Efferri

Юнги казалось, что завести диалог с ненормальными и больными то же самое, что выслушивать все переживания обычных людей — легко. И все те годы, проработав одним из лучших психиатров страны, всегда так считал. Он брался за каждое дело, которое ему предоставляли, и спокойно справлялся с ним, без каких-либо трудностей. Не было ни одного пациента, которому он не смог помочь. Многие считали, что он творит чудеса, будто общаться с ненормальными людьми для него нормально. Да, Мин и сам так считал. Ему было легко наладить какой-либо контакт с пациентом, умел выслушать и понять, что тот чувствует и что хочет до него донести. А там уже дело доходило и до правильного подхода к нему. Бывали для него и сложные времена, когда ему попадались и сумасшедшие, психи и шизофреники, у него получалось как-то заводить с ними нужный контакт, с помощью которого ему удавалось помочь тем выкарабкаться из всего кошмара. Его работа не была для него такой трудной, во всех сложных ситуациях с пациентом он выходил из нее прекрасно. Слушать истории, изучать диагнозы, синдромы и находить правильное лечение — ничего сложного, казалось бы. И действительно, быть психиатром для Юнги легче, чем кем-либо ещё. Но не бывает в жизни ничего так просто. Даже в его жизни. В свои годы Юнги смог достичь всего, что он хотел: закончил ВУЗ, получив высшее образование, отучился на того, на кого хотел и нашел работу, построил карьеру. И уже ничего в его жизни не происходит, все так же. Приходишь на работу, сидишь, выслушиваешь всех, а потом снова уходишь. В дом, в котором его никто не ждет, в полное одиночество. Со своей семьей уже давно не связывался с тех пор, как уехал из родного Тэгу в Сеул. Было тяжело справляться одному, приходилось самому зарабатывать деньги на обучение и жизнь. Будучи студентом, ему было сложно найти подходящую постоянную работу, поэтому брался фактически за любую, которая подворачивалась, какой бы она не была. Те времена для него были тяжелыми, он был зациклен лишь на том, как бы выжить в этом мире, вкладывал в учебу все свои оставшиеся силы. А о заведении каких-либо друзей вообще речи не шло. Потому что времени не было, да и он не пытался искать их, даже среди своих одногруппников. Пока все студенты заводили новые знакомства и отношения, Юнги убегал на работу, а с работы возвращался к себе в маленькую комнатушку, которую он снимал за небольшие деньги. Питался лишь одной лапшой быстрого приготовления, никакой другой пищи он не мог себе тогда позволить. Как только Юнги входил в свою комнату, сразу чувствовалось отсутствие уюта и комфорта. Стены были выкрашены в бледный оттенок жёлтого, уже совсем потёртый и выцветший, на них можно было разглядеть следы грязи и пыли. Потолок, склоняющийся к середине комнаты, казалось готов был обрушиться на голову в любой момент. Небольшое окно смотрело на стену соседнего здания и едва пропускало скромный луч света. В углу стояла древняя кровать, скрипучая и прогнутая, накрытая грубым одеялом. На ней лежала кучка мятых подушек и несколько тряпок, не похожих на простыни. Рядом стоял столик, тоже не в лучшем состоянии, и на нем валялись пара грязных пластиковых тарелок, стакан и книги. После всего этого его жизнь изменилась. Закончил учебу с отличием, смог показать себя и стал считаться одним из лучших психиатров в Сеуле. Его семья была против всего этого и тем более, чтобы их сын поступал учиться именно в Сеул. Она не считалась самой богатой тогда и естественно родители не хотели платить за обучение сына такие огромные деньги и тем более содержать в таком большом городе, как Сеул. Именно поэтому, наплевав на всё, Мин собрал все свои вещи и съехал из родительского дома, думая, что справится и без их помощи. Теперь у Юнги отличная работа, огромная зарплата и есть, чем заниматься. Нашёл своё призвание. Его тянуло всегда на изучение психологии, ему было интересно наблюдать за поведением людей, за их состоянием и эмоциями. Изучать различные синдромы и диагнозы для него это занятие было увлекательным. Сейчас Юнги больше всего отдаёт себя работе, чтобы в очередной раз не задумываться о своем одиночестве и семье. Потому что он даже не может наладить