Улыбка ангела

      — Феликс, постой… Нас же могут увидеть! Директор уже приехал.       В душной комнатке тесно и темно. Неяркий утренний свет пробивается сквозь приспущенные жалюзи. И это единственное освещение всё равно позволяет увидеть блеск в глазах напротив.       Хёнджину неловко от такой тесной близости Феликса. Неловко, стыдно, непривычно, но так долгожданно, когда эти губы так близко, и чужое дыхание с ароматом шоколада опаляет приоткрытые губы! От Феликса всегда исходит умопомрачительный запах, что кружит голову.       Хёнджину безумно нравится (и нравится давно) этот нагловатый и пошловатый, но при этом добродушный и прямой в проявлениях своих желаний парень.       Он только что признался, что неравнодушен к Хёнджину, отчего у последнего кровь застыла в жилах. Это взаимно. Взаимно давно, но не озвучено.       — И что теперь делать? Что в таких случаях отвечают? Как после такого строить диалог и смотреть в глаза?       И хорошо, что свет тусклый. Хорошо, что не видно той краски, залившей лицо Хёнджина. Не слышно, а может, и явно слышно, как его сердце стучит, отбивая ритм в висках.       Сердце стучит сильнее, когда влажные от малозаметного глазу блеска губы Феликса касаются его осторожно, испытывая на прочность и проверяя реакцию, а руки бережно покоятся на талии, не позволяя лишнего. Ведь с ним только так и надо, только так и можно — есть вероятность спугнуть и испортить то самое, хрупкое, что сейчас рождается. Ведь это его первый поцелуй! Самый первый. Настоящий. Такой нежный и предусмотрительный поцелуй. И Феликс это понимает, судя по его действиям. Он полностью берет инициативу в свои руки, даря Хёнджину первое и незабываемое впечатление.       Поцелуй поверхностный, неглубокий. Ознакомительный, именно такой, каким себе его Хёнджин всегда и представлял. Он чувствует головокружение и расслабляется в руках Феликса, который теперь сжимает его крепче, не давая сползти вниз от переизбытка эмоций.       — Мой хороший… — шепчет ему в губы Феликс. И снова затягивает в омут удовольствия.       Между ними ничего не было до этого, кроме взаимной игры в гляделки, бесконечных подколов Феликса и дерзкого парирования Хёнджина.       Они общались как приятели: на работе и, в основном, только по работе, не вынося свое скудное общение за стены кафе.       Пока сегодня утром Феликс не признался. Так, вскользь, мимолетно, между делом…       — Я хочу быть с тобой, — сказал вдруг Феликс, — Только с тобой!       Эти слова словно перевернули мир Хёнджина. А потом эта близость и первый, робкий поцелуй…       Как случилось, что в свои двадцать лет Хёнджин не целовался прежде? Он и сам не ответит на этот вопрос. Вроде и можно было найти с кем, но он не искал.       А сейчас эти мягкие губы, ласкающие его так сладко, давали понять, что не зря. Не зря он оттягивал свой первый поцелуй и не дарил его кому попало! Потому что вряд ли кто-то смог бы повторить это блаженство.       — Спасибо тебе, — шепчет вновь Феликс.       — За что? — взаимные вопросы утопают в поцелуе.       — За то, что я первый. Чувствую, что первый, но хочу стать единственным.       Хёнджин неуклюже цепляется дрожащими пальцами за ткань цветной толстовки Феликса. Эти слова его согревают и хочется им верить. Хёнджин верит, разрывая поцелуй и утыкаясь носом в плечо Феликса. Вдыхает приятный аромат и сам им пропитывается, прижимаясь ближе и слушая биение чужого сердца.       Голоса, доносящиеся из зала, говорят о том, что им пора приступать к работе.       — Пойдем, Феликс! Кафе открылось.       — Сейчас пойдём.       Обоим так хочется продлить минуты той нежности, которая их захлестнула, и они продолжают так стоять, дыша в унисон.       Голос Чонгука, зовущего их, заставляет разорвать объятия.       Они молниеносно приводят себя в порядок, наспех надевают униформу и выбегают в коридор, где сталкиваются с изумленными глазами босса.       