами. На их ветвях вместо плодов висели огромные глаза, двигающие зрачками по мере того, как мы проходили мимо. Вскоре растительность стала реже, и мы вышли на пустую площадку, по коей были раскиданы песчаные валуны. Формой они тоже напоминали нечто разумное — вроде неказистых карликов с широкими телами. Позади аллеи карликов стояло целое нагромождение камней, напоминавшее руины дворца. — О, неужели хоть что-то живое! — воскликнул Мебиус. — Мы шли через пустыни, в которых не было и капли воды! — Похоже на резиденцию очередного бога-феи. — сказала я. — Быть может, у него немного воды завалялось. Я ударилась о землю, чтобы превратиться в древнего старца с серебряной бородой, и чинно провела обоих мужчин к воротам. Теодор уже к тому времени слез с широких плеч своего друга, и медленно ковылял, оперевшись о его руку. Я по-прежнему чувствовала жар, исходящий от его тела… но почему-то от второго не меньше. Да и выглядел черноволосый теперь отчего-то не лучше. Как только мы подошли к вратам дворца, каменные статуи тут же двинулись и преградили путь. — Пропуск. — прогудел стражник с левой стороны. — Прошу прощения. — я отвесила поклон до земли. — Мои спутники умирают от жажды. Не будет у вас хоть немного воды? — Кто вы такие? Господин Хена не сообщал о вашем приходе. — Передай ему, о, достопочтенный слуга, что сыны Нимфоса, Теодор и Мебиус просят его помощи. — Ты идешь со мной. — монотонно произнес стражник. — Вы остаётесь здесь. Оставив другого карлика на посту, он грузно двинулся с места, уводя сгорбленного старика в белой сорочке по пути во дворец.

***

— Пожалуй, мне нужно присесть. — вздохнул Мёбиус, садясь на круглый камень посреди площадки. — Кажется, мои силы на исходе… — Прости, — улыбнулся Тед, взяв его ладони. — Я ведь и правда считал, что так будет лучше. Я всегда любил фей. Они были всем для меня. Я пел для них песни, которыми они так восхищались, помогал им, я даже хотел жить, как фея — в счастье и радости. И, когда у меня это получилось, я, наконец, вспомнил про тебя… Мой любимый друг, мне было так больно наблюдать жизнь раба, которой ты живёшь. Я хотел подарить тебе хоть немного счастья, но у меня ничего не вышло… Он зарыдал, прислонив ладони к лицу. Его все тело дрожало и было мокрым от пота, как у любой нимфы во время гона. Каждая нервная клетка его тела была до предела напряжена. Больше всего это состояние поражало их психику, ведь они становились одержимыми сексом, любовью, и все, что с этим связано, а ещё — людьми. Его член сейчас не стоял, впрочем, это произошло бы мгновенно, как только бы его коснулась рука человека. К несчастью, как и было сказано ранее, людей поблизости не было. Тед, хотевший подарить счастье другу, в итоге пострадал сам. Мебиусу было до ужаса жаль его. Единственное, что он мог сделать, это только разделить его участь. — Я люблю тебя, Мобби, и прости меня, — Теодор шмыгнул носом. — Я так хотел остаться здесь вместе с тобой, но теперь вижу, как тебе плохо… Мы обязательно найдем способ вывести тебя отсюда, слышишь! — Ты шутишь? — в глазах Мёбиуса проскользнуло нечто темное. — Я ни за что не оставлю тебя здесь одного. Разве ты ещё не понял? Ровно один мир назад, под ядовитым деревом, на котором спала голубая птица, он успокаивал расстроенного и напуганного Теда, который держал в руках пчелиный фрукт. — … Пожалуйста, попроси птичку превратиться в человека. — умолял его Тед. — Ты не спишь ни с одной из фей. — отрезал Чёрный. — Я не позволю этим тварям даже дотронуться до тебя! — Почему? — разочарованно опустил голову Тед. Он ничуть не обиделся, потому как его по-прежнему била дрожь. — Пожалуйста, помоги мне… Видишь, я сойду с ума, если не займусь сексом с человеком! Чёрный вздохнул, проведя рукой по волосам Теодора. Он всегда был склонен выбирать лучшие решения, но сейчас попросту не знал, что делать. — Прости. У нас и правда не так много вариантов. Единственное, что я могу — это трахнуть тебя самому. — Ахх. — Тед робко поднял взгляд. — Ты хочешь меня? — Не больше, чем ты меня, — с жалостью поглядел на него Мебиус. Его взгляд тут же упал на бордово-кровавый плод, который он держал в руках. — Но может быть, это поможет… Он выхватил фрукт из рук Теодора и вцепился в красную кожицу зубами, высасывая оттуда весь сок. Черные нимфы исключительно хищные, и то, что Тед просто откусил, он сожрал целиком. — Зачем ты... — испугался Тед, но Черный прислонился к его губам, слизывая остатки сока. Где-то рядом валялась пустая кожица проклятого плода, без мякоти и всего содержимого.

