Зачем Дазай Осаму?

Сквозь такое уже горячее белье Чуя ещё несколько раз провел двумя руками вдоль ствола и снова из-под ресниц взглянул на темноволосого. Только сейчас он заметил, что с его лица все это время не сходила грубая и самоуверенная улыбка. Рыжеволосый всегда таким был: быстрым, резким, никогда не любил слишком много думать - всегда делал все, что захочет. Исполнитель оторвал обе руки от нижнего белья и придерживаясь за сидение опустился вниз на корточки. Машина не была такой уж большой, поэтому пришлось укомплектовать свое маленькое тело в промежуток между задними и передними местами. Благо у Чуи это вышло хорошо, а вот лицо Федора выглядело мягко сказать озадаченным. Он в немом вопросе поднял одну бровь вверх и уже открыл рот как снова ощутил это приятное чувство внизу. Одна рука в черной перчатке сильно сжала основание органа, после чего по всему телу прошлось миллион мурашек, заставляя глаза Федора закрыться, а рот слегка приоткрыться. Вот уже Накахара быстро справился со штанами своего партнера, вот и влажное от смазки нижнее белье осталось где-то в районе колен, вот пронзительный взгляд фиолетовых глаз насквозь прожёг такие пошлые голубые насквозь. Чуя понял, что этого человека лучше не заставлять ждать, поэтому уже обеими руками ухватился за нижнюю часть твердо-стоящего члена, направляя орган себе прямо в маленький рот. Накахара быстро вобрал горячую плоть до самого основания в то время как розовая влажная головка долбилась в горло парня. Из-за неудобной позы, поясница отдала режущей болью и рыжеволосому пришлось загнать руки за спину Федора, тем самым прижимая того ещё ближе к себе. Член начал быстро входить в такой мокрый и слюнявый рот с ещё большей силой. Федору даже казалось, он видел как на шее появлялся и прятался маленький бугор. Это приятно отдавало внизу живота. А то как это рыжее чудо смотрело, во время этого процесса, заставляло Достоевского хвататься в длинные рыжие волосы и опускать его голову вниз, чтобы смотрел он только на то, чем сейчас так старательно занимается. Он чувствовал, как пальчики сзади сжимают его кофту, как приятно царапают оголенную кожу над ягодицами, как же наконец приятно сосет его член этот исполнитель - парень Осаму Дазая. «Маленькая рука, облаченная в черную гладкую ткань, медленно прошлась от живота до шеи. Кубики пресса так правильно виднелись сквозь белую рубашку брюнета, так возбуждающе торчали оба соска, Чуя не мог не прикоснуться к ним, специально нажимая на них, чтобы вот уже через секунду услышать желанный вздох. Он все делает правильно. Ладонь остановилась у ключицы, а пухленькие губы быстро сомкнулись на губах мужчины напротив. Сладкие, вкусные, а позже уже и соленые от привкуса крови. Чуя любил кусаться. Чуя любил его тело. Чуя любил его худые кисти рук, ключицы, любил его слегка подкаченное тело. Любил его. - Люблю тебя... - взаимная любовь - пожалуй это главное. » Боль в спине Федора лишь слегка отрезвляла его, а вот то, что происходило у его ног наоборот. Как маленький рыженький котенок, тот так скрючился там внизу между коленей, что у темноволосого заболела не только спина, но и ноги. Взгляд снова метнулся вниз. На яркие, влажные и опухшие губы, которые сжимались вокруг его органа. Голова исполнителя быстро, такими уверенными, точными движениями опускалась вверх-вниз. Он даже на секунду задумался о том, как там такое зрелище его водителю. Но взгляд невозможно было оторвать от этих ярких волос, от этих почему-то нахмуренный бровей. Почувствовав сильное возбуждение Достоевский похлопал рыжеволосого по голове предупреждая, и тот все понял, в эту же секунду. Он оторвался от такого сладкого лакомства и снова поднял свои голубые глаза. Сейчас они были уже не такими яркими, скорее затуманенными. А как этот малыш хватал воздух ртом, все ещё сидя у коленей Достоевского, как руками прошёлся вдоль его бедер и наконец как сложил губы в удовлетворенной улыбке. Уже спустя минуту оба сидели в этой же машине на заднем сидении и как ни в чем не бывало занимались своими делами: Чуя с нахмуренными бровками залипал в свой телефон и агрессивно кому-то печатал, ну а Федор просто смотрел в окно. Он до сих пор не мог вспомнить кто, как и когда на него натянул нижнее белье и штаны, но как ему кажется это уже и не так важно, ведь он уже с незаметной улыбкой представлял, что он будет делать с парнем Дазая, что тот в свою очередь будет делать с ним же. «Долго там ещё ехать?»