Тот оглядывает обоих с нескрываемым интересом и понимает всё без слов. Загнанное дыхание обоих, блестящие глаза, неестественно припухшие губы — это всё говорит само за себя.       — Парни, пора в зал! Посетители уже подтягиваются, — говорит Чонгук, решая пока не заострять внимание на увиденном.       Он давно заметил химию между этой парочкой и знал, что рано или поздно они притянутся друг к другу. Лишь бы это не помешало рабочему процессу. А он за ними понаблюдает и, в случае чего, проведет разъяснительную работу.       Вообще, его «Улыбка ангела» — то самое волшебное место, где соединяются сердца. И не только потому, что влюбленные парочки давно облюбовали кафе и периодически устраивают здесь свои первые (и не только) свидания. Они сидят часами, заглядывая друг другу в глаза и держась за руки. А сколько предложений было сделано в этих стенах — и не счесть! Так ещё стало приятной традицией и то, что сами работники кафе устраивают личную жизнь, обретая друг друга именно здесь.       Вот уже три пары познакомились здесь и поженились, отметив свадьбу в банкетном зале этого кафе.       Обстановка, царящая в кафе, так и располагает к романтике. Дизайн помещения выполнен в романтическом стиле: потолок украшен искусственными композициями цветов вперемешку с нависающими лампочками, отражающими теплый волшебный свет; на столиках всегда свежие цветы в миниатюрных позолоченных вазочках; вечерами официанты зажигают на каждом столике свечи, а стены кафе украшены изображениями ангелов, выполненных на переливающихся фресках. Мебель в кафе только светлых тонов, а сверкающая витрина заставлена многочисленным количеством невообразимых по форме и цвету десертов. Это уже уникальная доработка Чонгука — при дедушке меню ограничивалось всего парочкой сладостей. Уютную атмосферу дополняла ненавязчивая музыка.       Чонгук смотрел на счастливые лица людей, на плавно перемещающихся по залу официантов и не мог свыкнуться с мыслью, что совсем скоро может этого всего лишиться.       Сидя в кабинете, он снова и снова вчитывался в текст искового заявления Хосока. Он мало что понимал в законах, но последний абзац холодил душу своей беспринципностью:       «Прошу признать завещание от 22.03.2016 года от имени Чон Сонджи в пользу Чон Чонгука недействительным.».       Вчера Чонгук получил из суда извещение о дате судебного разбирательства. До слушания всего три недели, а в голове нет плана, как спасти положение. Ведь кафе — это часть его жизни, основная её часть! Чонгук практически живет здесь, отдавая всего себя любимому делу. И представить свою жизнь без кафе не может, да и не желает представлять.       — Доброе утро, Чонгук! Я войду? — слышится из-за приоткрытой двери знакомый доброжелательный голос.       — Доброе утро, Намджун. Конечно, входи! Решил сегодня поработать?       Чонгук смеется, видя старого знакомого, который по совместительству ещё и финансовый директор в его кафе. Ким Намджун — серьезный, взрослый мужчина сорока лет, надежный и ответственный. Он не находится здесь ежедневно — в этом нет необходимости. Финансовые дела ведёт четко, а принимал на работу его ещё дедушка Чонгука. И они отлично ладили с дедом, нередко вместе засиживаясь за чашкой чая в конце рабочего дня.       — Да, приехал поработать. Как твои дела? Выглядишь загруженным. Что-то случилось?       Мужчина обеспокоенно разглядывал Чонгука. Он всегда относился к нему по-отечески — Чонгук рос на его глазах. И когда не стало дедушки, а родителей Чона не оказалось рядом, Намджун во всем поддерживал Чонгука, проводя с ним в кафе много времени, помогая в вопросах управления, так как сам неплохо в этом разбирался.       Чонгук молча протянул ему листы с заявлением, наблюдая, как меняется выражение лица Намджуна по мере прочтения.       — Этого не может быть! И у него ещё хватает наглости высовываться?! Мелкий крысёныш! Разве он уже освободился?       Намджун, как всегда, сдвигает брови. Это его привычный жест, когда он крайне рассержен.       — Освободился, навестил меня на днях. Заявляет, что хочет заполучить себе кафе.       — А ты что?       — А я, естественно, этого не допущу. Расскажу в суде всё о нём.       — Нет, Чонгук-и! Сам ты не справишься. Посмотри, у него есть адвокат, причем известный в городе. Я не раз слышал о нём. И тебе не стоит затягивать — ищи себе толкового представителя, у которого есть практика в работе с подобной категории дел.       — Думаешь? Да я и сам справлюсь!       — Нет, поверь мне! Всё намного серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Подумай сам, откуда у твоего братца деньги на такого дорогого адвоката? За ним кто-то стоит, это точно. Он же ушлый паразит — своего не упустит и к кому угодно притрётся. С детства был таким, я это помню. Вы настолько разные с ним, что я всегда удивлялся: как ты можешь с ним дружить и находить общий язык?       — Да где же мне искать такого адвоката, Нам?       Оба замолчали, думая каждый о своем.       — Надо подумать, — встревоженно заключил Ким.       Намджун перебрал массу имен и ознакомился с большим объёмом информации, пока не остановил свой выбор на одном адвокате, в чьей практике было довольно много успешно завершенных дел данной категории. Решив, что затягивать не стоит, он передал Чонгуку контакты этого специалиста, посоветовав незамедлительно записаться к тому на приём, что Чонгук и сделал. И поначалу очень расстроился, когда секретарь сообщила, что у адвоката совершенно нет в графике свободного времени. Но Чонгук всё же попытался упросить девушку найти для него хотя бы десять минут, признавшись, что от этого вопроса буквально зависит его жизнь. Он не солгал, ведь так и было. Кафе — это дело его жизни, полученное в наследство. Девушка смягчилась, долго размышляя в слух на тему того, в какой из дней адвокат менее загружен. В итоге она нашла для него небольшое окошко ближе к концу рабочего дня, посетовав на то, что адвокат снова засидится до поздна. Он, бедный, и так света белого не видит из-за большого объема работы.       Чонгук мало разбирался в юридической сфере и не представлял себе даже, каким плотным может быть ежедневный график работы адвоката. Но шёл на эту встречу с надеждой, что ему обязательно помогут. «Адвокат Ким Тэхён», — читал он снова и снова это имя на листке, приближаясь к деловому центру.       А Тэхён тем временем потирал уставшие глаза, безуспешно борясь со сном. Сегодня он половину дня посвятил работе за компьютером, бесконечно печатая возражения по делам, апелляционные жалобы и многое другое.       Он выделял себе такие дни специально, чтобы, не отвлекаясь, погружаться в подготовку документов. В эти дни не вёл прием клиентов, но случались и форс-мажоры, вот как сегодня: на вечер была назначена встреча с новым клиентом, так как другого времени для него в своём плотном графике Тэхён не смог найти. А судя по словам Мелиссы, с которой клиент договаривался, его вопрос срочного порядка, и Тэхён пошёл на уступки.       Буквы уже плясали перед глазами, отказываясь выстраиваться в слова. Нужно было размять затёкшие мышцы. Да и вообще, не помешало бы возобновить посещение фитнес-центра: сидячая работа даёт о себе знать болью в спине и шее.       — Господин Ким, к Вам посетитель по записи, — сообщает Мелисса, как только он активирует громкую связь.       — Да, пусть проходит.       Тэхён смотрит на часы. Скорее бы эта встреча закончилась! Усталость накрывает его, хочется скорее попасть домой и, приняв душ, уснуть до утра. А ещё бы он не отказался съесть что-нибудь вредное, но вкусное. Чимин подсадил его на пиццу, и теперь он частенько ею балуется. Понимает, что вредно для его слабого желудка, но отказать себе в этом иногда не может. И знает наверняка — как только вернется из своей длительной поездки Чимин, их посиделки с горячей пиццей дома перед телеком будут неизбежными.       