Efferri

Юнги наблюдал за Чимином, который сидел спокойно за столом и что-то рисовал. Он уже несколько месяцев занимался с ним, страдающим от депрессии, и часто бывал апатичен. Однако это прошло, и Чимин стал удивительно спокоен и сосредоточен на своей работе. Он был так увлечен своим рисунком, что почти не заметил, как прошло много времени. Юнги обращал внимание на каждую мелочь. Он заметил, как Чимин перестраивал линии на своем листе, принимая разные решения о том, как лучше передать свои мысли на бумаге. — Что ты рисуешь? — спросил Юнги, пытаясь начать разговор и узнать больше о том, чем занимается его пациент. — Это просто мое настроение, — тихо ответил тот, не отрываясь от своей работы. — Я думаю, что мне нравится рисовать. Это помогает мне справляться с моими мыслями и чувствами. Юнги улыбнулся, понимая, насколько важно для Чимина это хобби. Знал, что рисование могло помочь Чимину прояснить свои мысли, выразить свои эмоции лучше и отвлечься от всего ненужного. — Рад, что ты нашел что-то, что помогает тебе чувствовать себя лучше. Чимин улыбнулся и продолжил работать над своим рисунком, пока Юнги продолжал наблюдать. В этот момент мужчина понял, что, возможно, именно такие маленькие вещи могут помочь парню в их работе над его состоянием. Через некоторое время Чимин поднял голову и улыбнулся. — Хочешь посмотреть, что я нарисовал? — спросил он, держа свой листок бумаги перед собой. — Конечно, — ответил Мин, с интересом глядя на своего пациента. Чимин медленно повернул листок к мужчине и начал рассказывать о своей картине. — Это мое настроение, когда чувствую себя одиноко и угнетенно, — сказал он, указывая на свой рисунок. — Я нарисовал свою комнату, но она пуста. Я чувствую себя одиноким и не нужным. Юнги внимательно рассматривал рисунок, пытаясь понять, что Чимин пытается выразить. Он заметил пустые стены и пустой стол, и понял, что Пак действительно чувствует себя одиноким и изолированным. Задумавшись, Мин стал подбирать нужные слова. — Может быть, тебе стоит попробовать найти новое знакомство среди других пациентов? — осторожно спросил его Юнги, пытаясь помочь тому справиться с одиночеством. Парень нахмурился, казалось, он был не слишком уверен в этой идее. — Но мне кажется, что я никому не нужен, — ответил он, опустив глаза. Юнги улыбнулся, понимая его беспокойство. — Это может быть трудно. Ты должен помнить, что все наши пациенты здесь в одинаковом положении. Все они проходят через трудности и борются с проблемами, так же, как и ты. Возможно, вы найдете общую тему для разговора, или… — Я не хочу! — неожиданно и громко крикнул на него Чимин, перебивая. — Я не могу найти общий язык с людьми, не могу найти что-то, что связывает меня с другими, — продолжал, словно переживал эту мысль много раз. — Но ты должен понимать, что это не так, — сказал Юнги. — Все мы нужны друг другу, и все мы можем находить взаимопонимание друг с другом, если попытаемся. Ты не должен закрываться в себе и бояться новых знакомств. На самом деле, найти новых друзей может помочь тебе справиться с проблемами и стать более уверенным в себе. — Но мне нужен только ты, Юнги, — прошептал Чимин, словно он был слишком стеснительным, чтобы высказать свои чувства вслух. Юнги улыбнулся, чувствуя тепло и любовь к своему пациенту. — Я всегда буду здесь для тебя, Чимин. Но ты все еще должен попытаться познакомиться с кем-нибудь, дабы в первую очередь помочь самому себе. — Не хочу, правда, — тихо всхлипывая, продолжает шептать ему пациент. — Мне страшно, я боюсь. Чонгук всегда говорил мне, что я не должен пытаться разговаривать с кем-либо еще. Твердил, что кроме него мне никто не нужен, в моем мире есть только он и никто больше. — Чимин. — Я молча наблюдал, как каждый раз он приводил в наш дом всё новую и новую девушку… — Чимин замолчал на мгновение, смотря на свои руки, и внезапно начал плакать. Слезы стекали по его щекам, и он сжал кулаки так сильно, что его косточки побелели, но продолжил говорить. — А потом я слышу стоны, которые становились все громче и громче, превращаясь в пронзительные крики, терзающие уши. Мне казалось, что её разрывают на куски. Чимин сидел на кресле перед Юнги, скрывая свое лицо руками, которые тряслись от эмоций и напряжения. На его щеках блестели слезы, которые не хотели останавливаться. Он попытался держаться, но кошмар, который пережил, был слишком жутким. Он вспомнил, как сидел в подвале. Его руки были связаны за спиной, и он был окружен темнотой. Перед ним сидела девушка, чьи руки тоже были связаны, и выглядела напуганной. Чимин смотрел на неё. Она была молодой и красивой, волосы темного цвета и были заплетены в косу. Кожа нежная и гладкая, щеки были слегка румяные, вероятно, от напряжения и страха. Была одета в серую кофту и джинсы, которые уже засалены от крови на ее руках. Руки связаны за спиной, и она сидела рядом на полу. Ее глаза были красивые и выразительные, большие, карие, с глубокими тенями, которые отражали страх и отчаяние. Ресницы были длинными и изогнутыми, и они легко дрожали от её слез. Девушка пристально смотрела на него глазами, наполненные страхом. Чимин понимал, что её положение было гораздо хуже, чем его. Он начал рассматривать ее лицо, которое было слегка освещено приближающимся светом. Его взгляд остановился на её глазах, которые, хоть и были наполнены страхом, были красивыми и излучали надежду. Чимин почувствовал себя измученным и истощенным. Его сердце все еще билось сильно, но слезы перестали течь. Он просто сидел и смотрел в пустоту, не желая думать о прошлом, но не мог от него отвлечься. Это был еще один кошмар, который не забыл. — Мне так страшно, Юнги, — прошептал Чимин, всхлипывая. — Страшно, что ты оставишь меня одного. Как Чонгук… — Я не он, Чимин, — снова и снова повторяет ему психиатр и пытается открыть тому на это