свою личную жизнь. В его возрасте все давно уже воспитали своих детей и ждут, когда теперь они наконец состоятся в жизни. Но у Мина никогда не было отношений, он даже не знает, каково это любить и быть любимым. Жизнь психиатра — это жизнь, навеянная часто мрачными и запутанными историями пациентов, которые обратились за помощью к нему. Он проводит большую часть своего дня в затхлом кабинете, окруженный книгами, докладами и записями. Знает, что работа с больными пациентами требует особого подхода и внимания. Психиатр ведет свою жизнь на грани между реальностью и миром больных умов. Он просыпается рано утром и сразу же начинает думать о своих пациентах. Каждый из них занимает особое место в его сердце и он беспокоится за их благополучие. В течение дня проводит консультации, лечит пациентов и пытается помочь им вернуться к нормальной жизни. Ему попадались разные случаи: от простой тревожности или недопонимания в семье, до депрессии и панических атак. Каждый случай требует индивидуального подхода, и психиатр старается помочь каждому пациенту по мере своих возможностей. Такова жизнь психиатра — полна трудностей и испытаний, но и богата достижениями и удовлетворением от помощи людям, страдающим от психических заболеваний. Молодой специалист стучит по двери ведущей в кабинет глав.врача. Услышав одобрение, Мин заходит. Яркий свет сразу ослепляет и он поначалу недовольно жмурится. Привыкнув к свету, Мин замечает впереди, сидящего за столом, господина Кана. — Здравствуйте, вызывали? — на всякий случай уточняет Юнги, чуть пройдя вперед. — Да, присаживайтесь, доктор Мин. — отвечает врач, указывая на стул. Кивнув, Юнги покорно садится на стул, не понимая, по какой причине его могли сейчас вызвать. Он не так часто виделся с начальством, ведь прекрасно справляется со своей работой, да и жалоб точно быть не может, а больше ни по каким другим вопросам просто так не вызывают. Поэтому сейчас Мин немного растерян. Комната, в которой они находятся, просторная, с двумя большими окнами, выходящими на внутренний двор элитной психиатрической больницы. Справа от окон располагается ещё один стол, на котором разложены стопки документов и медицинских справок. На стенах развешаны различные сертификаты и грамоты, которые свидетельствуют о высоком статусе доктора. У Юнги в кабинете тоже достаточно благодарностей, грамот и сертификатов, хотя он не так давно работает в этой сфере, но уже многого добился. Все его обожают в их небольшом коллективе, медсестры только и могут говорить о нём, какой он хороший, красивый и обеспеченный. Его все уважают и очень ценят, да и коллектив у них отличный. Все профессионалы и высококвалифицированные специалисты. Конечно, ведь они работают в одной из самых лучших больниц Сеула, в которой могут лечиться только избранные. — Что-то случилось, раз вы меня вызвали? — спрашивает Юнги, сглотнув подступивший ком в горле. — Я хотел поговорить о твоём успешно выполненном деле, — господин Кан открывает один из своих ящиков, доставая оттуда папку с документами. — История Ким Хёмина достаточно интересная, да и дело было не из простых, — мужчина раскрывает папку и смотрит в бумаги, вчитываясь и продолжая говорить. — Парень; двадцать четыре года; шизоидное расстройство личности. Даже с таким тяжелым диагнозом, как у него, вам удалось помочь ему. Ким отлично справляется со своими внутренними страхами. Это удивительно, доктор Мин, — по его выражению лица Юнги было понятно, что врач удивлен, но в тоже время и доволен. — Я так рад, что вы у нас есть. Похвалы в его сторону так и лились из уст господина Кана, и Юнги даже стало как-то не по себе. Его постоянно хвалил другой персонал клиники, его коллеги, медсёстры за его проделанную работу и даже просто за то, что он такой хороший человек. Но на самом деле, Мин не был таким уж хорошим человеком. Не все идеальны. — Мне очень приятно, но я считаю, что просто выполнял свою работу, — скромно отвечает Мин, показывая одну из своих улыбок. — Я рад, что Хёмин смог побороть себя и не боится жить по-новому. — Я уверен, что с ним всё будет в порядке, — говорит господин Кан, ставя одну из своих печатей прямо на документ, подтверждающий