Статистика (не) врет

      Лу выдыхает горький дым украденной прямо изо рта Йонаса сигареты. Слегка морщится, делая еще одну затяжку — крепкая, но других вариантов нет. Ночной воздух приятно остужает разгоряченную от домашнего тепла кожу, отрезвляет. Именно поэтому она оказалась на балконе квартиры друга. Они все.       — Крэп. Малая, ногами переставляй. Что б я еще раз увидел тебя с бокалом в руке… — Йонас, удерживая девушку за талию, ведет ее ближе к распахнутому окну, вынуждает высунуть нос наружу, сам чуть ли не падая, косится на Лу. — Помочь не хочешь? Или поглазеть вышла?       — Да ты вроде нормально справляешься.       Тина внезапно почти трезвым голосом подтверждает.       — Ты прекрасно справляешься, Йонас. Нам никто не нужен.       Лу прыскает от смеха. Ловит недовольный взгляд хиллера и делает вид, что закашлялась. А когда Малая запускает свои ручонки под его футболку, крепко целует в губы и следом теряет сознание, Лу не выдерживает и смеется уже во весь голос.       — Тебе сегодня очень весело, я смотрю, — Йонас выглядит крайне уставшим, а потому девушка выдавливает что-то типа извинения.       — Сама не знаю… что нашло. Честно, — в глазах собираются слезинки, и она смаргивает их, переводя дыхание между приступами хохота. — Крэп. Как успокоиться-то?       Спустя полчаса мучений они совместными усилиями укладывают «недоразумение» — как выразился бы Доган — на кровать. Лу выгоняет Йонаса (не то, чтобы он очень сопротивлялся), стягивает с девушки верхнюю одежду, оставляя ее в нижнем белье и длинной тонкой тунике. Мало ли ночью блевать будет на глазах сожителя. Неловко. Хотя… Лу секунду размышляет: Малая отдала бы почку, чтобы иметь повод пощеголять перед этим мужчиной в чем мать родила, — качает головой и, улыбаясь, оставляет все, как есть.       Йонас ждет ее на кухне. Глаза покраснели, руки из последних сил опираются на столешницу, удерживая тело в вертикальном положении.       — Отдыхай, не буду мешать.       Лу хватает куртку, но встречает рассеянный взгляд.       — Подожди. Покурим.       — Мне сегодня хватит.       — Тогда постой рядом просто.       Она соглашается. Прислоняется бедрами к столешнице в считанных сантиметрах от друга и снова лихо улыбается. Йонас не оставляет это незамеченным.       — Чего такая довольная?       — День полон сюрпризов.       Йонас понимает, о чем она. Тоже тянет уголки губ вверх, но быстро берет себя в руки, и его лицо снова теряет все эмоции.       — Что, не понравилось? — продолжает язвить Лу, разгоняя сигаретный дым ладонью. Глаза щиплет.       — Перестань. Она мне как сестра, сама знаешь. Надеюсь, завтра и не вспомнит, — он затягивается и блаженно прикрывает глаза. Весь вечер не мог позволить себе и каплю никотина, да и алкоголя тоже. За Малой следил. Все-таки ей впервые позволили затусить с компанией «по-взрослому». Да вот обернуться не успели, как она полбутылки усосала. У Йонаса аж глаза на лоб полезли.       — Я отошел на две минуты! Какого хера?       Сначала всем было весело подкалывать невменяемую Тину и ворчащего Йонаса, но, когда девушка промахнулась мимо дивана — дивана, мать его! — и села на медицинскую сумку хиллера, тот стал спешно выпроваживать всех по домам.       — Вам смешно, а возиться с ней мне…       Лу осталась помочь. На туалет посадить, переодеть и прочее.       — Лучше бы ты поговорил с ней.       — Думаешь, я совсем идиот? Пытался. Без толку. Раньше хоть целоваться не лезла.       Лу снова смеется, чувствует на себе удивленный взгляд и решается раскрыть секрет. «Прости, Малая.»       — «Согласно статистике сорок процентов мужчин и двадцать процентов женщин не осознают романтических чувств, испытываемых к партнеру, пока между ними не происходит интимный физический контакт. Если вам хочется выяснить, как объект вожделения относится к вам на самом деле, старайтесь часто касаться его, брать за руку, целовать в щеку или, если партнер не будет против, то в губы.»       — Ммм, и где ты такую чушь вычитала?       Малая отрывается от цитирования, обиженно надувает щеки и демонстрирует экран телефона.       — Научная статья.       Лу щурится, приглядываясь к мелкому шрифту. Переводит скептический взгляд на Тину.       — Женский журнал «Кокетка»…       — Там сидят знающие люди!       — А они знают, что «касаться», через «а» пишется?       Девушка возвращается к лицезрению гаджета, хмурится, но стоит на своем.       — Это ерунда, главное, что цифры не врут. Статистика, Лу!       Лу что-то произносит себе под нос, сама же смеется над неслышимой шуткой и, прикрывая улыбку, смотрит в доверчивые глаза гостьи, заявившейся к ней на порог в восемь утра выходного дня. Малая оскорбляется недоверием, порывисто поднимается с места.       — Ой, не хочешь — не верь.       — Прости, прости. Я буду рада, если вы с Йонасом станете парой. Это круто. Но все эти подпольные методы не совсем по мне.       — Вот сегодня и проверим. Я его поцелую. В губы.       Йонас застывает на несколько секунд. С силой зажмуривается и бормочет что-то типа «ой, бля».       — Это не смешно, — говорит он вслух.       — Это статистика.       