глаза. — И никогда не оставлю тебя одного, — уверенно продолжает, подсаживаясь к нему ближе и усиленно трогая его руку. — Всегда буду здесь для тебя. — Но что, если ты забудешь обо мне или что-то случится, и больше не сможешь быть со мной? — продолжал плакать Чимин. — Я не могу представить свою жизнь без твоей помощи, Юнги. Я боюсь быть одиноким и беспомощным. Юнги почувствовал, что его сердце сжимается от увиденного страдания Чимина. Он обнял его плечи и сказал: — Знаю, что это может быть трудно для тебя, но ты должен понимать, что всегда буду здесь. Мы можем работать вместе над твоими проблемами, и я буду поддерживать тебя на каждом шагу. Обещаю, — и улыбнулся, подходя к нему и обнимая, — ты ведь знаешь, что я умею держать обещания, ведь так? Чимин успокоился в объятиях Юнги и начал поднимать голову, вытирая слезы рукавом своей рубашки. Он думал о своем прошлом, о том, как он провел все эти годы, в отношениях с Чонгуком. Тот был его первой, и, казалось, последней любовью, и Чимин считал, что был счастлив с ним. Но все изменилось, когда Юнги раскрыл ему то, что он так старательно пытался не признавать: Чонгук никогда по настоящему его не любил, а издевался, ломал психологически и причинял физическую боль, оставляя болезненные шрамы, что продолжают беспокоить. Юнги всегда был добр к нему, выслушивал и пытался помочь. Показал Чимину, что достоин любви и уважения, и что Чонгук не заслуживает того, чтобы Чимин продолжал из-за него страдать. Младший вспомнил, как психиатр улыбался ему, как держал за руку и говорил, что он не должен страдать из-за кого-то, кто не ценил его и не любил. Знал, что нужно двигаться вперед, и что Юнги будет рядом с ним, чтобы помочь. Понимал, что жизнь может быть лучше, и что заслуживает быть с кем-то, кто действительно любит его. Когда Чимин увидел мужчину впервые, он почувствовал, что этот психиатр особенный. Юнги не только слушал его, но и находил правильные слова и решения для него, понимая, как ему было тяжело и находил к нему индивидуальный подход. Младший смотрел на мужчину, который был сосредоточен на своих записях в тетради, и улыбнулся. Юнги был единственным человеком, с которым ему было действительно хорошо и спокойно. — Я думаю, что начинаю понимать, что ты для меня действительно важен, — сказал ему Чимин. — Почему ты так думаешь? — Потому что когда я здесь, то чувствую себя защищенным и понятым. Знаю, что понимаешь меня лучше, чем кто-либо другой, — на одном дыхании ответил ему Чимин. Юнги улыбнулся и положил бумаги на стол. — Я очень рад, что могу помочь тебе, Чимин. Моя работа — помочь тебе на пути к выздоровлению, — сказал он. — Знаю, что делаешь все возможное, чтобы мне было лучше, и я благодарен тебе за это. Юнги был единственным человеком, который действительно мог ему помочь. Знал, что без Юнги его жизнь была бы еще более трудной. И чувствовал, что он находится на верном пути к выздоровлению, только благодаря ему. Вспоминал, как мужчина поцеловал его на прошлой встрече. Это был первый раз, когда Пак чувствовал настоящие бабочки в животе, и не мог перестать думать об этом. Закрыв глаза и пытаясь восстановить в памяти каждую деталь, Чимин вспомнил, как Юнги смотрел на него с такой нежностью, как мягко прикасался к его губам, чувствуя чужое тепло, которое передавалось через поцелуй. Помнит запах его парфюма и звуки, которые он издавал, когда они целовались. Его сердце бьется быстрее, когда Чимин думал об этом. И не мог поверить, что он настолько сильно привязался к Юнги всего за несколько встреч. Но знал, что это было что-то особенное, и не мог просто забыть об этом, ведь Юнги был единственным человеком, с которым Чимин действительно чувствовал себя спокойно и хорошо. Чимин открыл глаза и улыбнулся, он не мог перестать думать о том поцелуе и сказал: — Я помню наш поцелуй. — Чимин, — Юнги насторожился, пытаясь остановить Чимина, потому что знал, что тот снова хочет рассказать о Чонгуке, под давлением прошлых воспоминаний, которые сохранились в его памяти как приятные воспоминания. — Помню, как ты целовал меня, твои губы были такими приятными и вкусными, — Чимин поднял взгляд и пристально смотрел на старшего, не отрываясь. — Мне хотелось еще и еще, чтобы ты… — Чимин, ты сейчас снова под действием синдрома, Чонгука здесь нет, ты можешь не говорить об этом… — Наш поцелуй, Юнги, — перебивает его Чимин, все еще пристально смотря мужчине в глаза. — Я говорю о нас, не о Чонгуке. Чимин вспомнил, как Чонгук целовал его в прошлом. Тогда он думал, что это было нормально, что все пары так делают, даже испытывал какую-то непонятную гордость, когда Чонгук казался таким ревнивым. Но теперь осознал, что Чон целовал его грубо, словно Чимин был его собственностью. Это было не то, чего хотел, и не хотел, чтобы так происходило снова. Помнит, как Чонгук, словно голодный зверь, терзал его губы, кусал, а затем слизывал появляющиеся капли крови, вспоминая их вкус на своих губах и боль, щекочущую нервы. Чимину казалось, что тогда от его губ останется ничего и они превратились в какую-то непонятную кровавую смесь. Юнги же целовал его мягко и нежно, словно Чимин был самым драгоценным существом на свете, и прижимался к нему, открывая рот и позволяя глубже проникнуть в его рот. Они целовались долго, и младший чувствовал словно его тело становится все более сильным и оживленным. Эти поцелуи и ощущения во время них так сильно отличаются, что помогают Чимину сделать для себя некоторые выводы. Юнги почувствовал, как его лицо начало покрываться румянцем. Он был слишком смущен, чтобы что-нибудь ответить. Его ум начал запутываться, и не знал, как себя повести в этой ситуации. Его сердце начало биться быстрее, не контролируя свои эмоции. — Странно, что ты об этом вспомнил, — Юнги издал смешок, неловко убирая свои волосы назад. — А я не забывал. Это