о завершении дела. — Мне бы хотелось взяться за ещё одно дело, господин Кан. Закончив с одним, Юнги тут же брался за следующее. Все понимают, что работать с психически больными людьми очень сложно, а лечение и помощь им занимает очень большое количество времени, хотя всё зависит от степени тяжести заболевания. Потому что самые запущенные состояния проходят длительный период лечения. И после завершения, врач берёт небольшой перерыв, дабы привести свои мысли в порядок. Общение с ненормальными тоже может тяжело сказываться на психике. Но Юнги понимал, на что идёт, поэтому с ним всё хорошо. Пациенты постоянно несли ему какой-то бред, говорили плохие вещи в его адрес, думали, что знают о нём всё и просто пользовались этим. Но они ни черта о нём не знают, только лишь пытаются запугать его. Он уже через всё это проходил и привык к такому, что просто больше никак не реагирует на всё это. — Уверен? — на всякий случай переспрашивает его мужчина, получая в ответ утвердительный кивок Юнги. — Ты можешь подойти к столу и найти там одно дело. В этом году достаточно много поступило людей. Юнги встает и подходит к дальнему столу, который нагружен множеством документов. Он отмечает для себя, что и у него рабочий стол в постоянном беспорядке. Сёстры только и делают, что приносят ему всё новые, и новые документы на подпись, а также все нужные и ненужные справки. Ещё раз просмотрев все документы, Юнги находит папку со всей информацией будущего пациента. Юнги с недоумением смотрит на верхнюю часть папки, где прикреплено фото пациента с небольшим количеством данных, а в одной строке так вообще было написано: «закрыто» Не найдя больше ничего, Мин подходит к мужчине, показывая ему ту самую папку, говоря: — Это дело уже закрыто, господин Кан. Я больше ничего не нашел. — Что за дело? Юнги протянул ему папку, а лицо доктора вдруг изменилось на растерянное, а затем на некое удивление. — Это же нерешённое дело Пак Чимина. Ума не приложу, как оно там оказалась. — Что за «нерешённое дело»? — вдруг интересуется Юнги. — К нам месяц назад поступил очень сложный пациент из психиатрической клиники Пусана. Дело закрыли еще года два назад, когда ни один специалист не стал браться за него, — рассказывает тот, открывая папку и вчитываясь в содержимое бумаг. — Слишком уж тяжёлая ситуация у парня, что никто не смог помочь ему даже в Пусане. Поэтому его и привезли сюда к нам, дабы попытаться найти нужного специалиста, готового помочь ему. Правда, месяц поисков ничего не дал. — Могу ли я изучить документы? — спокойно спрашивает Мин, с уверенностью во взгляде смотря на мужчину перед собой. — Возможно, я бы мог взяться за него. — Вы? — глаза доктора расширились от удивления. — Юнги, я ценю вас как хорошего сотрудника, и даже не смотря на свой стаж, вы достаточно хорошо со всем справляетесь. Но это дело действительно не из простых… Даже опытные специалисты с большим стажем работы не смогли справиться с таким пациентом, как Пак Чимин. Голос доктора звучал на полном серьезе, было видно, что его хотели переубедить и явно не хотели вручать ему это дело. Но интерес Юнги берёт верх над ним. — И всё же, я бы хотел посмотреть его документы, в качестве интереса, — он всё равно настаивает на своём, — А там уже вам сообщу, возьмусь за него, или нет. Во взгляде доктора было видно, что он не очень уверен в нём, но Кан всё же протянул Мину эти документы. — Ты не спеши так, может быть, это дело не по твоей части, — предупреждает его врач, принимаясь за свои бумаги. — А если вдруг решишь, то немедленно сообщи мне. — Хорошо, благодарю Вас, — поклонившись на прощание, Юнги вышел из кабинета. По пути к себе он держит те бумаги, всматриваясь в небольшую фотографию пациента на обложке. На ней светловолосый парень лет 20-ти, может быть даже меньше. Уж более он молодо выглядит. Юнги решил, что займётся изучением бумаг чуть позже, а пока он должен разобраться с ещё другими, не менее важными, делами. Со своей работой Юнги конкретно затянул. Даже не заметив, что его рабочий день закончился час назад, и за окном уже начинало темнеть, психиатр продолжал заниматься своей работой. Ему хотелось покончить со всем именно сейчас, чтобы