***

— Он сделал ЧТО? — запорхала в воздухе я, от шока обратившись в птицу. Двое друзей, увлекшись разговором, не заметили, как за ними уже давно собралась небольшая толпа. У ворот дворца в окружении каменной прислуги стоял длинноволосый молодой человек в набедренной повязке. На голове его красовалась высокая продолговатая шапка. — Да, все правильно. — усмехнулся Хена, прищурив узкие глаза, подведенные золотой краской. — Яд подействовал на нем медленно, но верно. — он посмотрел на Мебиуса, который с глупым видом сидел на камне, уставившись в пустоту. — И его действие скоро придет в полную силу. Нам надо поторопиться. — он обернулся к прислуге. — Несите кувшины с водой. — Что вы будете делать с нами? — спросил Теодор, подняв влажные глаза. — Я выслушал просьбу вашего сопровождающего, и сделал свое решение. — сказал царь. — В моих силах помочь вам, но, естественно, моя помощь не бесплатна. Я хочу заключить взаимовыгодную сделку. — Выкладывай. — сухо произнес Мёбиус. Его лицо уже покраснело, а дыхание понемногу начало сбиваться. — Я дам вам столько воды, сколько этого потребуется, и даже больше. — сказал царь, опять хитро прищурившись. — Но что требуется от нас? — робко спросил Теодор. — О, поверьте, ничего особенного. Вы должны раздеться; и весь остальной путь пройти исключительно обнаженными. В воздухе повисла тишина. — Мы не можем исполнить условия своей стороны. — упрямо заявил Мебиус. Но накатывающее ощущение от крови, что приливало к его паху, подсказывало, что скоро он как раз-таки согласится. — Вы уверены? — спросил царь. — Подумайте хорошо. В моих владениях есть бани, бассейны и искусственные водоемы; все они будут в вашем пользовании, если исполните свою часть договора. — Но какой смысл в том, чтобы просто ходить голым? — жалобно произнес Теодор. — Какая вам от этого выгода? — Никакая. — заявил Хена. — Я не делаю вещи ради выгоды, поскольку я не корыстный человек! — Хорошо, — в очередной раз вмешалась в разговор я, чувствуя себя непременным участником сделки. — Но как вы собираетесь контролировать их действия? Если они выйдут за пределы этого плана, они больше будут не в вашей власти. — Никак. — повторил молодой хозяин пустыни. — Я лишь надеюсь на честное слово уважаемых господ из Нефера. Но с одним условием: раздеться они должны прямо сейчас, и на глазах всех присутствующих; так мы увидим, что их намерения чисты. За нашими спинами раздался глухой топот. — Вода готова, мой повелитель, — прогудела служанка. Она и ее прямоугольные сестры несли в своих толстенных ладонях кувшины. — Что ж, прекрасно. — блеснули черные очи царя. — Раздайте кувшины моим подданным! «Его подданные» стояли вокруг площади. Словно части одной большой зубчатой крепости, они окружили стоящих в центре мужчин. Голоса карликов становились все громче, они соединялись в единый гул, напоминавший летящие с обрыва камни; даже величественной стене суждено пасть перед волной примитивного желания. Каменные люди