не дает мне покоя. В тот день, когда ты пришел извиниться, я чувствовал, что ты действительно дорожишь мной, — уверенно, без дрожи в голосе, говорит он, смотря прямо на мужчину и не выпуская его руку из своего захвата. — Даже Чонгук так не переживал, как ты. Никогда не извинялся передо мной, а я не смел как-либо на него обижаться, ведь грозил ударить, или, что-нибудь еще сделать со мной, чтобы не забывал. Так был растерян, что вы, доктор Мин, стоя на коленях перед моими ногами, вымаливали прощение. Тогда я не сильно злился на вас, просто расстроился, но всё же не описать словами те эмоции, что испытал. Так счастлив видеть, что чего-то стою. За окном начало темнеть, когда солнце медленно скрылось за горизонтом. Небо стало приобретать глубокий оттенок темного и синего, и звезды начали мерцать на фоне. Разноцветные облака, которые ранее были яркими, слились в одно большое облако темноты. Улицы постепенно погружались в темноту, и яркие огни на фасадах зданий и на улицах стали более заметными. Вдалеке можно было услышать звуки городской жизни: гудение машин, голоса прохожих и звуки гудков. Темнота за окном придавала мирозданию особый шарм, и многие люди наслаждались этой атмосферой. Они могли забыть о своих заботах и просто наслаждаться красотой, которую предлагала ночь. — И твои слова о том, что ты покажешь мне: какого это любить и быть любимым, — Чимин хмыкнул, но не заплакал, хотя сердце больно кололо в груди. — Это дало мне некую надежду на счастливую жизнь. И поцелуй, такой нежный и ласковый, мы едва соприкасались губами, но я чувствовал, насколько это было приятно. И ты не оттолкнул, как и обещал, а наоборот — подтолкнул меня довериться тебе вновь. Почему, Юнги? Я хочу снова услышать ответ. Юнги бережно поднял руку и поставил её на подбородок Чимина, чтобы обратить его внимание. Он притянул его к себе, чтобы они смотрели друг другу в глаза. Затем начал рассматривать его губы, которые были такими мягкими и увлажненными, что казалось, будто на них лежал бриз. Сердце начало биться быстрее, когда Юнги смотрел на губы Чимина. Его ум начал запутываться, и не мог отвести глаз от этой чудесной картины. Чимин заметил, что Юнги смотрит на его губы, и он чуть краснел. Но оставался на месте, позволяя мужчине рассматривать его. — Почему обнимаю, почему поцеловал, — проговаривал вопросы себе под нос Юнги, все еще рассматривая, уже не искусанные, губы. — Я же уже говорил: потому что люблю. Самой настоящей, самой искренней любовью, которая только может существовать, — а затем поднимает глаза и смотрит уже в глаза напротив. — Я с уверенностью могу заявить об этом, что люблю. Я хочу целовать, обнимать, находиться рядом и помогать, вместе справляться со всеми трудностями и принимать решения, — Юнги нежно улыбнулся. — Пока есть ты и есть я, мне кажется, что мы справимся со всем. Что бы это ни было и чего бы это не стоило. Если ты хочешь, Чимин, только со мной, не с ним. — Я не жду его, — Чимин понимал, про кого идет речь и с уверенностью может об этом заявить, — именно в тот момент я понял, что никого не жду, кроме тебя. Каждую ночь мои мысли возвращаются к тебе и думаю, что не могу дождаться следующего дня, когда увижу тебя. В тот день, когда ты оттолкнул меня, ни в ком не нуждался так сильно, как в тебе. Или на следующий день, когда не пришел, все равно ждал — только тебя. Я хочу любить, хочу отдать всю свою оставшуюся любовь только тебе. Чимин улыбнулся и крепко сжал руку Юнги и тот улыбнулся в ответ. Мужчина сидел рядом с ним, держа его руку крепко в своей. Он чувствовал тепло, исходящее от Чимина, и сердце его замирало каждый раз, когда они касались друг друга. Знал, что это неправильно, что не должен так сильно увлекаться своим пациентом, но не мог остановиться. Чимин смотрел на Юнги с любопытством и ожиданием, чувствуя, что что-то меняется в отношениях между ними, но он не мог понять, что именно. Он был рад, что мужчина был рядом и держал за руку, ведь это было успокаивающе и комфортно. Юнги же не мог больше скрывать свои чувства. Он смотрел на Чимина с любовью и восхищением, и его сердце было готово разорваться от желания выразить свои чувства, потому что не может продолжать игнорировать свои эмоции и притворяться, что все в порядке. Но в конце концов, решил сказать: — Я приму тебя всего, Чимини, — нежно проведя ладонью по щеке, прошептал ему он и целует в щеку. — Прими и меня. — Принимаю, — томно отвечает тому в ответ, и тоже оставляет легкий поцелуй на чужой щеке. Психиатр почувствовал, как легкий поцелуй прикоснулся к его щеке, оставляя след. Внутри него все тает от тепла и ласки, которые он получил от Чимина и сердце замирает на мгновение, до сих пор не веря, что это произошло. Они действительно влюблены? Мужчина никак не может сомневаться в своих чувствах, которые испытывает к парню и верит, что Чимин искренне испытывает тоже, что и он к нему. Это был не быстрый путь. И пусть Чимин еще не полностью восстановился, Юнги уверен, что сейчас Чимину стало намного лучше, впервые за все пять лет страданий. Прекрасно различает плохое и хорошее, красиво и открыто разговаривает, доверяет, слушается. Он не только физически и психологически стал изменяться, но и внешне: нету тех огромных синяков под глазами из-за недосыпа, кожа приобрела свой естественный здоровый цвет, волосы всегда причесаны и красиво уложены, а губы — такие розовые, красивые, без намека на какие-либо повреждения. Медленно, но уверенно Чимин стал набирать в весе, хорошо питается и больше не боится пробовать что-то новое. Ищет развлечения, новые беседы для разговоров, что не может не радовать Юнги. Хорошо, что Пак стал забывать про ужасное чудовище, что не давало никому покоя, вызывая у них страх и страдание. Как из страшных сказок на ночь. — Уже поздно, Чимини, — Юнги целует ему руку, которую