Небо хочет упасть.

Я медленно качусь в комнату. Стены давят на меня, но не отпугивают. Кривые надписи налазят друг на друга. Это что-то вроде новостей, либо какие-то инструкции и фразы, которые мне не дано понять. Когда я возвращаюсь к Лисам, царит хаос. Ферзь ходит по комнате, кидая подушки то туда, то сюда. В меня тоже прилетает. —О, ну всё. Теперь он твоя жертва, я уматываю! – радуется Шприц, когда Ферзь обращает внимание на меня. Чудно, теперь меня забьют подушками, а я умру, не узнав за что. —Ну и катись к черту. Заебал. – говорит Монстр. Но приглядевшись, я понимаю, что это Близнец. Монстр курит на подоконнике. Ему – и мне – повезло, что Шприц к этому моменту уже скрылся в коридоре. Если Ферзь просто ворчливый, то Шприц та еще гадость и истеричка. А очередную тираду никто не хочет слушать. Ферзь глядит на меня, я гляжу в ответ. Напрягаюсь, готовлюсь к худшему. Я реально готов умереть из-за подушек и это вобще не смешно. Когда-то это могло бы прозвучать забано, но сейчас я в коляске и отбиться не смогу. Его взгляд не читаем, он и раздосадован и озадачен. —Да не буду я тебя дубасить. – не выдерживает вожак. Я же рад завершить эту игру в гляделки. – Шприц просто медлительный придурок. В таком случае рано или поздно достанется и мне. Я тоже медленный и на коляску забираюсь с горем пополам. И всё же радуюсь, что сегодня вечером я не умру от удушья подушкой. —Думаешь, этот будет будет элегантным и быстрым? – хмыкает Монстр. Ферзь молчит. Раздражённо. —Ты буквально прозвал его Бегунком, ему стоит быть лучше Шприца. – в конце концов отвечает Ферзь. Теперь ни капельки не сомневаюсь, что я тут не уживусь. Паршиво. Остаток времени перед ужином я провожу в душе. Я до последнего откладывал эту процедуру, хоть и знаю, что от меня несёт мусором, да и Близнец любезно напоминает мне об этом. Когда в моей жизни появилась коляска, душ превратился в пытку. Я как минимум час пытался вымыться и минут двадцать глядел на своё отражение, пытаясь подавить рвотные позывы. Почти получилось. Возвратившись, вижу, что уже вечереет, а в комнате появился Боксер. —Привет, я иду на ужин, ты со мной? – спрашивает он. Я соглашаюсь. Его компания будет приятнее, чем близнецы и Ферзь. В столовую он везёт меня аккуратнее и спокойнее, нежели Радуга в Кофейник. Людей в столовой не так много, как я ожидал, и тем не менее все они выглядят странно. За первым столом почти все колясники, за исключением одного парня. Они в одинаковых рубашках, белых и выглаженных. Вроде выглядят хорошими и даже нормальными, но присматриваясь, понимаешь, что это вовсе не так. От них несёт идеологиями из ряда «не выделяйся, улыбайся и молчи, не смей никому перечить». От этих мыслей вспоминаю тяжёлую руку моей матери, когда она колотила меня, от чего радуюсь, что они не моя группа. Вопреки радости мне становится не по себе, поэтому посвящаю своё внимание второму столику. Его я готов назвать лишь клоунадой. Яркие выбритые ирокезы словно лампочки в сером помещении. Они хохочут и пытаются порезать друг друга бритвами, зрелище не из приятных. Над третьим столом витает траур, но вместе со слюнявчиками это всё кажется нелепым. Все в чёрном, а рядом стоят кактусы, фикусы и прочая растительность. Вдвойне странно и нелепо. Четвертый столик пустует, я догадываюсь, что там, должно быть, место четвёртой группы. Рядом с нами самая многочисленная компания. На всех ошейники, лишь один из них без него. Я совершенно не знаю, что о них сказать. —Можешь рассказать немного о всех? – прошу я Боксера. —О, конечно, в общем. Первые - это Фазаны, они общаются только между собой и живут по строгому расписанию, вожак - Джин. Я бы назвал их поехавшими идеалистами. Дальше Крысы, довольно сумасшедшие, но в целом неплохие, Рыжий у них главный. Траурная компания это Птицы, сегодня они без Папы Стервятника. Честно, я не нахожу с ними общего языка, но плохими не назову. За пустым столом должна быть четвертая, я уверен, Радуга уже познакомил тебя с кем-то. Их вожак – это хозяин Дома. Слепой. В четвертой все классные! Рядом с нами Псы, тот который без ошейника это Помпей, их вожак. Ну и самые последние это мы, наших ты уже знаешь. А ещё есть девушки, наши корпусы соединяются общей лестницей, но мы почти не пересекаемся и вовсе не общаемся. Наверное, я скривился после рассказа Боксера о всех группах, потому что он рассмеялся и сказал, что всё не так плохо, а я обязательно смогу всех запомнить. Вся эта ересь с животными названиями меня нисколько не забавляет. Это скорее