Кицуне

Прошел месяц. Всё это время Мей вместе с Сино Одори изучала новый мир. Мысли о прошлом мире медленно перетекли в мысли о своей жизни здесь. Мей узнала, что Хината довольно стеснительная личность, более того у неё не всегда получается оправдывать ожидания отца. Другое дело Ханаби — младшая сестра. Так как она всегда тренировалась вместе с Хинатой показывала такие же результаты — единственное отличие возраст. Разница в 6 лет делала из этого ребенка гения в отличии от старшей сестры. Учителя учили контролировать чакру, что у Мей получалось идеально, ведь этот поток словно магия, которой её обучал Такао. Однако запасы этой самой чакры были небольшими. "Если всецело полагаться лишь на магию — то битва будет проиграна" говорил Такао. Мей решила, что и с чакрой такая же беда. Не стоит отдаваться лишь этому умению. Известная сила этого клана — Бьякуган был Мей неподвластен. Она никак не могла активировать это умение. После множества попыток девушка сдалась. Тоже самое случилось с кунаями и сюрикенами. Кадзу просто божественно метал иглы. Однако однажды попробовав Мей убедилась, что такое занятие не для неё. Тут было также. Несколько бросков никак не зацепили мишень. А ниндзя этого мира полагаются на кунаи и сюрикены чуть ли не больше чем на оружие которым владеют. Единственное, что помимо чакры поддавалось девушке это её веер. Сино Одори заботливо отыскала веер, который был похож на тот, что когда-то был подарен Мей Кадзу. Частичка "своего мира" грела душу. Девушка не выпускала его ни на минуту, предпочитая носить на поясе. Соклановцы и жители поместья сильно удивились переменам в своей Химе. Девушка стала строже, держала лёгкую утонченную улыбку и прямой взгляд. Перестала бояться и плакать. Также сменила наряд. Вместо удобной одежды для ниндзя, она стала носить красивые лёгкие кимоно. Они не только подчеркивали женственность и важность девушки, но и были удобными для ниндзя. Более того в самом кимоно можно было многое спрятать. Единственное, что насторожило окружающих неизвестная служанка, которая не принадлежала к клану Хьюго. Этот вопрос беспокоил очень многих, а причина его игнорирования — отбытие главы клана по делам. — Госпожа Хината. — тренируясь с веером на площадке Мей резко остановилась, прерванная незнакомкой. — Меня просили оповестить вас о том, что Неджи-сан желает Вас навестить. — Неджи? — переспросила девушка. Имя было вроде бы знакомое, но вспомнить кто это не получилось. — Пусть...пусть идёт сюда. — наконец твердо произнесла кицуне. — Хината-сан. — едва Мей успела положительно ответить на прощение служанки как из-за её спины появился парень и склонился в вежливом поклоне. Мей отметила, что культура поведения в обществе в этом мире немного похожа на ту, которую она изучала для становления гейшей. Естественно были свои большие и маленькие отличия. — Мне доложили об удивительных людях...— безразлично отчеканил каждое слово уперевшись взглядом в Сино Одори. — которые без разрешения главы находятся возле Химе клана. — повернувшись к Мей продолжил. — Не соблаговолите ли объяснить, кто это? — Её зовут Сино. Это моя личная служанка. — твердо ответила Мей. — Служанка? — Неджи нахмурился. В клане Хьюго Хината и Ханаби были самыми уважаемыми среди детей. Ведь были наследницами главы. Из-за смерти матери их воспитывали нянечки из побочных ветвей. Но в возрасте 8 лет, когда Хината поступила в академию, отец приказал слугам перестать обслуживать Хинату в её комнате: не убирать, не одевать, не прихорашивать, не помогать с утренними процедурами и приемом ванны. Исключением была стирка и готовка еды. Однако Мей, хоть и недолго, но жила как наследница почитаемого человека. Более того уроки учителя всегда немного выходили за рамки нужной программы. Так юная гейша перенимала опыт и знания обо всех высоких должностях страны включая самого императора. Как Химе клана она должна быть окружена уймой прислуги. Для такой важной фигуры не позволительно делать хоть что-то самостоятельно. Более того тренироваться. В их мире дочери знатных родов имели только две цели в жизни — удачно выйти замуж и обзавестись наследником в кратчайшие сроки. — Служанка? — с