не отпускал, а затем снова смотрит в карие глаза. — Думаю, что обо всем мы сможем поговорить завтра, и тебе нужно отдохнуть. Я подготовил для тебя новую палату. Юнги повел Чимина по коридору, ведя его в новую уютную палату. Он остановился перед дверью и улыбнулся своему пациенту. — Вот твоя новая палата, — сказал он. — Она немного больше, чем твоя старая, и у нас есть новый матрас, чтобы тебе было удобнее спать. Чимин посмотрел на дверь и заметил, что она была окрашена в светло-голубой цвет и украшена красивыми узорами на стенах, не сильно яркими и еле заметными на стене. — Я хотел, чтобы ты чувствовал себя более комфортно, — сказал Юнги, входя в комнату вместе с пациентом, — лучше этой палаты я не нашел. Внутри было очень уютно. Новый матрас был настолько мягким, что Чимину хотелось забыть о своих проблемах и просто лежать на нем. На стенах висели картины с красивыми пейзажами, а окна были украшены голубыми занавесками. В поздний вечер в палате царила тихая и уютная атмосфера. Свет был приглушен, создавая приятное затемнение, которое способствовало расслаблению и сну. На стенах были изображения природы и морских пейзажей, которые создавали ощущение умиротворения и спокойствия. Вдоль стены находился небольшой шкаф для одежды и личных вещей, который был закрыт, создавая ощущение конфиденциальности и личной приватности. На полу лежал мягкий ковер, который придавал ощущение комфорта и тепла. Напротив большой кровати на стене висит большое зеркало. Окна большие, без решеток, через которые проникает лунный свет. — Теперь ты можешь отдохнуть и осмотреться, — спокойно говорит Юнги, отпуская руку Чимина. — Мой рабочий день подошел к концу и я должен еще зайти в свой кабинет за документами, — он повернулся к нему, натянуто улыбаясь. — Увидимся завтра. Каждый раз, когда Юнги готовится уйти после очередной сессии с Чимином, то начинает нервничать и чувствовать тревогу. Он привык к Юнги и его регулярным встречам, и ему трудно представить, что они закончатся. Когда мужчина говорит ему, что время позднее и пора идти, Чимин начинает возмущаться и упрашивать его остаться еще на немного. — Пожалуйста, останься. Юнги понимает, что Чимину трудно расставаться с ним, и старается успокоить его, объясняя, что встретятся завтра. Но тот всё равно остается обеспокоенным и тревожным. Чимину хочется, чтобы эту ночь они провели вдвоем и осознает, что мужчина не может быть с ним круглосуточно, но так хочется, чтобы Юнги сейчас был с ним рядом, когда это так необходимо. Когда у них только-только начались какие-то отношения. Хочется любви, ласки, внимания. Раз они открыли друг другу сердца, то нужно этим пользоваться. — Давай побудем вдвоем еще немного. — Чимин. — Мне так не хватает тебя. Чимин вдруг чувствует, что не может больше сдерживаться. Он крепко держит Юнги за руку, боясь отпустить, и смотрит на него с пристальным вниманием, изучая каждое движение его рта, каждое мельчайшее морщинку на лице, и не может отвести глаз. Его сердце бьется быстрее, когда старший говорит, и замирает, когда тот смеётся. Он желает поцеловать и не может больше сдерживаться. — Юнги, — Чимин тихо произносит его имя. — Я знаю, что мы не можем этого делать, но я не могу больше скрывать свои чувства. Желаю тебя так сильно, что больше не могу справляться. Юнги замечает взгляд Чимина, наполненный страстью, и понимает, что тот желает его так же, как он желает его. А затем наклоняется и целует парня в эти желанные губы вновь. Их поцелуй длится долго и страстно, пока они не отпускают друг друга. Когда мужчина отпускает его, то замечает, что дыхание стало глубоким и неровным. Парень смотрит с любопытством, замечая, что Юнги также испытывает страсть. — Ты ведь тоже желаешь меня, правда? — спрашивает Пак, сквозь тяжелое дыхание. Юнги кивает, погружаясь в глубокое размышление. Он понимает, что уже давно чувствует сильные эмоции, но всегда старался подавлять их, так как считал, что это непрофессионально и неэтично. Но сейчас он забывает обо всем. — Да, я желаю тебя, Чимин, — Юнги признает, чувствуя, как его тело начинает гореть. Чимин улыбается и прижимается к мужчине ближе, утыкаясь носом тому в шею и обжигая её своим горячим дыханием. Берёт за руки, приглашая на кровать. Юнги ложится рядом и обнимает, чувствуя, как тела их сливаются в единое целое. Юнги не может поверить, что делает это со своим пациентом, но его чувства к Чимину слишком сильны, чтобы остановиться. И жадно целует, прижимая того к себе, словно пытаясь объединиться с ним полностью. Их страсть растет с каждой минутой, пока они не понимают, что не могут остановиться. Они знают, что это неправильно, но не могут остановиться, потому что это чувство настолько сильное, что оно берет верх над их разумом. Когда Чимин узнал, что Юнги также желает его, сердце забилось сильнее, и не мог удержаться от того, чтобы не поцеловать своего психиатра. Затем медленно приближается к мужчине, его дыхание становится тяжелым и горячим. Они смотрят друг на друга, и видит, что Юнги тоже ждет этого поцелуя. Он склоняется над мужчиной, берёт его лицо в руки и медленно, но уверенно приближается снова к его губам. Их губы встречаются в страстном поцелуе, который глубоко проникает в их души. Чимин чувствует, как чужое тепло распространяется по его телу, когда они целуются, и это заставляет сердце биться еще быстрее. Они целуются всё сильнее и с большой страстью, словно пытаясь обогнать время. Чимин прижимает мужчину к себе, губы Мина покорно отвечают на его, а их тела сливаются вместе и не могут остановиться, потому что страсть взяла своё. Юнги не сопротивляется поцелуям, наоборот, искренне отвечает на них. Каждый его поцелуй является ответом на поцелуй Чимина, и его руки начинают обхватывать его тело, словно боясь потерять. Во время поцелуев чувствует, как сердце бьется