Тэхён понимает, что сейчас, наверное, выглядит ужасно со своей усталой физиономией. А ещё эта его дурная привычка бесконечно запускать пальцы в волосы, чем он постоянно портит с утра уложенную прическу. Пиджак небрежно висит на спинке, рубашка безнадежно помята…       — И кто захочет иметь дело с таким адвокатом?       Тэхён подрывается, чтобы накинуть пиджак, и направляется к зеркалу, висящему на противоположной от рабочего стола стене, недалеко от двери.       — Ох, на кого же я похож! Какой кошмар! — негодует он. Лицо помятое и серое, а непослушные волосы рассыпаются в беспорядке, и он безуспешно пытается придать им хоть какой-то приличный вид. Он всегда относится к себе критично и периодически выискивает в себе новые недостатки. То его беспокоит излишняя худоба, и он решает заняться спортом, чтобы придать телу более подкачанный вид. То отыщет в своем отражении длинный нос, который раньше казался короче. То губы не совсем той формы, которую бы он хотел иметь. И родинка на кончике носа кажется ему неуместной и лишней. И он искренне не понимает, когда близкие говорят о том, что он красив — убежден, что лукавят. Вот Джин — да! По мнению Тэхёна, он идеален. Но внешне они совершенно не похожи, хоть и родные братья.       Тэхён мирится со своим неприглядным отражением, а рука так и тянется вновь уложить упрямую прядь.       Вот только эта рука зависает в воздухе, когда он слышит за спиной нерешительное:       — Здравствуйте.       И, повернувшись всем корпусом к источнику звука, видит перед собой Чон Чонгука.       До Тэхёна не сразу доходит, что Чонгук и есть тот самый клиент, которого он решил сегодня принять в нарушение собственных правил.       А тот стоит сейчас перед ним, смущённый и робкий, и тоже, видимо, не верит своим глазам.       — Здравствуйте, — произносит Тэхён и подбирается внутренне. Он на работе, и не к месту сейчас эмоционировать по поводу их очередной случайной встречи.       — Это Вы адвокат Ким Тэхён? — всё ещё удивленно смотрит Чонгук. А в глазах отражаются тысячи дополнительных вопросов.       — С утра им был. И к вечеру, вроде, ничего не поменялось, — шутит Тэхён, пытаясь разрядить обстановку. У него получается, и Чонгук улыбается, осматриваясь вокруг. Его улыбка словно озаряет и окрашивает в новые цвета привычный кабинет.       Тэхён любуется этой улыбкой (и не только ей!), но держит себя в руках, не позволяя посторонним мыслям надолго поселиться в голове.       — Прошу, присаживайтесь!       Тэхён указывает Чонгуку на кресло, а сам располагается за рабочим столом. Он ловит себя на том, что его сонливость мгновенно улетучилась. И нет того прежнего смятения, которое он ранее испытывал при виде Чонгука.       Они не виделись неделю. С того самого дня, как Тэхён вернул ему рубашку. Конечно, он хотел увидеть его снова, но не находил причин зайти в кафе. Какой абсурд, но это так! Мог ведь зайти и выпить свой бесплатный кофе, но не решался. А точнее, сам себя стопорил, находя массу причин.       Этот незнакомый человек имел такое сильное воздействие на Тэхёна, что при воспоминании об их общении наедине становилось не по себе.       Вот только он не чувствовал взаимности, не видел в глазах Чонгука особой заинтересованности в себе. И это являлось основной причиной, почему Тэхён не заходил туда больше.       А те слова, что ему «будут рады в кафе», в итоге расценил не иначе, как обычную шаблонную фразу, брошенную ради вежливости.       Безусловно, яркие впечатления от Чонгука никуда не испарились, они жили в нём, но Тэхён их заморозил, договорившись с самим собой, что так будет лучше.       — Ну, мало ли кто кому нравится…       А потом и вовсе его поглотила рутина: поток клиентов, процессы, новые дела… И он с головой ушёл в работу, стараясь не думать о невозмутимом директоре Чоне. Но получалось не всегда…       А сейчас, когда Чонгук сидит перед ним и пришёл за помощью, и вовсе следует отодвинуть на второй план свои эмоции и тайные желания. А они были! Непроизвольно всплывали во снах, ведь с подсознанием невозможно договориться.       Чонгук снился ему не раз. Ничего криминального: просто солнце, море и Чонгук рядом. Странные сны… Красивые и живые. В итоге, проанализировав их, Тэхён решил, что ему пора в отпуск.       — Что привело Вас ко мне? — спрашивает он, стараясь не смотреть прямо в глаза, опасаясь, что если взглянет, то потерпит крушение, как «Титаник» в холодных водах океана.       — Всё дело в исковом заявлении. Вот, посмотрите!       Чонгук кладёт на стол перед Тэхёном скрепленные степлером белые листы с печатным текстом.       Тэхён вчитывается в текст, заостряя внимание на некоторых абзацах. Читает внимательно, то возвращаясь к шапке иска, то листая в конец, к просительной части заявления.       Он прекрасно понимает, что этот нелепый иск обречен остаться без удовлетворения. Но чтобы добиться результата, который устроит Чонгука, Тэхёну придётся приложить немало усилий.       — В целом ситуация мне ясна. И в моей практике были такие дела.       — А у меня есть шанс? — спрашивает встревоженно Чонгук.       — Да, вполне! Есть реальный шанс выиграть процесс, — заключает Тэхён, успокаивая Чонгука.       Тэхён видит, как он обеспокоен и знает почему. Он помнит до мельчайших подробностей разговор двух братьев и не устаёт поражаться циничности этого Чон Хосока.       — Мелисса, пожалуйста, приготовь нам две чашки твоего целительного чая, — просит он секретаря по телефону.       Тэхён подмечает, что Чонгук выглядит слишком потерянно. Ему нужно срочно успокоиться, а травяной чай Мелиссы никогда не подводил.       — Мы сейчас выпьем по чашечке чая, и Вы мне подробно расскажете всё о кафе: когда и кем оно было открыто, как давно Вы им управляете и многое другое, что касается данного объекта наследства.       Чонгук кивнул, не произнеся больше ни слова. Он с осторожностью пил горячий чай, наблюдая из-под ресниц за Тэхёном, который снова копался в иске. Наблюдал заинтересованно, скользя взглядом по лицу, рукам…       От Тэхёна не укрылся его живой интерес. И это, несомненно, окрыляло. Но сам Чонгук ему сейчас напоминал загнанного мышонка, напуганного и беззащитного. Хотелось его уберечь, успокоить и обогреть.       Большие, карие глаза смотрели на Тэхёна, ища поддержку и в чём-то даже опору.       Тэхён уже принял решение: несмотря на свою колоссальную загруженность, он возьмется за это дело. Ему слишком сильно хотелось помочь Чонгуку сохранить семейное дело, ведь кафе и вправду было райским местечком. Именно так и подумал Тэхён, придя туда впервые, пока приятное впечатление не было залито горячим кофе.       Чонгук принялся неторопливо отвечать на вопросы Тэхёна, не разрывая зрительного контакта. А адвокат Ким не пытался уже отвести взгляда, молча слушая и подмечая для себя отдельные детали. Он снова включил диктофон, предупредив Чонгука об этом. Он привык так работать. Надо было записать все ответы, чтобы в случае возникновения неясностей после беседы с клиентом обратиться к аудиозаписям и прослушать.       Тэхён задавал неудобные вопросы про Хосока, про их взаимодействие с детства и по сегодняшний день. Чонгук откровенно и без утайки поведал ему, что вытворял брат, пока не попал в тюрьму.       