Алая девочка

Эльза, шагая по длинному коридору в след за Кариной, ощущала, как внутри неё смешиваются чувства облегчения и тревоги. После нелёгких дней, когда всё казалось безнадёжным, сейчас, наконец, пришло облегчение — ултил отправили в высший штаб войск, а остальные проблемы взяли на себя опытные специалисты гвардии. На мгновение она вспомнила, как вчера, сидя на кухне за чашкой чая, Карина, сгорая от волнения, сетовала своей сестре, что тревога по поводу сбежавшего Брайана волнует только её, будто никого больше не касается. Но это было прошлое, и сейчас все силы были направлены на решение текущих задач. Они вступили в кабинет Алексея — командующего войск. Заметив их, он поднял взгляд, а затем стукнул кулаком по столу, отдавая честь. На его лице читалось уважение и некоторая настороженность. Эльза знала, что встретиться с генералом армии, словно оказаться в центре урагана. — Здравие желаю... товарищ генерал армии! — произнёс Алексей, поднимаясь из кресла. Перед ними сидела женщина с алыми волосами, которые блестели в свете, словно пламя. Этот яркий цвет напоминал Эльзе о её собственных локонах, и от этого она почувствовала себя немного ближе к ней, будто судьба сшила их жизни не случайно. — Эльза, познакомься с главнокомандующей войсками гвардии, первым секретарём ЦК и председателем высшего военного совета, членом президиума верховного совета объединения, членом бюро ЦК объединения, гвардии генерал армии Анной Белсирион,— представил её Алексей с должной важностью. — Начальник гвардии... — прошептала Карина, не в силах скрыть дрожь в голосе. — Это и есть эта девочка, Алексей? — спросила генерал неожиданно высоким и звонким голосом, который, однако, не потерял авторитета. — Так точно, товарищ генерал. — Благодарю за службу, полковник, дальше я сама. Она поднялась, и Алексей, автоматически отдав честь, тоже встал, как будто желая выразить уважение перед грозной женщиной, стоявшей перед ними. — Служу России! — Следуете за мной, — скомандовала генерал, и, повела их вдоль коридора. Их шаги гулко раздавались, отражаясь от стен, словно предвещая важность их судьбоносной встречи. Они поднялись на два этажа и, пробежав по ещё одному коридору, подошли к огромным двустворчатым дверям, которые открылись перед ними безо всяких усилий. Эльза была поражена величием этого пространства — светло оформленная приёмная напоминала музей с обширными картинами на стенах. Там сидел дежурный, который вскочил при их появлении: — Товарищ генерал... — Я занята, никого не принимаю, даже если из ЦК, — сказала она, не обращая на него внимания. — Слушаюсь, — тот смирился и снова сел. Они прошли через ещё одни двери, обрамлённые резьбой, и оказались в просторном кабинете, который заполнила элегантная обстановка. Первое, что привлекло внимание Эльзы, — окно во всю стену, за которым раскинулась зелень садов и голубизна ясного неба. Разноцветные цветы, обрамлявшие сад, казались бесконечным океаном. Перед огромным окном стоял массивный стол, за который села женщина, не потерявшая своей власти ни на минуту. Вдоль стен тянулись богатые шкафы, между ними уютно располагались диваны, на которых несовершенно удобно располагались документы, несущие на себе вес вековых решений. — Садитесь, — указала она на два стула, как бы подчеркивая их статус. — Товарищ генерал, — произнесла Карина, стараясь сохранить в голосе уверенность, — для меня большая честь быть принятой вами лично, но вы уверены, что присутствие Эльзы обязательно? — Мне есть что сказать вам обеим, садитесь. — Эльзачка, садись, солнышко, — произнесла Карина, подвигая стул к столу. Генерал с улыбкой наблюдала за ними, не скрывая своего интереса. — Я рада тебя видеть, Эльза, и рада, что о тебе заботится наш сотрудник, — произнесла она, словно это было нечто большее, чем просто вежливость. — Вы меня знаете? — тихо спросила Эльза, глядя в её глаза. — Об этом позже. Для начала, товарищ подполковник... — Я — майор! — перебила её Эльза, срываясь на эмоциях, будто внутри неё вспыхнуло пламя. — Я подписала приказ о присвоении вам очередного звания. На лице Карины от удивления распахнулись глаза. — И награждение вас орденом Александра Невского, — продолжила Анна, её голос