быстрее и быстрее, и не ожидал такого развития событий, но теперь, когда поцеловал его, то не хочет останавливаться. — Так приятно. Юнги чувствует, как возбуждение Чимина передается ему, и это заставляет забыть о своих профессиональных обязанностях и о том, что это неправильно. Он просто хочет наслаждаться этим моментом вместе с ним. И начинает прижимать того к себе сильнее, и губы становятся более жадными и страстными: целует его так, как будто он никогда раньше не целовал никого, и этот поцелуй оказался для него настолько важен. Они продолжают, словно время замедлилось, и этот момент будет длиться вечно. Но в конце концов, они отстраняются друг от друга, и понимают, что это было правильно. Знают, что не могут просто так забыть этот момент, который изменил их жизни навсегда. Чимин лежит на кровати, его сердце бьется быстрее обычного. Он чувствует тепло Юнги рядом с собой и не хочет, чтобы это закончилось. Закрывает глаза, дышит тяжело, пытаясь убедить себя, что не хочет больше, чем это, что они уже имеют. Но он знает, что это ложь. Он хочет больше: поцелуев, прикосновений, и любви. Мужчина улыбается ему и сердце разрывается. Чимин хочет сказать ему, что любит, но не может. Дыхание сбивается, а ему хочется лишь одного — чтобы поцелуи не заканчивались. Пак сжимает в своих руках белоснежную простынь, ощущая её мягкость и свежесть. Тело чувствует себя расслабленно, а из-за холодного постельного белья его жар стал немного отступать, что стало легче дышать. Сердце стучит, отбивая каждый ритм и Чимину кажется, что еще немного и оно выскочит из груди. Это необъяснимые ощущения, которые сейчас испытывает. Просторная комната, погруженная во тьму, замерла в ожидании. Но вдруг, словно заклинание, лунный свет проник в окна и начал расстилаться по полу, стенам и мебели. В бледном сиянии луны комната преобразилась, словно волшебством, и привлекла к себе внимание. Каждый уголок заполнился мягким светом, который ласково обнимал все, что находилось на своем пути. Тени, которые ранее скрывались в углах комнаты, теперь отчетливо проявились и стали свидетелями этой неповторимой красоты. Лунный свет пронизал все, создавая игру света и тени, которая была так удивительна и необычна. В этом мире, погруженном в тишину и спокойствие, лунный свет стал главным героем, раскрывая свою таинственную красоту и заставляя каждого, кто видел его, забыть о мирских проблемах. Юнги смотрел на Чимина с любовью, понимая, что не может дольше сдерживать свои чувства и желания. Он медленно наклонился и нежно прильнул губами к щеке своего возлюбленного. Этот поцелуй был таким ласковым и нежным, и принимал его, наслаждаясь этим моментом. Юнги продолжал целовать его, пока не остановился и пристально посмотрел на него. Он видел в его глазах то же самое, что и в своих — любовь, страсть и желание быть рядом. Чимин улыбнулся и взял руку Юнги в свою, словно хотел сказать, что тоже испытывает это. — Не останавливайся, — тихо просит его Чимин, поддаваясь своим желаниям. Он не намерен останавливаться. Этот момент был таким нежным и красивым, что словно они оказались в другом мире, где только они вдвоем. Они просто наслаждались моментом, ощущая каждую ласку и целуя друг друга с такой страстью, словно это было их последнее дыхание. Чимин продолжал крепко держать руку Юнги, чувствуя, как его сердце билось все сильнее и сильнее и ощущал каждый вздох, каждое движение губ, которые стали двигаться все ближе и ближе к его шее. Когда Юнги наконец коснулся его шеи своими губами, он почувствовал волну энергии, пронизывающую его тело. Теперь, когда Юнги целовал его в шею, Пак чувствовал, как любовь и страсть полностью захватывают его. Он откинул голову назад, давая больше доступа к своей шее и закрыл глаза, наслаждаясь ощущениями, которые испытывал. Его кожа пронзала мелкая дрожь, когда мужчина целовал шею все горячее, будто не мог остановиться. Тело наполняется вожделением, а Юнги всё продолжает, словно хочет запечатать свою любовь и нежность каждым поцелуем. Чимин медленно поднял голову и посмотрел на старшего, обнимая за шею и поцеловал в губы, передавая ему ту же самую любовь и страсть, которые он чувствовал. Они продолжали наслаждаться друг другом, словно были вечными любовниками, которые не могли остановиться. Хлопковая белоснежная рубашка спадает с плеч Чимина, открывая больше доступа. Юнги уловил этот момент, примкнув губами к горячей и обнаженной коже, оставляя на ней влажные поцелуи и красные следы. Медленно двигался вниз, целуя каждый миллиметр кожи на своем пути, пока не достиг ключиц. Дыхание Чимина стало теплым и ровным, словно мелодия, которую мужчина играл на своих губах. Мин опустился ниже, оставляя за собой следы легких поцелуев. Чимин почувствовал тепло и нежность, которые передавались ему через губы старшего, и закрыл глаза, чтобы полностью насладиться этим мгновением, ощущая, как тот начал нежно ласкать его ключицы, словно художник, который создает свою магию на холсте. Но Юнги не хотел ограничиваться только ключицами, а затем стал спускаться всё ниже и ниже, целуя и лаская каждый участок, израненной в прошлом, кожи, словно погружаясь в свой личный мир страсти и нежности. Чимин ощутил, как его тело наполняется теплом и любовью, когда психиатр нежно прикасался к его коже, и не мог поверить, что такой прекрасный момент происходит с ним, и закрыл глаза, наслаждаясь каждой секундой этого божественного опыта. Когда Юнги поднялся на уровень глаз Чимина, он снова прикоснулся к его губам, чтобы сделать паузу и посмотреть на своего возлюбленного. Взгляд Чимина был полон нежности и любви, а его губы были слегка приоткрыты, словно он хотел что-то сказать, но не мог. — Ты так красив, — прошептал Юнги и приложил легкий поцелуй к губам Чимина, ощущая его дыхание на своих губах. Чимин улыбнулся и обнял Юнги за