[С]ложные отношения

Костя вышел из аптеки с полным пакетом лекарств. Он понимал, что не все из них пригодятся, но вспоминая содержимое аптечки Ольги, решил закупаться на будущее. «Эта женщина сама не додумается купить базовые препараты», — размышлял Кулыгин, глядя на витрины с коробками лекарств. В районе, где жила Арефьева, по неопределённым причинам не было ни одной аптеки, поэтому Костя поехал в центр города, где уже когда-то закупался. Он точно знал, что там есть все необходимое, и даже больше. Кулыгин шел в сторону остановки, как возле него со свистом затормозила карета скорой помощи. Стекло за пассажирским сидением опустилось, из него высунулся Рыков. — Кулыгин! Ты охренел? — с улыбкой спросил Павел. — Здравствуй, Паша! И тебе доброго дня! — громко ответил Костя, игнорируя вопрос коллеги. — Какого хрена ты шляешься по городу вместо того, чтобы работать?! — улыбка Рыкова была больше похожа на оскал. — Видишь ли, Паша, у меня появились непредвиденные обстоятельства, из-за которых я был вынужден взять отгул. — Да я вижу, как ты отгуливаешься. А в пакетике что? Алкоголь небось? — язвил Паша. — Нет, Паша, в пакетике лекарства. Я иду лечить человека. — Терпению Кулыгина позавидовал ухмыляющийся Паршин. — Да-а? Представляешь, мы тоже! Только мы ещё за это денежки получаем! — Павел, извините, мне нужно идти. Человеку плохо, а мне, в отличие от вас, ещё трястись в душной маршрутке. — Эх, Кулыгин, если б Арефьева не болела, я б ей рассказал, какой ты у нас благородный! Только на работе бесполезный! — А ты позвони, Пашенька. Я думаю, она оценит твое беспокойство. Давайте, парни, не скучайте! Мне пора. Подъехала нужная маршрутка, и Костя быстро заскочил в салон. Павел лишь усмехнулся: — Не, ну ты видал? Наглый какой! Без году неделю работает у нас, а уже хамит. — Обратился Рыков к Паршину. — И не говори. Понаедут... — Надо бы действительно Арефьевой позвонить. У нее работники по городу разгуливают в рабочее время, а она ни сном, ни духом.

***

Когда Костя вошёл в квартиру, то услышал, как Арефьева разговаривает. Прислушавшись, он понял, что по телефону. «Да что вы говорите? Прям разгуливал?» — Донеслось до ушей Кулыгина. Костя молча усмехнулся и разулся. Пройдя на кухню, он вывалил содержимое пакета на стол. К нему вышла Оля из спальни. Она по прежнему была в ночной шелковой сорочке и шелковом халате. Молча́ в трубку, она подошла к Косте со спины и уткнулась ему в плечо, положив на него свободную руку. — Ну что ж, Пал Дмитрич, я приму меры. И причем самые строгие. Спасибо за вашу бдительность. Кстати, а что насчёт вас? Костя откладывал в сторону те препараты, которые пригодятся сегодня, остальные складывал в рядом стоящую аптечку. — Как "что"? Я надеюсь, вы не забыли наш разговор? Оля пальцем изучала ухо и шею Кулыгина. — И вы больше не создавали никаких проблем. Да? Замечательно. Напоминаю, что так же должно быть ещё двенадцать дней. Мне было бы обидно расстаться с вами по какой-нибудь глупости. Костя закончил и развернулся к Оле лицом. Он не совсем понимал, как ему следует себя вести, поэтому просто выжидал, когда она закончит телефонный разговор с Рыковым. Оля же стала водить рукой по его груди. — Да? Спасибо. Мне приятно знать, что вы беспокоитесь. Чувствую себя разбито, но сейчас мне принесли лекарства, так что скоро станет гораздо лучше. Нет, на работе меня можно будет увидеть дня через три. Если есть какие-то неотложные вопросы, то приезжайте ко мне. А так я всегда на связи. Ага, и вам хорошего дня. Не болейте! — Оля нажала на красную кнопку окончания вызова. — Ну рассказывай, где ты умудрился Рыкова встретить? — обратилась она уже к Косте. Оля отошла к столешнице и взяла чайник, чтобы наполнить его водой. — Да это он меня выцепил. Ядом заплевал. — Кулыгин оперся руками о стол. — О, да, Рыков это может. Чай будешь? — Она наполнила чайник водой и поставила на место. — Не буду. А вот тебе лимоны купил и кучу лекарств, так что сейчас будем тебя лечить. Ты вообще чего вскочила? — он подошёл к ней и положил ладонь на лоб. — У тебя температура ещё выше поднялась. А ну давай обратно! — Слушаюсь, капитан! — с улыбкой ответила Оля и ушла в спальню, виляя вымышленным хвостиком. Удивительно, но Оля чувствовала окрыленность. И ей было непонятно: то ли температура поднялась выше тридцати восьми и это все — последствия жара, то ли действительно ей была приятна компания Кости. Она с удовольствием принимала его заботу. Арефьева уже давно не чувствовала себя нужной в отношениях. Роман за ней никак не ухаживал, банально даже не говорил приятных слов. А тут такой мужик! Надо хватать, не думая. Через пару минут Костя занёс Оле поднос. На нем стояла кружка чая с лимоном и малиновым вареньем, рядом — тарелочка с этим же вареньем. Отдельно были выложены таблетки и стакан воды. — Так, сейчас пей чай, а потом эти две таблетки надо будет выпить. — Что это? — Противовирусный и противовоспалительный препараты. Температуру пока малиной попробуем сбить. Так что пей, и много пей.

***

«Что-то тут нечисто... Арефьева слишком спокойно отреагировала на новость про Кулыгина, будто была в курсе», — размышлял Рыков, пока их бригада ехала на обед. — Слушай, Паш, а ты что-нибудь знаешь о нашем Кулыгине? — поинтересовался Рыков. — Не-а. Чистый лист. — Вот оно и странно. Обычно новые люди сами о себе все рассказывают, а этот будто специально скрывает. Вот кого он поехал лечить? — Паша ломал голову, пытаясь вспомнить все разговоры с Костей. — Жены у него вроде нет: на работе торчит до победного, будто дома никто не ждёт. Детей тоже нет. — Может, завел кого? — На любовницу намекаешь? Да ну. Ты вспомни его серьезное молчаливое лицо, кто с ним захочет связываться? Павел погрузился в недолгие размышления. Скоро ему наскучило это занятие и он стал дожидаться своей минуты обеда.