уже потом со спокойной душой приступить к другому занятию. Юнги тяжело вздыхает и с некой нервозностью отодвигает документы на своём столе в сторону так, что у него что-то падает вниз. Раздражённо цокнув, он наклоняется и поднимает с пола те самые документы о пациенте. Совсем замотавшись со своими делами, Юнги забыл просмотреть их. Ему ведь нужно решить сейчас, а для этого он должен хорошенько изучить всё. Он принимает удобное положение на своём стуле, чувствуя боль во всём теле. Из-за постоянного сидячего положения, Мин чувствует усталость в ногах и боли в спине. Ему хотелось бы лечь на кровать, укрыться одеялом и уснуть, но прекрасно понимает, что пока он этого сделать не может. Взяв папку в руки, он ещё раз всматривается в лицо пациента, которое было спокойным и не выражало никакой эмоции. Мин признает, что парень на фотографии красив, очарователен и мил. Так и не скажешь, что он является пациентом одной из психиатрических больниц, имея какие-то проблемы. Да и к тому же пациент, от которого отказались лучшие специалисты Пусанской клиники и теперь этого парнишку перевели в Сеул. Кто знает, может быть в Пусане специалисты и не «лучшие» вовсе, что даже какому-то парню помочь не могут. Но Юнги даже не знает, что с этим парнем не так. Поэтому ему уже не терпится узнать о нём больше. Оторвав наконец-то взгляд от фотографии, Юнги открывает папку и начинает вчитываться в самые первые листы. Сначала идёт небольшое описание пациента, его поведение за последние четыре года пребывания в клинике, его состояние и остальные медицинские показатели. Сейчас Юнги было интересно почитать про самого парня, его биографию, чтобы узнать о нём хотя бы немного и мысленно сделать пометки у себя в голове. Бумаг оказалось очень много, в основном описывались его «успехи» в лечении на протяжении четырех лет. Сейчас психиатру это не интересно и если он всё же возьмётся за это дело, то обязательно прочитает всё от корки до корки. Его головная боль вынуждает изнывать, давая о себе знать. Мужчина жмурится, пытается выжать из себя хотя бы немного оставшейся силы, чтобы покончить со всем. На столе, в стороне, стоит по прежнему пустая чашка из под кофе. Он бы мог пойти и сделать ещё, но, поразмышляв с минуту, передумал. Решил, что даже сейчас он не в состоянии дойти хотя бы до автомата с напитками на первом этаже. Мотнув головой, Юнги переводит свой мутный и уставший взгляд на бумаги, а просмотренные убирает в сторону, чтобы продолжить искать саму информацию о пациенте и его расстройствах. Он должен сто раз подумать и окончательно определиться со своим решением, будет ли браться за дело Пак Чимина, или же нет. Перед его глазами снова мелькнуло выражение лица врача, когда тот предупреждал и пытался отговорить его от этой затеи. Было видно, что Кан на полном серьёзе, чуть ли не с дрожью в голосе ему говорил, что дело очень серьёзное и непростое, и даже, возможно, не по его части. Но Мин упёртый, как баран, и всё же настоял на своём, забрав желаемые документы. Ему больше хотелось не столь помочь бедолаге разобраться со своими проблемами, которые у него имеются, как просто из-за интереса узнать, что же с этим парнем произошло, что от него все отвернулись. Отложив ещё пару бумаг в сторону, Мин наконец-то находит самые важные, рассказывающие уже о самом пациенте. Бумаги мятые, будто бы когда-то на них что-то пролили, из-за чего листы теперь бугорками. Благо буквы можно ещё как-то расшифровать, пусть на это и требуется время. Открыв первый лист, психиатр замечает короткую напечатанную информацию о пациенте: Фамилия: Пак Имя: Чимин Дата рождения: 13.10.1998 г. Родители: — Учебное заведение: — Город: — Вчитываясь в список его расстройств и синдромов, Юнги медленно погружался в шок, чувствуя, как руки сжимают лист бумаги от напряжения. Почему он чувствует такое? Потому что читать и вчитываться дальше для него это было напряжено: Параноидная шизофрения; мазохистское расстройство; неуравновешенность; гиперактивность; эмоциональное выгорание. После прочтения этого списка Мин медленно переворачивает страницу, чтобы продолжить. Как вдруг он замечает выделенное жирным шрифтом:

Стокгольмский синдром