Они смотрят друг другу в глаза долго и серьезно. Лу вызывающе поднимает брови, прищуривается, замечает, как Йонас едва заметно тянет уголок рта вверх, сразу же поджимает губы и не выдерживает. Он заливается тихим хохотом. Лу поддерживает, рукавом вытирает выступившие слезы и продолжает улыбаться, даже когда они оба успокаиваются.       — Твою мать, и кто это придумал?       — Самой интересно. У Малой спроси, как проснется.       — Тогда придется объясняться, почему не сработало.       — Скажи, что не входишь в те несчастные сорок процентов.       Мужчина закашливается, то ли от очередной шутки, то ли от горькой затяжки. Настроение зашкаливает, и спать уже не хочется. Он обнаруживает, что как никогда смешливое настроение Лу крайне заразно, и ему это нравится. Продолжает диалог, чтобы не терять тонкую ниточку, связывающую их в этот момент вместе.       — Я в эту брехню не верю. Чувства либо есть сразу, либо их нет совсем.       — Типа любовь с первого взгляда?       — Что? Нет. Точнее… Отстань, Лу.       Фильтр в последний раз полыхает красным и тухнет. Бычок летит в мусорку, но никто не двигается с места.       — Я к тому, что если два человека раньше никогда не испытывали друг к другу влечения, то поцелуй это не изменит.       — Например мы?       Вопрос вылетает изо рта Лу легко и беспрепятственно. Она не чувствует неловкости, а потому Йонас отвечает также просто.       — Ага.       — Проверим?       Хиллер переводит взгляд на девушку. Придирчиво рассматривает ее лицо, ищет признаки… болезни? Потому что ничего кроме сотрясения мозга не может заставить ее сказать такое. Йонас находит другое объяснение.       — Ты пьяна, Лу, — его голос опускается на октаву ниже. — И странная сегодня.       — Ага, — мужчина ждет объяснений, но их не следует, потому что Лу сама не знает, что на нее нашло. — Испугался, что не прав?       — Это глупая идея. Я не собираюсь никому ничего доказывать.       — Окей.       Тишина длится ровно три глубоких вдоха.       — Ладно, давай. Но только, чтобы стереть эту неуместную самоуверенную ухмылку у тебя с лица.       Лу начинает сомневаться. Она хотела поддразнить, смутить, но никак не ожидала согласия. Рот друга кривится в вызывающей улыбке. Берет на слабо.       «Хрен там плавал», — думает Лу.       Она делает шаг навстречу, тянется ближе. Замечает отблески удивления в глазах хиллера. Это ее только забавит и заставляет поддаться еще чуть-чуть вперед, коснуться губами чужих губ. Едва ощутимо, невесомо. И тут же отстраняется.       — Ничего? — спрашивают они в унисон.       Лу однобоко улыбается. Йонас издает какой-то нервный смешок.       — Вряд ли это назовешь поцелуем, Лу.       — Да что ты? Ну ладно.       Она снова тянется вперед, но теперь мужчина двигается ей навстречу. Наклоняет голову, приоткрывает рот и захватывает нижнюю губу нежно и чувственно. Поцелуй длится пару долгих томительных секунд. Они отстраняются, и что-то меняется.       Лица все еще слишком близко. Дыхание становится тяжелым, а смешливое настроение пропадает, будто его и не было. Улыбка Лу вянет, Йонас следует ее примеру. Его горячее дыхание опаляет щеки, кончик носа касается скулы. Он прикрывает глаза, качается на пятках, но тут же останавливается.       Лу замечает порыв, мысленно покрывает себя всеми матами, которые знает, и рвано выдыхает, издавая как-то странно скулящий звук. От трепетной близости мозг окончательно отключается, отправляется в бессрочный отпуск, а девушка хватает Йонаса за ворот футболки и рывком тянет на себя.       Ему будто это и надо было. Хиллер кладет руки на ее талию, вжимает в свое тело, вышибая весь воздух из легких и целует совсем иначе. Этот поцелуй голодный и жадный, какой-то животный. Мурашки путешествуют до кончиков пальцев, которые вцепляются в волосы мужчины, и Лу больно врезается в столешницу спиной, но она не чувствует. Она не чувствует ничего кроме мозолистых ладоней, шарящих у нее под кофтой и властных губ на ее губах. Языки соприкасаются, и она ощущает на кончике горечь крепкого табака, но теперь приятно.       Кожа горит в тех местах, где ее цепляют мужские ладони. Йонас выше, намного. Поэтому приходится встать на носочки, чтобы углубить поцелуй. Надавить сильнее, сминая губы в яростной ласке. Лу кажется, что она сходит с ума: распадается на атомы и собирается снова, растекается лужей и испаряется от жара хиллера. Температура зашкаливает, выжигая кислород из комнаты. Поэтому не хватает воздуха?       Возбуждение волнами сотрясает тело. Лу чувствует бедрами, что Йонас разделяет ее эмоции. Она издает громкий протяжный стон и вмиг трезвеет.       «Блять.»       Она пытается оторваться, но сильные руки не поддаются, а сам Йонас совсем не замечает ее сопротивления, самозабвенно целует, повышая накал с каждой секундой. Лу больно прикусывает его губу, слышит недовольное шипение и грубо толкает, пока он пребывает в замешательстве.       Йонас отходит на безопасное расстояние. Смаргивает остекленевший взгляд и касается пальцами свежей раны.       Они оба тяжело дышат, смотрят друг на друга в шоке широкими глазами. Лу отходит первая. Поправляет волосы и бежит к выходу.       — Я пойду, — бросает она напоследок. Хлопает дверью, даже не обернувшись. Она так и не узнает, что этой ночью Йонас больше не уснет.