звучал словно удар грома. Какое-то время Карина не могла подобрать слов, её мысли метались, и, наконец собравшись с мыслями, она произнесла: — Служу Российской Федерации! Вы переоцениваете мои заслуги, вся основная работа сделана подполковником Петрашковой и её подопечными. — Вовсе нет, вы поверили ребёнку. Вы добились проведения операции, это дорогого стоит, — произнесла генерал, уверенно выдвигая ящик стола. Она достала упакованные в пакете погоны и протянула их Картине. — Это вам, — сказала она, а затем, вытащив лист бумаги из другого ящика, продолжила, — а это тебе, Эльза. Грамота за проявленную смелость. Эльза, держа грамоту в руках, провела пальцем по рельефным буквам и ощутила, как внутренний восторг переполняет её. — А что с узниками? — спросила она, помня о своих добрых делах, о тех, кто остался в тени. — Встречаются весьма интересные личности, один Жерар чего стоит, — Анна произнесла это с хитрой улыбкой. — Орден вам вручат в торжественной обстановке, в день гвардии. Купите Эльзе подходящее платье, — скомандовала генерал, а затем резко изменила тон: — А теперь о деле! Для начала, Эльза, я твоя старшая сестра. — Что?! — выдохнула она, не веря собственным ушам. Её мир резко перевернулся. — Как такое возможно?! — воскликнула Карина, её голос выражал искреннее недоумение. — Вы намного старше Эльзы. — На триста шестьдесят лет, если быть точной, — пояснила генерал, её взор стал острым, как нож. Эльза почувствовала, как её руки дрожат, и споткнулась на месте, грамота выпала из её рук и медленно упала на пол. — Эта история началась четыреста лет назад в ныне несуществующем королевстве Драгонов. Это было королевство, где люди и драконы жили в мире. Наша с тобой мама, Эльза, была его королевой, а я — принцессой. — От принцессы до начальника гвардии, неплохая карьера, — усмехнулась Карина, стараясь сгладить напряжение. — Мой отец умер, когда мне было двенадцать лет. Через некоторое время на нашу страну напали другие драконы. Наша мать вышла замуж за генерала соседней страны, он был величайшим воином и имел сильную армию. Но наши драконы проигрывали, и тогда... — И тогда они даровали людям магию убийц драконов, — вскинула Эльза, вспоминая мифы. — Да, но за сильную магию надо платить. Она сама стала медленно превращаться в дракона, и генерал приказал заточить её в темницу. В течение трёх лет над нашей мамой издевались, но ты не должна была родиться в таких жутких условиях. Мама наложила на себя то, что называется стазисом. Через некоторое время генерал пришёл к нашей матери и объявил ей, что её казнят. — Папа хотел меня убить?! — в ужасе спросила Эльза, в то время как сердце в груди её замирало. — Он не верил, что наша мать беременна... В общем, я точно не знаю, что у них произошло. В итоге наша мама превратилась в дракона, убила генерала и улетела. Следующие четыреста лет она скиталась по свету, пока её не нашёл Зероф. Он вернул ей человеческий облик, но это была лишь оболочка. И тогда у Эйрин появилась идея: поместить свою душу в тело своего новорождённого ребенка. — Это же безумие! — ахнула Карина, не в силах поверить слуху. — Безумие, — согласилась генерал, её голос дрожал от внутреннего напряжения. — Но её можно понять... четыреста лет в теле чудовища — страшное испытание, которое не каждый сможет вынести. Однако, в конечном счёте, Эйрин не решилась привести свой план в действие и оставила ребёнка на пороге местной церкви. Эльза сидела как будто парализованная, глаза её расширились от осознания, а пальцы судорожно сжимали вытянутую грамоту, которая теперь была смята в трясущихся руках, словно она могла каким-то образом изменить её судьбу. — Значит... она всё же отказалась от меня, — прошептала девочка, и в её голосе звучала странная смесь облегчения и боли, будто в одночасье её обманули и освободили. Анна медленно опустилась перед ней на колени, генеральский мундир неестественно морщился в этом положении, но во взгляде её читалась искренность и забота. — Нет, сестрёнка. Она сделала единственно возможный выбор, — голос Анны внезапно стал тёплым, почти материнским, как будто она пыталась подарить Эльзе ту невиданную любовь, которой ей недоставало. — В последний момент мама увидела