Тэхён испытал шок — с такими братьями и врагов не надо! Хосок опасен и с ним нужно быть осторожнее. Тэхёну было так жаль того маленького и беззащитного Чонгука, который случайно оказался в доме дедушки в момент ограбления. Кровь в жилах застывала, стоило только представить, как жестоко брат с ним обошелся. Чон буквально оказался один на один перед лицом смерти, но выкарабкался и смог изменить себя. Стал таким, что, похоже, сможет теперь справиться и с целой бандой отморозков. Но всё равно возникало острое желание защитить того маленького Куки, который так одинок и прячется внутри этого крепкого тела, под грудой мышц и бронёй невозмутимости и спокойствия.       Тэхён смотрел на его травмированную руку, которую Чонгук изредка потирал в локте. Может, по привычке, а может, до сих пор болит.       — И как же теперь он будет заниматься боксом? Вот бы увидеть хоть одним глазком процесс его тренировки! — думалось Киму, пока он слушал его рассказ.       Их беседа затянулась на несколько часов. Тэхён давно не засиживался с клиентами так долго. Иногда они отклонялись в разговоре от главной темы и касались других вопросов. Тэхёну многое о нём было интересно. Так он узнал, что родители Чонгука временно живут в Японии, где отец развивает бизнес. Получается, что Чонгук остался в этом городе практически один. Кафе стало его вторым домом, а коллектив — семьей. Чонгук охотно поделился с ним тем, насколько они дружны в коллективе. Рассказал о Намджуне, и Тэхён решил, что обязательно привлечет его к делу в качестве свидетеля. Его пояснения в суде могут помочь при решении вопроса, ведь он знал дедушку лично и Хосока знает с детства.       — Ну, что же, я, кажется, выяснил всё, что необходимо для подготовки возражения по иску и понимания, как работать в процессе. Мне очень жаль, что Вы столкнулись с такой проблемой, но она решаема, поверьте!       — Спасибо, Тэхён, — устало произнес Чонгук.       Уже после выяснения всех основных моментов они подписали соглашение на представительство, подготовленное Мелиссой.       — А что по оплате? Когда мне её вносить? — поинтересовался Чонгук.       — Об этом поговорим после процесса, — заверил его Тэхён.       А про себя подумал, что ему и в голову бы не пришло взять деньги с Чонгука. Он просто не сможет этого сделать. Вот только это его работа, и как Чонгук расценит такую благотворительность, если Тэхён заикнётся, что готов бесплатно представлять его интересы — неизвестно. Это будет выглядеть довольно странно.       — Я столько времени у Вас отнял, — сокрушается Чонгук, глядя на настенные часы.       — Это ничего. Зато мы всё обсудили. Мой секретарь свяжется с Вами в случае необходимости. Также нам потребуется срочно оформить доверенность на моё представительство Ваших интересов в суде.       — Да, конечно. Я полностью доверяю Вам, Тэхён.       Чонгук протягивает ему руку перед уходом. Это их первый физический контакт. Тэхёну приятно ощущать его тепло и неимоверно приятно взамен дарить своё. Ему комфортно находиться рядом и так не хочется, чтобы Чонгук уходил, но повода задержать его не находится.       — Всего доброго, Чонгук! Вот моя визитка. Звоните, если что…       Он не договаривает фразу. Чонгук принимает белую карточку и крепко сжимает, смотря прямо в глаза.       — До свидания, Тэхён!       Дверь хлопает за удалившимся из кабинета Чонгуком. Становится пусто.       — До свидания… — вторит ему Тэхён.       И всё же в этом словосочетании заключен двоякий смысл. Свидание… Тэхёну очень хотелось бы встретиться с Чонгуком не для решения его вопроса, а чтобы просто пообщаться в неформальной обстановке. Но пока их связывает только общее дело, и Тэхён обязан приложить максимум усилий. Чонгук же доверился ему!       Однако, дело обещает быть куда сложнее, чем Тэхён себе представлял. Ведь, обратив внимание на фамилию адвоката, составившего исковое заявление для Хосока, стало ясно, что он схлестнется в суде с настоящим шакалом.       Мин Юнги.       От этого имени веет холодом. Это он является адвокатом Чон Хосока.