Улыбка ангела

      — Привет! Ну, вот и встретились.       Голос брата резко вырвал из размышлений о предстоящем сложном деле.       — Привет, Джин. Да уж, мы с тобой уже пару дней не виделись, а работаем в одном офисе!       Тэхён поднялся из-за стола и приобнял брата.       — Я все эти дни в разъездах. То встречи, то бесконечные процессы… Устал, не могу. Надо взять недельку на отдых. Ты встретился с Ли Хваном?       — Да, мы всё обсудили. Дело будет не из легких, но я уже знаком с этой категорией. Не очень люблю такую тему — защита чести и достоинства, но возьмусь за него.       — Он и обратился к тебе только потому, что ты выиграл уже пару подобных дел. Горжусь тобой, Тэ! Защищать интересы заместителя главы города в суде — это дорогого стоит.        Джин говорил это искренне, он, и правда, не скрывал, что за последнее время Тэхён вырос в профессиональном плане и где-то даже его превзошёл.       — А как прошел твой сегодняшний процесс? Чем дело закончилось?       — О-о, да эта бешеная семейка устроила в зале суда представление! Жена кинулась на мужа с кулаками, её еле оттащили от него. Он, бедный, даже среагировать не успел — она расцарапала ему всё лицо. Судья голос сорвал, пытаясь их успокоить. Мне чудом удалось уговорить судью не удалять её из зала, и он все-таки сегодня вынес окончательное решение. А я освободился, наконец, от этого кошмара.       — И какое решение было принято?       Тэхён сидел, откинувшись в кресле, и наблюдал за живыми гримасами брата, который умел в красках рассказать любую историю. Так ярко, что сразу возникал эффект присутствия.       Они уже более четырех лет работают вместе. Образовали своё адвокатское объединение сразу, как только Тэхён получил диплом юриста и лицензию на адвокатскую деятельность. Джин во многом ему помогал и поддерживал.       Тэхён не мог определиться, заканчивая школу, кем в дальнейшем хочет стать, и пошел по стопам брата на юридический факультет в тот же университет, о чём не пожалел ни разу. Профессия его увлекла, и на фоне этого они стали ближе с Джином. Сокджин был старше на три года. Тэхён считал его авторитетом во всём и с детства за ним тянулся. А Джин не отталкивал, он любил младшего и всегда охотно помогал и заботился.       Он поддержал идею Тэхёна работать вместе, и у них неплохо получалось. Адвокатское объединение братьев Ким было на хорошем счету в их среде. Они вышли на новый уровень, и теперь к ним за помощью обращались высокопоставленные лица страны.       — Брак расторгнут, имущество поделено так, как и хотела истица — муж во всем пошёл ей на уступки. Место жительства ребенка определено с матерью, и мальчик будет видеться с отцом в дни, оговоренные в решении суда. Ну, хотя бы так, она-то вообще хотела изолировать от него ребенка! А он по виду неплохой человек и сына любит. Глядя на такие дела и участвуя в них, у меня совершенно пропадает желание жениться: живут люди вместе по двадцать лет и больше, а потом посуду делят и бедных детей рвут на части. Это немыслимо, Тэхён!       — Да брось, Джин, не говори так! Не все же разводятся. Есть много замечательных пар. Наши родители — чем не пример?       — Да, наши родители пример идеальных отношений. Кстати, мы едем к ним на ужин в субботу?       — Конечно, как обычно. Я куплю маме цветы, а папе сигары уже купил.       — А мне тогда что купить?       — Ну, возьми корзину фруктов, мама обрадуется.       — Отлично, а ты готовься к маминым расспросам! — произнес Джин со смешком.       — Каким ещё расспросам? О чём ты?       — Мама очень обеспокоена тем, что ты до сих пор не пристроен. Это её слова. Цитирую. Тебе скоро тридцать, а в личной жизни дуют ветра.       — Хм, это не критично. Всего-то тридцать! Мне одному спокойнее, — процедил недовольно Тэхён, а перед глазами почему-то всплыл образ Чона. Тэхён не звал его в свои мысли!       — Вот только мне-то не заливай! Человеку нужен человек, и это факт. Когда Чимин возвращается?       Джин не сводил пытливого взгляда с брата.       — Уже на этой неделе. В этот раз его не было дома почти два месяца. И он говорит, что устал от постоянных разъездов, нашёл себе местечко в их центральном офисе и будет работать теперь здесь. Говорит, пора осесть и заняться личной жизнью.       — Да ну? Он променяет работу археолога на душный офис? Не поверю! А с кем это он собрался налаживать личную жизнь? Не с тобой ли?       — Джин, я в тысячный раз тебе повторяю, что мы с Чимином просто друзья!       — Друзья… Ну да, друзья, которые много лет живут вместе, трутся бок о бок на одной кухне и делят одну ванную комнату.       — И что? Да, живем вместе — нам так удобно! Его и дома то почти не бывает с этой работой.       — А когда бывает, вы чем там занимаетесь? — Джин не переставал выпытывать.       — Да ничем таким: смотрим кино, выпиваем, в игры играем, по клубам ходим. Вообще, хватит, Джин! Ну, сколько можно?!       — Не обижайся, Тэ! Просто со стороны вся эта ваша дружба смотрится странно — два парня живут вместе. Я понимаю, когда вы, будучи студентами, съехались: вам не хватало денег платить за жильё по одиночке, ты не принимал помощь родителей и мою, хотел самостоятельно жить. Но вы давно уже не те молодые ребята! Каждый из вас — цельная личность. Ты способен уже несколько таких квартир себе купить, а продолжаешь жить с ним до сих пор. И он хорошо зарабатывает, но вы не разъезжаетесь.       — Да это дело привычки, Джин! Нам привычно жить вместе, хватит уже на этом акцентировать. Вот у тебя же есть близкие друзья? И Чимин для меня близкий друг, и только! Но я задумываюсь над тем, чтобы купить себе жильё, ты угадал. Уже присмотрел пару вариантов поблизости от офиса. Я же не всегда буду одинок! Надеюсь, что мне встретится кто-нибудь по душе.       Тэхён глубоко задумался.       — Произойдет ли это вообще?       Его последние отношения были неудачными. Настолько, что он и вспоминать не желает того человека. С тех пор прошло полгода.       — Здорово! Нужна моя помощь? — Джин резко повеселел.       — Пока нет, сам справлюсь. Ну, а что насчет тебя, брат? Ты, вроде, тоже не устроен, как скажет мама.       — Я как раз на пути к этому, Тэ.       Джин опустил глаза, задумавшись.       — Серьезно? И кто она? Хотя нет, молчи, я и так знаю!       — Знаешь? — удивился Джин.       — Ага. Это Мелисса! — восторженно ответил Тэхён.       — Она, — тихо признался Джин.       — Я давно понял, что она тебе нравится. И что между вами?       — Только работа. Я не решаюсь на большее.       — Джин, подумай хорошенько. Мелисса — наш секретарь, и нас всех связывает многолетняя работа. Слаженная работа! Стоит ли начинать что-то, если ты не уверен и сомневаешься?       — Понимаю, и только это меня останавливает. Но не могу ничего с собой поделать: постоянно думаю о ней. Это как помешательство, я с ума схожу — ничего не помогает! Это длится уже давно…       Говоря это, Джин ещё больше погрустнел, а Тэхён не мог видеть его таким.       — Слушай, если у тебя всё так серьезно, то пора действовать. Ну, не знаю, например, пригласи её в кино. Она обожает ужастики, а ты подсядешь к ней поближе и… А потом своди в кафе и угости её любимым мороженым.       — Ох, Тэ! Не продолжай, — смеется Джин, — из тебя тот ещё коуч по отношениям!       — Да, да! Зато я тебя развеселил. А если кроме шуток, брат, то делай то, что подсказывает тебе сердце. Я вижу, что и ты ей нравишься. Но она уж точно не станет делать первый шаг, а ты подумай. Мне бы не хотелось терять такого секретаря. Нам крупно повезло, что она с нами работает. Справляется со столькими делами и плюс ещё заботиться о нас. Вот, смотри, время обеда: скоро появится на пороге и напомнит нам о том, что пора пообедать.       — Точно, время обеда. А что это у тебя за коробочка на столе?       Джин берёт со стола яркую коробочку с десертами и заглядывает внутрь.       — Аа, это пирожные из кафе напротив.       — Это из «Улыбки ангела»? Нравится мне их название. Мм, как аппетитно выглядит! Слушай, а как вкусно! Божественно! — восторгается Джин, откусывая очередной кусочек, и, как всегда, расплывается в улыбке от приятной сладости на языке. Истинный сладкоежка.       — Да, я заходил туда утром выпить кофе. А ты тоже там был?       Он не стал рассказывать брату всей истории его неудачного посещения кафе.       — Я был на днях, мы с клиентом там пообедали. А ещё у них готовят фантастический кофе: пару раз с утра забегал.       — Тебе понравился их кофе?       — Очень. Но только когда для меня его готовил сам владелец кафе, а не их бариста. Нет, в другой раз тоже было вкусно, но вот тот кофе от их главного был особенный. Ты же знаешь, что я кофеман и столько всего перепробовал — есть с чем сравнить.       — А как ты понял, что это был хозяин кафе? — уточнил, тоже пробуя десерт и подмечая, что, и в самом деле, это очень вкусно.       — Ой, так интересно получилось! Я попал к ним первый раз прямо в первую минуту открытия. Официанты тогда ещё выставляли на столики салфетки и цветы, а баристы вообще не было на месте. Ко мне подошёл этот мужчина и я сделал заказ. Это я потом уже понял, что он главный у них, когда запыхавшийся бариста выбежал из подсобки, обратился к нему по имени и назвал директором. Этот Чон мне ещё такую милую улыбающуюся мордашку нарисовал пенкой! И пожелал удачного дня. Так приятно было! Хорошее у них кафе, уютное.       Джин не успел закончить рассказ, как в дверь постучали.       В кабинет вошла миниатюрная девушка на высоких каблуках.       — Уважаемые адвокаты! Напоминаю, что уже время обеда. Может, вам что-то заказать?       Братья переглянулись и засмеялись, начав обсуждать наперебой, кто из них что хочет на обед.       Десерты были благополучно съедены. Они угостили ими и Мелиссу, которая, как и Джин, посчитала их божественными и уверяла, что теперь часто будет наведываться за ними в то кафе.       А Тэхён крутил в руках эту яркую коробочку, не в силах отправить её в мусорное ведро. Словно это последняя нить, связывающая его с невозмутимым Чоном.       Вечером, снимая с себя чужую рубашку, в памяти снова стал всплывать его образ. Тэхён невольно вспомнил его голос. Приятный и спокойный.       — Интересно, как его зовут? Надо бы вернуть рубашку. Не стану же я оставлять её себе!       С этими мыслями он забросил вещь в стиральную машинку, чтобы освежить после долгого дня, приняв решение утром тщательно прогладить и поскорее вернуть.       Он убеждал себя и оправдывал тем, что нехорошо присваивать чужие вещи, борясь внутри с истинной причиной, которая вынуждает его снова переступить порог кафе. А ведь хотелось и тянуло хоть ещё одним глазком взглянуть на этого босса.       Но с утра забежать туда времени не было — Тэхён был в суде. Один процесс сменял другой, и, дождавшись вечера, уже не будучи даже уверенным, что кафе ещё работает, он приближался ко входу.       Здание бизнес-центра где они с Джином недавно арендовали помещение под офис, располагалось напротив того самого кафе, куда он поклялся себе больше не заходить.       В помещении вкусно пахло кофе и выпечкой, и это дурманило сознание. Зал был пуст — до закрытия оставалось пять минут, судя по вывеске.       Официантов не наблюдалось.       Едва уловимые голоса доносились с конца зала, и он осторожно приблизился, вслушиваясь в разговор двух мужчин. Он спрятался за широкой колонной, полностью слившись с ней, и слушал их, затаив дыхание, изредка поглядывая на говоривших.       — Какой ты стал аппетитный, Куки! Из гаденького утенка ты всего за пару лет переродился в прекрасного лебедя. Помнишь, дед читал нам в детстве эту сказку? Мы любили её слушать и просили перечитывать. Какой же сладенький ты стал, как те десертики, которые ты умело делаешь своими чувственными пальчиками. Так и хочется откусить от тебя кусочек!       Голос мужчины звучал приторно. Тэхён даже почувствовал легкую тошноту.       — Хосок, что ты творишь? Мы же братья!       — Братья? Ты до сих пор не знаешь ничего? Мой наивный малыш! У тебя устаревшая информация. Ты живешь в своем иллюзорном мирке, а на самом деле мир жесток, братишка. Ты даже не знал, что меня ещё младенцем усыновили твои дядя и тётя. А когда мальчик дал сбой и пошёл по кривой дорожке, не желая включаться в проблему подростка меня просто выкинули. Выкинули, как ненужную, надоевшую игрушку. Но я пришёл взять своё, хоть что-то поиметь с этой жалкой, бездушной семейки.       — Неправда! Я помню, твои родители тебя любили, и дедушка тоже. Он очень тебя любил и всегда говорил нам об этом в детстве.       — Ага, любили, пока я их устраивал. А после отказались. И ты тоже отказался от меня! За все пять лет, что я просидел за решеткой, никто из вас не объявился.       — Хосок, ты всё забыл? Ты же ограбил дом дедушки, вынес оттуда все ценности! Твои дружки избили меня тогда до полусмерти, а ты на это смотрел. Я просил тебя этого не делать, но, глядя, как меня бьют, ты выгребал из сейфа деньги! После этого я должен был тебе передачки возить?! А твой отец? У него же инфаркт случился после всего! Твоя мама еле выходила его. А дедушка? Он плакал надо мной, сидя у больничной койки, видя, что ты тогда со мной сделал. Но он не пошел в полицию — пожалел тебя. Простил тебя. Ты сидел не за это преступление — ты умудрился попасться на другом ограблении. Ты сам сжёг все мосты! И теперь жалуешься?!       — Да всего-то деду надо было дать мне тогда деньги в долг. Я же сначала приходил к нему и просил, а он не дал. Сам вынудил меня на этот шаг. Ну, а с тобой, да, мои друзья перегнули, извини. Но вижу, теперь ты окреп, боксом увлекаешься? Молодец! А руку всё-таки побереги. Она же ещё не зажила?       — Что? Так это был ты?!       Чонгук смотрел в глаза брата с искренним непониманием, отказываясь верить в услышанное.        — Нет, не я. На это в моём в окружении есть специально обученные люди, братик. Тебя должны были просто припугнуть, но мой человек увлекся. Я теперь не один, за мной стоит влиятельный человек, который мне помогает и оберегает.       — Что тебе надо?       — Я хочу это кафе!       — Зачем оно тебе? Ты же разоришь его в два счета! У тебя нет навыков управления!       — Мне нужно это помещение! На кафе плевать — его здесь скоро не будет, у меня свои планы. А то, детка, ты слишком хорошо устроился — всё дедово наследство прикарманил. Пусть я и не родной, но по закону имею право! У тебя теперь и квартира, и загородный дом, и это кафе.       — Хосок, я готов отдать тебе квартиру и дом, но не трогай кафе! Дедушка столько сил вложил в него.       — Ну не-ет, братик! Мне не нужны дома и квартиры. Всё это у меня есть. Кафе — вот всё, что я хочу и получу, даже не сомневайся! — и Хосок протягивает ему какие-то документы.       — Вот, почитай. Это иск, оригинал которого уже в суде. Я буду действовать по закону, без криминала. Отсужу себе своё — у меня сильный адвокат. В скором времени тебе придёт повестка на слушание. Не пропусти! А может, и тебя заполучу? Ну же, Куки, не бойся! Я могу быть нежным. Я умею быть нежным. К чему нам враждовать, когда мы можем быть друг другу полезны и приятны? Во всех смыслах…       Хосок тянет к лицу Чона руку и гладит щёку тыльной стороной ладони.       Чонгук резко перехватывает руку Хосока и крепко берёт его за горло, с силой прижимая к стене.       — Ты верно подметил, Хоби! Прежний Куки, слабый и нерешительный, остался в прошлом. Я уже давно не тот, кем ты меня запомнил. Я не позволю тебе присвоить кафе! Пусть ты не считаешь уже себя частью нашей семьи, но я её часть! И приложу все усилия, чтобы сохранить дело дедушки.        — Какой ты резкий, братик! Но мне не больно. Даже приятно. Поцелуешь? Ну, давай! Ты меня так заводишь. Я давно издалека за тобой наблюдаю и чем больше наблюдаю, тем мне всё больше хочется. Ты такой лакомый кусочек.       Чонгук не ждёт долго и бьёт наотмашь по скуле брата. Раздаётся характерный хруст и возглас Хосока, вперемешку с мычанием.       — Подонок! Мерзкий подонок! В тебе же нет ничего святого! Ведь мы росли вместе, как братья, — разъярённо рычит Чонгук, снова занося кулак над лицом Хосока.       — Росли, росли и выросли. И ты повзрослел, мальчик с улыбкой ангела. И стал мужчиной, а улыбка всё та же, — продолжал Хосок, а Чонгук был на взводе.       Тэхён, всё это время безмолвно следящий за развитием событий, решает, что пора подать голос, пока Чонгук не совершил непоправимое и не покалечил брата, о чём потом, возможно, будет сожалеть.       Тэхён выключает диктофон на мобильном. Да, он записывал весь разговор братьев. Не знает, зачем, просто почувствовал, что так надо. Профессиональная привычка.       — Эй, здесь есть кто живой? — кричит Тэхён, выходя из укрытия.       Чонгук отдергивает руку от брата, и Тэхён видит, как капля крови стекает по губе Хосока, а на щеке алеет след от сильного удара.       — Извините, что прерываю… но мне бы поговорить с Вами, директор Чон.       — А мы уже закончили, — подаёт невозмутимый голос Хосок. Такое ощущение, что это не ему только что не слабо прилетело. Держался он непринужденно.       — Почитай это, Чонгук, повнимательнее. Увидимся в суде.       Пошатывающейся походкой он скрывается за дверью, оставив после себя шлейф терпкого парфюма.       Чонгук тоже довольно быстро принял спокойное выражение лица и присел за ближайший столик. Как же быстро ему удается взять себя в руки! Тэхён снова этим восхитился.       Всего минуту назад Чонгук выглядел взбудоражено. Стоял, тяжело дыша, с пылающими яростью черными глазами, но при этом такой магнетический! Тэхён в полной мере согласился бы сейчас со словами Хосока: «Лакомый кусочек».       — Чем могу помочь? — спрашивает Чонгук, не сводя пристального взгляда, чем закапывает Тэхёна с головой, лишая возможности хоть что-то вымолвить внятно. Ким не может выдержать этого взгляда, и совершенно не понимает, почему.       — А может, я могу Вам чем-то помочь? — отвечает Тэхён вопросом на вопрос, внутренне собираясь.       — А-а, Вы об этом? — кивает на дверь Чонгук, за которой только что скрылся названный брат. — Нет, это внутрисемейные дела. Сам разберусь. Так что Вы хотели? — снова интересуется Чонгук, поглядывая на часы.       — Я хотел вернуть рубашку. Не привык брать чужое. К тому же, она мне велика.       — Да? Ну хорошо, оставляйте. Только Ваша ещё в химчистке, я не смогу отдать её сейчас.       — Да ерунда. Потом как-нибудь…       — Как-нибудь? А вот Феликс мне рассказал, что Вы не планировали нас ещё когда-нибудь посетить, — произносит Чонгук, мягко улыбаясь.       — Черт, зачем он так улыбается? Демонический взгляд и ангельская улыбка. Ох, эта его улыбка! Как может в нём сочетаться не сочетаемое?       — Да, не планировал. Зашёл, просто чтобы вернуть Вашу вещь, — безэмоционально чеканит Тэхён, внутренне сгорая. Нравится… Ох как же ему нравится находиться под этим пристальным взглядом! Эмоции захлёстывают, но он продолжает, — Но мне уже пора.       Тэхён опускает на стол пакет с рубашкой и хочет уже уходить.       — Но всё равно, Вас здесь каждое утро ждёт вкусный кофе, — Тэхена догоняет эта брошенная ему вскользь фраза, произнесенная чуть хриплым голосом. — Вы так его и не попробовали.       — Да, не удалось. Может, в другой раз… — отвечает, бросая короткий взгляд на Чонгука и быстрым шагом удаляется из помещения.       А в ответ слышит тихое:       — Буду рад Вам, заходите, — и эти тихие слова Чонгука проникают куда-то очень глубоко, оседая под рёбрами, сладко растекаясь по венам.       — Да чёрт! Ну, что со мной? Он будет рад мне? Что это значит?       Щеки пылают огнём, а ладони вспотели от пережитых нескольких минут наедине с Чонгуком. Тэхён не может заставить себя успокоиться.       Он долго стоит у машины, не в силах сесть за руль. Эти чувства застают врасплох. Он не хочет поддаваться захватившим эмоциям, но не может им противостоять. Его влечет к себе этот Чонгук, такой странный, загадочный и противоречивый. Его улыбка невероятна. Возможно ли такое, что от одной лишь улыбки человека ты теряешь разум?