твоё личико и... не смогла. Карина, до сих пор стоявшая как вкопанная, резко выдохнула, глаза её отражали ужас и неподдельное беспокойство. — Но как она тогда оказалась в 'Системе Б'? Как Зереф нашёл её? — На деревню напали последователи культа, — сказала Эльза, её голос стал твёрдым, будто вспоминания наливали в неё силу. — Они убили всех взрослых и забрали детей. — Система Б — это магия, способная воскресить одну жизнь в обмен на сотни жертв. Разумеется, лично к Зерефу эта магия никаких отношений не имеет. Это бессмысленно, ведь Зереф и так жив. Что до Эйрин, то она стала сподвижницей Зерефа. Она живёт на западном континенте, в созданной им империи. А теперь о вашем задании: я хочу, чтобы вы отправились в империю Араболес и отыскали там Эйрин. Слова Анны, как ледяные иглы, пронзили душу Эльзы, и вдоль её позвоночника пробежали мурашки. Девочка почувствовала, как напряжение сжимает её мускулы, а пальцы непроизвольно сжали край стола, оставляя глубокие вмятины на полированной поверхности. В воздухе витали невысказанные слова, нависшее желание и страх, которое ощущалось даже в самых потаённых уголках её сердца. — Вы хотите... чтобы я нашла свою мать? — голос девочки дрожал, как натянутая струна, едва сдерживая страх и сомнение. В голове мелькнули обрывки кошмаров — алтарь, окровавленные ножи, женщины в багровых одеждах, шепчущие заклинания: «Кровь драконьей принцессы откроет врата...» Холод пробежал по спине, и сердце забилось быстрее. Карина резко встала, её лицо стало каменным, словно высеченным из мрамора. В её глазах вспыхнула решимость и тревога одновременно. — Товарищ генерал, это самоубийство! Империя Араболес — это... — Логово Зерефа, да. — Анна прервала её спокойно, почти безэмоционально, словно произнося очевидный факт. Она сложила руки на столе, и в комнате повисла тяжёлая тишина, наполненная напряжённым ожиданием. — Но именно поэтому они не будут ждать нашего удара там. Тем более... — Её взгляд упал на Эльзу, и в нём мелькнуло что-то мягкое, почти материнское. — ...никто лучше не почувствует Эйрин, чем её собственная дочь. Анна кивнула и медленно достала со стола странный прибор — он напоминал компас, но внутри, словно заключённый в хрупкую прозрачную оболочку, покоился драконьий коготь, излучающий едва заметное мерцание. — Это приведёт вас к ней. Но учтите — в Араболесе действуют иные законы. Магия там течёт иначе. — Она бросила серьёзный взгляд на Карину. — Вы возьмёте Нацу и его команду. И... — Генерал сделала паузу, словно взвешивая каждое слово. — ...сержанта Асю. Её магия земли будет незаменима в пустыне. Карина мрачно склонила голову, её голос стал почти шёпотом, полным тревоги: — А если это ловушка? Если Зереф использует Эйрин как приманку? Внезапно Эльза тряхнула головой, и её голос впервые за вечер прозвучал твёрдо, с огнём в глазах: — Тогда мы покажем ему, что значит разозлить дракона. Анна улыбнулась — впервые за весь разговор это была искренняя, почти сестринская улыбка, согревающая и обнадёживающая. — Умница. Они скрывают твой истинный облик от таких как Зереф. — Она подошла к Эльзе и мягко поправила ей воротник. — Но в Араболесе, если всё пойдёт не так... ты сможешь снять их. Карина сделала шаг вперёд, её голос звучал с вызовом, но в нём сквозила и неуверенность: — Товарищ генерал, вы не можете серьёзно предлагать... — Подполковник Кувычева, — голос Анны вдруг стал стальным, без малейшей тени сомнения. — Вы получили приказ. А теперь прошу меня извинить — мне нужно подготовить документы для Совета. Когда они выходили из кабинета, Эльза вдруг остановилась на пороге, обернувшись с тревогой в голосе: — Анна... а если она не захочет со мной говорить? Генерал повернулась, и в её глазах отразилось странное сочетание надежды и скорби, словно она сама переживала ту же боль. — Тогда скажи ей... что ты простила её за тот дождливый вечер у церковных врат. Она поймёт. Дверь тихо закрылась, оставив Эльзу наедине с одной мыслью — через несколько дней она лицом к лицу встретится с женщиной, которая могла стать её матерью... или её палачом. И как ни странно, больше всего на свете ей хотелось не убежать, а наконец узнать правду. Даже если эта правда будет больнее любого ножа.