Дар Даэдра

*Драконий Предел, Скайрим, 201г, 4Э, 17-й день Последнего зерна, Сандас, вечер*

      Элейн сидела на крае кровати в небольшой, но довольно дорого обставленной гостевой комнате замка, которую ей предоставил ярл Балгруф. Она почти не шевелилась, а взгляд немигающих глаз был направлен в одну точку. Но за внешним спокойствием скрывался целый ураган мыслей. Рагнар — довакин? Это просто не укладывалось у неё в голове. Это казалось какой-то шуткой, злым роком. Это не могло происходить на самом деле. Поэтому она тихо ушла в сторону, пока Фаренгар и Балгруф наперебой расспрашивали Рагнара и Айрилет о подробностях сражения с драконом. Полные гордости, они убеждали его немедленно отправиться к Седобородым, утверждая, что зов предназначен именно для Довакина, и не стоит заставлять их долго ждать.       Ей было тяжело это слушать. Для неё это означало лишь одно: им придётся расстаться. И самое печальное, что она понимала, что Рагнар не выбирал этого, но иного пути у него нет. Если драконы и правда вернулись, то без довакина их не остановить.       В дверь негромко постучались, и этот звук вырвал Элейн из задумчивости, возвращая в реальность.       — Можешь войти, — не вставая с кровати, произнесла она, даже не сомневаясь в том, кто именно к ней пришёл.       — Ты так резко ушла. С тобой всё в порядке? — произнёс Рагнар, входя в комнату и закрывая за собой дверь. Он уже успел сменить свою потрёпанную в бою с драконом броню на чистую одежду.       — Всё в порядке. Просто не хотела мешать…       — Я зашёл сказать, что ничего не поменялось. Я провожу тебя то коллегии, это моё задание, и я доведу дело до конца.       — И потерять неделю? Брось, Рагнар. Я справлюсь. Найми любого извозчика, и через два дня я уже буду в Винтерхолде. А ты через два дня будешь в Высоком Хротгаре у Седобородых.       — Это какое-то безумие, — тяжело вздохнул Рагнар, садясь рядом с ней. — Я ведь только начал думать, что пора отходить от дел. Там… На плахе, — он поморщился от неприятных воспоминаний, — я уже был готов попрощаться с жизнью. И когда напал дракон и мы смогли спастись… Я решил, что это знак. Что боги дают мне второй шанс. Шанс тихо и достойно прожить остаток жизни. Без битв, убийств и приключений. С кем-то, кто готов разделить со мной эту жизнь, — при этих словах его рука скользнула на руку Элейн.       — У богов явно своё видение, как тебе нужно распорядиться данным тебе вторым шансом… — Элейн высвободила свою руку из-под ладони Рагнара, переложив на колени.       — Видимо, да, — хмуро согласился Рагнар. — Но я всё равно отвезу тебя в Винтерхолд. Неважно, сколько это займёт дней. Седобородые подождут.       — Да я даже не хочу туда возвращаться, — в сердцах сказала Элейн, резко поднимаясь с кровати и вставая перед Рагнаром. Тот тоже поднялся, удивлённо смотря на неё.       — Почему? А что ты хочешь?       — Может, я хочу, чтобы ты позвал меня с собой? Но такой вариант ты, видимо, не рассматриваешь, — она отвернулась от него, отступив к окну, чувствуя вновь подступающую горечь и обиду.       Рагнар не ответил, но тут она почувствовала, как он подошёл к ней со спины и обнял, притянув к себе.       — Я боюсь так рисковать тобой, — прошептал он.       — А я боюсь, что могу больше тебя не увидеть, — Элейн одновременно ощущала трепет от сказанного им и тоску. Ей действительно было страшно, что Рагнару предстоит слишком многое взвалить на свои плечи. Она не сомневалась в его силе, но драконы… С такой угрозой никому не приходилось сталкиваться уже тысячи лет.       — Увидишь. Обещаю, — мягко сказал он, поворачивая её к себе лицом. — Я вернусь, даже если ради этого придётся убить каждого дракона в этом мире.       — А может, нам просто не судьба быть вместе? — тихо сказала она, отводя взгляд.       — Тогда в Обливион такую судьбу, — сказав это, он подался вперёд и поцеловал её в губы. Впервые. Сначала нежно, а затем, не получив отпор, страстно.       Элейн подалась навстречу. Руки Рагнара стиснули её бедра, придвигая к себе сильнее. От резкого движения девушка выдохнула, не сдержав стон, они на секунду оторвались друг от друга. Элейн заглянула в глаза Рагнара — полные желания, с пылающими огоньками азарта от происходящего — и время перестало существовать. Рубашка Рагнара полетела на пол, Элейн скользила ладонями по горячей широкой спине воина, невольно касаясь глубоких затянувшихся шрамов. Завязки её туники никак не хотели поддаваться.       — Давай я, — шепнула она, но Рагнар нетерпеливо прервал её, вновь прильнув к губам, и резко разорвал узел. Туника упала к её ногам. Лёгким движением Рагнар подхватил девушку и уронил на кровать. Та жалобно скрипнула под весом двоих, крепкий дубовый остов гулко ударился в стену, но это не обеспокоило их — ни сейчас, ни позже.       Больше ничего не имело значения. Рагнар сжал её запястья сильно и нежно, заводя руки за голову, нависая над девушкой. Они двигались в такт, глядя друг другу в глаза, улавливая малейшие желания. Мысли исчезли. Растворились Винтерхолд и Седобородые, ярлы и драконы. И всё, о чём думала Элейн сейчас, — как же было глупо потерять столько времени и не сделать этого раньше…       Позже, лёжа на его груди, Элейн не хотела ничего говорить, лишь нежно гладить его. Он игрался с её волосами и тоже молчал. Слова были лишними. Будто скажи что-то, и магия момента развеется. Придётся что-то решать, что-то думать, а сейчас это не хотелось. Хотелось просто представить, будто нет никакого завтра, нет никаких нависших над ними проблем. Есть только они у друг друга, и у них есть всё время этого мира…       Постепенно последние лучи солнца скрылись за горизонтом, погружая комнату в лёгкий сумрак. Элейн перебралась на подушку, вновь попав в тёплые объятья Рагнара, и незаметно для себя уснула.       Она не знала, как долго она спала, но из сна её резко выдернули жуткий холод и мрачные образы, вытеснившие из сознания какое-то милое сновидение. Комната была погружена в такую плотную темноту, которую, казалось, можно было потрогать рукой, если решишься на это… В голове была только одна мысль. Шепчущая дверь. Она совсем забыла о ней.       Рагнар крепко спал рядом, она слышала его мирное дыхание. Во сне он перевернулся на другой бок и больше не обнимал её, видимо, поэтому стало так холодно. Но зато теперь она может осторожно встать, чтобы не разбудить его…       Элейн соскользнула с кровати словно тихая тень, не издав ни единого лишнего звука, продолжая прислушиваться к дыханию наёмника. Тьма, стоящая в комнате, рассеялась, будто решив, что её дело сделано и больше вмешательства не требуется. А может, просто глаза девушки привыкли к темноте.       Уже утром ей придётся покинуть замок, а значит, ночь это — её единственный шанс разобраться, что именно спрятано за этой мрачной дверью. Чтобы это ни было, это нельзя оставлять здесь. Даже если и не руками мальчика, то даэдра всё равно найдёт способ высвободить часть своей силы из заточения, и тогда точно жди беды. Даже взаперти, из самых глубин замка невидимая паутина зла окутывает сердца и души его обитателей, плетя заговоры, распуская слухи, подстрекая на худшие деяния, играя человеческими слабостями и пороками. Она это остановит.       Пройдя на цыпочках до своей заколдованной сумки, она достала лёгкое платье и быстро оделась.       У неё ещё не было чёткого плана, но без ключа ей дверь не открыть. Ребёнок говорил, что ключ есть только у ярла и придворного мага. Осталось решить, у кого достать его будет проще.       Взяв в руки свои туфли, чтобы так же бесшумно выйти из комнаты, Элейн уже было взялась за холодную ручку двери, как вздрогнула, услышав:       — Уже сбегаешь от меня?       Обернувшись, она увидела, что Рагнар всё-таки проснулся и теперь, приподнявшись с кровати, смотрел на неё. Было слишком темно, чтобы разглядеть выражение его лица, но Элейн не сомневалась, что он хмурится.       — Просто вспомнила об одном незаконченном деле. Я ненадолго, — попыталась оправдаться она.       — Ты ведь понимаешь, что теперь у тебя всего два варианта? Первый: ты возвращаешься в постель и остаешься тут до утра. Второй: ты мне всё рассказываешь. Без утаек.       — Ладно. Я расскажу, — недовольно выдохнула Элейн. — Но сразу предупреждаю, что ты явно не одобришь.       — Я не одобряю уже то, что ты не выбрала первый вариант. Выкладывай.       Элейн вернулась к кровати и села на край, собираясь с мыслями. Она боролась с желанием выдумать какое-либо другое оправдание, зачем ей понадобилось куда-то идти среди ночи, но всё равно ничего правдоподобного на ум не шло.       — Я кое-что узнала об этом замке. Точнее, нет, я не это хотела сказать. Ладно, слушай, — сначала сбивчиво, а затем увереннее начала она. — Я случайно познакомилась с одним из младших сыновей ярла. И это знакомство было не из приятных. Он нагрубил мне и наговорил таких вещей, которые ребёнок знать не должен…       — Тебе нагрубил ребёнок? — удивился Рагнар, окончательно просыпаясь и садясь рядом.       — Да, но не суть. Я немного вспылила, признаю.       — Надеюсь, он жив, — с лёгкой издёвкой в голосе прокомментировал Рагнар.       — Мне вообще продолжать?       — Да, извини. Я весь внимание.       — В итоге от него я узнала об одной двери. За которой нечто… шептало ему.       — Шептало? — уже полностью серьёзно переспросил Рагнар. — Что именно?       — Чужие тайны, слухи, секреты. Даже то, что мы прибудем сегодня.       — Только не говори, что пошла туда.       — Я пошла туда.       — Элейн…       — Я должна была проверить, — сказав это, Элейн ненадолго замолчала, обдумывая, стоит ли говорить, что она тоже слышала «шёпот».       — И что там было? — нетерпеливо спросил Рагнар, устав ждать, когда она заговорит сама.       — Мальчишка говорил правду. За дверью действительно скрыта некая тёмная сила. Она заговорила и со мной.       — И что она тебе сказала?       — За дверью скрыт артефакт, я не знаю, что именно, но я точно могу сказать то, что текущее укрытие ненадёжно. Это лишь вопрос времени, когда эта сила попадёт не в те руки. Я хочу увезти это в Коллегию, маги лучше справятся со сдерживанием тёмной си…       — Скажи как есть. Ты хочешь украсть это, — раздражённо прервал её Рагнар.       — Нет, я же объясняю. Артефакт отравляет всех обителей замка. Не думаю, что всё ограничивается дурным поведением только одного ребёнка.       — Кража есть кража. Как и убийство есть убийство. Как бы ни пытаться это красиво оправдать. Почему бы просто не сообщить об этом ярлу? — тем же раздражённым тоном спросил Рагнар. Не хотелось признавать, но такой вариант и близко не пришёл ей в голову. Как только она услышала шёпот Мефалы о скрытой силе, она не думала ни о чём, кроме того, что нужно забрать эту вещь и увезти отсюда как можно дальше.       — Я бы не хотела так рисковать. Если даэдра что-то хотят, то они не отступят так просто. Пусть лучше это буду я, чем кто-то, кто может поддаться тёмному влиянию, — не сдаваясь, продолжала гнуть своё она.       — Даэдра? — недовольно переспросил Рагнар. — Тебе мало твоей сделки с Хермеусом? Ты вообще никаких выводов не делаешь, что от них лучше держаться как можно дальше? Особенно тебе.       — Я поступлю так, как считаю нужным. Я решила, что я увезу этот артефакт. Я обещала тебе рассказать? Вот, я рассказала. Так что либо не мешай мне, либо помоги. Умеешь взламывать замки?       — Умею, — на автомате буркнул Рагнар, а потом сразу недовольно добавил: — Не мешать или помочь? А где вариант никуда тебя не пускать?       — Так ты идёшь или нет? — прервала его Элейн, вставая и пропуская мимо ушей его последнюю фразу.       — Ты невыносима. Одну я тебя точно не пущу. Пойдём посмотрим на эту твою зловещую дверь, — вздохнул Рагнар, поднимаясь, зажигая свечу и начиная одеваться.       Прежде чем выйти из комнаты, Элейн наложила заклинания сферы тишины и невидимости на их двоих.       — И что, нас теперь действительно никто не сможет увидеть и услышать? — недоверчиво спросило пустое место, где недавно стоял Рагнар. Слышать она его могла, а вот видеть тоже нет, как и он её.       — Не сможет, — коротко подтвердила Элейн.       — Есть у меня в Рифтене один друг… Он бы дорого заплатил за такую возможность. Даже удивительно, что среди воров так мало магов.       — И хорошо, что мало. Ты что-то говорил про взлом замков. Что тебе для этого нужно? — Элейн поменяла ход разговора в нужное ей русло.       — Только отмычки. Они в моих вещах, заберём их из моей комнаты по пути.       Чтобы не потерять друг друга, Элейн нашарила руку Рагнара, и они вместе вышли из комнаты. Несмотря на заклинание тишины, они всё равно старались молчать и не издавать лишних звуков, скорее, по инерции, чем из необходимости.       Быстро забрав отмычки, Элейн повела Рагнара по тёмным, лишь изредка освещаемым слабым светом от почти погасших свечей коридорам Драконьего Предела. Замок казался полностью вымершим, а тьма в закоулках была настолько глубокой, что казалось, ступи в неё — и тебя затянет в чёрные глубины.       Сонных стражников они повстречали лишь в главном зале вокруг слабо тлеющего огня жаровни. Вид у них был настолько вымотанный и безучастный, что казалось, не будь на них сейчас заклинаний, то эффект был бы тот же: на их вторжение бы никто не обратил внимание.       Ночью замок выглядел совсем иначе, и Элейн даже начала беспокоиться, сможет ли она быстро отыскать шепчущую дверь, ведь она была там всего один раз, но ноги будто сами вели её вперёд, пока она не увидела проход в тот самый набитый хламом склад, где в тёмном углу притаилась жуткая дверь.       Закрыв за собой дверь чулана, Элейн сняла чары невидимости, но оставила сферу тишины и призвала несколько шаров света.       — Это она? — мрачно спросил Рагнар, с неприязнью разглядывая тёмную старую дверь.       — Да. Сможешь открыть?       — Сейчас узнаем, — буркнул Рагнар, опускаясь перед замочной скважиной на корточки и разглядывая её. — Замок не из простых. Придётся повозиться, — заключил он, доставая свой набор отмычек и приступая к делу.       — Это тебя твой друг из Рифтена научил? — не удержалась и полюбопытствовала Элейн, наблюдая, как наёмник ковыряется в замке.       — Не отвлекай, — проворчал Рагнар, видимо, не очень желая давать ответ на вопрос.       От скуки Элейн начала рассматривать всё, что находилось в кладовой, но по большей части это был обычный старый хлам, не стоящий внимания. Но чем-то себя занять надо было, чтобы не стоять у Рагнара над душой и не раздражать его лишний раз. А то передумает открывать, и придётся тогда пробираться в покои ярла за ключом…       Тут в дверном замке что-то щёлкнуло, Рагнар поднялся и осторожно приоткрыл дверь. Элейн замерла, ожидая ещё сама не понимая чего. Хоть чего-нибудь. Если за дверью скрывается сила даэдра, ведь она должна как-то проявить себя. Но ничего не происходило.       Рагнар заглянул внутрь и произнёс:       — Здесь стол, и на нём какой-то клинок, и всё.       — Дай мне взглянуть, — сразу встрепенулась Элейн и протиснулась внутрь, мимо Рагнара.       Комната действительно была совершенно пустая за исключением простого деревянного стола с длинным тонким тёмным клинком на нём. Она впервые видела столь изящный меч, такую красивую рукоять, такой необыкновенный красный отблеск на холодном металле. Она не могла оторвать от него взгляда, а рука так и потянулась к нему. Пока за запястье её не схватил Рагнар, останавливая.       — Не трогай. Эта вещь может быть проклята.       — Я бы это почувствовала. Я ведь маг, и не самый плохой, — чуть огрызнулась Элейн, высвобождая руку. — Это просто клинок. Важно лишь, в чьих руках оно окажется. Я не умею сражаться холодным оружием, поэтому никакой угрозы не могу представлять. Сказав это, она всё-таки подняла меч со стола, сомкнув пальцы на рукояти с тонкими золотыми узорами. «Даже жаль, что не умею», — успела подумать она, ощутив приятную тяжесть в руках, такую естественную, будто всю свою жизнь она провела с оружием в руках.       Как вдруг она вздрогнула от резкого шёпота, раздавшегося будто прямо возле её уха: «Великолепно!». Она обернулась на Рагнара, но тот хмуро читал какую-то записку, которая лежала на столе, и явно ничего не слышал. Значит, слышит только она. Вкрадчивый шёпот Мефалы продолжался: «Теперь, думаю, тебе достанет зрения, чтобы увидеть: этот меч не подходит под описание эбонитового клинка, о котором тебе, возможно, приходилось слышать. Слишком долго он томился вдалеке от ветров верности и измены. Чтобы вернуть себе прежнюю славу, он должен напиться крови предательства. Твой мир так восхитительно погряз во лжи и разврате. Мой клинок — та пиявка, что питается обманом и поит своего хозяина. Выбери тех, кто тебе всех ближе… Пусть мой клинок рассечёт связующие вас нити, и тогда он воспоёт твоё величие.» Элейн смотрела на Рагнара, чувствуя привкус крови во рту, она машинально облизнула пересохшие губы, когда наёмник наконец-то поднял на неё глаза, и его взгляд не говорил ничего хорошего.       — Вот, только послушай, что здесь написано. «Всем, кто это читает: бойтесь этого клинка. Мы надеемся, что к этой комнате имеют доступ лишь ярл Вайтрана и его доверенный волшебник. Если эту запись читает кто-либо другой, просим вас — осознайте степень своего безрассудства, развернитесь и уходите. И никогда не рассказывайте ни об этой комнате, ни об этом клинке».       — Просто попытка запугать, не обращай внимания, — отмахнулась Элейн, уже аккуратно уменьшая магией меч и пряча его в свою зачарованную сумку.       — Нет, это только начало. Слушай дальше: он развращал и искажал желания великих мужчин и женщин. Сила его не имеет равных: убивать своих жертв, когда они улыбаются тебе, — лишь даэдра мог создать столь мерзкое и пропитанное злом оружие. Однако же в итоге оказывалось, что все, кто брал этот клинок в руки, под конец обретали такой же взгляд, как у безумцев, что…»       — Хватит, — Элейн вырвала из его рук записку и сама быстро пробежалась по ней взглядом. — «Как у безумцев, что бегают по холмам и разговаривают с кроликами». Кроликами? Рагнар, ты готов воспринимать всерьёз такую чушь? — Элейн небрежно бросила записку обратно на стол, успев зацепить взглядом последнюю фразу: «и горе тому, кто решится унести его отсюда».       — Ты сама наверху расписывала, как опасен этот меч.       — Так ничего и не поменялось. Поэтому я его и уношу в место, где оно будет защищено надёжнее, чем старой дверью и глупой запиской. Лучше принеси мне метлу из кладовой.       — Зачем тебе метла? Будешь убирать следы нашего присутствия здесь.       — Именно. Но не так, как ты подумал. Просто дай мне метлу, — нетерпеливо повторила Элейн. Рагнар неодобрительно посмотрел на неё, но всё-таки вышел из комнаты и вернулся со старой метлой в руках.       Элейн положила метлу на стол и начала колдовать, превращая её в точную копию эбонитового клинка.       — Если кому-то придёт в голову проверить сохранность меча, он ничего не заподозрит, — удовлетворённо заключила Элейн, рассматривая плоды своей магии.       — Не даром в Скайриме не очень жалуют магов, — проворчал Рагнар.       — Пойдём отсюда. Сможешь запереть эту дверь обратно? — не обращая внимания на его ворчание, сказала Элейн.       — Обычно такое делать не приходится. Я попробую.       С закрытием двери Рагнар возился даже дольше, чем отпирая, но в итоге справился. Теперь точно никто не должен заподозрить, что здесь кто-то был. А когда её иллюзия спадёт, они уже будут слишком далеко, чтобы пропажу связали с ними. Наверх они поднялись в полном молчании. Каждый думал о своём. Элейн думала о том, что услышала от Мефалы. А о чём думал Рагнар, было неизвестно, но выглядел он мрачно.       — Поговорим утром, — буркнул Рагнар, скрывшись за дверью своей комнаты. Элейн почувствовала, как на неё наваливается усталость, поэтому, только дойдя до кровати, она, почти не раздеваясь, упала и сразу уснула.

* * *

      Проснулась Элейн, когда солнце было уже высоко и ярко освещало всю комнату сквозь высокие окна. Первое, о чём она подумала, был страх, что Рагнар уже уехал, оставив её здесь одну. Но она успокоила себя, что это на него непохоже, однако всё же поспешила встать, умыться, одеться и собрать некоторые вещи, которые она доставала из своей сумки, заодно проверив, что Чёрная Книга и Эбонитовый Клинок на месте. Выскочив из комнаты, она чуть не столкнулась с Рагнаром, который лишь чудом увернулся от распахнувшейся двери.       — Я уже хотел тебя будить, но вижу, ты и сама с этим справилась, — чуть проворчал он, будучи сам уже в полной экипировке.       — Я боялась, что ты уже уехал, — искренне сказала Элейн, и эти слова явно смягчили настрой наёмника. Он взял её за руку и притянул к себе, чтобы поцеловать.       — Разве я мог бы уехать без этого?       — Я не хочу расставаться, — прошептала Элейн, чувствуя, как её сердце наливается грустью, жалобно сжимаясь.       — Я не хочу даже больше. Я уже перебрал в голове столько вариантов… Но самым благоразумным из них будет действительно тебе на время вернуться в Винтерхолд. И потом я обязательно заберу тебя оттуда. Как только смогу.       — И куда мы потом? — Элейн понимала, что до этих планов было очень далеко, но как ей хотелось это услышать. Это бы дало ей сил смириться с вынужденной разлукой.       — Мне видится небольшой дом возле озера. А может, где-то в Солитьюде. Или мы можем уехать, куда захочется. Сиродил. Хай Рок. Весь Тамриэль открыт для нас.       — Думаю, у меня будет время выбрать, куда именно мне хочется.       — Тогда оставляю это на тебя, — улыбнулся ей Рагнар, а затем вновь слегка нахмурился. — А ведь я был намерен обсудить сейчас твою ночную выходку. Но весь настрой улетучился, стоило увидеть тебя.       — Я знаю, что ты считаешь, что я поступаю неправильно. Но постарайся довериться мне. Я знаю, что я делаю.       — Это меня и пугает. Ладно, надеюсь, ты не натворишь бед, пока будешь одна. А потом я уже тебе не позволю попасть в неприятности.       — О тебе я беспокоюсь больше…       — Не стоит. Драконы не только моя проблема. Ярл Балгруф чётко дал понять, что Вайтран бросит все свои силы в случае необходимости. И он оповестит и других ярлов об угрозе. Если я и правда Довакин, то моя помощь им будет необходима, чтобы справиться с драконами. Так что один я не останусь. Но сейчас мне действительно нужно узнать, что от меня хотят Седобородые.       — И из-за меня ты задерживаешься, а ведь уже должен был выехать…       — Ничего. Наверстаю. Ты ведь уже готова? Я нанял надёжного извозчика, который довезёт тебя до Коллегии. А на кухне ярла тебе собрали еды в дорогу.       — Вижу, ты уже обо всём позаботился… Да, я готова, раз так.       Они спустились в главный зал, где Рагнар и Балгруф лишь коротко попрощались, а ярл добавил несколько напутственных слов. Было видно, что они уже успели поговорить обо всём ранее, пока Элейн спала. Затем они забрали с кухни собранные для них припасы и вышли из Драконьего Предела.       — Чем займёшься в Коллегии? — неожиданно спросил Рагнар, пока они шли по мощёным улочкам Вайтрана в сторону городских ворот.       — Для начала придётся объясняться перед нашим Архимагом, почему я не вернулась через год, как и было оговорено, — хмыкнула Элейн. — А на самом деле не знаю. Раньше я полностью отдавала себя исследованиям рун, но, кажется, мне это уже не так интересно. Может, начну какие-нибудь новые исследования.       — Надеюсь, не планов Обливиона, — не удержался от укора Рагнар.       — На такое я одобрение Савоса Арена явно не получу, — отшутилась Элейн, хотя от планов попробовать вернуться в Апокриф она не отказалась. Но лучше Рагнару об этом не знать. Ей нужно узнать больше о возвращении драконов, о довакинах и ещё и об эбонитовом клинке, раз уж он попал в её руки.       — Ох, очень надеюсь, что за тобой там присмотрят, — покачал головой Рагнар.       — Не переживай. Лучше пообещай, что напишешь мне хоть одно письмо о том, как ты и где ты.       — Постараюсь даже не одно. Но точно не из Высокого Хротгара. Думаю, гонцы там редкость. Но из Айварстеда обязательно.       — Тогда буду очень ждать…       Городские ворота стремительно приближались, а Элейн заметила, что идёт всё медленнее, будто пытаясь оттянуть неизбежное. Рагнар, шедший вровень с ней, видимо, ощущал схожие эмоции. Когда они всё-таки вышли за пределы города, Элейн почувствовала, что не выдержит и заплачет. Глаза уже предательски щипало. От Рагнара это не утаилось, он отвёл её с дороги и крепко и нежно обнял, поцеловав сначала в лоб, а потом в губы.       — Я не могу избавиться от страха, что я вижу тебя сейчас последний раз, — выдавила из себя Элейн, обнимая его в ответ.       — Я могу лишь пообещать, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуться. Когда тебе есть к кому возвращаться, это даёт сил на многое. Мне сейчас тоже тяжело, но нам правда пора идти.       Уже молча они дошли до конюшен, возле которых уже стоял извозчик, в котором Элейн сразу же признала Бьорлама, который и привёз её когда-то в Шад Астулу. Но, судя по безразличному взгляду норда, тот её не узнал. Это было неудивительно, тогда она выглядела иначе из-за белого цвета волос.       — Вот это она поедет в Винтерхолд. Довезти нужно до самого входа в Коллегию. Езжайте только самыми проверенными дорогами, — обратился Рагнар к извозчику.       — Моя повозка — самый безопасный способ путешествия, — выдал Бьорлам свою коронную фразу, явно считая, что она развеет любые сомнения. — Отправляемся, как будете готовы.       — Значит, пора прощаться… — грустно сказала Элейн.       — Как бы этого не хотелось, но да. Будь осторожна.       — И ты. Особенно с драконами… Прощай…       Вместо ответа Рагнар вновь заключил её в объятья и поцеловал.       — До встречи, — тихо сказал он, отпуская её и помогая подняться внутрь закрытой повозки.       Стоило двери закрыться, как извозчик тронул повозку вперёд, и её путь обратно в Винтерхолд начался.       

*Окрестности Винтерхолда, 201г, 4Э, 20-й день Последнего зерна, Морндас, вечер*

      Два дня пути казались для Элейн вечностью. Кроме лениво сменяющегося вида из окна, у неё не было ничего, что могло бы её отвлечь от сильнейшей тоски по Рагнару. Она была наедине со своими мыслями, и некоторые из них заставляли её улыбаться, а от других вновь начинало щипать глаза. Она не чувствовала, что они приняли правильное решение, разделившись. Что бы ни говорил Рагнар, она была уверена, что от неё было бы много пользы в борьбе с драконами. Ладно, если будет суждено, то они обязательно встретятся ещё, как он и обещал.       В очередной раз выглянув в окно, Элейн с волнением признала знакомые пейзажи, легко узнаваемые даже в блёклом розоватом свете заходящего солнца. Повозка свернула, и она окончательно убедилась, что они приехали: на фоне кровавого зарева неба возвышались острые башни коллегии.       Повозка пересекла весь Винтерхолд, на звук дребезжания колёс по мощёной каменной дороги из окон и дверей домов с любопытством выглядывали местные жители, отчего Элейн, наоборот, отпрянула от окна, вжавшись в сидение повозки. Ей не хотелось становиться объектом местных сплетен, пусть лучше гадают, кто это приехал в этот удалённый уголок Скайрима.       Извозчик дёрнул поводья, лошадь заржала и остановилась, чуть качнув повозку.       — Приехали, хозяйка, — крикнул Бьорлам.       — Да уж, вижу, — пробурчала Элейн, выходя из повозки. Она надеялась, что вид древних стен Коллегии всколыхнёт в ней хоть какие-то приятные чувства, всё-таки она жила тут с пятнадцати лет, но ничего, кроме ощущения, что здесь она лишняя, не появилось.       — Элейн? — с нотками явного сомнения окликнул её чей-то женский голос. Обернувшись на звук, Элейн увидела спускающуюся к ней по мосту Фаральду, чьей обязанностью было встречать новых учеников и других посетителей коллегии.       — Фаральда. Рада тебя видеть, — поприветствовала эльфийку Элейн, идя к ней навстречу. Они подошли к друг другу, как вдруг, к огромному удивлению волшебницы, та заключила её в довольно тёплые объятия. Не сказать, что раньше они были хоть сколько-то близки. Элейн вообще не особо общалась с другими обитателями коллегии.       — Мы думали, ты уже и не вернёшься. Тот парнишка, которого прислали тебе на замену, сбежал ровно через год, даже не попрощался.       «Некоторое время я тоже думала, что больше сюда не вернусь», — подумала Элейн, но вслух сказала:       — Моё обучение немного затянулось. Но я всё-таки вернулась.       — Архимаг Толфдир будет рад это узнать, — с печальной улыбкой произнесла Фаральда.       — Архимаг Толфдир? — повторила Элейн, думая, что ей просто послышалось, но внутри неё уже нарастало дурное предчувствие.       — Временно исполняющий обязанности Архимага, как он сам постоянно поправляет, если быть точнее.       — А где Савос Арен? — тихо спросила Элейн.       — Он погиб. Это был чёрный день для всей коллегии. Пойдём внутрь, Толфдир тебе всё расскажет… — эльфийка развернулась и медленно последовала обратно по мосту, а Элейн ничего не оставалось, как мрачно поплестись следом. Савос Арен был единственный, с кем бы она действительно хотела поговорить по возвращении, но эти ожидания разбились вдребезги о скорбную реальность.       Они пересекли тихий и пустой внутренний двор со слабо сияющим из колодца магическим столбом света по центру и зашли в главное здание, а затем сразу свернули на винтовую лестницу, ведущую к кабинету Архимага. Грудь Элейн сдавили навалившиеся воспоминания, как два года назад она последний раз поднималась по этой лестнице, прежде чем Савос Арен убедил её поехать в Шад Астулу, выманив её только рукописями первых исследователей ледяных рун до неё. Проклятье! Она ведь забыла их где-то в академии и не привезла обратно. Остаётся надеяться, что Ураг гро-Шуб тоже забыл о них. Хотя этот въедливый орк скорее мать родную забудет, чем спустит пропажу хоть одного пергамента из его библиотеки. Возникший перед её глазами сварливый облик библиотекаря вызвал в ней иррациональную мысль выпросить забытые книжки у Хермеуса Моры, прежде чем попадаться на глаза местному стражу пыльных томов.       Почему-то сейчас гнева Ураг гро-Шуба она боялась даже больше, чем жуткого Князя Знаний.       С этими её путаными мыслями, страхами и переживаниями они незаметно поднялись на самый верх. Годы путешествий по Морровинду всё-таки добавили ей выносливости, раньше без остановки она этот подъём осилить не могла.       Фаральда коротко постучалась и сразу же вошла.       — Архимаг, вернулась Элейн. Я вас оставлю, — быстро проговорила эльфийка, а затем, подтолкнув Элейн вперёд, затащила её внутрь, а сама уже начала обратный спуск.       Кабинет был точно таки же, каким Элейн его и запомнила: стеллажи с книгами и магическими ингредиентами, аккуратно расставленные вдоль стен, алхимический набор и стол зачарований, цветущий прямо посреди комнаты небольшой сад с парящими между ветвей кустов и деревьев огоньками. И лишь одно было иначе: вместо пронзительных красных данмерских глаз сейчас из-под капюшона Архимага на неё, близоруко щурясь, смотрели бледно-серые глаза Толфдира. За два года, что она его не видела, он постарел ещё сильнее, хотя он и до её отъезда был самым пожилым из всех профессоров коллегии из числа людей, а не меров. Но она всегда его помнила бодрым, с горящими глазами и вдохновлённым голосом, зачитывающим новоприбывшим ученикам лекцию об основах магии. Теперь же на его лице морщины стали глубже, щёки впали, плечи опустились будто под какой-то тяжестью, а под глазами легла тень, что делало его похожим на глубокого старика, вместо жизнерадостного профессора.       — Элейн? Мы уже и не чаяли вновь увидеть тебя, — тихо прошелестел голос Толфдира, пока тот с трудом поднимался из-за стола.       — Я сама не ожидала, что задержусь в академии…- чуть растерянно откликнулась Элейн, а затем не выдержала и сразу же задала волнующий её больше всего вопрос: — Толфдир, что случилось? Фаральда сказала, что Савос… — Элейн не смогла произнести это, почувствовав, как ком застрял у неё в горле.       Старик помрачнел ещё больше, затем вздохнул и произнёс:       — Давай присядем, и я тебе всё расскажу, — он указал рукой на кресла у камина, те же, на которых Савос Арен уговаривал её уехать в Морровинд. Элейн села на край, не откидываясь, и нервно постукивала пальцами по подлокотнику, пока Толфдир шаркающей походкой дошёл до второго кресла.       — Савос погиб, защищая коллегию от предательства Анкано, — тихо проговорил Толфдир.       — Что? — не поверила Элейн. Она никогда не любила Анкано, но даже ей не могло в голову прийти то, что он может убить кого-то. — Анкано предал Коллегию?       — Всё началось с того, что мной и группой студентов в руинах Саартала был найден древний могущественный артефакт. Око Магнуса. Анкано сразу же заинтересовался этой находкой, возжелав заполучить его мощь в свои руки. Архимаг попытался остановить его, когда он активировал артефакт, но погиб от его разрушительной силы. Всё произошло так быстро… Ведь никто и представить такого не мог… Анкано взял в заложники своей непомерной жадности всю Коллегию. Если бы не Мирабелла… — голос старика дрогнул.       — Мирабелла смогла победить Анкано? — осторожно спросила Элейн, уже чувствуя, что ответ ей не понравится.       — Да. Ей удалось быстро собрать экспедицию за посохом Магнуса и добыть его. Только так она смогла остановить Анкано. Она спасла всех нас, но пожертвовала своей жизнью… Мы лишились архимага и лучшего претендента на пост следующего почти разом… Коллегия ещё долго не оправится от такого потрясения.       — Мне очень жаль… Мне так жаль, что меня не было с вами. Может… Вдруг я бы смогла как-то помочь…       — Или, может, боги наоборот сберегли тебя, что ты была далеко в этот скорбный час.       — А где сейчас это Око? Оно тоже было уничтожено?       — Око забрали Псиджики.       — Кто? — Элейн впервые слышала это название.       — Это древний магический орден. Все считали их давно сгинувшими, но, как оказалось, ошибались. Забрали и к лучшему. Не проходит и дня, чтобы я не корил себя за эту находку…       — Никто не виноват в случившемся, кроме Анкано.       — Да, но смириться с этим тяжело. Я не чувствую, что заслуживаю место архимага, но пока выбрали меня.       — Вы достойнейший маг, сделавший для коллегии очень многое. Я считаю, что был сделан самый верный выбор, Архимаг.       — Спасибо за такие дорогие слова для старика. Но расскажи лучше о себе, чему ты обучалась в академии?       — Наверное, это прозвучит неожиданно, но школе Иллюзий.       — Действительно неожиданно, — чуть приподнял брови Толфдир. — Ты ведь была так увлечена ледяной магией Разрушения и рунами. Но это замечательно! Для хорошего мага важно расширять свои знания, не ограничивая себя лишь одним путём. Савос Арен всегда говорил, что ты закапываешь свой настоящий потенциал, так зацикливаясь на Разрушении.       — Возможно, — тихо произнесла Элейн, неожиданно почувствовав, как её походная сумка, где покоились Чёрная Книга и Эбонитовый Клинок, будто потяжелела. Явно не такого потенциала ей желал бывший Архимаг.       — Я знаю, что ты устала с дороги, но я хотел бы поговорить с тобой ещё кое о чём.       — Я внимательно слушаю Вас, Архимаг.       — Когда ты уезжала, ты уже была одной из старших студентов Коллегии. И весьма талантливой. Я не сомневаюсь, что за два года в Академии твой магический дар усилился в разы. Я отдал место мастера-волшебника Фаральде, она согласилась, но теперь у неё появилось много новых обязанностей, и ей нужна помощь в проведении уроков школы Разрушения. Согласишься ли ты стать младшим преподавателем при ней?       — Это неожиданно… Я не уверена, что у меня получится. Я никогда никого не учила, — Элейн пребывала в замешательстве от такого предложения. С одной стороны, ей было приятно, что её больше не будут считать простым студентом, но с другой она тоже не считала себя достойной этого места.       — Не переживай, Фаральда тебе всё расскажет. Уверен, она одобрит мой выбор.       — Тогда можно будет попробовать… Благодарю за оказанное мне доверие.       — Вот и славно! — Толфдир заметно оживился, вновь начиная походить на того человека, каким она его помнила два года назад. — Всё, больше не буду тебя задерживать, тебе нужно как следует отдохнуть, оставим все разговоры на потом. Я бы ещё о многом тебя хотел расспросить, но всё потом. Боюсь, твоя бывшая комната уже занята, да и она была для студентов. Надеюсь, ты не будешь против занять бывшую комнату Мирабеллы на этаже преподавателей, она теперь пустует… Теперь это будет твоя комната.       — Благодарю, Архимаг.       — Можешь продолжать называть меня Толфдир, — чуть отмахнулся маг, который и до этого слабо морщился каждый раз, когда Элейн так обращалась к нему.       — Мне больше нравится по званию, я повторюсь, что вы достойны его.       — Пусть так, — смирился Толфдир. — Доброй ночи и ещё раз с возвращением в Коллегию.