[С]ложные отношения

***

На следующее утро будильник Оли нещадно кричал на протяжении нескольких десятков секунд. Женщина не могла найти в себе силы поднять голову с подушки. Та будто стала чугунной, неподъемной. Ещё и этот звонок... «Почему так звонко... Аж в ушах пищит». Медленно приподнявшись на локти, Оля тихо зашипела и прикрыла глаза. Через силу она протянула руку в сторону телефона и всей ладонью нажала на кнопку выключения. Все ее тело ломило, затылок и вовсе готов был взорваться. «Заболела...» В таком состоянии неплохо бы отлежаться, предварительно закинувшись горстью таблеток, однако Олю ждала комиссия: им ещё день требовался, чтобы сделать свое заключение и благополучно исчезнуть. Поэтому Арефьева не могла бросить своих сотрудников на произвол судьбы. Так что, через боль, она встала и, стараясь сильно не трясти организм, вышла на кухню, где отрыла аптечку. «С такими болями только обезбол нужен... Нет времени лечиться. Потом... все потом», — с этой мыслью она достала ибупрофен. После приема пары таблеток ей нужно было поесть, даже через силу. Поэтому нехотя она поставила на плиту турку, а рядом — сковороду для яичницы. Через полтора часа она добралась до работы. Сегодня начальница нарядилась в удобную одежду — брючный костюм. И, неизменно, каблуки. После ибупрофена двигаться стало легче. Всё-таки лекарство действенно, однако буквально на несколько часов. Именно поэтому Арефьева прихватила на работу весь блистер. — Ольга Кирилловна, пришла передать вам, что комиссия задержится. — Появилась Лиза в кабинете. — Замечательно. Сразу видно, что уважают чужое время. — Ольга Кирилловна, вы как себя чувствуете? — на лице помощницы нарисовалось волнение. — Что, так плохо выгляжу? — Нет, что вы!.. Просто... Вы бледная какая-то. Может, кофе вам заварить? — Спасибо, Лиза, я сама как-нибудь. Просто не выспалась. Можешь идти. Ощущала себя Ольга, к слову, так же "не очень", как и выглядела. Лицо осунулось, под глазами мешки появились. Да и голос звучал грубее. Голова по-прежнему гудела, зато ломки тела больше не было. «М-да, таблеток хватит ненадолго... И что же потом делать? Я же не разогнусь здесь». Через полтора часа приехала комиссия из четырех человек во главе с педантичным мужчиной на вид. Документацию они уже проверили, осталось убедиться в исправности работы механизма подстанции: как скоропомощники соблюдают порядки, как работают дефектар, диспетчер, охрана и остальные. В первую очередь их интересовала роль Ольги Кирилловны во главе этого механизма. Эти люди искали любые зацепки, которые помогли бы предъявить обвинение в профнепригодности любому сотруднику подстанции, в особенности Арефьевой. Чем она так провинилась — пока даже она сама не до конца понимала. Каждый член комиссии был приставлен к определенному работнику. Глава же комиссии — к Арефьевой. — Надеюсь, вы будете не против, если я посижу в уголке кабинета и понаблюдаю за вашей работой, потому что спрашивать ваше отношение к нам я не намерен. — Обратился глава комиссии к Ольге. — Спасибо и на том, что предупреждаете... — Арефьева тяжело вздохнула и присела за своё рабочее место. — А можно вам вопрос задать не по работе? — Попробуйте. Арефьева видела, что ее новый надзиратель был предрасположен к беседе, словно основная цель их "экспедиции" его не устраивала и он пытался хоть как-то свершить правосудие. — Кто вас к нам послал? Ведь все было спокойно, и комиссия для нас — гром среди ясного неба. — Мне следовало бы не отвечать на ваш вопрос... Однако вы мне симпатизируете гораздо больше нашего нового начальства. — Вот оно как... — Ольга смотрела куда-то сквозь стену. «Новая метла метёт по-новому, все ясно. Своих людей хотят на мое место поставить. Не дождетесь...» Оля тихо выдохнула и прикрыла глаза, потерев пальцами переносицу под приподнятыми очками. — Вы неважно себя чувствуете? — спросил молодой человек через несколько минут, нарушив молчание. Он проследил за рукой Арефьевой, которая выдавливала таблетку из блистера. — Пустяки. — Однако пьёте, кажется, обезболивающие. — Вы здесь для того, чтобы наблюдать за моей работой. Вот и наблюдайте! А за своим здоровьем я сама прослежу. — С этими словами Ольга закинула в рот две таблетки и запила их водой. — Будьте осторожны. Моя цель — проследить за качеством вашей работы, однако не переусердствуйте. Вы можете навредить себе. — Не беспокойтесь. Уж это я в силах сама решить: работать мне или болеть. — На этом Ольга отвернулась от безымянного человека и занялась документами у себя на столе. И всё-таки не смогла Арефьева заниматься своими делами. Ее напрягал этот уже знакомый незнакомец в её кабинете. — Мы столько часов уже работали бок о бок... А ведь я так и не знаю вашего имени. Нечестно выходит. — Ольга старалась говорить нестрого. Перед этим она уже немного перегнула палку, повторять не хотела — симпатичен был ей молодой человек. — Александр Иванович Горский. — Тихо произнес мужчина. Он достал откуда-то из внутреннего кармана пиджака свою визитку и положил на папку с документами у Ольги на столе. — «Специалист по аудиту», значит, — вслух прочитала Ольга. — Визитку оставьте себе. Если вдруг потребуется моя помощь, вы можете обратиться по указанному номеру телефона. — Это лично ваш или вашей компании? Или откуда вы к нам там пришли... — Лично мой. — Спасибо. Пожалуй, сохраню номерок... Молодой человек показался достаточно милым Ольге. Его суровый внешний вид никак не соответствовал его доброте к женщине: костюм тройка, некороткостриженные волосы аккуратно уложены, сведённые брови придают строгости взгляду янтарных глаз. На вид мужчине было около тридцати четырёх.

***

Уже через час в кабинете стало душно. Неудивительно, ведь комната совсем небольшая и вряд ли рассчитана на двух и более людей. — Ольга Кирилловна, я открою окно с вашего позволения? Жарко у вас здесь. — С этими словам Александр снял пиджак и повесил его на спинку стула, оставшись в жилете. — Да, пожалуйста. Действительно, дышать совсем нечем... — Ольга улыбнулась один уголком губ и немного расслабилась. Несмолкаемая тишина, длившаяся целый час, была нарушена. Напряжение в теле женщины немного спало. Мужчина прошёлся по кабинету и открыл окно на проветривание. — И как вы тут работаете целый день? Взаперти с этими документами. — Александр оперся ягодицами и ладонями о подоконник, глядя в глаза Арефьевой. — Не жалуюсь. Я люблю свою работу, однако вынуждена согласиться: когда все спокойно — слишком скучно. Не на кого, знаете ли, покричать... — А вы любите покричать? — с кроткой улыбкой спросил Горский. Арефьева улыбнулась. — Это уже как традиция. Не люблю голос срывать, но порой это — необходимость. — Ольга Кирилловна, а не хотите пройтись? Проведёте мне экскурсию по подстанции, разомнётесь, и кабинет как раз проветрится. А то вас ещё продует. «То ли заботится, то ли себя хочет развлечь...» — Ну пойдёмте.