шумели со всех сторон: — РАЗДЕВАЙТЕСЬ! НЕФЕРСКИЕ ШЛЮХИ! — Да будет ваша воля, — воскликнул Мебиус. Он принялся снимать черный пиджак, неторопливо расстегивая серебряные пуговицы. За ним следом шелковая белая рубашка, которая очерчивала края мощной груди и бусины сосков. Теодор, опомнившись, последовал его примеру и принялся в спешке раздеваться. Он делал это куда менее уверенно. Очередь дошла до штанов, он замер, вцепившись в ремень дрожащими руками. Он встретился с моим взглядом, и только тогда продолжил. Когда он снимал свой жилет, из кармана вылетела оранжевая бабочка и спряталась в его шелковистых волосах. Тед стоял, прячась за широкие плечи приятеля, готовясь умереть со стыда. Больше похоже, он пытался спрятать не член, а родимые зелёные пятна на лобке, которые отличали нимф от людей. Достаточно высокий, у него было очень стройное тело с бархатистой светлой кожей. Это могло бы ранить излишне чувствительного человека — смотреть на такое прекрасное создание, обнаженное перед грубой толпой. Разумеется, он был пожираем взглядами. Но какой эффект произвел на них Мебиус. Тяжело дыша, он стоял рядом. Сильное, но не до вульгарного мускулистое тело с мягкими частями небольшого жира на груди и животе. Тело мужчины, предназначенное для того, чтобы сражаться с богами, захватывало дух и вызывало трепет у любого здесь, кто хоть когда-либо был живым, поскольку образ его был старше, чем время. Мебиус гордо выпрямился, оглядев яростным взглядом толпу, и глаза его были точно пылающий янтарь. Гул каменных людей слился в единый рев, пищание и топот тяжёлых, словно колонны, ступней. За громом толпы раздавался вкрадчивый женский шепот. «Видишь ли, сестра? А ты, Хате-Ха? Это те самые шлюхи, что посмели раздеться на главной площади, перед глазами правителя! Подумать только, на какое бесстыдство способы неферские мужчины, чтобы утолить свой голод!» — Ты так стесняешься из-за него? — спросила я, мой взгляд упал на Мёбиуса. И, хотя черноволосый красавец был готов под землю провалиться от стыда, его вид способен был вогнать в краску любую женщину, а мужчину умереть от зависти. — Перестань. Ты не менее красив. — Нет… — Тед зажмурился, расстегивая предательски дрожащими руками ремень. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь смотрел на нас без одежды. Понимаешь. Никто ещё не видел меня, когда мой член стоит… — Мы не те, кто будет осуждать. сказала я, порхая рядом. — Мы — существа, у которых это случается до омерзения часто. — Ох, птичка. — вздохнул Тед, — Не говори мне, что мы останемся вот так надолго. — Не беспокойся. — ответила я, стягивая с него ремень. — У меня есть тысячи способов солгать… Тем временем толпа ревела в первобытном грохоте камней. Наши голоса были просто не слышны. Казалось, рядом проходило несколько землятресений подряд, камни сталкивались друг с другом, обращаясь в пыль. — НЕФЕРСКИЕ ШЛЮХИ! — повторяли они, пока их голоса не стали неразличимыми, пока слова окончательно