[С]ложные отношения

Утром Костя проснулся от странного ощущения. Открыв глаза, он понял, что находится не в своей квартире. «Так вот оно что... Чувство тревоги меня разбудило». Костя, привыкший жить настороже и наготове, очутился в логове начальницы. Здесь всюду стояли другие запахи: аромат ее парфюма, запах горячей выпечки, да и в целом дом пахнул по-другому. Кулыгин проморгался и посмотрел на часы на запястье. «Ух ё, опаздываю...» Костя даже вспоминать не хотел, что было вечером. Он прекрасно понимал, что не просто уснул в постели Арефьевой. Да и не так уж много алкоголя он вчера выпил... Кулыгин бегло натянул свои вещи, заправил постель и, неуверенно ориентируясь в квартире, вышел в зал. Ольга была в закрытой ванной, умывалась, но, услышав скрип полов, открыла дверь и вышла навстречу мужчине. — Доброе утро! Как спалось? — с довольной улыбкой спросила женщина, оперевшись о дверной откос. — Спасибо, неплохо. Вот, даже проспал... Опаздываю теперь. — Костя мялся, как мальчик, не находя слов, чтобы убежать отсюда. — Я там завтрак приготовила, поешь хоть. — Оля пошла в сторону кухни и прихватила за плечо Костю с собой. — Я не голоден, спасибо... — Нет уж, я все утро готовила! — она принудительно посадила его за стол. Перед ним уже лежала тарелка, на которую Ольга ловко положила оладья. — Кстати, как ваше самочувствие? Я же вчера приезжал на конкретную жалобу... — пытаясь отвести внимание от завтрака, Костя переключился на женщину. Раз ему все равно не дадут уйти... — Ты что, дурак? Мы на «вы»? — с усмешкой спросила его Арефьева. — Простите.. прости. Непривычно ещё. Ну так как твое самочувствие? — после этих слов он положил в рот оладий. — Паршиво. — С саркастической улыбкой выдала Ольга. — Голова раскалывается. — Она села напротив Кости и стала внимательно наблюдать за тем, как он кушает. Стоит признать, Арефьева готовила неплохо. Костя с удовольствием умял несколько оладьев. Он уже давно не вкушал блюда, приготовленные женщиной, поэтому наслаждался даже столь простой выпечкой. — А пила вчера зачем? После таблеток тебе запросто могло стать плохо. — Так мне и стало. Думаешь, чего я тебе звонила? Конечно, на душе было гадко после Арефьева, но и физически больно было. — Так, может, мне взять отгул сегодня? За тобой пригляжу. Не нравишься ты мне... Лицо красное. Температура небось. Костя не хотел развивать эти отношения с начальницей, но и бросить ее он тоже не мог. Кулыгин прекрасно понимал, что Ольга как ребёнок: когда речь идёт о ее здоровье, она поступает максимально безответственно. Поэтому ее нужно было направить на путь выздоровления, иначе она доведёт себя до температуры под сорок, а там вези ее, реанимируй... — М-м, заботишься... Мне приятно. — Ольга стащила с тарелки оладий и начала его жевать. Костей было принято решение звонить Лизе и брать отгул за свой счёт. Слишком странная симптоматика была у Арефьевой.

***

— Лиза, скажи, пожалуйста, где мой водитель? — скалясь неестественной улыбкой, негромко проговорил Рыков, выхватив Лизу в коридоре подстанции. — Где этот чёртов Кулыгин? Мы уже семь минут как должны были заступить на смену. — А Кулыгин взял отгул за свой счёт! Так что жди Паршина, он уже едет. — Подняв брови, ответила Васильева. — Он чё, давно безработным не был? Какого черта он срывает мне смену? Арефьева у себя? — Паша сверепел. — Арефьева на больничном. — Опаньки. Впервые за столько лет... — Рыков не скрывал своего удивления. — Впрочем, я впервые за столько лет видел ее в таком хреновом состоянии. Действительно, Ольга вчера держалась из последних сил. Несмотря на улыбку и строгий внешний вид, ноги на каблуках подкашивались, то и дело хотели споткнуться. А это совершенно несвойственно для Ольги. Более того, она была бледнее ночи, и губы, окрашенные в яркую помаду, только подчеркивали это. Павел успел все это разглядеть за ту недолгую минуту, когда Ольга стояла в одной комнате с ним. «Дело серьезное, раз сама Арефьева взяла больничный, тем более во время комиссии».

***

— Доставай градусник. Оля сидела на кровати, прижавшись спиной к грядушке, послушно достала градусник из подмышки и протянула его Косте. — М-да, что и требовалось ожидать. Тридцать семь и восемь. У тебя малиновое варенье есть? Оля отрицательно мотнула головой. — А мед? — Я не так часто болею. — Ну хоть аптечка у тебя есть? — Есть. На кухне над раковиной, левая антресоль. Кулыгин молча пошел искать заветную аптечку. Достав ящичек и вывалив все его содержимое на стол, Костя стал копаться среди блистеров таблеток. — Слушай, у тебя прям не аптечка, а безобразие какое-то. Одни обезболивающие и пустырники. Нервничаешь? — Да попробуй не нервничать тут. То Арефьев нервы мотает, то на работе сплошные проблемы. — Оля громко говорила из спальни. Было слышно, как ее голос сипел. — А на работе что? Проверки? — Да бог с этими проверками, хотя они тоже след свой оставляют. Вы, хулиганы, вечно что-то натворите, а мне потом разгребай за вами. — Оль, а что с твоим горлом? Болит? — Болит. — А чего молчишь? — Не молчу. Костя взял ложку, телефон и пошел в спальню. Открыв рот Ольге, он посветил фонариком. — У-у-у... Я в аптеку. — Все так плохо? — огорчённо спросила Оля. — Дня три ты точно дома. — Какие три?! Максимум два, и то если завтра встать не смогу! — Оля так возмутилась, что чуть ли с кровати не вскочила. — Лежи! — Кулыгин схватил ее за плечи и силой уложил в кровать. — Если бы я знал вчера, что ты себя так плохо чувствуешь... — Не переспал бы? — ни секунды не задумываясь, выпалила Оля. — Так сильно не усердствовал бы. — А мне понравилось, можем как-нибудь повторить... — Так, сначала лечиться!