звучит немного по сумасшедшему, и запоминать их я совершенно не хочу. Еда в столовой оказывается вкуснее, чем кофе в Кофейнике. Но я думаю не о вкусе, а о группах, что называют стаями. Я понимаю, что знакомиться прийдётся со всеми, кроме Фазанов. Боксер рассказывает мне о Лисах. Узнаю, что кличка Радуги возникла из-за того что ему нравятся парни, а у близнецов странные отношения, они готовы убить друг за друга, но в голос об этом никогда не скажут и вряд ли подумают. Ферзь ненавидит медленных людей (я умолчал о том, что уже понял это), а Шприц специально медлит для того чтобы выбесить вожака. Оказывается, что близнецы и Ферзь попадают в Дом почти в одно время. Шприц и Боксёр пришли три года назад, одновременно. Они общались и до Дома. Когда Боксер говорит об этом, он называет мир за пределами Дома Наружностью. И говорит он без особого энтузиазма. Я вспоминаю, что никто из них: ни Табаки, ни Радуга, ни Лорд не говорили о их жизни вне Дома. И понимаю, что для них такая жизнь - это вовсе не жизнь. И мне становится страшно и неприятно. Неприятно от перспективы стать таким же, а страшно ведь не знаю, что ждать от Дома. Я не хотел иметь дело с одержимыми замкнутой жизнью подростками. Боксер видит мой испуг и вздыхает, переводя тему. Он продолжает говорить про наших состайников. У Монстра порок сердца, в детстве он был частым гостем в Могильнике. Так они называют лазарет. У его брата в детстве начались проблемы со зрением, раньше они были совсем незначительны, но позже обострились. У Ферзя проблемы с суставами, но название заболевания я не запомнил, вроде артрит, а может артроз. А у самого Боксера сахарный диабет и плохое кровообращение. Пока он говорит, я думаю, стоит ли спрашивать что-то о Монстре? Вместо меня это решает Шприц, приехавший в столовую за Боксером. Он говорит ему, что произошло нечто срочное и надо скорее поглядеть на это. Меня он не приглашает. —Эм.. Бегунок, езжай в комнату, скоро выключат свет в коридорах и добраться будет нереально. – машет напоследок Боксер, пока Шприц донимает его. Я прощаюсь с ним и еду в комнату. И вновь застываю при виде стен, совершенно забыв о предупреждении Боксера. Медленно еду, рассматривая изувеченную штукатурку. А свет то действительно выключают. В коридоре непроглядная тьма, не видно ни стен, ни потолка. Если попробую поехать, то непременно вырулю в стену, поэтому просто жду. Я не уверен, сможет ли кто-то наткнуться на меня. Возможно, сегодня сплю сидя в коляске посреди коридора, звучит не очень, но что поделать. Так я и сижу. Может час, может два, а может три минуты. Время словно остановилось. Из транса меня выводит луч света, ударивший мне по глазам. Кто-то движется ко мне и светит прямо в лицо. Я прищуриваюсь. Становится тошно, когда понимаю, что это кто-то из близнецов. Ещё хуже, когда я узнаю кто это. Монстр. Мой принц на белом коне, о чудо. Он подходит ближе и отводит фонарик в сторону, видимо наконец доперло, что я чуть не ослеп. —И долго ты тут сидишь? Сдаётся мне, ты поперся в столовую с Боксером. —Шприц увел Боксера. Утверждал, что произошла какое-то ЧП и надо срочно поглядеть. – я не отвечаю сколько сижу, ведь я и сам не знаю. Монстр смотрит на меня, в полумраке он выглядит куда страшнее, чем сидя на своём подоконнике. И красивее, но вслух я ни то, ни другое не признаю. Он достает из кармана пачку сигарет и зажигалку. Фонарик вручает мне, чтобы воспользоваться зажигалкой. Вытряхивает две сигареты, одну поджигает и затягивается, вторую поджигает мгновением позже и протягивает мне. Я смотрю на него и взглядом спрашиваю «с чего ты решил, что она мне нужна?», хотя собираюсь взять её, даже если ответа не последует. —Радуга рассказал, что вы с Курильщиком теперь лучшие подружки и обмениваетесь сигаретками. – он всё же отвечает на мой взгляд. Это заставляет дрогнуть и помедлить. – Так ты берёшь или нет? Я беру сигарету, затягиваясь всего один раз. —Мог бы и отказаться, а не переводить мои сигареты. —Я не курю. Предпочитаю запах. —И что же такого привлекательного в пассивном курении, Бегунок? —Не твоё дело. —Хо-хо. Сейчас я приму такой ответ, но я докопаюсь до правды, Бе-гу-нок. – он произносит мою кличку по слогам, словно пробуя на вкус. —Это не твоё дело. И правды ты не дождешься. —Какой загадочный. Мы молчим, пока догорает моя сигарета. Это очень громкая тишина, точно молчаливая война. Он опирается рукой на мою коляску, его сигарета давно дотлела до фильтра. Когда и от моей почти ничего не остаётся, мы не спеша движемся к стае.