шею, приглашая его вернуться к своим нежным ласкам. Мин улыбнулся в ответ, и снова прикоснулся к коже, продолжая целовать и ласкать каждый участок тела своего пациента. Они были здесь и сейчас, в своем мире, который был наполнен только любовью и страстью, они забыли о внешнем мире и наслаждались друг другом. В это мгновение было только два человека, их тела были как соль, растворяющаяся в друг друге, они были наедине с собой и своими чувствами. Наконец, Юнги остановился, его губы остались на плече Чимина, и прижался к нему, словно хотел сказать, что не собирается отпускать. Чимин почувствовал его сердцебиение, и это успокаивало, чувствуя себя любимым и защищенным рядом с ним. Чимин благодарил судьбу за то, что они нашли друг друга. Спустя несколько мгновений руки Юнги блуждали ниже по разгоряченному телу. Чимин поддался к нему, приглашая продолжать. И тот продолжил, едва касаясь, передавая незабываемые ощущения. Он прикасался к его груди и животу, слегка проводя пальцами по коже, наслаждаясь её мягкостью и теплотой. Парень начал тихо стонать, и это только побуждало Юнги двигаться дальше. Чимин закусил губу, чувствуя, как его тело пронизывает волна страсти и любви. Юнги продолжал целовать и ласкать его, пока они не стали единым целым, их тела еще не слились вместе, но сердца бились в унисон. Они наслаждались друг другом, забывая о мире вокруг, их любовь была сильнее всего, и были счастливы вместе. Юнги продолжал целовать, словно не желая прерывать этот момент и передавая свою любовь через каждый поцелуй. Чувствовал, как его сердце бьется сильнее от любви, и не мог удержаться от того, чтобы не выразить свои чувства словами. — Ты такой прекрасный, Чимин, — прошептал Юнги, глядя на его плечи, словно они были самым красивым местом на Земле. — Твои плечи — как два маленьких ангельских крыла, готовые унести меня в небеса, — продолжил он, с любовью целуя каждый квадратный сантиметр кожи на плечах. — Такой нежный и красивый, словно создан, чтобы украсить этот мир. Чимин слушал каждое слово, которое произносил его возлюбленный, и сердце наполнялось любовью и блаженством, чувствуя, как каждый поцелуй и каждое слово укрепляют их связь, не представляя себе свою жизнь без Юнги. Они продолжали наслаждаться друг другом, словно никто и ничто не существует в мире, кроме них двоих. И любовь была крепче любой преграды, и знали, что будут вместе навсегда. Мужчина продолжал шептать свои комплименты и слова любви Чимину, словно не желая останавливаться. Он чувствовал, как его сердце наполняется еще большей любовью к своему возлюбленному, не сдержавшись от того, чтобы не выразить это словами. — Твои ключицы — как два бриллианта, блестящие на твоей коже и притягивающие взгляды всех, кто видит тебя, — прошептал Юнги, глядя на него с восхищением. — Прекрасный, словно создан, чтобы быть обожаемым и любимым, — продолжил он, целуя ключицы еще раз. — Я люблю тебя, Чимин, больше всего на свете. Чимин слушал каждое слово, которое говорил Юнги, и его сердце наполнялось любовью и счастьем. Он не мог представить свою жизнь без него, и каждое слово, каждый поцелуй укрепляли их связь еще больше. Они продолжали наслаждаться друг другом, словно время остановилось, и только их любовь и прекрасные чувства остались в мире. Они знали, что их любовь не знает границ и будет длиться вечно. Под влиянием нежных поцелуев и слов любви, Чимин начал ощущать, как его тело наполняется желанием и страстью. Он начал тяжело дышать, словно ему не хватало воздуха, и кожа покрывается мелкими капельками пота. Его тело горело от желания и Пак стал терять контроль над своими эмоциями, активно отвечая на поцелуи Юнги, обнимая и прижимаясь к нему всем телом. Его губы и язык отвечали на нежные прикосновения мужчины, словно горячий огонь, который только разжигался в его сердце. Он слышал, как тот продолжал произносить комплименты и слова любви, но его разум был затуманен похотью и развратом. Жаждал больше и больше, а тело требовало удовлетворения. Чимин стал целовать Юнги всё более страстно и неудержимо, пока не увлекся настолько, что перевернул Юнги на спину, взяв управление в свои руки. Он продолжал ласкать своего возлюбленного, словно голодный зверь, жаждущий любви и страсти. Они оба были охвачены возбуждением, забывая о мире вокруг них, и только любовь и желание оставались в их сердцах. Знали, что эта любовь — не ошибка, она будет длиться вечно и больше не могли представить свою жизнь друг без друга. Парень стремительно снимал с мужчины его одежду: белоснежный халат уже давно валяется где-то на полу, пуговицы на рубашке — расстегнуты, открывая Чимину вид на прекрасную белоснежную кожу, словно сахар. Ему хочется прижаться к ней так сильно, чтобы ощущать запах и теплоту, запоминая красоту и мягкость чужого тела. В этой затемненной комнате, которая освещалась лишь лунным светом, кожа Юнги будто сияла в темноте. Чимин проводит по оголённому торсу рукой, вызывая по телу Мина приятный импульс, заставляя напрячься и затрепетать. Возбуждение давно накрыло голову обоим — есть только желание его унять, насладиться каждым мгновением вместе, изучить, узнать друг друга лучше и, наконец, любить. Их тела двигались в ритме страсти, как два влюбленных танцора, слитые в одно целое. Каждое прикосновение, каждый поцелуй был насыщен любовью, которое разливалось в их венах. Пак ощутил, как Юнги резко наклонил его к своему лицу и стал снова целовать, будто ища новые точки, которые могут привести к еще большему удовольствию. Его губы оставляли следы на коже Чимина, словно метки поклонения его красоте и прекрасному телу. Чимин не мог сдержать стоны удовольствия, когда мужчина опустил его руку ниже, нащупывая через штаны его возбуждение. Их тела слились в единое целое, словно два пазла, которые идеально сочетаются друг с другом. Их