не потеряли смысл. — Неферские шлюхи жаждут нашей крови. — произнес царь, распахнув глаза с длинными ресницами. — Благословите, боги, неферских шлюх! Две служанки с разных сторон окатили их водой. Теодор и Мебиус ошалевше стояли, уставившись на нас. Наваждение наконец спало. Капли воды сверкали на их коже, жемчужной коже господ из Нефера, солнечный свет играл в них радугой. Время казалось вечностью, пока мы застыли на месте, сами, окаменевшие под радиоактивными лучами; и наши слезы застыли на глазах кристаллами. Служанка, стоявшая рядом превратилась в огромную гору, а вода из ее ведра — в водопад. Теперь он тоже будет здесь вечно. Не переглядываясь, две нимфы двинулись с места, ко входу во дворец, держа друг друга за руки. Когда они проходили мимо ослабевших древних стен, те разваливались на отдельные камни. Правитель песков продолжал стоять возле ворот, распахнув глаза, его зрачки застыли в мертвом исступлении, точно нарисованные. Когда они дотронулись до него, тот рассыпался в пыль. Больше никого не было в этой пустыне; она действительно стала пустой. Тед и Мебиус вошли в пустой дворец, оглядывая дорого украшенный тронный зал. Поскольку больше не было тех, кто владел этими угодьями, они решили остаться здесь ненадолго. К тому же, здесь действительно обнаружились бассейны, массажные комнаты, спальни с огромными кроватями. Целые залы были отведенные под диковинную одежду, украшения, и туфли правителя, и там была ещё куча таких странных помещений, которые только феи могли выдумать. В руках Тед держал странный костюм, весь состоящий из позолоченных ремешков с дорогими камнями. — Я скорее останусь голым, чем надену это на себя. — пожаловался Теодор, перебирая вешалки со странными костюмами, что состояли из позолоченных ремешков с драгоценными камнями. Он пытался найти во всем дворце хоть один наряд, похожий на нормальную, по его мнению, одежду. — На вас не угодишь. — я сидела на окошке, чистя запылившиеся крылья. — Дай нимфам дворец, и они запросят полцарства — дай им полцарства, они поимеют царя. — Например, зачем это нужно?! — распахнул дверь Тед в спальню. — Разве не уютнее спать на более маленькой постели? — Хмм. — Я задумчиво оглядела кровать, на которой могло уместиться 100 человек. — Я думаю, это просто помещение для оргий. — Для ор… чего? — наивно уставился на меня Тед. — Для… — я прислонила крыло ко лбу в болезненных раздумьях. — А, это сложно. Потом как-нибудь объясню. — Мы должны найти Мебиуса. Он в одной из этих спален, но как теперь найти, в какой?! — запаниковал Тед. В каждой из этих комнат помимо гигантских кроватей была такой завал подушек, диванов, и прочих убранств, что в них легко можно было потерять слона. — Разве вы не находите друг друга по запаху? — насмешливо спросила я. — Ты совсем что ли дура?! — возмутился Тед. — У нимф не бывает запаха! — Даже запаха пота? — Никакого! — отрезал Тед. — Как жаль. — сокрушалась я. — Такой потенциал для фетишистов упущен!