ноткой брезгливости в голосе спросил парень. — Да. — нахмурившись ответила Мей. — Насколько могу судить сие событие вас не касается ровным счётом никак. — от удивления Неджи открыл рот, однако кицуне не останавливалась на достигнутом, решив отправить собеседника в полный нокаут. — Если это всё, прошу уйти и не мешать мне тренироваться. Реальная Хината ни за что бы такого не сказала. Движемый этой мыслью Неджи напал на девушку. Удар куная был блокирован металлическим веером. — Кто ты такая? — прошипел он. — Хината Хьюго. — спокойно ответила Мей. За месяц удалось свыкнуться с мыслью о жизни в теле другого человека. По сути это было похоже на представление, она играла роль отведённую судьбой. Словно в представлениях, которые были так любимы знатью. — Не лги! — рыкнул парень отскочив, и в следующую секунду ринувшись назад с новой атакой. Так называемую чакру он не использовал, из чего Мей сделала вывод, что навредить этому телу он не может. Поэтому смело пользовалась своими способностями. Невысокое, пластичное детское тело раскрывало изящество и мастерство владения веером Мей на совершенно ином уровне. Сино Одори была неимоверно рада такому раскладу. Более того спустя несколько мгновений, набравшись смелости, Мей перешла в наступление. Теперь отбиваться от острых лезвий веера приходилось Неджи. — Довольно! — А-а-а!!! — парень упал на колени держась за голову и крича так словно ему вспарывали живот тупым лезвием. Мужчина, которого Мей видела единожды, в день своего попадания в это тело, сейчас быстрым шагом приближался к ним. Неджи так и не перестав кричать, от боли потерял сознание. — Хината. Потрудись объясниться. — Неджи-сан пришел ко мне дабы расспросить о служанке. Ответ ему не понравился и он напал. — Служанке? — недовольный взгляд скользнул к Сино Одори и обратно. — Для тебя правила неписаны?! Никакой прислуги! Ты шиноби и должна делать все самостоятельно! Или мне на миссию отправлять ещё и штат прислуги за тобой?! — мужчина внимательно смотрел на свою дочь. Однако девушка молча слушала его, как подобает этикету не смотря напрямую в глаза. — Ты наказана. Увеличить тренировки на 2 часа и не выпускать из комнаты в свободное от тренировки время. — сказал он кому-то из стоящих позади него. "Не так плохо, как я себе представляла" — облегчённо выдохнула про себя Мей — И эту девицу, — он вдруг остановился и перевел взгляд на Сино Одори. — проверить и вышвырнуть за пределы поместья. Следите чтобы и на шаг не могла приблизиться даже к стенам. — Да, Господин. Мей уже хотела было что-то сказать, но Сино Одори прикрыв глаза помогала головой в знак протеста. Решив довериться знакомой кицуне не проронила ни слова внешне вновь нацепив маску невозмутимости. Привыкнув к тренировкам, которые занимали 3 часа вечером, Мей было очень тяжело продержаться ещё 2 часа. Вскоре кисть и рука практически до локтя стали неприятно показывать и ныть. Однако девушка до последнего не жаловалась на боль. Слуга главы клана молча наблюдал за тренировками следя за временем. Когда стало очень тяжело кицуне вспомнила танец, который исполняла в день когда стала гейшей. Невольно тело само закрутилось в этом танце, мозг отчётливо помнил каждое малейшее движение, а опасные взмахи металлического веера придавали танцу особой изюминки. Видела бы её наставница...Мей лишь на мгновение вспомнила о ней, а затем вновь сосредоточилась на тренировке. — Госпожа Хината. — слуга поклонился. — Время вышло, пора отправляться в ваши покои. — ... — Мей ничего не сказала. Кивнув, развернулась и направилась к своим покоям. Лабиринт поместья был действительно поразительным. Однако это только для человека, который впервые попадает в этот дом. За этот месяц Мей идеально и досконально изучила все уголки поместья и сейчас с закрытыми глазами могла найти помещение, которое ей нужно. Слуга не отставал от нее ни на шаг, проводив аж до покоев. И только закрыв за сёдзё, облегчённо вздохнула. Прошло всего-то 2 часа с тех пор как она не виделась с Сино Одори, а казалось, что они не виделись уже неделю. Однако ради себя и неё придется потерпеть это наказание. Мей приняла душ и не притронувшись к еде уложилась на футон.