страсть была настолько сильна, что время, казалось, остановилось. — Мне нужно поменяться с тобой местами, ты позволишь? — сквозь тяжелые вздохи возбуждения, спрашивает у него Юнги, смотря парню в глаза. Капля пота стекала по лицу Чимина и тот кивает, позволяя мужчине подхватить его и уложить снова на кровать, но животом вниз, приподнимая бедра и снимая с него штаны. У него так давно ничего подобного не было, что и забыл, какого это чувствовать себя таким желанным и нужным. Руки Мина такие прохладные, что Чимину хочется стонать от удовольствия, когда с него снимают штаны вместе с трусами. Кожа покрывается мурашками, когда рука мужчины опускается на его ягодицы, слегка поглаживая. Юнги остановился, наслаждаясь бархатной кожей, и пальцем вырисовывает небольшие шрамы в области бёдер и ягодиц. Он слишком сильно заостряет внимание на этом, заставляя Чимина нервничать и заерзать. Наклоняется и губами прикасается, целуя один из шрамов, будто успокаивая и стараясь унять когда-то нестерпимую боль. Но сейчас Мин сделает все возможное, чтобы Чимин больше никогда не испытывал боль и унижение. — У меня так давно ничего подобного не было, — тихо шепчет ему Чимин, чувствуя себя неловко и лицом зарывается в простыни. — Я и забыл, какого это чувствовать… — У меня тоже, — быстро отвечает ему Юнги, оглаживая бедра. — Ждал только тебя. Юнги был тем, кто всегда старался держать эмоции под контролем и дистанцироваться от своих пациентов. Но Чимин проник в его жизнь и сердце, и Юнги не мог этого игнорировать. Пак неожиданно закрыл глаза и вздохнул, когда Юнги наклонился и стал мягко покрывать его спину поцелуями, заменяя их языком и оставляя влажные следы. Парень слегка дрожал от приятных ощущений, которые охватили его тело. Он чувствовал, как мужчина все ближе и ближе прислоняется к нему, продолжая оставлять дорожку из нежных поцелуев. Чимин закусил губу, чтобы не издавать стоны удовольствия, которые хотели вырваться из его груди. Но Юнги продолжал ласкать его спину, не спеша, словно наслаждаясь каждой секундой, проведенной рядом с ним и вызывая у Чимина пару сладких вздохов. Юноша чувствовал своим задом что, довольно внушительное возбуждение, упирается в него. Он лишь ухмыльнулся на такое и стал ёрзать, вызывая у старшего первый стон. Наконец, Юнги остановился, вдыхая его запах и наслаждаясь близостью. Он повернул голову Чимина к себе и нежно поцеловал в губы. Они сладкие, безумно, их хочется целовать и только целовать. Мин сдерживается от желания прикусить пухлые губы и знает, что никогда этого не сделает, потому что не намерен причинять боль. Полностью обнаженный Чимин находится сейчас в его власти. Руки отпустил на его ягодицы вновь и Чимин издает первый громкий стон, не заботясь о том, что могут услышать. Юнги шепчет успокаивающие слова и просит любимого расслабиться и слегка прогнуться в пояснице, что Чимин послушно выполняет и стонет, когда чужое возбуждение трется об его кожу. Внутри все приятно горит каким-то несуществующим огнем, член продолжает вызывать приятные ощущение меж его бёдер, побуждая выгибаться, словно кошка, при каждом касании. Чимин чувствовал, как его тело ярко реагирует на каждое прикосновение Юнги. Каждый его вздох, каждый шепот в ухо, каждый поцелуй заставлял сердце Чимина биться сильнее. Он смущался своих сильных эмоций, но не мог остановить их. Чувствовал, что Юнги — это его половинка, и что без него его жизнь была бы неполной и пустой. Каждый раз, когда старший касался его внутри, Чимин испытывал невероятное блаженство, словно он находился на вершине мира. Он ощутил, как Юнги легко схватил одной рукой его возбуждение, другой — нежно проводит пальцами по спине, и как кожа горит от желания, а тело просит всё больше и больше. И знал, что психиатр понимает его желания и что они вместе смогут довести друг друга до небес. Чимин запоминает каждое чувство, каждый тяжелый вдох, каждый стон наслаждения и то, как Юнги продолжает одной рукой водить в такт своим движением по всей длине его члена, доводя друг друга до оргазма. Кожа к коже, одно дыхание на двоих, одни ощущения и желание хотеть большего. И, сближаясь все ближе, они продолжали наслаждаться друг другом, чувствуя силу своей любви и близости. Тяжелые вздохи двух безумно влюбленных в друг друга людей смешиваются между собой. Юнги двигается меж бёдер Чимина, ощущая, как все пылает внутри него. Так хорошо находиться его сейчас настолько близко, они буквально могут чувствовать друг друга. Громкие стоны, которые издает Чимин, не прекращаются и нарушают тишину спокойной ночи. Еще одно быстрое движение рукой — и слышишь крик, второй — ещё громче. У Чимина красивый и звонкий голос, а стоны — как красивая мелодия. Тело Пака остро реагирует на каждое его движение и тот выгибается в пояснице, сильнее сжимая ноги. Мужчина опускает чужой член из руки, положив её на талию Чимина, крепко сжимая в своих ладонях и фиксируя парня в одном положении. Тот хнычет, но не сопротивляется, принимая всё то, что с ним делает психиатр. Ему приятно, ему хорошо. Тяжелое горячее дыхание обжигает кожу на чиминовой шее, когда Мин наклоняется к нему и шепчет очередные приятные и успокаивающие слова. Они помогают расслабиться и чувствовать себя любимым и таким необходимым сейчас. Стонет сладко, возбуждая Мина еще сильней, заставляя ускорить темп. Тяжелые стоны двух влюбленных раздаются по всей комнате и, казалось, по всему отделению. Это не просто секс, а целое слияние двух истерзанных душ, которые наконец-то нашли спасение в друг друге. Мужчина нежно проводит по горячей коже языком, вызывая у парня повторный стон наслаждения. — Ещё, — сладко стонет Чимин, сжимаясь внутри еще сильней. И Юнги целует ещё, и ещё, пока каждый участок кожи не будет усыпан его поцелуями и влажным языком. Он горячий, мокрый, дарит приятное ощущение и