***

Тед зашёл в комнату, обитую бархатом. На кровати квадратной формы, простиравшейся почти во весь зал, он увидел человека, спящего под покрывалом. Он заполз под одеяло, обнаружив там очень сонного Мебиуса. — Пойдем со мной. — прошептал Теодор, взяв его за руку. Он огляделся, убедившись, что надоедливая птица не порхает где-то рядом. — Куда? — спросил Мебиус, надевая запотевшие очки. От обнаженного тела черноволосого веяло приятным теплом, и отсюда не хотелось уходить. — Там есть бассейн! — восхищённо затараторил Теодор. — Водичка такая теплая, пойдешь?! — Тед, я сплю. — вид черноволосого явно не выдавал никакого веселья. — Я съел больше яда чем ты, помнишь? Мне нужно время, чтобы восстановиться. — Ну Мобби! — заныл Тед. — Это и правда очень классное местечко, ты должен его увидеть. А вода как раз выведет последний яд из организма! Пошли! — он потащил его за руку. Страж, пытаясь преодолеть слабость в теле, кивнул, и нехотя сполз с кровати, поплевшись вслед за ним. Его до сих пор мучал жар, и он взялся за плечо Теда, чтобы не свалиться. — Это так странно все время ходить без одежды. — задумчиво произнес Тед, обернувшись к нему. — Я и не припомню, когда в последний ходил без нее так долго. Только член постоянно бьётся о ноги, но это не беда! Это кажется странным только на первый взгляд, а так в этом нет ничего плохого. Тебе не кажется, что мы сталкиваемся с более странными вещами? — Это не плохо, Тед. — протянул несчастным голосом Мебиус. — Что на самом деле плохо… так это то, что ты пристаёшь к феям! Все должно быть наоборот, причем мы не должны поддаваться! Они сидели в купальне посреди темной пещеры. Стены ее подпирали изящно вырезанные столбы из дерева, а на них самих рос мох. На столбах висели фонари, освещавшие тусклыми желтыми огнями этот чудный уголок природы. — Наверное, когда-то ВСЕ люди были голыми. — Тед опять размышлял вслух, он не очень любил думать молча. — Если нимфы жили с людьми с самого начала… они были обязаны подражать им. Ты знаешь, к чему я это клоню?! — Ты все ещё возбуждён?! — догадался старший. — С чего ты это взял? — обиделся Тед. — У тебя все ещё похоть в глазах. — сказал Мебиус. — Люди научились делать одежду благодаря нимфам. Мы научили их культуре и моде. Хотя по этому измерению так не скажешь… — протянул он, оглядывая каменные барельефы с обнаженными воинами, выбитые по всей пещере. — … Так или иначе, нимфы никогда не ходили голыми. — закончил он, опровергая его теорию. — Эй! — возмутился Тед и брызнул в него водой. — Ты и правда странный молодой человек, — усмехнувшись, пробормотал Мебиус, сползая под воду. — Твое тело и разум до ужаса рассинхронизированы. Когда твои глаза полны страсти, твое тело никак не реагирует; когда же оно возбуждено, ты чувствуешь только боль. — Ты не можешь просто остановиться?! — негодовал Тед. — Хотел меня обидеть, сказал бы, что я просто идиот! Зачем вдаваться в такие подробности?! — Я не оскорблял тебя, Тед. — рассмеявшись, ответил страж. — На самом деле… я понимаю тебя.

***

До Теда неожиданно дошло, что он забыл кое-что, а точнее, кое-кого. В опустевшем дворце тут же раздались пронзившие тишину вопли: — Эээй! Никто не хочет сделать КУП-КУП?! Птица улетала, как могла, потеряв от стресса перо из крыла. Увидев, что за ней бежит голый мужик, она прибавила скорость. — Аа, Чокнутый, свали отсюда! — заверещало пернатое создание. — Чего тебе от меня надо?! Я не пьяная девка с веником. Я ПТИЦА! Тед поймал птичку и весело засунул ее в бассейн, видимо, решив, что она водоплавающая птица. — АаАааАаа! — верещала птица, барахтаясь в воде. — Из какого, вы, блять, века?! — 20 век. — простодушно отозвался Тед. — Тогда сударь, смею вам заявить, что вы гандооооо… Птица забултыхалась в воде, пузыри воздуха поплыли наверх. Мебиус со вздохом вытащил страдающее существо из воды. — Да ладно! Хватит так на меня смотреть! — огрызнулся Тед. — Ничего бы не случилось. Сама же сказала, в мире фей умереть нельзя! — Попробуй ещё раз сделать такое, — запищала птица, отряхиваясь. — Я тебе член откушу! — Отклюю. — поправил ее Мобби, вытирая полотенцем перья птицы. — Ты зачем говоришь ей, что делать?! — ужаснулся Тед.

***

— Ты что, не умеешь разговаривать?! Посреди зала стояла огромная золоченая клетка. В ней росло тропическое дерево, а на ветке сидел попугай. Тот был мал размером, совсем как я, но божественно красив, до чего мне было далеко. Мне пришла в голову мысль, отчего он сидит здесь совсем один? Но когда он открыл свой маленький клювик древесного цвета, весь мир перевернулся с ног на голову: Второго такого быть попросту не могло. Это было бы диким неуважением к искусству если бы кто-то решил клонировать такого мастера и его голос! Если бы я была на месте этого парня и если бы рядом появился наглец, посмевший быть столь же талантливым и прекрасным, как я… я бы серьёзно убила себя. — Эй, как тебя зовут? Попугай обернулся на мой голос, установившись черным немигающим глазом. Затем он ещё раз открыл клюв, из недр его тела раздалась мелодия. Пропев несколько нот, он замолк. — Мне нужно знать хотя бы твое имя. — я была неумолимой. Попугай неуверенно чирикнул что-то себе под нос. Я могла не знать его языка, к тому же, не стоило питать лишних надежд, что все существа в Фейриленде разумны. — Почему ты в клетке? — не сдавалась я. Попугай отвернулся и продолжил петь. Его песня была тем, что заставляло солнце вставать на рассвете; она создавала новые дни после ночи, не давая миру провалиться в преисподнюю. Все это делал он один, запертый среди цветущих растений. Я хотела шагнуть меж прутьев в его клетку, но я не могла его оттуда вытащить; и я не хотела быть запертой вместе с ним. Что-то неумолимо напугало меня, когда я подошла ближе. Один взгляд на клетку и сердце забилось в груди, как умирающее животное. Я не могла больше здесь оставаться.

***

Мебиус обнаружил в одной из комнат сундук с одеждой. И не просто одеждой. ЕГО одеждой, и даже костюм Теда лежал рядом. Даже изумрудная брошка в виде жука, которая висела на груди Теда, и часы Мебиуса. Ничего не пропало. Все это лежало в его комнате, ожидая своего времени. Что хотел этим сказать царь? Что они в любой момент могли нарушить клятву? Тогда в чем вообще был ее смысл? Мебиус с некоторым подозрением оглядывал одежду, в то время как птица, словно ошпаренная, влетела в комнату и, уселась на первую попавшуюся поверхность, продолжая дрожать всем телом. — Тед, ты зачем запугал ее до смерти? — недовольно произнес Мебиус, видя очень потрясенное существо. — Ты разве не знал, что у птиц слабое сердце? — Отстань. — сонно пробормотал Тед, — Я поцеловал ее в макушку в качестве извинения… — А она просила об этом? — поднял бровь страж. — Парни, успокойтесь. — ответила птица, которая сидела на изголовье кровати. — Я буду сопровождать вас до самого конца. Несмотря на ваши очевидные попытки надругаться надо мной. На самом деле, я даже наслаждаюсь этим. Разумеется, тем, кто напугал меня, были далеко не они, но мне понравилась их реакция. Хитро приоткрыв один глаз, я окинула их ещё раз взглядом. Оба выглядели, будто собираются спать. Несмотря на то, что здесь была куча разных спален, они все равно решили держаться вместе. Я думала, чем было вызвано данное решение? Страх остаться поодиночке? Обычно здесь невозможно испытать такие негативные эмоции, как страх. Но они появились совсем недавно с пришествием этих двоих. Помните советника из начала моего путешествия? Он был в ужасе. Но теперь даже я испытываю лёгкие покалывания в костях и озноб; и ядовитое ощущение, от которого хочется спрятаться в укромное местечко и никогда оттуда не выходить, становится все сильнее. Так или иначе, чего боялись эти парни? Чего могут бояться существа, которые сами по себе являются источником опасности? Этот вопрос долго оставался в моей голове неотвеченным, после чего я провалилась в сон.