проходиться по всей шее Чимина, спускаясь ниже. Мин чувствует, как, еще мгновение, и сойдет с ума. Ему так же, как Чимину хорошо, нравится держать за талию и не выпускать его из своих объятий. Нравится целовать, пробовать на вкус чужое тело, усыпанное его поцелуями и красными отметинами. Ему хочется еще немного наслаждаться мягкостью и нежностью этого тела, ласкать и трогать во всех доступных местах, доставляя себе и ему нескончаемое удовольствие. Мужчина прижал Чимина к себе еще крепче, сильнее сжимая его бедра и оставляя на них отпечатки. Пак громко вскрикивает, стоит Мину снова схватить его возбужденный член. Эти стимуляции с его телом просто сносят ему голову, полностью «пьянея» в этом разврате и возбуждении. Сейчас он сосредоточен только на своих ощущениях и своем партнёре. Пару быстрых движений и оба стонут в такт друг другу. У Чимина тысячи звезд перед глазами проносятся, от приятной дрожи ноги сводит. Он выгибается навстречу Мину, втираясь своим задом в чужое возбуждение. Пару резких и точных движений, и Юнги кончает с протяжным стоном на его бедра. Он был счастлив. Раньше и подумать не мог, что настоящим образом будет любить кого-то и быть любимым в ответ. Встреча с Чимином всё изменила в его жизни. Сердце полностью принадлежит Чимину и будет готов на всё, чтобы сохранить эту любовь и сделает всевозможное, чтобы тот ни в чем не нуждался. Когда Юнги аккуратно перевернул Чимина лицом к себе, то не смог сдержать счастливой улыбки на лице. Чимин улыбнулся в ответ и обнял любимого за плечи, прижимая к себе, и в самые губы шепча прекрасные слова: — Люблю тебя, сильно-сильно. И целует, сам поддается вперед и накрывает желанные губы своими, сливаясь в нежный и ленивый поцелуй, наслаждаясь этим важным моментом в их жизни.

***

Темнота окружала комнату, и лишь редкие звезды на небе и мерцание лунного света, проникающего сквозь полуоткрытые окна, создавали приятный расслабляющий эффект. Кажется, что тихая ночь была специально создана для размышлений и самопознания. Тонкий свет луны освещал комнату, заставляя каждую тень на стенах танцевать и менять свою форму. Но в центре комнаты находилась кровать, которая была единственным местом, на которое направлялся лунный свет. Комната была очень просторной, но только кровать была освещена, и над ней можно было увидеть сияние луны. Чимин проснулся в середине ночи от света, который падал на его лицо. Он пытался открыть глаза, но нет. Рукой стал искать Юнги, чтобы прижаться к нему и спрятаться от света, но заметил лишь пустое место. Сердце в груди волнительно заходилось от мысли, почему психиатра нету рядом. Неужели сбежал? Вот так посреди ночи, ничего не сказав? И это после всего того, что между ними было. Чимин был готов заплакать. Однако, когда его глаза привыкли к свету, то заметил, что Юнги молча сидел на самом краю кровати спиной к нему. Чимин улыбнулся, обрадованный, что мужчина остался рядом. Он медленно подкрался к Юнги, шелест ткани его пижамы еле слышно шуршала на кровати, но его нежные прикосновения вызывали мурашки на коже. Он осторожно обнял мужчину со спины, прижимаясь к нему и целуя в оголённую шею. — Чимин… — прошептал Юнги, невольно прикрывая глаза, чтобы насладиться этими прикосновениями. — Уже давно тут сидишь? — прошептал Чимин, чтобы не нарушать тишину. Юнги повернул голову и улыбнулся в ответ. — Почему? — Не так давно, — ответил он, обратив голову к лунному свету. — Не могу уснуть. Чимин почувствовал, как его сердце начало биться быстрее от счастья. Он тихо улыбнулся и почувствовал, как Юнги поднял руку и положил её на его плечо. — Смотри, какая красивая луна, — прошептал Юнги, указывая на окно. Чимин посмотрел на луну и увидел, как её свет освещает комнату. Юнги нежно гладит его плечо, и они смотрели, наслаждаясь тишиной и этим светом. — Ты такой нежный, — прошептал Юнги, обнимая Чимина за шею. — Только с тобой, — ответил Чимин, улыбаясь и целуя того в губы. Они наслаждались моментом, находясь в объятиях друг друга, и тишиной, красотой лунного света, проникающего сквозь окна. Этот момент был таким особенным и неповторимым, что запомнят его на всю жизнь. Они оставались в объятиях ещё некоторое время, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга. Лунный свет продолжал проникать сквозь окна, создавая на стенах и мебели красивые тени с оттенками. Чимин поднял голову, чтобы взглянуть на Юнги, и увидел, как его красивые глаза сверкают в этом свете. Он чувствовал, как его сердце бьется быстрее, и как слова любви готовы вырваться из груди. — Юнги, — прошептал он, — я люблю тебя. Я люблю тебя больше, чем можно выразить словами. И Мин смотрел на него, словно не веря своим ушам. Но Чимин продолжал говорить, не отрывая глаз от своего психиатра. — Ты самый прекрасный человек, которого я когда-либо встречал. Ты даришь мне смысл жизни, и я не представляю свою жизнь без тебя. Хочу быть с тобой навсегда. Спасибо тебе за то, что остаёшься рядом. Мужчина смотрел на Чимина с такой любовью и нежностью, что у него замирало сердце. Он знал, что Юнги любит его так же сильно, как и он любит его. — Я тоже люблю тебя, Чимини, — прошептал ему нежно Юнги, обнимая своего любимого ещё. Они обнялись крепко, наслаждаясь теплом и красотой лунного света, проникающего сквозь окна. Чимин знал, что они будут вместе навсегда, и что их любовь будет жить вечно, как лунный свет, который всегда будет освещать их путь. Затем Чимин лёг на кровать, притянув к себе Юнги, и они устроились в объятиях друг друга, чувствуя собственное дыхание и то, как сильно бьются их сердца в унисон. Они лежали так некоторое время, наслаждаясь тишиной и собственным дыханием. И Юнги почувствовал, что Чимин засыпает, и осторожно повернулся к нему, видя, что тот уже уснул. Мужчина улыбнулся, прижимая к себе ближе. — Спокойной ночи, моя любовь.